Павлин

«Почему люди такие сложные?!» — наверное, раз в десятый задав себе этот вопрос, секретарь вновь принялся искать подходящую книгу. Ведь для него все решения в них, но найти ответ о чувствах людей, а в частности его и Кавеха, было довольно сложно. Отдел психологии и любви в библиотеке Академии Сумеру, к которому Аль-Хайтам приходил довольно редко, был пуст, за исключением одной девушки, что стояла не так далеко от самого парня. Третья чертова книга о гребаной любви. Это просто бесполезно! Тяжкий вздох, рассерженный и раздраженный взгляд, что готов был испепелить все в этом мире. Серебряные волосы словно увяли, мысли вновь погрузились в смуту, а в голове лишь та ссора, что недавно произошла с ними. Особенно те слова блондина, что крутились в его голове раз за разом. Ссора ведь произошла на такой мелочи, но во что превратилась?!

***

— Ох, величайший Кавех, раз ты такой гуру в отношениях и в любви, что не заведёшь себе какую-то девушку и не переедешь к ней? — лицо соседа в ту же секунду поменялось. Вместо рассерженной мины перед ним предстал растерянный сосед, у которого просто не было слов. Эти слова были сказаны с каким-то сарказмом, насмешкой и ответом на злые высказывания «гламурной блондинки», как называл его мудрец, но... Кажется, они больно ранили его в сердце, и темпераментный парень не выдержал. Но это и понятно. Кажется, все успели заметить эту неразрывную химию и связь между ними, но, конечно же, не сам ученый. — Ты гений своего дела, сам мудрец Академии, о, наш великий Аль-Хайтам! Но как дело доходит до людей, ты лишь робот, не способный испытывать чувства. Неужели ты настолько слепой?! Ты когда-нибудь думаешь, о чем говоришь?! Ты просто ужасен, — подступающие слёзы, что были гордо смахнуты архитектором, заставили его словно отрезветь и прийти в себя. — Жаль мне тебя все-таки, Хайтам. Люди как ты, которые не видят и не знают, что такое любовь, заслуживают лишь сочувствия. Неужто ты до сих пор ничего не понял?! — выплеснув напоследок эти ядовитые и колкие слова, Кшахревара скрылся. Испуганный взгляд, осознание и переварка своих до боли глупых и унизительных слов, резкий вскок и крик. — Кавех, постой! — он практически достал до него, но не успел. Перед его лицом грубо закрылась дверь, оставляя его в одиночестве на растерзание своим мыслям. «Вот черт», — громкий звук кулака раздался по двери в комнату Кшахревара. «Неужели...все это было...взаимно?!»

***

— Добрый вечер, — неожиданно к нему подошла та самая девушка, что сидела не так далеко от него. Что ей было нужно и зачем она подошла, было не ясно. Учёный недоверчивым взглядом оглядел её и спокойно ответил, не подавая виду и без агрессивного настроя. — Добрый. Вы чего-то хотели? — парень не любил общаться с людьми вне работы, и если ему это не приносило выгоды и пользы. Но ради приличия тот решил поинтересоваться. — На самом деле определенной причины не было. Просто заметив ваши страдания на протяжении нескольких часов, мне, как специалисту по этому отделу, стало интересно, над чем же таким вы так мучаетесь, — девушка вежливо улыбнулась и без разрешения заглянула в книгу в его руках. Мудрец мягко сказать ошалел от такой наглости. Но возражать не стал. Кавех важнее. Если она действительно сможет ему помочь с этим, цены ей не будет! Он точно отблагодарит ее за это, как следует. А открытый заголовок страницы книги заставил девушку ехидно ухмыльнуться. «Как помириться с любимым человеком. Причины произошедшего и способы уладить конфликт». Выгнув бровь, девушка осуждающе и непонимающе оглядела главу и мигом закрыла. Аль-Хайтам закатил глаза, но мнение и совет коллеги послушал. — Какой же это нонсенс, — недовольно начала та, листая страницы книги в руках. — Ведь любовь — это не какая-та наука, которую можно рассчитать, не какой-то закон по физике, где можно вычислить и найти решение задачи. Это явно не то, что можно предугадать, проанализировать или просчитать ответ. Каждый случай любви по-своему уникален и прекрасен, — закончив своё «введение», девушка мягко улыбнулась. Это явно была ее тема. Ее было не заткнуть. В какой-то момент сероволосый почувствовал себя вновь студентом, слушающим очередную лекцию. Но он все запоминал и слушал довольно внимательно. Ведь в будущем это будет того стоить, и эта «лекция» явно сыграет немалую роль в жизни Кавеха и Аль-Хайтама. — По моему мнению, чтобы уладить конфликт, всего этого не нужно. Одного касания, внимания и душевного разговора вполне достаточно, чтобы понять друг друга и больше никогда к этому не возвращаться, — когда монолог закончился, Аль-Хайтам действительно глубоко задумался над словами девушки. Она ведь права. Он вновь не обращался к своим чувствам, пытаясь найти ответ научным путём. Но наука и чувства — несовместимые вещи. — Мне, пожалуй, пора. Спасибо за чудный диалог, господин Аль-Хайтам, — работа не заставила себя ждать, так что девушка скрылась за дверным проемом библиотеки.

***

Утренние лучи солнца пробирались в ванную комнату, падая на золотые прядки. День радовал хорошей и приятной погодой, не слишком жаркой, но и холодно не было. Ну, может быть, только на душе. Ароматный запах сумерской розы исходил от него. Он ему очень подходил. Это были его любимые духи. Куча средств, лежащих на длинной полке, огромное и украшенное цветами и лепестками зеркало, а также утренний и сонный Кавех, придавали этой комнате особую атмосферу. Но в ней безумно кое-чего не хватало. И думаю, очень даже понятно чего. Перо в причёске было поистине удивительным и придавало свою изюминку. Оно казалось поникшим, когда у него плохое настроение или на душе полная смута, и наоборот. Пытаться поправить перо было бесполезным, так что нанося на волосы масло, тот попытался сплести свою классическую прическу. — Черт! — громко выкрикнув, блондин недовольными, алыми, но слегка тусклыми глазами оглядел свой внешний вид. — Ну почему все так?! — жестикулируя и агрессивно распутывая эту несчастную и неудавшуюся косичку, парень услышал стук в дверь. Но тот даже ответить не успел, как сосед без разрешения зашел в ванну. — Эй! Выйди! А если я тут голым был?! — но слова сердитого Кавеха явно никак не потревожили Хайтама, и тот решительно направился к нему. Подходя сзади, тот бережно охватил золотые волосы, тяжко вздыхая. — Я вижу, как ты измучился. Давай я. — А тебе-то какое дело до меня?! — но сразу как тот выкрикнул эту фразу, холодные пальцы следом прикоснулись к открытой спине, вызывая табун мурашек по коже. А скоро там пройдутся и его губы. Вы спросите, почему тот это сделал. Но разве ответ не очевиден? Поразмыслив над словами девушки, тот понял, что надо действовать. Длинные пальцы сероволосого начали медленно заплетать косичку. Весь смущенный парень не мог и слова сопротивления издать. То ли от шока, то ли от волной нахлынувшего смущения и красных щек. В отличие от Аль-Хайтама, у которого каким-то чудом получалось сохранять еле заметное спокойствие. Когда косичка была сплетена, Хайтам бережно закрепил ее заколками. Он делал это так аккуратно, так бережно, рассматривая каждый золотистый волосок. Будучи очень-очень близко, практически прижимаясь к нему, тот смог увидеть и почувствовать все. Приятный запах розы, нежную и бархатную кожу, красно-алые глаза, что отражались в зеркале. Он разглядывал молча, а партнер с замиранием сердца ждал, пока тот его отпустит. Но ведь его никто не держал. Он сам уходить не хотел. Когда Хайтам оставил легкий и чувственный поцелуй на косичке, Кавех окончательно ничего не понял. Что это вообще все значит?! — Я тебя не понимаю... Зачем ты это все делаешь?! С ума сошёл?! — он уже хотел начать возмущаться, злиться, но не успел. Настойчивый голос сзади его перебивает. — Кавех, — томно произнося ему прямо на ухо, тот нежно охватил его талию, прижимая к себе. Он хочет быть к нему ближе, а тот, кажется, и не сопротивляется. — Ты сказал, что я не умею любить и заслуживаю лишь сочувствия. Но покажи мне, что такое любить. Что значит любить и быть любимым, — эти слова ему тяжело дались, но зато какие последствия. Руки слегка отодвинули кофту, а губы прижались к красивой и элегантной спинке, оставляя на ней сладкие и приятные поцелуи. Блондин выгнулся в спине, громко ахая, а в глазах словно сердечки появились. Его реснички трепещали, а очи прикрылись от удовольствия. В голове каша, но он понял лишь то, что спустя столько времени на его признание ответили. Прикрывая рукой свой стыдливый стон, тот собрался и ответил. — Хорошо, я согласен это сделать, — и больше ничего было и не нужно. Властные и крепкие руки уже отодвинули зону плеч, и тот там принялся оставлять чмоки, а потом дошли и до шеи, что оказалась самым чувствительным местом Кавеха. — Ах, так вот где мне стоит обратить больше внимания, — довольная всем этим видом растрепанного и растерянного Кавеха ухмылка появилась на лице. Такая сексуальная, такая собственническая. Глаза жадно осматривали партнера, они так и говорили: «Он наконец-то мой». — Замолчи уже, Хайтам! — Кавех всегда был такой разнообразный, в нем просто тысячи спектров эмоций, и тот это прекрасно знает. Он без сомнения знает его наизусть. Что означает каждый его взгляд, выражение лица, движение и слова. Его слова всегда говорят не то, что думают по отношению к сероволосому. И он прекрасно знает, что эта фраза означает другое. «Поцелуй меня, Аль-Хайтам». И тот исполняет эту просьбу, через пару секунд обхватывая сладкие и нежные губы блондина своими. Они так долго этого ждали. Они не могли насытиться друг другом. Поцелуй был очень страстным и приятным, но слегка неопытным. В нем не было пошлости, но точно в нем были долгожданность и нетерпеливость. Ведь блондин совсем не дружит с таким словом как «терпеливость», это и было видно. Приоткрытые глаза Кавеха горели красным пламенем страсти, пока Хайтам рьяно исследовал тело соседа. В какой-то момент парни оторвались друг от друга. Они даже не знают, сколько времени прошло. Пытаясь привести дыхание в порядок, блондин уткнулся носом в плечо уже своего парня и прикрыл глаза. Аль-Хайтам на этот жест лишь бережно поправил рубашку Кавеха, которую сам и растрепал. — Должен признать, для человека, не имеющего в этом опыта, ты очень неплохо целуешься, дорогой Хайтам, но давай теперь я покажу, как надо, — ухмылка пробежалась по его лицу, и в следущий момент серебристый оказался во власти губ напротив. Инициатива была полностью на Кави, а тот лишь послушано поддавался и легонько придерживал его за талию, позволяя полностью брать над собой вверх.

«Ты уже сразил меня наповал, Кави. Нет смысла это доказывать».

***

Кавех слишком увлёкся идеей «научить» Хайтама любить. Уже было далеко за вечер. Кави удобно расположился на коленях своего парня и с лёгкой улыбкой, глазами, полными увлечения, смотрел на звёзды, водя пальцем по небу. Он находил звёзды и созвездия и историю многих из них знал наизусть. Ученый тем временем лишь спокойно перелистывал страницы какой-то скучной, неинтересной, занудной, по-мнению Кавеха, книги и поглаживал и перебирал мягкие золотистые волосы. Да, у них в комнате было панорамное стекло. Были видны все звёзды, отчего блондин охал и ахал, пока сероволосый равнодушно смотрел в книгу. Какая же красота. Он увлекался темой звёзд, так что много знал созвездий и их историю. — Эй, ну отвлекись ты уже! Лучше посмотри, какие звезды! — недовольный блондин, что, кажется, злился даже как котик, нагло отобрал статью зеленоглазого. Тот лишь оглядел его безразличным взглядом и безэмоционально сказал. — Звёзды как звёзды, ничего в них удивительного. А доклад на завтра сам себя не сделает, — но Кави наотрез отказался отдавать книгу, как ребенок, честное слово. Тяжкий вздох. Пришлось смириться. В этот момент мудрец запустил свои длинные пальцы в волосы Кавеха, массируя кожу головы, заставляя того расслабиться. А тот довольно промурлыкал, как кот, от неописуемого блаженства прикрывая глаза. Как же ему хорошо. Ведь пальцы Аль-Хайтама — это нечто. Он точно хорошо ими владеет, и они будут не менее хороши в постели. Хитрый лис Хайтам, знает ведь, что он обожает, когда так делают, вот и воспользовался. Кави просто хочет внимания, Хайтам это практически сразу понял. — Раз уж тебе так скучно со мной, послушай о том, что я тебе расскажу, — Хайтам заинтересовался. Он продолжил массировать голову, но теперь не так интенсивно. — Я весь во внимании. Что же такого интересного ты мне расскажешь, господин Кшахревара? — Кави удобно устроился и начал рассказывать. — Видишь эти звёзды? — Кавех плавным движением руки показал на пару ярких звездочек. Хайтам сначала не понял, что от него хотят. Не сообразил. А потом лишь с помощью Кавеха, из-за которого пришлось привстать, увидел те самые звездочки на красивом небе. — Вот. А теперь плавно в уме их соедини, — у блондина это сделать труда не составило. В отличие от сероволосого, у которого с воображением было так себе... — Ничего не напоминает? Это созвездие называется павлин, — весь довольный своими знаниями, с такой самодовольной миной, Кави удобно улегся на плече Хайтама, прямо между ног. Но разве тот был против? Легкая улыбка промелькнула на его лице. Одной рукой мудрец обнимал парня за талию, другой поглаживал по волосам. Романтичнее некуда. — На самом деле легенда у него довольно необычная. Это связанно с богом Зевсом. Если рассказывать кратко, был Бог Грома уж очень любвеобилен. Однажды он опять влюбился в принцессу, ее звали Ио. Но чтобы его жена Гера не заподозрила об измене, тот превратил красивую принцессу в корову. Но Гера была умной и ревнивой женщиной и в качестве подарка попросила эту самую корову. И так Ио попала под стражу Аргуса, имеющего сто глаз. Но на удивление, Зевс не забыл про девушку. Он усыпил и победил стражника, — великий «историк» с увлечением рассказывал историю своему возлюбленному. Но вроде бы внимательно слушая, глаза сереволосого были направлены лишь на рассказчика. — Ты слушаешь меня вообще?! — заметив это, Кавех недовольно посмотрел на мудреца. Тот невозмутимо ответил. — Да-да, продолжай, мой великий историк. — Так вот. Гера в благодарность за службу увековечила очи Аргуса. Догадаешься, куда она их поместила? — Кавех, конечно же, знал, что для Хайтама будет не сложно понять. — Или великий мудрец, Аль-Хайтам, не знает? — а следом самодовольное «хи-хи». — Ой, нет, не могу даже догадаться. Так сложно, ужас, — с ярко-выраженным сарказмом сказал возлюбленный, вызывая этим смех и улыбку. — А если серьезно, то на хвост павлина, верно? — В точку! Ха-ха! — а дальше комфортное молчание. Ничего и не надо было. Лишь Кавех, Аль-Хайтам и звездное небо. Что ещё для счастья нужно? Спустя пару минут радостный блондин громко выдал. — Смотри! Звезда упала! Загадывай желание! — ну как ученый может в это верить? А никак. Но ради возлюбленного тот загадывает желание, глядя прямо в алые глаза. — Ну, что загадал? — с интересом спросил Кавех, поворачиваясь к парню. — Не скажу, — а дальше сладкий и нежный поцелуй, что сопровождался прекрасным звездным небом. «Я люблю тебя, Кавех. Пусть день за днём меняется, но пусть наше счастье остается неизменным».