Голос леса

— Приятная сегодня погода, да? — Чудесная, чудесная. — Солнце такое яркое, — заострённое ушко довольно дрогнуло, когда светловолосый юноша улыбнулся голубому небу, а небо улыбнулось ему в ответ. — Воздух свежий… — он вдохнул поглубже. — Хорошо. — Хорошо, очень хорошо. Парень потянулся руками вверх, привстав на носочки, и внутреннее трепетное, но тёплое волнение от начала нового дня выразилось через вновь вздрогнувшие кончики его ушей. Житель леса повёл плечами и улыбнулся ещё шире, усаживаясь на землю и проводя рукой по мягкой траве. — Ночь была спокойной? — Всё хорошо, — прошептали в ответ зелёные стебельки. — Никто не попал в беду? — Всё хорошо, — шелестя листвой, повторили деревья. — Замечательно. Значит, я могу прогуляться. Это утро и вправду было прекрасным. Согревающим и свежим после прошедшего ночью вовсе не сильного дождя; чистый воздух наполнял лёгкие и пропитывал весь организм бодростью. Но для одинокого эльфа не существовало плохой погоды. Каждый его день начинался с благодарности всему миру за то, что он является его частью. Природа, в каком бы настроении она ни была, отвечала ему тем же: благодарила за то, что он помогает поддерживать гармонию и порядок на этом маленьком, но таком же, как и все остальные, важном островке жизни — в этом лесу. — Спасибо вам, деревья, за вашу мудрость, — юный эльф неспешно ходил между широких стволов и бережно гладил шероховатую кору, впитывая силы леса. — Спасибо тебе, трава, за твою мягкость. Спасибо вам, птицы, за ваше пение. И спасибо тебе, солнце, за твоё тепло. — Спасибо, Ацуши, — раздался шорох сразу со всех сторон, — спасибо тебе, Ацуши. Ацуши всегда знал, что его призвание в том, чтобы оберегать мир вокруг. Для него не было большего счастья, чем помочь птице или зверю, по случайности оказавшемуся в ловушке, и взамен услышать всего лишь благодарность. Он не старался спасти всех: эльфов с детства учили, что у каждого живого существа есть своё предназначение, своя судьба, — своё место в пищевой цепи, если угодно, — но некоторые случайности могли оборвать жизнь раньше, чем это должно было случиться. И в таком случае, вмешаться — это его долг. Когда вдалеке раздался беспокойный шелест листвы, длинные уши зашевелились, стараясь прислушаться, не упустить ни единого звука. — Ацуши, Ацуши, — встревоженно перешёптывались деревья, — позовите Ацуши. — Что такое? — Совёнок выпал из гнезда, нужна помощь. Совёнок выпал из гнезда. — Отведите меня к нему. В лесу все новости передавались со скоростью ветра, но защитник леса понимал, что ему всё равно нужно спешить. Не столько из-за нависшей над беспомощным птенцом угрозы, сколько из-за того, что малышу было попросту страшно. Лес таил в себе уйму опасностей, которые каждое существо, обитающее в нём, чувствовало на уровне инстинктов, и наверняка совёнок сейчас мучился от непреодолимого желания забраться обратно, к своей семье. Ветви деревьев покачивались, но не от ветра, — они показывали эльфу нужное направление. Тот спешил на помощь птице, пока острые уши то и дело улавливали посторонние звуки вперемешку с шёпотом листвы. Стрекочущие звуки, от которых сжималось сердце, он услышал раньше, и нашёл совёнка уже по звуку. Ещё не оперившийся, белый и пушистый, но достаточно крупный — было видно, что его падение — это просто случайность, не естественный отбор. У бедняжки были все шансы вырасти и стать полноценной частью их небольшого мира. Ему нужно было совсем чуть-чуть помочь. — Испугался, маленький? — Ацуши бережно взял его на руки. Совёнок съёжился, глядя на него огромными жёлтыми — почти как у самого эльфа — глазами. — Ну, ну. Я тебя не обижу. Эльф притаился: где-то совсем рядом слышалось копошение и уханье, но разглядеть гнездо среди веток и листвы было непросто. Наконец найдя его в разветвлении серого ствола, он усадил птенца на ветку, взобрался вверх по дереву и помог ему вернуться домой. Сова, греющая остальных птенцов, благодарно ухнула. — Будь осторожен. Я не смогу помочь тебе во второй раз, — Ацуши предупредил и, не дожидаясь ответной реакции, спрыгнул на землю. Стоило ему вздохнуть с облегчением, как тут же вновь послышался шелест со всех сторон. Но в этот раз он звучал и вправду испуганно. — Что случилось? — Ацуши остановился, шевеля ушами, и попытался прислушаться. Но звуки сливались воедино, превращаясь в простой шум. — Меня кто-нибудь слышит? — Человек, — с трудом удалось различить. — Там человек. Ему страшно, страшно. — Человек? Он заблудился? — Ему страшно, — раздалось снова, — нужна помощь. — Где он? — Он пришёл, чтобы навредить? Нет, нет, но он ранит. Ему страшно, поэтому он ранит. Ацуши хлопнул в ладоши. — Внемлите мне! — повисла тишина. — Покажите мне дорогу, и человек не будет ранить. Ему нужна моя помощь, а мне — ваша, и я прошу вас о ней. Весь мир замер на несколько секунд. Ни один листок, ни одна травинка не шевелилась. Казалось, даже облака остановились на эти мгновения. Одна ветка нерешительно качнулась. За ней вторая, третья и четвёртая. Ацуши кивнул и побежал туда, куда не без спешки вела его природа. Ацуши не видел людей уже несколько десятков лет. Для эльфа, конечно, такой срок — всё равно что пара недель для человека, но всё же предстоящая встреча вызывала некоторое волнение. В его лес редко забредали даже другие эльфы — разве что те, кто приезжал из ближайшей деревни с важными новостями или, наоборот, разведать, как идут у него дела и не нужна ли помощь. Ацуши не жаловался. Напротив, единение с природой не тяготило его, а лишь вдохновляло и с каждым днём приносило больше и больше сил. Но и поговорить с кем-то живым, кроме листвы и неба, иногда хотелось. Раньше, чем человека, что случайно забрёл в этот далёкий от цивилизации лес, он увидел его следы — небольшие засечки на коре деревьев прямо на уровне глаз. Сомнений не осталось: он сбился с пути и никак не мог найти дорогу домой. Заблудиться в диком лесу — это не шутки, и Ацуши побежал быстрее, стараясь как можно скорее прийти потерявшемуся и испуганному человеку на помощь. Он остановился, заметив тень среди листвы. Тёмный силуэт медленно, тихо бродил между деревьев, иногда останавливаясь и оглядываясь, но тут же продолжал дорогу, по пути оставляя отметки на стволах. — Эй, — осторожно начал эльф, всё ещё прячась среди веток. — Эй, ты меня слышишь? — Кто здесь? — человек остановился и принялся крутить головой. — Покажись! — Я пришёл, чтобы помочь тебе. Ты заблудился? — С кем я разговариваю? — он ответил в полный голос, всматриваясь в лесную чащу. — Кто ты, и где находишься? — Я тут, — Ацуши сделал полшага и раздвинул ветки, раскрывая своё местоположение незнакомцу. — Я тебе не наврежу. — Стой! — темноволосый юноша отскочил и вытянул перед собой дрожащую руку с крепко зажатым в ней ножом. — Не подходи. — Всё в порядке, — Ацуши улыбнулся, поднимая руки и показывая ему, что безоружен. — Я хочу тебе помочь. — Назовись. — Моё имя — Ацуши, но ты можешь звать меня, как тебе угодно. — Кто ты? Что ты тут делаешь? — Кажется, это я должен спрашивать, — он тихо посмеялся. — Я тут живу. Я местный эльф, и уже много лет присматриваю за этим лесом. Я помогу тебе найти дорогу домой. — Почему я должен тебе верить? — Ты не должен, — Ацуши пожал плечами. — Но, кажется, у тебя нет выбора? — Что тебе нужно? — Мне — ничего. Но помогать тем, кто оказался в беде в этом лесу — моя единственная забота. Ты готов принять от меня помощь? Незнакомец молчал — наверное, думал. Выбора у него и вправду особо не было. Ацуши сразу заметил бледность его лица и усталый вид — наверняка он уже выбился из сил. Довериться незнакомому созданию, пришедшему на помощь посреди леса, может быть непросто — но раньше, пару сотен лет назад, люди жили в мире с эльфами и знали, что те не принесут вреда. Сохранились ли эти знания до сих пор, Ацуши не знал. Сейчас всё зависело только от человека: поверит ли он незнакомому эльфу и позволит ли себе помочь, или предпочтёт продолжить бесцельные плутания по лесу. Он сделал правильный выбор. — Мне нужно вернуться к дороге. — Той, что ведёт в большой город? — Да. Ты отведёшь меня к ней? — Конечно. Только… опусти, пожалуйста, клинок. — Нет. — Я понимаю, что тебе страшно, но мне и правда неуютно, когда… на меня направлено оружие. Можешь держать его под рукой, но не в мою сторону, пожалуйста. — Ладно… — он нерешительно убрал его за пазуху. — Но если выкинешь что-нибудь, что мне не понравится — я тебя убью. — Хорошо. Я буду иметь это в виду, — Ацуши доброжелательно улыбнулся, опуская руки и медленно подходя ближе к нему. Короткие чёрные волосы были растрёпаны, одежда измазана в грязи, кое-где даже порвана — кажется, не назвавшийся юноша угодил в канаву. На бледном лице синели тёмные круги под глазами, сами же его глаза, — чёрные, как ночь, — смотрели с опаской и недоверием. Никаких корзинок у него с собой не было, и тяжёлое дыхание выдавало то, с каким трудом ему давался каждый шаг. — Скажешь, как тебя зовут? — осторожно поинтересовался Ацуши. — Акутагава, — поспешно ответил юноша, — а ты действительно эльф? — Конечно. Что заставляет тебя сомневаться? — Я только читал про вас в книгах, но никогда не видел вживую. Я не был уверен, что вы существуете. — Мы всегда были скрытным народом. Хотя раньше люди нередко обращались к нам за помощью, но с тех пор, как человечество вступило в эпоху индустриализации, мы стараемся держаться от вас подальше. — Почему? — А сам как думаешь? — печально усмехнулся Ацуши. — Вы стали злоупотреблять доверием этого мира. Испокон веков главным правилом всегда было: «забираешь — дай взамен». Это закон природы, благодаря которому мы можем жить в гармонии с миром. А человечество этот закон нарушило. — Да, загрязнение — это действительно проблема. Но сейчас человечество активно думает над её решением. — И всё же мы, лесной народ, потеряли к вам доверие и вряд ли теперь протянем руку помощи. Акутагава резко остановился. Встал как вкопанный и потянулся за спрятанным ножом. — Что случилось? — Если эльфы так не любят людей и не хотят нам помогать, — вкрадчиво начал настороженный юноша, — значит ли это… куда ты меня ведёшь? — О, нет, ты совсем неправильно меня понял. Было бы странно возлагать ответственность за действия всего человечества на плечи одного тебя. К тому же, конфликтов мы не ищем, а помогать любому живому существу, оказавшемуся в беде — это наше призвание. Эльфы — миролюбивый народ, и мы желаем добра всему живому. — Ладно, хорошо, — юноша вздохнул и убрал клинок обратно. — Выбора у меня всё равно нет. Я просто хочу домой. — Не переживай, осталось совсем немного. Кстати, как долго ты здесь бродил? — Со вчерашнего вечера. — Хм-м-м… это странно. Утром я спрашивал, всё ли в порядке, но мне никто про тебя не сказал. — Я начал оставлять засечки на деревьях незадолго до того, как ты меня нашёл. Наверное, не заметили меня раньше. Кстати… кто должен был рассказать тебе про меня? — Деревья. — Деревья? Хочешь сказать, что деревья умеют разговаривать? — Ещё как! Ты никогда не прислушивался к шелесту листвы? — В том-то и дело, что это ведь просто шелест. Как они могут о чём-то рассказывать? — Ах, точно. Вы, люди, не обладаете связью с природой, как мы. Наверное, поэтому ты их не понимаешь. — И слава богу. Я бы не хотел общаться с растительностью. — Очень зря. Их ведь можно и попросить о чём-нибудь. Вот ты, например, наверняка страшно проголодался? — Есть такое. — Значит, можно попросить у леса еды. Попробуй. — Эм… — он нерешительно заглянул ему в глаза, Ацуши в ответ ободряюще улыбнулся. Акутагава обернулся к одному из деревьев. — Уважаемый лес… я бы хотел попросить у тебя… немного еды. Пожалуйста. Подул лёгкий освежающий ветер, веточки зашевелились. Ацуши кивнул в сторону образовавшегося между двумя кустиками прохода и повёл за собой смущённого юношу. Всего несколько шагов и они вышли к небольшой поляне, усыпанной ягодами. Конечно, если бы не помощь леса, найти её было бы не так-то просто: стоило веткам вернуться в своё привычное положение, они как будто оказались в небольшой комнатке, пол которой был устлан травой, мхом и кустарничками, а стенами служили стволы и кроны. — Пожалуйста! Приятного аппетита. — Они точно съедобные? — Конечно. Это обычная черника. Акутагава, всё ещё в сомнениях, опустился на корточки и попробовал одну ягоду. Убедившись в том, что это, как и сказал Ацуши, всего лишь черника, принялся торопливо её собирать и есть целыми горстями. Эльф не мог не умилиться, когда, утолив голод, юноша к нему обернулся: заметно повеселевший, с измазанными фиолетовым соком щеками. — Я должен дать что-то взамен, верно? У меня ничего нет. — Благодарности будет достаточно, — Ацуши улыбнулся тому, что человек не забыл о главном правиле — правда, кажется, не совсем верно его истолковал. Но не забыл. — Спасибо, лес. Я благодарен за твою помощь. — Вот видишь. Природа очень великодушна, если относиться к ней с уважением. — Я постараюсь донести эту мысль до человечества. Но для этого мне нужно вернуться в город. Они продолжили путь, и вскоре вдалеке уже слышался шум машин. Акутагава сразу оживился, когда до их слуха донёсся первый гудок — Ацуши же прижал уши к голове, стараясь уберечь себя от неприятных и слишком громких для его острого слуха звуков. — Дальше я сам, — сказал Акутагава, когда машины стали виднеться через зеленые листья. — Спасибо. — Всегда пожалуйста! И помни, в трудную минуту всегда можно позвать на помощь. И помощь обязательно придёт.