Dipendenza

Чонгук сногсшибателен в своем деле. Он умело вертит в пальцах бензиновую зажигалку фирмы Zippo и смотрит прямо в глаза секретарше этой фирмы. – Вы ведь пустите меня в кабинет своего шефа? – голос сладкий, растягивает гласные и смотрит так, будто испепелит. – Но его нет на месте.. – девушка лет 25 смотрит на огонь зажигалки и затаила дыхание: в холле стало невыносимо душно, все картины, что были в поле зрения, диванчики, собственный стол – все к чертям расплылось; остался лишь образ Чонгука перед глазами и дикий страх ослушаться. Он смотрит так пронзительно, холод до костей пробирает, дрожь по позвонку гуляет и бразильянка покорно опускает взгляд. – Входите. Чонгук победно улыбается, губы в гипнотической улыбке растягивает и мигом пробирается внутрь кабинета, оставляя девушку с помутневшим от гипноза разумом. Бумаги на столе аккуратно перебирает – не находит. Хмыкает и садится в мягкое, кожаное кресло, сразу же входя в компьютер. Заблокирован. – Данте, – Гук вещает у микронаушник в ухе и пропускает свои блондинистые, с персиковым отливом волосы сквозь тонкие пальцы, на которых красуются утонченные татуировки. – разблокируй компьютер. Ждать пришлось недолго. Компьютер перезагружается и входит самостоятельно в систему, предоставляя Чонгук полный доступ ко всей сокровенной информации этой фирмы по перевозке груза в разные страны всего мира. Морейра дос Сантос, фамилия гипнотизера, во мгновение ока находит нужную папку и бегает глазами по экрану, ищет, читает и он добивается своего. Нажимает на печать документа и слышит скрежет уже старенького принтера, у которого уже даже краска заканчивается. Забирает пару бумаг с информацией, прячет в кожаный кейс и играет в пальцах с зажигалкой, готовясь к очередной манипуляции. Он в этом профессионал. Чонгук отличный вор, но гипнотизирует умело, словно это его пожизненное призвание. Выйдя из кабинета, в котором пробыл не дольше заранее обусловленных пяти минут и кидает игривый взгляд на растерянную секретаршу, которая даже не помнит, как мужчина вошел в помещение. Морейра покидает холл и входит в лифт, бросая взгляд на мужчину в синем классическом костюме от какого то французского бренда. – Ты здорово постарался. – молвит Гук не смотря на рядом стоящего. – Oui, я ведь тоже профессионал. – Лоренцо расслабленно смеется и слышит недовольный вздох у себя в микронаушнике. – Этот ребенок отбирает у меня все силы. – Данте и есть ребенок. – Морейра пожимает плечами и выпрямляет спину, когда лифт останавливается на нужном этаже. Делает вид, что не знакомы, а после идут в разных направлениях: Лоренцо к небольшому фургону с матовыми окнами, Чонгук же, к своему черному Ламборгини. Едет с ветерком, откинув верх; жаркое солнце его родного Рио-де-Жанейро немного слепит, от чего мужчина опускает на глаза свои солнцезащитные очки на металлической оправе. Волосы назад зачесывает, управляет спорткаром так умело, словно это то, для чего он рожден. Едет по бесконечным бразильским улицам, вдыхает аромат Атлантического океана и свою собственную свободу полной грудью. Это его город. Он едет медленнее, наслаждаясь бесконечным морским горизонтом и ощущает себя самым счастливым: у него есть деньги, друзья, приключения, путешествия и куча неограбленных им миллионеров. Ему еще многое предстоит повидать. Он молод и амбициозен. А его голове еще так много места для воспоминаний, которые он сохранит и никогда не забудет, даже если амнезия разлучит его с родным Рио-де-Жанейро. Въезжая во двор частного дома, который он купил на награбленные вместе с Лоренцо и Данте деньги, замечает, что белого цвета фургон уже на месте. Растягивает губы в легкой улыбке и, прихватив с собой кейс, уходит внутрь дома. Открыв металлическую дверь, он созерцает просторный первый этаж: соединенная с гостиной кухня в стиле лофт, круговая деревянная лестница, ведущая на второй этаж, большое панорамное окно, с видом на их собственный небольшой дворик и бассейн. Чонгук облегченно выдыхает, когда чувствует запах пищи и проходит внутрь, скидывая с ног свои рабочие туфли, которые натирают ему ноги неимоверно. Морщится от дискомфорта, кидает кейс с документами на ближайший стул, сразу плюхаясь на стул рядом и хватает есть клубнику вперемешку с голубикой и манго. – Оh non, Морейра, как тебе не стыдно. – француз поворачивается лицом к Чонгуку и закатывает глаза. – Тебя не учили мыть руки? – Когда ты уже избавишься от привычки смешивать французский и португальский. – Морейра дос Сантос потирает переносицу и скидывает черного цвета пиджак, кидая его на белый диванчик у стеклянного кофейного столика. – И ты не выглядишь серьезным, когда стоишь в фартуке с телом женщины на весь торс. – Это ты мне подарил, Чонгук, а я подарки ценю, pardon. – Дюбуя пожимает плечами и поворачивается к электрической печи, помешивая какое то блюдо в сковородке. Мужчина на эти слова лишь улыбается и съедает еще один кусочек манго, а после встает с нагретого места и идет на второй этаж. По пути снимает с себя рубашку и устало прикрывает глаза; шаркает домашними тапочками и почти доходит до своей комнаты, пока не слышит сдавленный кашель где то сбоку. Разлепляет глаза и поворачивает голову в сторону: Данте, сидящий на ступеньках ко входу в свою комнату, весь покрытый румянцем, с наушниками на шее и ноутбуком на коленях, потирает свой затылок. –Что? – начинает первым Чонгук. – Нечего глазеть, чтоб не смущаться при виде меня, Феррейра. – А чтоб не глазеть, нечего свой торс раскрывать. – двадцатилетний Данте складывает руки на груди и уводит взгляд, якобы не интересуется всем этим совершенно. Хоть его большие оленьи глаза выдают совершенно другое, Чонгук предпочитает промолчать и вздохнуть тяжко от жары, войдя подальше в свою комнату. Откинув грязную рубашку в корзину для белья, он падает спиной на кровать и смотрит подолгу в потолок, пытаясь там найти ответы. Они так долго уже ищут того самого крупного поставщика наркотиков в Бразилии, что, если честно, у Чонгука уже голова идет кругом. Он вспоминает все, что произошло за последние пару месяцев по делу этого поставщика и прикрывает глаза. Что ж, удача, очевидно, еще не на стороне Морейра, но он отыщет, даже если для этого придется в лепешку разбиться. Из мыслей его выбивает стук в дверь и скрип петель. – Чонгук, ужин готов, спускайся. – Дюбуа словно старший брат для него. Он заботится о нём, заботится о Данте, даже если это не его проблемы. Но они живут вместе, завтракают, обедают, ужинают, меняются вещами и грабят вместе. – Уже иду, француженка. – бразилец издает смешок и поднимается с места, накидывая на тело какую то свободную футболку. – Не называй меня так. – Лоренцо фыркает и скрывается за дверью, громко зовя Данте вниз на кухню. От этого Чонгук только по теплому улыбается и выходит из комнаты, выключая свет в своей уютной спальне. Сидя за красиво накрытым столом, француз накладывает всем в тарелки шураско, известное блюдо в регионе Рио-Гранди-ду-Сул ,и о чем то увлеченно разговаривает, ловя на себе заинтересованный взгляд самого младшего среди них. У Данте в глазах звезды, он обожает своего старшего, который заботился о нем сильнее, чем собственные родители, а Лоренцо любит того как младшего брата, треплет ласково по макушке и улыбаясь так, словно ближе друг друга у них никого нет. Дюбуа накладывает побольше мяса с овощами в тарелку шатену и подмигивает, оставляя эту шалость в секрете. Чонгук вертит в правой руке вилку, а в левой – бумаги, которые он сегодня своровал у главы перевозной кампании. Изучает тщательно, прищуривается, забывает даже жевать. – Non, Чонгуки, поешь, а потом работай сколько душе влезет. – француз цокает недовольно и пытается отобрать документы, на что получается недовольный взгляд Морейра и прекращает свои попытки мешать ему. Несколько минут Чонгук слушает только раздражающий сейчас стук вилки о тарелку и пыхтит, переминая бумагу в пальцах, но ничего не говорит, лишь тщательнее сосредотачивается на тексте в документе и цепляется за интересную деталь. – Товар был отправлен не в Бразилию. Данте и Лоренцо поворачивают головы в сторону бразильянца, будто бы не понимая о чем речь, на что Морейра продолжает речь. – Наркотики отправили сегодня утром морским портом в Северную Америку из Сан-Паулу. Это значит, что наш наркоторговец расширяет зону продажи своего порошка. – подытожил мужчина и поднял свой взгляд. – Я еду в Сан-Паулу. – Чонгук, ты действительно поедешь сам? – Данте вытирает жирные от мяса губы салфеткой и хлопает ресницами. – Тебе больше не нужна наша помощь? Морейра дос Сантос вздыхает и кладет ладони на плечи младшего в успокоительном жесте. – Я всего лишь разведаю обстановку, ладно? Узнаю у старого друга, как обстоят дела с порошком в его клубе и Сан-Паулу в целом, а после вернусь домой. Феррейра на это хмыкает и, хоть и немного обижено, но соглашается. Чонгук и вправду хорош в своих умениях, на такие мелкие задания он может поехать и сам. Данте не любит дальние поездки, но с мужчинами, что стали для него настоящей семьей, он готов был уехать далеко и надолго, ведь когда то, когда ему было шестнадцать, эти двое подобрали сироту к себе, обучили абсолютно всему, что умели, дали все, что могли дать, а теперь Данте покупает им все только самое лучшее, дарит только самое дорогое. Феррейра молчалив, закрыт и антисоциален по большей части, но рядом с ними он может иногда побыть собой, за что обожает своих старших «братьев». Трое совершенно чужих по крови, но таких родных по духу людей. Это и сделало их профессионалами собственного дела, пусть и не самого правосудного. Чонгук разрезает ветер своей Ламборгини и едет сквозь бесконечные высотки. Он выехал рано утром, когда все еще спали, чтоб к вечеру точно быть на месте. Одной рукой за руль держится, а вторую высовывает из окна, греясь на солнце и охлаждаясь порывами теплого бразильского ветра. В машине играет какая то ненавязчивая музыка, небо голубое-голубое, без единого облачка и Морейра откровенно кайфует: от города, от погоды, от поездки, пусть она и не по самому приятному делу. Эта свобода у него по венам течет вместо крови, для него это как кислород, как способ уйти в нирвану. Чонгук включает музыку погромче и добавляет скорости по абсолютно пустой дороге. Устраивает гонки с самим собой, получает удовольствие от скорости, от ветра в волосах, от морского запаха и от бесконечных бразильских дорог. Останавливается на какой-то заправке и заправляет полный бак, не жалея; покупает себе черный кофе и садится на бордюр, наслаждаясь свежим воздухом и солнцем, что уже даже слегка напекает в затылок, от чего приходится допить свой напиток быстрее и поскорее вернуться в машину, продолжая путь в Сан-Паулу. Отдохнувший в отеле и свежий после приятного горячего душа, Чонгук с закатом солнца подъезжает к одному из известнейших клубов в Сан-Паулу. Хлопает аккуратно дверью Ламборгини и закуривает сигарету, опираясь о собственную машину. Вдыхает едкий дым, вертит сигарету между пальцами и любуется красочными улицами, а из клуба слышится приглушенная музыка в стиле инди-рока. Задумывается о вечном, выдыхает дым и прикусывает нижнюю губу от предвкушения. – Давно ждешь? – мужчина подходит к Морейра сзади, чем вызывает у второго теплую улыбку. – Не совсем, по первому твоему звонку приехал, как видишь. – Чонгук поворачивается и выкидывает уже дотлевший окурок куда-то под ноги. – Рад тебя видеть, Пабло. – Спустя столько времени. – Добавляет Фернандес и хлопает давнего друга по плечу. – Не стой как неродной, пошли выпьем и ты мне все расскажешь. Старший молча соглашается и блокирует машину, спрятав ключи в карман собственных белых джинсов и накидывает на полосатую футболку бархатный пиджак красного цвета. Выглядит утонченно, величественно, как истинный бразильский принц. На пальцах татуировки красуются и прячутся под рукавами пиджака; на губе пирсинг поблескивает при свете софитов в клубе и сами губы мягкие от бальзама с запахом манго. Мужчины пропускают по роксу с виски на мягких диванах, которые удобно расположились на втором этаже VIP-отдела клуба; Пабло распрашивает о Лоренцо и Данте, интересуется у старого друга обо всем, алкоголь в рокс подливает и улыбается так ослепительно. Обоянием сверкает, завладевает вниманием и с Чонгуком заигрывает, как это делал всегда. Они ближе, чем друзья. – Так.. Зачем, говоришь, приехал? – Фернандес полностью облокачивается на диванчик и указательным пальцем по уху Чонгука проводит, будто бы мурча ему свои речи. Старший мужчина на это улыбается, помутневшими от алкоголя глазами бегая по телу Пабло. Широкую ладонь на его колено укладывает и поглаживает; подсаживается ближе, во второй руке держа стакан с алкоголем. – По работе, ищу того, кто запрещенные товарчики по Бразилии развозит. – Морейра поднимает медленно руку с колена Пабло выше, сжимает бедро пальцами и языком по губам проводит. – Ты не меняешься. – Фернандес смеется тихо и горячо выдыхает в шею мужчины, одну ладонь укладывая поверх руки Чонгука. – Мы много выпили. Sam Smith & Kim Petras - Unholy Морейра на это ничего не отвечает. Подолгу смотрит в глаза мужчины рядом, на легкую небрежность волос, на дрожащие ресницы, на губы, что подкрашены блеском и отпивает из рокса виски одним махом. Отставляет стакан на столик рядом и заводит ладонь на затылок Пабло, притягивая моментально к себе для поцелуя. У Фернандес губы со вкусом страсти, у Морейра руки ледяные, но обжигают. Он целует искусно, тягуче, как умеет только он, руками по бедрам ездит, усаживает на себя сверху и сжимает ягодицы мужчины в своих ладонях. Алкоголь бьет в виски, музыка заглушает громкое дыхание и Пабло просит всю охрану свалить с его VIP места. Былая страсть бывших любовников под ребрами разжигает огонь, Чонгук снимает с партнёра его шелковую рубашку и откидывает куда-то в сторону; младший пальцами лезет к застежке на чужих брюках и освобождает Морейра от сдавливающей возбуждение ткани, прижимаясь моментально ближе. Целуется со старшим, языком с его сближается в горячем танце и ощущает, как по подбородку течет слюна. Чонгук отстраняется от мягких губ и заставляет Пабло снять с себя все, что на нем осталось; тон приказной, сам бразилец словно из жаркого ада вышел, футболку с подкаченного тела снимает, заставляя партнёра смотреть, взгляд не уводить. Это порочно, это горячо, это заводит. Фернандес послушно сползает с колен старшего мужчины и снимает с себя брюки, оставаясь в одном нижнем белье. Спиной к Чонгуку садится на его бедра и обхватывает в таком положении за шею; Морейра в шею целует, языком по мочке уха проводит и следит, как аккуратные пальцы партнёра снимают с себя же нижнее белье, соблазнительно спускает с ног уже влажную от смазки ткань и с удовольствием прислушивается к тяжелому дыханию у своего уха. Ощущая ягодицами стояк старшего, Пабло поворачивается лицом к мужчине и обнимает за шею, вводя в новый жаркий поцелуй. Чонгук руками по телу проводит, сжимает талию, бедра в ладонях и заводит одну за спину мужчины, пальцами проводя между ягодиц; тянется к ушку младшего и издаёт легкий смешок. – Ты серьезно весь вечер сидел с анальной пробкой в заднице? – слегка вынимает игрушку из тела Фернандес и резко вгоняет снова внутрь, выбивая из легких Пабло весь воздух. – Я знал, что наша встреча не пройдёт зря. – улыбается ангельски, а в глазах черти пляшут. Пальцами в выкрашенные в блонд волосы зарывается, оттягивает и вздрагивает от внезапной пустоты внутри, которая после заменяется прохладными пальцами. Чонгук даже трахается искусно. В его руках тело младшего мужчины расплывается, просит ласки, поцелуев; прижимается ближе, ускоряется, замедляется, играется с сосками, расцеловывает живот, ключицы, по ягодицам ладонями хлопает и наслаждается звонким звуком шлепка. Распухшие от поцелуев губы, биты от музыки в клубе, испарина на лбу, скользящие по телам руки и холод в позвонках у Пабло от возбуждения. Он заканчивает во второй раз и совсем обмякает, укладывая голову на плечо партнёра, выстанывая его имя ему же в шею. Морейра улыбается и входит в него глубже, резче, жарче, так, как может только он, так, как он изучил искусство секса за все эти годы. Алкоголь из бутылки надпивает и возобновляет темп, заставляя новую волну возбуждения в теле младшего пройтись по низу живота. Фернандес приподнимается на онемевших руках и поддаётся бедрами к бедрам, выгибаясь змеёй в руках Чонгука. Просит быстрее, глубже, меняют позу и уже просит пощадить от такого количества эмоций. Захлебывается в ощущениях, хватается за его волосы, тянет к себе за новым поцелуем и ноги скрепляет за спиной мужчины, пока оба не кончают одновременно. Абсолютно обнаженные, растраханные и счастливые сидят на все том же мягком клубном диване. Пабло тянется к бутылке и разливает алкоголь по стаканам, добавляет немного льда из ведерка в каждый и подает партнеру, даже не смущаясь своего обнаженного вида. Чонгук оценивает тело взглядом снова и снова, улыбается и принимает из рук этого дьявола алкоголь. Фернандес усаживается снова рядом и подпирает голову своей рукой, изучая в полумраке татуировки на руке старшего. – Что означает эта надпись на французском? – мизинцем указывает на тату и поднимает взгляд на мужчину. – La liberté doit être armée - с французского переводится как «Свобода должна быть вооружена». – Чонгук надпивает из рокса напиток и облизывает губы. – Это значит, что насколько бы свободным ты ни был, всегда нужно иметь при себе оружие для защиты своей чести и жизни. Пабло хмыкает и задумывается. Льдом в стакане цокотит, а после выпивает виски до конца и отставляет стакан. – Что для тебя значит свобода? – вопрос в лоб, от которого Чонгук на секунду даже затормозил. Застегнув ширинку на только что надетых джинсах, он достаёт сигареты из пачки на столе и закуривает прямо в помещении. – Сложный вопрос. Свобода проявляется во многом. Не думаю, что я когда-нибудь дам этому точное определение. – пожимает плечами и затягивается снова, присаживаясь рядом снова. – А для тебя? – Для меня? – риторически спрашивает Фернандес и поджимает губы в своей задумчивости. – Наверное, в том, чтоб не зависеть от чужого мнения. Я счастлив, что могу выделяться и одеваться не по стандарту, как нас учили. Морейра соглашается. Для Пабло это и вправду свобода. Он всегда был изощренным, в нем не присутствовало стыда или смущения. Он делал то, что хотел и, если честно, Сантос этому даже немного завидовал, ведь он был больше скован в правилах, ограничен в возможностях. Но именно эта разница в их личностях всегда притягивала этих двоих друг к другу как магнитом. – Мне пора. Я тебя завезу. – Чонгук в последний раз выдыхает дым и тушит сигарету о пепельницу. Одевается в свои вещи и дожидается младшего. Дорога до дома Пабло занимала минут 15, не больше. Алкоголь все еще присутствовал в организме, но мужчина отлично владел своим разумом даже в не совсем трезвом состоянии - это было его однозначным плюсом. Припарковавшись на обочине рядом с небольшим частным домом, он перевел взгляд на Фернандес и замечает в нем толику мимолетной грусти. – Я знаю, что тебе не хочется, чтоб я уезжал. – Чонгук знает младшего не первый день. Знает все его эмоции и читает как открытую книгу, но не может остаться. – Я знаю. – короткий ответ и вздох со стороны Пабло. – Но не виню тебя. Встретимся завтра в центре, адресок скину. Там и обсудим всё, что ты хотел бы знать. – Спасибо. – мужчина действительно благодарен другу за помощь. Ладонь на его колено кладет в успокаивающем жесте и тянется за легким поцелуем в щеку. Младший на это лишь улыбается и выходит из Ламборгини, дожидаясь, пока черный автомобиль не скроется из виду. Черные брюки, лакированные туфли, белая рубашка с черным узором и черный, широкий атласный чокер на шее Чонгука делал его шею еще более утонченной, подчеркивал мужественность. Выйдя из своей машины, Морейра замечает кофейню, в которой он утром договорился встретиться с Пабло. Ловит на себе взгляд симпатичной европейской официантки, которая, очевидно, не очень хорошо говорит на португальском. Улыбается приветливо и просит на английском один кофе с сахаром. Девушка, смутившись, прячется за барной стойкой и, опустив взгляд, говорит бармену сделать заказ. Мужчина садится за столик к другу и выбивает того из мыслей своей улыбкой. – Ты по телефону говорил, что знаешь что то. – Морейра первым начинает разговор. – Да. Если вкратце, то тот, кого ты ищешь, уже давненько здесь продаёт товар. Но сам никогда не появляется, только через наемников. – Пабло надпивает свой кофе и продолжает. – Однако, мой друг, что работает в местной полиции, как то поймал одного продавца наркотиков прямо в моем клубе, представляешь. Мерзавец. Фернандес складывает руки на груди и закатывает глаза. Его клуб престижный и там все по высшему разряду, так что никаким наркотикам там не место, ведь это не подпольный бизнес, а официальный. Чонгук на это лишь улыбается, ведь реакция младшего ему кажется весьма забавной. – И на допросе, он проговорился, что их босс молод. Но так и не добились ни его национальности, ни местоположения, ничего. Но я больше склоняюсь к тому, что он этого и не знал. Вряд-ли этот их главный настолько глуп, чтоб являться перед своими «подчиненными» таким, какой он есть. – Ты прав. – старший кивает и получает свой заказ. Сахар из стиков добавляет в чашку и размешивает напиток. – Что-то еще известно? – Толком нет. Знаю только то, что их босс какая то там неординарная личность. И ни один из рядом стоящих никогда бы не поверил, что он наркоторговец. – Это ценно, спасибо. – записав короткие заметки в своем телефоне, он допивает кофе и оставляет деньги с хорошими чаевыми той самой красивой официантке, напоследок подмигнув ей. Выйдя из кофейни, Чонгук слушает какие то рассказы от своего друга и немного хмурится. Шум людей в центре города совершенно перебивает голос его друга, от чего он немного раздражается. Остановив Пабло за плечо, Морейра отводит его к своей машине и останавливается рядом с ней. Вокруг них куча брендовых магазинов с одеждой, косметикой, украшениями и прочим прочим. Для Чонгука это шик и блеск, но тратится он только на собственный гардероб и машину. Считает все остальное пустой тратой денег и лишь временным счастьем. Уже некоторые слова друга пропускает мимо ушей и внезапно поднимает голову, созерцая, как из магазина украшений прям напротив него выходит молодой и красивый парень с голубыми волосами. Его рубашка шелковая, развиваются рукава на легком ветру, черные узкие джинсы, золотые объемные кольца на пальцах и увесистые серьги в ушах. Парень выглядел сногсшибательно, от чего у Чонгука разряды тока прошлись по телу. И взгляд голубых глаз юноши ощущался пожаром на коже, Морейра эти искры между ними замечает.

Незнакомец подобен искусству.

Незнакомец словно дьявол.