Салага

— Что пьёшь, детка? — незнакомый мужчина подходит ближе и подмигивает. — Свали, а, — недовольно фыркает Тэхён и делает глоток коньяка, переводя взгляд в толпу богачей. — А у куколки острый язычок, — усмехается он и касается чужой шёлковой накидки. — Руки от меня, утырок, убери, — ладонь в ажурной перчатке бьёт по чужой, наглой. — Сейчас придёт мой муж, поэтому гуляй, салага. — Может быть, я могу дать тебе больше, чем он? — незнакомец перехватывает ладонь Тэхёна и губами касается кончиков пальцев. Ким на это действие презрительно фыркает, словно испачкался, и толкает тупого придурка от себя подальше. — Я бы тебе вмазал за такое, да только руки марать не хочется, — шипит он, уже более злостно, не хочет ставить себя в неловкое положение и привлекать внимание. — Да чего ломаешься? Ты — дешёвая блядь, которая находится здесь лишь потому, что хорошо работала ртом, — чужая ухмылка, больше похожая на оскал, совсем не пугает. — Дорогой, всё хорошо? — Чон подходит к мужу и обнимает его за талию. — Да, любовь. — Он к тебе пристаёт? — Чонгук презрительно осматривает пьяного мужика, который не отводит пошлого взгляда от Тэхёна, и подзывает охрану. — Он касался тебя? — поднимает бровь Чон. — Да, своими ужасными сардельками, — дует губы уточкой старший и прижимается ближе. — А ещё, он сказал, что я блядь дешёвая. — Отрубить ему кисти и язык, — командует младший своей охране и наблюдает, как мужлана берут под руки двое бугаев и уносят из помещения. — Предлагаю уехать отсюда, ловить тут нечего. — Полностью согласен, Гуки, — очаровательно улыбается Тэхён и утягивает своего мужчину в тягучий поцелуй.