1:1

— Эй, Тэхён, — кричит Сокджин из своего кабинета, дверь в который распахнута настежь как раз для таких случаев, когда лень поднимать свою задницу с кресла. — Да, шеф? — Ким Тэхён втискивается в маленькое помещение, доверху заваленное сейфами, замками и прочими железяками производственной необходимости. — Ты закончил с тем сейфом? — не отрываясь от созерцания красоток, написавших ему с предложением познакомиться, произносит Джин. — Еще нет, слишком мудрёный, — виновато пожав плечами, отвечает Тэ, вытирая руки о рабочие штаны. — Думаю, еще часа два провожусь. — Завтра закончишь, — босс наконец отрывается от монитора и смотрит на своего сотрудника, — а сейчас переодевайся и езжай на заказ. Адрес и прочие подробности скину сообщением. — Что за заказ? — интересуется Тэхён исключительно с целью определить набор инструментов, который стоит захватить. — Мелочёвка, — отмахивается Сокджин. — Думаю, такому спецу, как ты, и скрепки хватит. Но дело срочное и очень кхм… Как бы это сказать… — босс мнется, подбирая правильное слово: — Щепетильное. Надо все провернуть быстро, без лишних вопросов и комментариев. Просто зайди, сделай то, что у тебя получается лучше всего, и свали в туман. Получишь три сотни баксов. Тэхён пожимает плечами и удаляется в свою каморку. Быстро принимает душ, потому как насквозь пропитался растворителем, маслом и прочими жидкостями, которыми по роду деятельности вынужден пользоваться, натягивает свои потертые джинсы и видавшую виды футболку, по привычке закатывая короткие рукава на два оборота, и, прихватив чемоданчик с инструментом, выходит из здания. Прохлада летнего вечера тут же окутывает его с ног до головы, заставляя с удовольствием вдохнуть свежий воздух. После целого дня, проведённого в крохотной комнатушке, где температура днем достигает тридцати с лишним градусов, подогреваемой вдобавок то паяльником, то газовой горелкой, тело жаждет прохлады. Хочется стоять так вечность и никуда не ехать. Но труба зовёт. Тэхён залезает в свой старенький рыдван и запускает движок. Тут же открывает окна на всю, чтобы проветрить нагретый за день салон, и выезжает на трассу. Тащиться приходится практически на другой конец города, а учитывая технические данные старой развалюхи, пусть и японского производства, путь занимает почти час, и это по пустым вечерним дорогам. Вот если бы он на своей малышке гнал… Но верная хонда канула в лету, точнее, ее конфисковали вместе со всем нажитым за пять лет тяжкого (пусть и незаконного) труда имуществом. А ведь были времена, когда он за двадцать минут работы получал столько, сколько в мастерской Джина и за месяц не зарабатывает. Но за год Тэхен уже смирился и тоскует по прежней жизни не так сильно. Ким паркуется возле ничем не примечательной многоэтажки и, сверившись с сообщением, отыскивает нужный подъезд. На лифте поднимается на седьмой этаж и нажимает на звонок. Ждет пару минут и хмурится, когда ему никто не открывает. Снова тычет в кнопку пальцем, но опять ничего. За дверью тишина. — Слушай, шеф, это шутка такая? — едва Сокджин принимает вызов, сердито рычит Тэ. — Я час убил на поездку, стою тут трезвоню уже десять минут, но, походу, никого нет дома. — Я же ясно объяснил: молча заходишь, делаешь свое дело, желательно с закрытыми глазами, и сваливаешь оттуда к черту! — Джин зол, поскольку Тэхён оторвал его от очень приятной во всех отношениях барышни, демонстрирующей по видеосвязи свои прелести. — В смысле «с закрытыми глазами»? — переспрашивает офигевший Тэ. — Я же сказал, дело щепетильное, а ты с закрытыми глазами справишься точно. Что ещё непонятно? На этом разговор прерывается. Сокджин возвращается к своему приятному занятию, а Ким берется за ручку, нажимает, и тяжёлая металлическая дверь поддается, распахиваясь. — Добрый вечер, — достаточно громко произносит Тэ, переступая порог полутёмной квартиры. — Вы вызывали специалиста по замкам. Чем могу помочь? Откуда-то из глубины, где поблескивает тусклый свет, раздаётся недовольное ворчание и шипение. — Есть кто дома? — Тэхён продолжает осторожно ступать вперёд, стискивая в пальцах ручку своего рабочего чемоданчика, а когда в ответ раздается нечленораздельное мычание, спрашивает: — Вы где? Снова странные звуки доносятся до него со стороны дальней комнаты, куда он и направляется. — Меня зовут Ким Тэхён, — продолжает вещать он, не желая напугать заказчика своим внезапным появлением. — Я очень хороший специалист по замкам и постараюсь решить Вашу проблему как можно быстрее. Он наконец добирается до приоткрытой двери и заглядывает внутрь. Сказать, что парень охреневает, — ничего не сказать. Он кончается как Ким Тэхён. Разлетается вдребезги. Не может поверить в удачу, свалившуюся на него столь внезапно. На огромных размеров ложе лицом вниз, распластавшись звездочкой в чем мать родила, если не считать черных гипюровых трусиков, игриво теряющихся между упругими половинками, еще и с расставленными в стороны руками и ногами, прикованными к резным спинкам в изголовье и изножье кровати, лежит сам… — Ба, неужели это грозный капитан Чон? — выдыхает ошеломленно Тэ, едва сдерживая наваливающийся снежной лавиной истерический хохот. Пленник резво отворачивается в другую сторону, но мера слегка запоздалая. — Ммм-мыымы-гммм, — раздается в ответ. Ничего более понятного обнаженный красавчик с татуировками по всей спине и рукам произнести не может ввиду того, что рот его заткнут весьма гламурным ярко-малиновым шариком, от которого по лицу расходятся тонкие кожаные ремешки и смыкаются на затылке изящной блестящей пряжкой. Но даже это не мешает Тэхёну узнать в пленнике своего злейшего врага. — Простите, не расслышал Вас, капитан Чон, — фыркает Ким, подходя ближе и во все глаза пялясь на фактурное тело полицейского, из-за которого он вот уже год с хуем находится в статусе условно осужденного. — Кстати, Вам очень идет этот изысканный наряд. Тэхён, видимо почувствовав себя бессмертным, упирается коленом в край кровати рядом с бедром Чона, указательным пальцем поддевает тоненькую резинку черного белья и оттягивает. — Мымм-маммм-мгм! — рычит распятое создание, нервно дергая конечностями. — О, вижу, Вам нравится получать комплименты, — довольно улыбаясь, тянет Тэхён и нагло поглаживает ладонью обнаженную кожу по внутренней стороне бедра от колена и до самого паха, напоследок сильно стискивая её пальцами. — В этом я мастак! — гордо вещает Тэ. — Вы прям как вишенка на торте. А эти трусики смотрятся невероятно сексуально. Так и хочется стянуть их с Вас. Зубами. Тэхёна несет на всех парах, как многотонный локомотив по рельсам. Да и есть от чего! Его злейший враг, охотившийся за ним не один год, находится сейчас в таком состоянии! Делай с ним все, что душа пожелает! И у Тэ глаза наливаются кровью, настолько сильно хочется это «все, что душа пожелает» осуществить. Тем более, судя по всему, Чон Чонгук тот еще любитель экзотики. Иначе как еще объяснить, что он лежит тут прикованный наручниками к кровати, с кляпом во рту и в ебучем женском белье. От одного факта его присутствия на узких крепких бедрах слюна скапливается во рту. — Знаете, капитан Чон, мы ведь знакомы с Вами уже давно, — поднимаясь с кровати и цепляя длинными пальцами край ремня, произносит Тэхён. — Не скажу, что прежде наше общение было приятным, однако сегодня мы можем перейти на совершенно новый уровень. Чонгук дергается всем телом, как от электрического разряда, нервно оборачиваясь в надежде проследить за действиями засранца-медвежатника, задолбавшего весь город своими выходками. Он уже прям чувствует, что огребет по полной всего лишь за то, что выполнил свою работу. Причем не очень качественно, судя по тому, что реальный срок Ким Тэхён по прозвищу Ви так и не получил, отделавшись трехлетней условкой. — Ну же, капитан Чон, — Тэ успокаивающе поглаживает мужчину по упругой и весьма аппетитной ягодице, — не стоит так нервничать. Обещаю, что буду нежен, не в пример Вам, когда брали меня на том чертовом складе. У меня синяки потом недели три сходили. Однако ласковый тон вкупе с не менее ласковыми прикосновениями оказывает на Чонгука обратное воздействие: того заметно потряхивает, а в горле пересыхает, несмотря на то, что по кляпу обильно сочится слюна, пропитывая постель. Тэхён стаскивает штаны вместе с боксерами, за ними футболку, откидывая ее на пол. Забирается на кровать и устраивается между разведенными в стороны ногами полицейского. Охуенными, надо сказать, ногами — длинными, стройными, с четко выделяющимися мышцами под смуглой кожей, напрочь лишенной растительности. Коп пытается сдвинуть колени, но у него выходит лишь оттопырить зад, отчего половинки немного расходятся в стороны, открывая вид на растянутую пульсирующую дырочку, едва прикрытую узкой полоской гипюровых стрингов. — Юху! — вопит от восторга Тэхён и едва не давится слюной. — Смотрю, Вы подготовились, пока ждали меня! Это чтобы мне не пришлось тратить время? Чонгук стонет и напрягает мышцы, сжимая зад, но Ви уже не остановить. Он вскрывает сложнейшие замки в считанные минуты, что уж говорить о капитанской попке? Тэ вцепляется пальцами в упругую плоть и разводит половинки под громкое мычание, забирается большим пальцем под черный гипюр и подушечкой давит на анус. Давит несильно, но палец легко проскальзывает внутрь, где мокро от смазки. Чонгук инстинктивно подкидывает бедра в попытке избавиться от нежелательного прикосновения, но от этого палец Тэхёна входит ещё глубже — на всю длину. — Эй, капитан, помните Ваши же слова? — довольно громко спрашивает Ви, и вдруг наваливается на полицейского всем телом, и зло шипит на ухо, покрасневшее от кожаного ремешка: — Не рыпайся — хуже будет! — Проводит языком по ушной раковине и шепчет хриплым голосом, от которого у Чона волосы на затылке дыбом встают: — Обещаю, если будешь хорошим мальчиком, я обработаю твою замочную скважину исключительно своим членом. Но если будешь вести себя плохо, — он делает многозначительную паузу, во время которой несильно прикусывает хрящик чонгукова уха, — помни — у меня в чемоданчике много разных отмычек. Не думаю, что тебе понравится, если хотя бы часть из них побывает в твоей заднице. Чон затихает, старается даже не дышать, дабы не выдать возбуждение, охватившее его от слов гребаного Ким Тэхёна. Посторонние предметы в заднице? Ха! Напугал ежа голой жопой! Тэхён бы очень удивился, если бы узнал, чем сегодня растягивала его Джису. Ах да, Ким Джису — девушка Чонгука, с которой они вместе уже почти два года. Точнее, были. Потому как сегодня эта ревнивая сука бросила его. Подумаешь, изменил ей с какой-то лярвой? Это же просто перепихон, ничего серьезного! А она взбеленилась. Причем первую часть вечера прикидывалась невинной овечкой. С удовольствием отужинала с Чоном в одном из самых дорогих ресторанов города, потом выдула почти бутылку дорогущего французского вина, которую подогнал Чонгуку один терпила. После, зная слабость любовника к нестандартному сексу, предложила немного поиграть и продемонстрировала ему охренительный страпон темно-синего цвета сантиметров двадцати длиной, а то и больше. Чон тут же потек, как сучка. Тщательно вымылся во всех доступных и недоступных местах, начисто выбрился, натянул стринги и разлегся на кровати в позе морской звезды, позволяя девушке приковать себя. Выл от восторга, когда Джису принялась растягивать его анальной пробкой, но этого ей показалось мало, и в ход пошла та самая бутылка вина, не до конца выпитая к слову сказать, и теперь внутри Чонгука плещутся остатки "Пино Нуар", которые еще не успели впитаться. Чон стискивает зубы и подчиняется, когда чужая рука обхватывает его за талию и тянет вверх, заставляя встать на колени, благо довольно длинные цепочки наручников, сковывающих лодыжки, позволяют это. Чужая рука давит на шею сзади, впечатывая лицом в матрас, и от такого нехитрого проявления власти Чонгук давится собственным возбуждением. С Джису Чон никогда такого не испытывал, даже будучи обездвиженным и находящимся полностью во власти девушки, потому что знал — стоит захотеть, и он будет сверху. Но здесь и сейчас Гук задыхается от охвативших его ощущений. Чона ломает изнутри, и в то же время он испытывает небывалую эйфорию, осознавая, что с партнером на равных. Если чертов медвежатник захочет, то будет трахать его до потери сознания; до тех пор, пока Чонгук дышать не сможет без кислородной маски; до того состояния, пока не перестанет чувствовать собственные руки и ноги, а зад будет отдавать острым жжением. Но все это не пугает Гука, лишь распаляет изнутри. Хотя признаваться в этом коп не спешит. Для проформы дергается, когда чувствует в заднем проходе уже три пальца, и слышит удовлетворенный смешок позади: — Ебать, как же тебя растянули, Чонгук-и, — шипит Ким, резко ускоряя движение руки, часто вбиваясь по самые костяшки. Охает, замечая не привычно прозрачную, а подкрашенную бордовым смазку, и вытаскивает пальцы, внимательно оглядывая задницу капитана на предмет повреждений. В ответ доносится мычание, которое Ви истолковывает как жалобный скулеж. — Послушай, я не хотел тебя порвать, просто ты казался таким растянутым, да и… — растерянно бормочет он и чуть хмурится, когда Чонгук подается бедрами назад, будто бы требуя продолжения. Тэхён втягивает воздух и еще больше сводит брови к переносице, ощущая сладкий спиртовой запах. Часто моргает, соображая, какого черта от задницы Чона несет алкоголем, и вдруг взгляд его падает на бутылку из темного стекла, валяющуюся на полу по другую сторону кровати. — Погоди, — растягивая гласные, шипит Тэхён, — ты же не хочешь сказать, что настолько большой ценитель вин, что потребляешь их даже жопой?! Теперь уже раздается стон, выдающий стыдливость. Хотя Тэхён не обращает на это никакого внимания. Таращится во все глаза на блестящую от розовой смазки дырку и крупную каплю этой самой смазки, неторопливо сползающую по мошонке. — Ебать-копать, капитан Чон! Да Вы тот еще извращенец! Чонгук в отчаянии дергает руками, стискивая в кулаках массивные цепочки от браслетов. От этого мышцы на его предплечьях напрягаются, четко проявляясь под кожей, и у Тэхёна от такого зрелища перед глазами будто пелена опускается, затмевая разум. Он резко дергает трусики, да так, что они жалобно трещат и распускаются на ниточки, но при этом все еще опоясывают узкую талию копа, стоящего на четвереньках, смачно оттопырив попу. — Резинка есть? — с придыханием интересуется Тэхен, хотя на самом деле ему уже плевать. Его член стоит так крепко, что даже не окажись презика, он все равно отымеет эту аппетитную задницу. Но Чон кивает в сторону тумбочки, и Тэ замечает несколько пакетиков. Хватает один, нетерпеливо разрывает упаковку и раскатывает латекс по члену. Входит резко до упора под протяжный стон Чонгука и замирает на несколько мгновений, наслаждаясь тем, как мягкие стенки плотно обхватывают его стояк. — Надеюсь, Вам нравится, капитан, — сипло произносит он, начиная неторопливо двигать бедрами, то выходя почти полностью, то снова заполняя тело партнера. — Поскольку остановиться я уже не смогу, Вы слишком сладкий. Чонгук мычит в ответ и мотает головой, закашливается, чувствуя нехватку воздуха, и снова мычит. Тэхену хочется сорваться и выебать капитана так, чтобы тот еще пару дней сидеть не мог. Но еще больше хочется услышать его голос. Насладиться своей местью сполна. И похуй, что жить ему останется до завтра. Как только коп придет в себя после бурной ночи, он из-под земли достанет Ви и прикончит голыми руками. Но это будет потом, а пока… Тэхён тянется вперед и, немного повозившись, расстегивает ремешки кляпа. Чон тут же выплевывает малиновый шарик, однако вместо ругательств, проклятий и угроз Ким слышит хриплое: — Сильнее, блять! Что? Ему показалось, или капитан Чон просит оттрахать его? Дык это, всегда пожалуйста, капитан Чон! Тэхён срывается на быстрый темп и безжалостно вдалбливается в разгоряченное тело, вцепляется пальцами в тазовые косточки, оставляя красные следы от ногтей. По комнате разносятся пошлые шлепки и хлюпанье смазки, смешанной с "Пино Нуар", почти триста баксов за бутылку. Ким-то не в курсе, зато Чонгука это заводит. И он готов петь оды благодарственные малышке Джису. Оставляя его в неприглядном виде и вызывая медвежатника, она даже представить не могла, насколько угодит Чону. И вот, пожалуйста, он вопит от удовольствия, растекается огненной лавой в руках охуеть какого крутого любовника. Знал бы Чон, на что способен Ким Тэхен, год назад вел бы себя иначе, взялся бы за шантаж: свобода в обмен на сексуальные услуги. Ну ничего, теперь-то он своего точно не упустит! Вот только оторгазмирует пару раз и… — 1:1, капитан, — тяжело выдыхает Ви, кончая следом за Чонгуком. — Вы отымели меня, я — Вас. — Поверь, малыш, это только начало, — многообещающе шипит Гук, а когда Тэхён милостиво отстегивает наручники, ловко изворачивается, подминая под себя медвежатника, и, ехидно скалясь, рычит: — Мы только начали…