Захватчик Диб

"Лицо - зеркало души" Цицерон Место: Центр по изучению внеземных материалов (Лаборатория экспериментальных исследований. Испытательная камера) – Объект исследований - восемь, три, пять, ноль, ноль, один, ноль, девять. Давление в норме. Мозговая активность на порядок выше, стабильная. Состояние организма в норме, - отчеканил компьютер. - Экспериментальная программа №421 активна. Проверка на визуальную реакцию, первый уровень. Начало через три, два... Из специального отсека в стене вылетел белый шар, словно пушечное ядро, вес которого составлял около полутонны. Размер ядра не превышал размеров баскетбольного мяча, несмотря на огромный вес. Оно на огромной скорости приближалось к новому объекту исследований, преодолев 40 метров всего за секунду. Когда расстояние сократилось до трех метров, воздух в камере что-то разрезало. Мерзкий, высокочастотный металлический звук заполнил помещение. На идеально гладкий из неизвестного металла пол со звоном упали две части рассеченного ядра. – Неплохо! – Это только начало. – Объект исследований - восемь, три, пять, ноль, ноль, один, ноль, девять. Давление в норме. Мозговая активность — стабильная. Состояние организма в норме. Процент повреждений — ноль, - объявил голос. – Увеличить нагрузку до третьего уровня! - отдал команду системному компьютеру ученый. – Экспериментальная программа №421, третий уровень. Начало через три, два… По окончанию отсчета в намеченную цель летело уже не одно, а пять ядер, перед которыми и бетонная стена раздробилась бы, но только не стены экспериментальной камеры, однако им не предстояло встретиться со снарядами. Белые ядра были встречены извивающимися металлическими прутами невероятной прочности. Они, словно мясорубка, разрубали все надвигающиеся объекты, выполняя молниеносные акробатические виражи, не давая им добраться до своего хозяина. Камера была заполнена треском, скрипом, свистом извивающихся щупалец, выполнявшими круговые движения наподобие пропеллера. Когда войско было разбито обращено в белые осколки, щупальца успокоились и какое-то время медленно извивались, словно ожидая третьей порции. Наконец они покорно исчезли за спиной хозяина. ПАК закрылся. Компьютер вновь озвучил номер подопытного и общее состояние, словно кто-то прокручивал одну и ту же запись. Под конец он заключил: – Процент повреждений - ноль. – Это... впечатляет! Он даже голову не поднял, чтобы удостовериться в происходящем, - обратился Красный к ученым. – Я даже больше скажу, мои Высочайшие, - ученый тем временем изучал кадры с камеры наблюдения, которые фиксировали реакцию подопытного в мельчайших подробностях, - у него абсолютно отсутствуют какие-либо эмоции, то есть ему не нужно даже видеть надвигающуюся опасность, что отлично компенсирует его нестабильное зрение. Так... на момент приближения ядер его мозговая активность возрастает в двести пятьдесят раз, он практически каждой клеточкой своего тела способен уловить волновое колебание в камере! Активность альфа-волн в его мозге возрастает и она... можно сказать, что она идеальна. Такого в моей практике за четыреста с лишним лет еще не было. Я могу с уверенность сказать, что перед вами абсолютно новый вид солдата, единственный в своем роде! Ученый, с явно натянутой улыбкой, которую скрывал высокий ворот, оторвался от панели управления и повернулся к двум долговязым правителям, стоявшим за ним и еще двумя ассистентами-садистами. При таком удачном эксперименте по созданию элитной военной силы, который к тому же был единственным из самых удачных за последние шестьсот лет на Ирке, Высочайшие не могли ограничится лишь прямой трансляцией в своей обители. По крайне мере, вся серьезность эксперимента просто обязывала их присутствовать лично. Группу наблюдателей от подопытного отделяла широкая прозрачная стена, состоявшая из высокопрочных сплавов. На вид она ничем не отличалась от обычного толстого стекла. – Помнится были другие подопытные на этот эксперимент, как они себя теперь чувствуют? - поинтересовался Фиолетовый. – Ну... последний из них не выдержал нагрузки и, если вас это не огорчит, сгорел. – Как? Предыдущий сгорел, а этот нет? Что именно он не выдержал? Объясните точнее. – Мы его передержали в RA-2, к тому же слишком поздно поняли, что ему требуется более чистый кислород. Начались проблемы с легкими на третьей стадии мутации в иркена, и... – Короче, проще, у меня уже голова начинает трещать! - перебил ученого Фиолетовый, не питавший особой любви к интеллектуальным беседам. – Короче, мои Высочайшие, при подключении ПАК-а к его спинному мозгу, от габаритной загруженной информации он просто сгорел заживо. Кровь попала в ПАК, он задымился, вспыхнул и... в общем это было еще то зрелище, - двоих, рядом стоящих ассистентов, передернуло от таких воспоминаний. – Дааа... - протянул Красный, - Вспоминается очень древняя казнь, кажется.. сожжение. Оказывается ирония есть везде, всегда и в любое время, - он злорадно усмехнулся, уже переводя взгляд на давящегося смехом второго правителя. Только ученые не разделяли подобной сатиры и, поскольку они все же заслуживают прозвища «садистов», пожертвовали бы и нынешним экспериментом, лишь бы забыть предыдущий, дело и тело которого было покрыто черной копотью. – А какой ПАК вы использовали для этого новобранца? Тот же, что и для предыдущих испытуемых? – Частично, поскольку мы еще дорабатываем новые версии. Как видите, данная версия не причиняет бывшему землянину никаких физических и психологических травм, не смотря на то, что он пережил мутацию. Хотя на этот раз с кровью кое-кто возился дольше обычного, - главный ученый грозно оглянулся на двух сжавшихся ассистентов. - Новая версия ПАК-а оснащена усовершенствованной боевой системой, инвентарь и компьютер взаимодействуют как одно целое. С него быстрее считывается информация, к тому же теперь контроль над рядовыми будет... - ученый не договорил, его тут же заткнул Красный: – Тихо! О подобном даже здесь не заикайтесь, - наступила неловкая пауза, которую правитель вскоре нарушил вопросом, - Он нас точно не слышит? – Никак нет, мои Высочайшие, - занервничал ученый и обернулся на Диба. Голова подопытного все это время была опущена. Он, казалось, был в полнейшей отчужденности от мира. - Экспериментальная камера полностью изолирована от внешних звуков, поэтому он ничего не может слышать. Тут случилось непредвиденное. Дверь в лабораторию распахнулась и в нее влетело что-то маленькое и орущее. Это был Гир которого, как и обещали Зиму, разбирали на запчасти, вот только способность бегать он не потерял. Из открытой черепной коробки свисали провода. За Гиром вбежали двое охранников и еще один иркен. Робот, однако, был впечатлен происходящим до глубины души, не разбирая на своем пути что есть что. Ученые отскочили от стекла, Высочайшие последовали их примеру. Гир, добежав до ошеломленных зрителей, остановился, огляделся и, недолго думая, узнал подопытного на противоположной части лаборатории. Он принялся барабанить маленькой рукой по стеклу взывая о внимании: – Привет, Диб! Привет!!! Ты не видел Зима? Мне сказали, что он отправился в далекое путешествие, после того, как мы привезли тебя сюда! А что это с тобой? Ты больше не похож на человека. Мне это нравится! Один из охранников схватил Гира, а второй надел на его маленькие руки и ноги смирительные браслеты, которые на время отключали питание в его конечностях. – Вот же ненормальная железяка! Извините за беспокойство мои Высочайшие! - тараторил третий, который занимался разбором Гира на запчасти, - этого больше не повторится! Робот не отключается ни по доброй воле ни принудительно, поэтому решили его не транспортировать в другой пункт, все делаем на месте. Еще раз извините... Пойдемте, пошли! - прошипел он на охранников. Те поплелись следом к выходу, держа развеселого и что-то напевающего Гира. Дверь автоматически закрылась. Диб, как только прозвучал первый удар по стеклу его камеры, поднял голову и в упор уставился на Гира, отчего у всех стоящих рядом отвисли челюсти. Оба правителя грозно повернули головы к ученому. На их лицах было одновременно выражение удивления и гнева, словно говоря - «А теперь объясни, почему мы должны выслушивать твою болтовню вместо того, чтобы просто вышвырнуть в открытый космос?». – Это, это... - заикался растерявшийся ученый, - наверно от стекла пошли волновые колебания, которые он как раз и уловил... Его визуальное восприятие еще не совсем стабильно, он может уловить малейший треск, но никак не разобрать речь. Диб все еще продолжал глядеть вслед незваным гостям с Гиром. Когда они скрылись в дверном проеме, он тут же потерял ко всему интерес, вновь опустил голову и молча пялясь в пол. – Ладно… Считай, что мы поверили, - наконец отозвался один из правителей, - А тот ПАК, что на нем сейчас, тоже единственный в своем роде? – Никак нет, мои Высочайшие, но этот ПАК один из самых стабильных. Остальные еще требуют доработки. – Хорошо, - заключили оба правителя. – А что за форма на нем, да еще и такого вычурного цвета? Это что, синий? - поинтересовался Фиолетовый. – Мои Высочайшие, у подопытного очень редкий состав пигмента в оболочке глаз, он как раз синего цвета, а поскольку цвет формы в обществе... точнее в высших слоях нашего общества подбирается для каждого индивидуально, цвет его формы пришлось сделать идентичным глазам. – Синий. Ничего себе. Не припомню за свою жизнь ни одного обладателя такого ужасного цвета глаз, - ответил Красный, щурясь на новую форму Диба. Через пару секунд уже Фиолетовый подал голос, не сводя глаз с подопытного: – Пятый уровень. – Простите, вы что-то сказали? – Пятый! Поставьте пятый уровень сложности! - повысил он голос. Ученые, опомнившись, взялись за настройку программы. – Экспериментальная программа №421, пятый уровень. Начало через три, два, один. Ядер было десять. Камеру заполнила дымовая завеса, а грохот в ней проходил за пределы камеры только через звуковые датчики, которыми камера была усеяна в самых неуловимых местах, от чего садисты чуть не подпрыгнули на месте. Сквозь стоящий туман проглядывался распятый и обездвиженный силуэт, с извивающимися по бокам щупальцами. Вся стена за Дибом была в мелких царапинах, которые словно вырисовывали вокруг испытуемого ореол, внутри которого стена осталась нетронутой. На гладком полу валялись изувеченные снаряды, обращенные в груду мелких осколков, мерно лежащих в двух метрах от Диба. Ни один мускул на его лице не дрогнул, словно для него все стало бессмысленно просто и глупо. – Объект исследований - восемь, три, пять, ноль, ноль, один, ноль, девять. Давление в норме. Мозговая активность — стабильная. Состояние организма в норме. Процент повреждений - ноль. – Шестой уровень есть? - не унимался Фиолетовый. – Простите, нет. Пятый - последний, его никто еще не переживал. Эта самая тяжелая программа по визуальной реакции из всех, что запрограммированы в системе. – Понятно. Вы знаете, что с ним дальше делать? Превосходно. Думаю, нам уже пора, - ответил за двоих Красный. Оба долговязых иркена направились к выходу. За ними последовал Главный и один из ассистентов, второй же отвечал за Диба. Он что-то настраивал на панели управления. – Что ты творишь, что за жажда крови? - шепотом обратился Красный к Фиолетовому. – А зачем жалеть подопытных, им все равно конец, разве нет? Лучше бы он умер после этого никчемного пятого уровня. Думаю, теперь его жизнь будет ничуть не лучше, чем у вергов с планеты Версус. – Версус? Но на их планете царила страшная неизлечимая лихорадка. Последние из выживших были убиты, как только узнали, с какой они планеты. – Именно. Лучше смерть от лихорадки, чем от опытов. – Иногда я просто не могу тебя понять… - заключил Красный, в безнадежности покачав головой, словно один этот разговор отнял у него много сил. Одна особенность в его коллеге по правлению стала его настораживать - Фиолетовый был не особо вдумчив, его манера общения всегда была необычной, из-за которой разговор, временами, терял всякий смысл, однако заканчивалось все часто мыслями об излишних наказаниях, убийствах, казнях и вот, теперь это были болезни. «Слабый ум, мало здравого смысла, следовательно неумение правильно сравнивать опыты над одним существом с гибелью целой планеты. Превосходно... Иногда мне кажется, что он скрывает в себе много злости, но на что?», - не находил ответа Красный.

***

«Надоело… все надоело… - думал Диб, находясь в безысходности и апатии, - зачем... для чего... почему я? Кого из меня сделали эти самодовольные выродки? Диб вглядывался в свое отражение на полу. Зрение стало лучше, но было сложно настроить его как надо - он то видел слишком близко, то все от него отдалялось, из-за чего приходилось постоянно щурится и напрягать глаза, но ему удалось себя разглядеть, хотя он уже знал, что увидит, он чувствовал себя совершенно по-другому. На него словно глядело альтер-эго: блеск синеватых глаз без зрачков, бледная зеленая кожа, нос и уши отсутствовали, словно их никогда и не было на лице. Волос тоже не было, их заменили две тонкие антены-усы, чем-то напомнившие Дибу о насекомых, однако они отличались по форме от тех, которыми обладали ученые и даже Зим. Он сжал одну руку в кулак, уже осознанно ощупывая пальцы - Раз, два, три... четыре. Всего четыре, значит. Собственное лицо показалось ему в чем-то даже красивым, однако уже не человечным. Это все еще был он - Диб, просто не такой, как раньше. Не человек. Он вспомнил Зима, а его лицо он хорошо помнил. Теперь они были похожи. В мире столько людей, думал он, которые постоянно борются со своим уродством, постоянно тратят свои кровные и здоровье ради того, чтобы натянуть свою дряблую, обвисшую кожу на череп; чтобы отсрочить приближение старости, прикрыв тухлятину листьями и ветками. Но рано или поздно гнилой запах смерти даст о себе знать. Диб внезапно подумал, насколько его цивилизация отстает от Ирка, насколько люди еще не совершенны. Сколько сотен, тысяч лет им предстоит пройти, чтобы удостоится хотя бы одного приличного контакта с внеземной расой, не бегая по друзьям и знакомым и не тыкая пальцем в точку на фотографии, уверяя, что это НЛО, а не птица или самолет, не грязь, черт возьми, на объективе камеры. Дибу стало стыдно за себя, за людей, за свой образ жизни, противно. «И что теперь? Кто я для людей, кто я для этих садистов? Подопытный? Нет - номер! Восемь, три, пять… чтоб он провалился! Они вряд ли будут меня превращать обратно в человека, ох и вряд ли! В того, кто я сейчас, я и то мутировал с огромным риском для жизни. Один к пяти тысяч... один к пяти тысячам из возможных удачных случаев…». Он вздрогнул. Его как током дернуло. Озарение было столь внезапно, будто кто-то включил лампочку в темной комнате. «Что? Как это... Это мои мысли? Откуда я могу это знать, они не загружали такой информации в ПАК... ДНК... Я теперь знаю, какая ДНК у иркенского рода. Я знаю географию этой планеты, знаю столько, сколько мне и за две жизни на своей планете не узнать, не прочитать и не запомнить!». Диб вдруг вспомнил свой дом, школу, ненавистную учительницу, свой дом, отца, сестру, которые никогда не воспринимали его слова всерьез, не слушали его, не понимали, и все же... Это была его жизнь, не самая лучшая, но все же жизнь. Теперь его даже родная собака не смогла бы узнать, которой у него никогда не было, что уж говорить о людях. Вернуться назад - значит стать чужим для всех, остаться - значит принять свою участь и быть пушечным мясом для опытов. Он чужой там, чужой здесь, теперь он это хорошо понимал. Расчеты, которые происходили сейчас в его мозге, подкрепленные мощными и стойкими знаниями ПАК-а, подтверждали, что выгодного исхода для него нет, его просто не существует. Есть только дорога, которая ведет либо назад либо вперед. Если ему и удастся добраться до Земли, то его дом превратится в тюрьму. Если оставить все как есть, слушаться новых хозяев, выполнять любую прихоть словно дрессированный пудель, тогда, возможно, его не убьют? Возможно ему даже позволят выходить на улицу на час-два. Вот только нет гарантий, что тупые лаборанты-садисты не вколют ему не ту иглу с ядом, а самодовольные правители не решат взорвать его просто так, для разнообразия. «Перспективное у меня будущее...». Но была и другая дорога - безумная, неопознанная, не требующая подчинения, понимания, здравого смысла, которая стирает грань добра и зла, оставляя лишь хаос, безумие. «Нет... Что я? Кто я? Все это просто невозможно! Зим... Это все ты…».

***

Диб вновь проваливается в бездну. Вокруг него царила кромешная тьма, он не видел даже собственных рук. Он стоял на месте, пытаясь понять, где находится. Никаких мыслей, ничего адекватного не приходило в голову. Вдалеке вспыхнул лучик света — единственный путевой огонек. Он тянулся свысока, словно из самой бесконечности. Диб медленно шел на луч. С каждым шагом ему становилось все хуже и хуже, ноги пронзало дрожью. Он боялся этого света, не хотел на него идти, но другого пути не было, ничего не было, только этот луч света и черная безысходность, в которой он не желал оставаться. Он словно шел целую вечность, но все же дошел, дошел до... В центре под лучиком, который освещал землю ярким ореолом, лежал белый кролик. Маленькая грудная клетка была разорвана, из нее торчали тонкие ребра. Под тушкой натекла свежая лужа крови. От разорванного существа, к удивлению Диба, тянулись кровавая дорожка с белыми клочками меха куда-то в тьму. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти по следу, обходя несчастное животное. – Кто это мог сделать? Кровь даже еще не остыла, словно... только что... Это безумие. Кровавый след завел Диба в глубокую тьму. Становилось жутко, и если бы не белая шкурка, которую было хорошо видно, он бы заблудился. Когда от следа ничего не осталось, Диб наступил на что-то скользкое. Он потерял равновесие и нога поехала вперед. Диб быстро скользил вниз, словно это была адская ледяная горка. Он остался наедине с этим «нечто», что тянуло в свои владения, внушая ужас. Странно, но в нем же он сейчас и нуждался. Ему нужно было понять, по какой дороге идти. Выбрать путь. Найти свою судьбу, пока она лично не заявится к нему. Поездка закончилась болезненным столкновением со стеной. Раздался треск, по стене пошли трещины. Это была не стена, а зеркало. Он ничего не видел, кроме своего отражения в зеркале, но это было нечто большее, чем простое отражение Диба, хуже. Все еще не отрывая ладоней от зеркала, он увидел в растрескавшейся черной поверхности светло-зеленое лицо, не то, которое приходилось видеть в камере на отполированном полу, но и не то, которое принадлежало бывшему землянину. Это было что-то другое, зловещее, однако Диб чувствовал, что это именно он. Глаза поблескивали голубоватым оттенком, все те же антенны-усы на макушке и... улыбка, мерзкая улыбка. От заостренных рядов иркенских зубов шел мороз по коже, словно это акулий оскал. Диб отпрянул назад, не веря своим глазам, которые видели по ту сторону зазеркалья двойника. Злобный брат-близнец словно глумился над ним, ослепляя наглейшей физиономией на свете. Это был не прошлый Диб, не нынешний. «Кто я?!» - задавался он вопросом. Как должен чувствовать себя человек или уже иркен, когда он становится доктором Джекиллом и видит в своем отражении мистера Хайда, который одним своим видом уже говорил - «Это не я разрушаю и убиваю всех и вся, а мы. Вместе. Мы вместе это сделаем!». – Нет, это не я! Это не могу быть я!! Нет!!! - твердил Диб, вглядываясь в лицо, изрубленное зеркальными трещинами. Двойник наклонился вперед и вытащил одну руку из зеркального барьера, схватив ошарашенного Диба за ворот, затем резко притянул его лицо к своему и вполголоса прошипел: – Поздно. Я нашел тебя... Новый провал во тьму. Место: Центр по изучению внеземных материалов (Лаборатория экспериментальных исследований. Отдел №9999) Диб очнулся уже в лаборатории. Это оказалось очень гигантское помещение: стены были без единого угла, усеяные сложным оборудованием и самыми новейшими средствами исследования. Его переместили за то время, пока снился кошмар. – Он спал? – Похоже, что да. Сейчас его мозговая активность стабилизировалась, главные центры вновь подают сигналы бодрствования. – Данные выдают ошибку или ему что-то снилось? – Ошибки нет, ему снился кошмар, но сейчас все приходит в норму. – Ему еще необходим сон? Ничего. Со временем он и в этом будет нуждаться меньше всего. Иркен не должен много спать, тем более солдат, - заключил Главный. Диб все это время находился в центре лаборатории, внутри большой стеклянной сферы, уходившей верхней и нижней стенкой в пол и потолок. Из них же тянулись провода и множество трубок различной толщины и длины, вколотые в обездвиженного Диба - в череп, позвоночник и брюшную полость. Руки и ноги намертво удерживало энергетическое поле в распятом положении, при котором он практически левитировал в воздухе без малейшего движения. По направлению кистей и лодыжек Диба на круглых стенках сферы были закреплены силовые установки, в центре которых мерцали голубоватым пламенем вездесущие шары. Они притягивали конечности Диба достаточно сильно, чтобы не дать ими пошевелить, но не слишком, чтобы их просто не оторвало. Диб поднял голову, произнося слова: – Иркен... – Что… Кто это сказал? Подопытный? – Его слова, - подтвердил один из ученых-садистов. – Это значит... иркен, - повторял Диб. – Номер восемь, три, пять, ноль, ноль, один, ноль, девять! Мы понимаем, что из-за твоей слабой психики и скудного представления о мутационном процессе у тебя возникает потрясение, но уясни одну простую вещь. Не притворяйся идиотом. Напряги каждый нейрон своего, теперь уже иркенского, мозга, и вдумайся в логику моих слов. Я уже устал от идиотов... – Некри — это иркен наоборот… - тихо смеялся Диб. – Что за ерунда? Ты просто перевернул слово и радуешься подобному открытию? Я что, ошибся в составе и компьютер вколол тебе сыворотку для отмирания клеток мозга? Двое ассистентов громко рассмеялись над сложившейся ситуацией. Оставшиеся трое были более компетентными и сдержанными учеными, не подав и виду. – Заткнулись! Ты - за свою ежедневную работу, а ты - проверь психическое состояние подопытного. По-моему у него наблюдаются проблемы. Ассистенты умолкли и направились к своим рабочим местам. Остальные были заняты более важными делами: ученые время от времени сообщали Главному проводимую работу с подопытным. – Органы второй и третьей секреции в норме. Парализующая жидкость введена. – Органы первой секреции в норме. – Органы второй и третьей секреции введены в анабиоз. Общее состояние в норме. Единственное, чего Главный не услышал, это состояние психики. Он медленно переводил взгляд с одного подчиненного на другого, стараясь найти тех, кто за это отвечает. «Запихнуть бы этих лодырей в информационную кабину для прослушивания двадцати часовой записи о правилах и обязанностях каждого сотрудника. Который раз по счету это будет? Когда-нибудь я их просто вышвырну в окно». Искомый быстро нашелся. Один из ассистентов напрочь забыл о своем задании, болтая тем временем с товарищем по рангу. Это была последняя капля. Главный быстро подошел и, не церемонясь, лично приволок ассистента к пустующему рабочему месту, чуть ли не оторвав ему руку. – Какое сейчас психическое состояние у подопытного?!! - заорал Главный на ассистента. – Состояние… в норме, то есть... в нижних пределах норм! - дрожа констатировал тот. – Хорошо... Работать дальше, и уходить только когда я позволю! Это касается лишь вас двоих! - ткнул он пальцем сначала в дрожащего иркена, а затем в его коллегу по несчастью. Он еле сдержался, чтобы напоследок не треснуть молодому ученому по затылку, все же проявление гуманности - одно из действующих правил, но в редких случаях и оно нарушалось. Диб уже давно перестал смеяться и был занят исследованием обстановки и собственного положения, пытаясь забыть увиденный кошмар. Он заметил что-то постороннее на своем лице. Кажется, это были очки. Теперь он мог видеть намного лучше, поскольку они регулировали близлежащие и дальние объекты. Руки и ноги не двигались. Он и не пытался высвободиться, и дураку понятно - крики и мольбы будут проигнорированы садистами в белом, а попытки выбраться из стеклянного шара в данный момент бесполезны из-за количества глаз, наблюдавших за исследуемым объектом. К тому же Диб словно знал, что разгерметизировать сферу и открыть единственный путь к свободе можно лишь снаружи, руками ученых. «Это не обычная система блокировки дверей, нет, это даже не связано напрямую с компьютером... Твари… И все же они молодцы, сообразили убрать из поля зрения отвечающий за это агрегат, если это вообще относится к оборудованию. Ох ты ж... - живот болезненно заныл. - Ничего не чувствую ниже пояса. Парализовали, значит. Анабиоз... Похвально. Зачем меня кормить и поить, если можно просто заставить мозг думать, что кроме сердца и легких во мне ничего нет? Это и есть органы первой секреции, самые важные... Им было бы выгоднее ввести в анабиоз еще и мой мозг, но они меня пощадили, предоставили шанс думать и рассуждать. Зря они сделали это с существом, которое теперь знает про Ирк больше, чем про собственную планету. Зря…». Диб отвлекся от своих мыслей, завидев пристальный взгляд. «Ну и чего ты на меня уставился? Захотел оказаться в моей шкуре?» - мысленно задал он вопрос, вглядываясь в одного из подчиненных Главного. Ученый вздрогнул, чуть ли не подпрыгнув на месте. В один миг он отвел взгляд от Диба, занявшись какими-то вычислениями. Это казалось странно, но Диб был уверен, что ученый занят именно счетом. «Ну и черт с тобой». Щупальца из ПАК-а, в это время, свободно перемещающиеся внутри сферы, исследуя внутреннюю обстановку и скользя по непробиваемым стенкам шара, стараясь не попасть в поле действия энергетических сфер. Чтобы ими управлять, не требовалось много сил или знаний о их конструкции. Каждое щупальце подчинялось малейшему сигналу, поступающему от мозга, стоило только захотеть использовать их для исследования местности. При потере интереса к занятию, щупальца прекращали свою экспедицию, скрываясь в ПАК-е.

***

Рабочий день подошел к концу. Ученые покинули лабораторию, скрывшись за герметичной круглой дверью. В помещении, наедине с Дибом, была оставлена система охраны и всего один из ассистентов, чья очередь подошла для ночного дежурства. Однако сам садист думал иначе. «Проклятье. Почему снова я? Главный специально изменил мою смену, я в этом уверен! Ну что за... Ненавижу одиночество. Терпеть не могу этот полумрак, в котором мне еще пять часов торчать. Надеюсь когда-нибудь эти чудовища и до Главного доберутся, как бы это ему понравилось?» - мысленно мстил ассистент. – Что? Чудовища... Ты это про меня что-ли?! - выпалил Диб, сверкая голубоватым испепеляющим взглядом. – А? Что? Не понял… Номер.. – Я знаю свой номер! Я тебя спрашиваю, это ты меня считаешь чудовищем? - не отставал от его Диб. Ученый в ступоре уставился на подопытного, не зная что ответить. – Да... да кто тебе сказал такое? – Ты и сказал только что! Я по-твоему глухой? Звук проникает в сферу, я уже проверил. – Я молчал! – Молчал? - в недоумении переспросил его Диб. – Вот ненормальный... Мне дать тебе прослушать аудиозапись с системы слежения за последние десять минут? – Нет, - отговорил его уже остывший Диб. - Не надо. Наверно мне показалось. Ученый, явно напуганный, направился к панели жизнеобеспечения, чтобы проверить психическое состояние Диба. – В норме. Странно. Он что, издевается надо мной? Или… нет! В правилах ведь сказано не поддерживать диалог с подопытными существами, если в этом нет особой нужды. Хорошо тут нет Главного и этих доносчиков. – И ты туда же... – Молчать! Не разговаривать, подопытный, я могу ввести в анабиоз твой мозг до следующего дня. Диб тут же умолк. Пугал его садист или нет, а рисковать мозгом не хотелось, думать он хотел сейчас сильнее всего на свете. Нерабочее время было самым унылым и медлительным из всего, что удалось Дибу перенести на этой планете. Ученый постоянно куда-то бегал, входя в одни двери и выходя из других. То он что-то проверял, то он просматривал на главном экране все помещения снова и снова, то ему захотелось пожрать, то его стул невыносимо громко скрипел, пока иркен раскачивался в нем, убивая время. У Диба начала болеть голова от этого адского ритуала. Все это продолжалось несколько часов подряд. Он не выдержал. – Ладно! Отключи, выруби мне мозг! Я больше этого не выдержу, и мне все равно сколько осталось времени до следующего дня! Ученый-ассистент развернулся к Дибу на стуле и, ничего не говоря, показал палец. Диба этот жест просто взбесил, после всего того, что он уже перетерпел. Наверняка этот нахал успел порыться в земных воспоминаниях Диба, которые были в недрах компьютерных данных, и узнал, как лучше всего оскорбить человека. Диб, зная, что ничего не может сделать, мысленно пожелал ему удариться обо что-нибудь головой. К его удивлению раздался грохот. Как оказалось, стул, на котором сидел ученый, переломился в одной единственной ножке, опрокинув его на панель управления. По звукам ученому сильно досталось, что резко подняло настроение Дибу. Он еле сдержался, чтобы не засмеяться. Ученый вскочил на ноги и, не сводя обезумевшего взгляда с подопытного, добежал до двери и исчез из виду. Среди иркенов были и суеверные, просто об этом не всегда предпочитали говорить. Все знали, что в девяноста процентах случаев все можно объяснить или логикой или теорией невероятного искажения в пространстве и времени, и только десять процентов было не объяснить даже на такой развитой планете, как Ирк. Ассистент попался суеверный, а потому до прихода Главного больше не появлялся в поле зрения Диба.

***

Следующий рабочий день начался со словесной перепалки Главного и ассистента, оставшегося на дежурство. Главный и слышать ничего не хотел о бреднях ночного охранника, а потому послал его в информационную кабину для профилактики. Ученые с трудом запихнули упиравшегося ассистента в кабину. Когда же им это удалось, его заперли на добрых двадцать часов прослушивания. Садисты в белом заняли свои места и немедленно принялись за работу. Диб, через небольшой промежуток времени, почувствовал жжение в спине, которое вскоре переросло в давящее мерзкое ощущение уже в мозгу. Диб замотал головой. – Сыворотка действует? - обратился один ученый к другому. – Да, подопытный начинает терять слух. Это средство отлично подойдет для применения на врагах или при восставших. Любой быстро потеряет ориентацию. Диб уже пустил в ход щупальца, которыми барабанил по стеклянным стенкам сферы, но на ней не оставалось ни одной царапины. – С ума сошел что ли? Угомонись, или перережешь питательные трубки. Тогда уж молись, чтобы жидкость не выжгла тебе лицо. Диб понял, что только сам себе причинит этим вред, поэтому повиновался ученым. С каждой секундой голоса становились все тише и тише, пока в конце концов они окончательно не умолкли, несмотря на то, что они продолжали о чем-то оживленно разговаривать. Диб оглох. Он понимал, что паниковать бессмысленно, его мнение ничто для этих садистов, поэтому решил просто ждать, вглядываться в лица всех присутствующих в лаборатории. «Как бы я хотел залезть им в черепную коробку, чтобы полопались их проклятые сосуды. Чтобы им было хуже, вдвойне хуже, чем мне». В неведении он был недолго. Кое-что заставило его мысленно среагировать. «Что за... Что это? Какое-то дребезжание. Смех. Не могу никак привыкнуть в новым ощущениям, словно у меня теперь не шесть а сотня новых чувств, которым я даже не могу дать точного определения. Столько волн может произвести обычный смех? Даже не верится... Стоп. Я что, слышу?!». «Чего этому Главному еще надо? Создали один нормальный ПАК и, казалось бы, запрограммируй оставшиеся три миллиарда под него. Наверное он с военными теперь собирается готовить психотропное оружие. Что еще нужно для уничтожения близлежащих планет?». «Еще один день... Еще один никчемный день в моей жизни. На кой черт мне только понадобился этот ранг ученого? Сидел бы дальше в инопланетных разведчиках, на большее уже мозгов не хватает». «Они это серьезно, прямо вслух?» - Диб был ошеломлен. «Еще одна подопытная тварь чуть не сбежала, хорошо хоть успела оглушить. Жаль, сдохла, но на восьмом уровне их много, сразу и не разберешь. От тела и крови успела избавиться, вот только с системой слежения пришлось повозиться... Если Главный или один из его пришибленных ассистентов узнает об этом, меня точно вышлют на какую-нибудь вшивую и грязную планету в качестве работника морга» - заключила садистка белом, до ужаса поразив Диба своей откровенностью, в то же время, как ни в чем не бывало, смешивая различные жидкости в колбах. «Интересно, сколько он там еще просидит? Эта информационная кабина хорошо выполняет свое дело. Отполирует память так, что месяц будет как шелковый. Главное, чтоб не выжил из ума. В прошлый раз одного через тридцать два часа вытащили без сознания. Больше он не появлялся… Главному тоже не помешало бы там побывать часов пятьдесят, правило о гуманности он однажды уже нарушил» - и ученый с чем-то обратился к садистке в белом. Диб все понял. Он слышал их мысли, но никак не исповедь. Глухота не уходила, ни единого звука не проникало в сферу. Диб сосредоточил свое внимание на стеклянной колбе с фиолетовой жидкостью, которую ученая садистка держала в руке. «На голову бы тебе эту фиолетовую дрянь», - подумал Диб, мысленно представляя, как она возносит руку над головой и выливает на себя все до последней капли. Это был лишь вопрос времени. Вдруг сфера задрожала как от ударной волны, не переставая вибрировать, что, собственно, только Диб и чувствовал. Его глухота начала иссякать, наполняя звуком все пространство. На последней секунде он наконец услышал пронзительный крик, но то, что он увидел, почти не удивило: до сего момента абсолютно белый халат садистки оказался весь в фиолетовых подтеках. Жидкость была даже на голове. В трясущейся руке она держала пустую колбу. Кажется жидкость была не из безопасных, а потому и начала жечь одежду и лицо. Все ученые остолбенели от увиденного. – Вы... вы это видели? Она.... – Спятила! Что ты сделала, ненормальная, это же кислотная смесь!!! - завопил кто-то. Она никого не слушала, закрыв лицо руками. Глаза тоже пострадали. Лишь иногда всхлипывая, она твердила: – Нет-нет-нет… Это не я! Не я!!! Немедленно вызвали роботов-медиков, которые быстро унесли пострадавшую на вездесущих носилках. На полу осталось несколько розоватых капель крови и пустая колба. Стоило в лаборатории вновь появиться Главному, он тут же начал допытывался у каждого насчет этого случая. Никто толком ничего не мог объяснить. Не было никаких ссор и вообще день начался спокойно. Все пришли к выводу, что ученая сделала это сама с собой, как бы абсурдно это не звучало. – Неплохо, - сказал Диб настолько громко, чтобы его могли слышать все, - очень даже неплохое начало дня, - по его лицу расплылась улыбка. – Заткнись, ничтожная форма жизни! - в ярости ответил один из ученых. Главный предложил подчиненному то же самое, но вовсе не с целью оскорбить. Он молча смотрел подопытному прямо в глаза, с долей презрения и ненависти. Диб встретил его взгляд холодно, словно ничего серьезного и не случилось. Главный шепотом раздал команды каждому из оставшихся ученых, но Диб мог все слышать. «Лучше бы вы устранили все источники звука в сфере, я слышу даже ваши мысли», - подумал он и усмехнулся. Ученые проверяли все жизненные процессы Диба - бодрствующие и спящие: – Ничего. Все в норме, - сказал один садист. – То же самое, - ответил второй. – Волновая диаграмма помещения стабильна. Ничего не обнаружено кроме звуковых колебаний. – Подопытный номер восемь, три, пять, ноль, ноль, один, ноль, девять приобрел сверхчувствительный слух и тончайшую реакцию на колебания, однако зрение его до сих пор не настроилось, видимо из-за скудных условий жизни на Земле. Мы не напрасно снабдили его глаза тонкими окулярами. – Стопроцентное зрение ему и ни к чему, он нормально видит. Но он же не мог заставить ее сделать подобное безумие? - задал вопрос Главный, на что все замотали головами. - Да уж, неплохое начало дня. Весь остаток дня ученые работали в полной тишине, никто не решался и слова сказать. Сложившаяся обстановка чем-то напоминала общую депрессию. Через положенное время из информационной кабины выпустили обессилевшего ассистента. Ему решили ничего не сообщать о произошедшем, зная о его впечатлительности от подобных историй. Капли крови еще до его возвращения устранил робот-уборщик. Под конец дня, ассистент, теперь считавший себя самым несчастным на свете, жаловался на испытанные им муки в кабине. Это продолжалось до тех пор, пока у одного из ученых не выдержали нервы и он не посоветовал великомученику прикусить язык. Обиженному иркену ничего не оставалось, кроме как разделить с остальными гробовое молчание. Ассистента вновь оставили на ночное дежурство. Главный сослался на все ту же треклятую профилактику и проверку, усвоил ли его подчиненный информацию в кабине. Это был лишь подвернувшийся предлог, под которым он на самом деле хотел выяснить, что может произойти с ассистентом во второй раз, если произойдет; оценить всю серьезность ситуации по его впечатлениям. Диб это знал, копаясь в коварных замыслах Главного садиста, который обращался со своими не лучше, чем с подопытными. «Хитрый гад... даже своих учеников не жалеет. Все мы тут подопытные кролики. Это и есть истинная сущность иркена. Все они корыстные, набивающие во всем себе цену, вырывающие жизнь из живых существ ради знаний... - Диб на момент задумался. - Хотя… Чем мы - люди, лучше? И мы будем такими через сто, а может через пять миллионов лет. Только посмотрите на этих ученых, на этих будущих гениев! Они ведь ненавидят своего начальника! Ненавидят и притворяются, что все в порядке. Их начальник ненавидит своих начальников - двух безмозглых главарей, правящих Ирком, которые ненавидят все, что их раздражает, и которые презирают всех и вся, кто не относится к их высшему кругу! Это просто ужас...». Щупальца начали вилять по сфере, не находя себе места, ударяясь об стекло и налетая друг на друга, скрепя и лязгая острыми клешнями. – Успокоить подопытного, - холодно и твердо приказал Главный, и тут же через все тело Диба прошло электричество, от чего тот взвыл. Щупальца застыли на месте и задрожали, вскоре исчезнув в ПАК-е.

***

В это дежурство уставший ассистент просто задремал за панелью управления. – Нет уж, давай поиграем, - сказал Диб, - я из тебя всю душу вытрясу на этот раз… Стул ассистента поехал прочь и дремавший тут же грохнулся на пол. Вскочив на ноги от него тут же полетел громадный ком мысленного потока: «Ненавижу-ненавижу-ненавижу свою работу!!! За что мне это? Что я сделал? Почему? Что за день сегодня такой? Все как воды в рот набрали. Опять этот... подопытный, как там его номер? Опять он на меня таращится. Бесит... И я второй стул чуть не сломал». «Ну хватит». Стул вылетел из рук ученого и с силой врезался в стену, так там и оставшись. Ассистент потерял ход мыслей и способность двигаться. Внезапно за его спиной сами собой включились десять экранов, на которые он уже обернулся на дрожащих ногах. Экраны беспорядочно переключались на каналы, кажется, со всей Вселенной. Диб искал... На одном из них появилась картинка, не меняющаяся уже достаточно долго - это и было то, что нужно, а точнее канал с Земли. Реальные съемки показывали расстрел фашистских гениев и ученых, которые практиковали свои жестокие методы на простом народе. На другом показывали первую казнь на электрическом стуле в США. Следующий канал застыл на массовой казни гениев и иррационально мыслящих масс с планеты Грей. Следующий - суицид неизвестного ученого с неизвестной планеты, чьи методы были отвергнуты своим же народом и так далее и тому подобное. Каждый экран показывал что-то ужасное, от чего у ассистента похолодела кровь. Он понимал, что показанные личности такие же, как и они - ученые, и их участь ужасна. – Хватит! Хватит прекрати!! - ассистент ткнул указательным пальцем прямо в Диб. - Я знаю, что это ты! Это ты сеешь хаос и ты что-то здесь устроил днем, пока меня не было! Из-за тебя меня здесь снова оставили!!! – Да что ты несешь. Это ведь твоя работа, так и исполняй ее. Хотел спросить - как ты нашел тот канал с массовым расстрелом? Вдруг вы меня отпустите, а мне захочется его дома посмотреть, - нагло, но абсолютно спокойно отвечал Диб. – Что?!!! Да как ты... Да откуда… Немедленно прекрати, монстр! «Нет, не прекращу» - уже мысленно сказал ему Диб, не произнося ни слова. Ассистент в панике побежал к выходу, но ноги его на полпути словно не слушались - они застыли на месте, удерживаемые неизвестной силой. Теперь он был как марионетка в невидимых руках. Диб же, сам не зная, что сотворить, поднял орущего и ругающегося иркена в воздух и прижал к потолку. Временами ученого отрывало от гладкой поверхности, но лишь для того, чтобы прижать обратно с новой давящей силой. Диб просто представлял, как вдавливается пластилин в пол под весом массивной ноги. Ученый уже молил о пощаде, начиная всхлипывать и клясться всем, чем только мог. – Не нужны мне твои идиотские клятвы! - не своим голосом крикнул Диб. Чувствуя, что ассистент может потерять сознание от боли, он спустил его до центра лаборатории. Теперь в ход пошли другие карательные методы. Ассистента бросало в воздухе по всему помещению, ударяя об стены, пол, потолок, стеклянную сферу. Диб вспомнил, как его самого швыряло по всей капсуле от неизвестной болезни, а эти выродки раньше времени его хоронили, шутили и смеялись во всю глотку. Он старался, чтобы ученый получил достаточно синяков, но не сломал себе что-нибудь - это было только начало. – Здесь камеры! Наблюдение! Я все расскажу и предоставлю запись остальным, будь ты проклят!!! - Диб резко дернул ассистента к сфере, вглядываясь ему в глаза. – Да знаю я про наблюдение, я вообще много чего знаю теперь. И конечно я не буду тебе мешать предоставить запись остальным коллегам. Я только помогу тебе все смонтировать… Ассистент был отброшен на спину, проехав по полу метров пять. Голова у него шла кругом, ноги подкашивались, все тело ломило от тупой боли. Ему выбило несколько зубов, а одна рука была и вовсе вывихнута. И вот, когда он уже думал, что этот монстр его отпустил, появилась новая проблема - проклятый стул висел в воздухе, явно направляясь к ассистенту. Тот метнулся в коридор и тут же был сбит с ног роботом-уборщиком. Безмозглая железяка решила, что в лаборатории накопилось достаточно крови и мусора. Настало время уборки! – Куда же ты собрался? У нас еще три часа остается на веселье! По всему центру разнесся пронзительный, полный отчаяния и ужаса крик обезумевшего ученого.

***

Под начало нового дня исследований первым в лабораторию вошел один из опытных ученых. Он остолбенел, как только увидел крайне странную сцену. На полу, сгорбившись, спиной к нему сидел ассистент Главного, что-то с силой долбя перед собой. Ученый осторожно подошел и увидел, как перед ассистентом лежала вскрытая коробка с записями системы слежения. В одной руке у него была здоровая арматура с заостренным концом, которой он раскалывал на части внутренние пластины, уничтожая весь записанный материал. Черную коробка была сильно смята и буквально выпотрошена. При этом вторая рука до крови впилась в ту, что атаковала. Он что-то бессвязно бормотал. – Что ты делаешь?! Брось сейчас же этот предмет! Ну тебе сейчас и достанется… Ассистент повернул голову в его сторону. Все лицо было в синяках и царапинах, ворот был порван и отогнут. Вместо одного глаза был здоровый лиловый синяк, а во втором читалось безумие и готовность на любые действия. Ученый подавился своими же словами, зажав рукой рот от потрясения и выбежал из помещения за помощью. Ассистенту хватило этого времени, чтобы уничтожить все недельные записи со звуком и видео трансляцией, включая то, что было отснято в его последнюю смену. Прозвучал ревущий сигнал, напоминавший сирену. Все оборудование в лаборатории заблокировалось. В помещении тут же появилась охрана и робот-переговорщик. – Не делайте резких движений, вы можете навредить себе и окружающим. Пожалуйста опустите заостренный предмет, - взывал его о благоразумии робот. Ассистент поднялся на ноги, но не выпускал из руки арматуры, которую он вырвал из оборудования. Халат был в нескольких местах разорван, сам ученый еле держался на ногах. Из шеи торчало подобие шприца с какой-то жидкостью, плескавшейся в колбе. Один из охранников осторожно подошел и вырвал из его рук арматуру, а затем быстро вытащил шприц. – Психотропное? Где ты его взял?! Кажется у тебя будут серьезные проблемы. Надеюсь ты весело провел это дежурство, - съязвил охранник. Несчастного скрутили и увели из лаборатории в неизвестном направлении. Его безумные крики еще долго разносились по центру, вводя в ужас сторонних ученых. В лаборатории был полный порядок, однако уже второй стул был разломан на три части. На стенах и полу были кровавые следы, которые робот-уборщик еще не успел стереть. Главный медленно прошел по лаборатории, разглядывая уничтоженные записи. Остальные ученые боялись заходить внутрь. Этот был первый день, когда абсолютно все работали под принуждением. Главный приказал отменить все опыты, усилить сенсорное и видео наблюдение, следить за каждым действием подопытного и, на всякий случай, приглядывать друг за другом. Все опять происходило в полном молчании. Диб не подавал никаких признаков отклоняющегося от нормы поведения. – Говори. Что произошло в нерабочее время? - твердо задал вопрос Главный. – Да ничего серьезного. Зря только вы своего ассистента оставили одного, вот он и расстроился, - совершенно спокойно ответил Диб. Главный не верил ни единому слову, уже начиная по-настоящему его ненавидеть, хотя и сам не видел конкретных причин для этого. Его мысли были тревожны: «Еще один... Сначала опытная специалистка, а теперь один из ассистентов свихнулся. Что тут творится? Это отродье точно чего-то не договаривает». Все ученые с тоской и неподдельным страхом следили за мониторами, состоянием подопытного и друг за другом, боясь даже обмениваться взглядом. Диб на этот раз решил над ними от души поиздеваться, сначала просто вслушиваясь в их мысли. «Почему это происходит, не понимаю... Мы умрем, это точно... Если не сойдем с ума, то точно умрем». «Я знал, что он спятит. Это все проклятая информационная кабина. Чтоб ее разорвало!» - Диб задумался. – Так тому и быть, - произнес распятый иркен. Все повернули к нему головы, не понимая, что он имеет ввиду. На мониторах все было чисто. Один из ученых, на чьих мыслях Диб предпочел остановиться, встал со своего места и, как ни в чем не бывало, пошел в помещение, где была кабина информации. В его глазах читалась полная безрассудность и одержимость. Он взял в руки первое, что подвернулось - длинный инструмент для препарирования, который забыли отнести в положенное место. Этим он и начал изо всех сил бить кабину, оставляя на ней вмятины. Безумца еле становили и вырвали из рук опасное оружие. Он был связан и усажен на стуле в лаборатории. Главный приказал следить и запретил с ним общаться, хотя тот ничего и не собирался объяснять. Он лишь раскачивался на стуле, словно впав в какой-то транс. Диба это забавляло. В помещении осталось лишь трое адекватных - Главный, второй ассистент и опытный ученый, а так же те, кто не входил в эту категорию - подопытный и связанный ученый. Следующим шагом была поднятая в воздух банка с каким-то застывшем внутри мертвым существом. Банка была массивная, потому и сильно напугала всех присутствующих, кроме Диба и связанного. Тот лишь рассмеялся, увидев это зрелище. Банка тут же влетела в один из главных мониторов, который разлетелся на куски. Жидкость залила одну из панелей управления. Произошло замыкание и оборудование заискрилось. – Всем сидеть на месте! - приказал Главный. – Вы что, не видите?! Это не поддается логике, это что-то ненормальное! Никто не спятил, а попал под его воздействие! Мы скоро тут умрем, мы все!!!- Главный залепил пощечину истеричному ученому. Тот был вынужден успокоиться. – Что видно на мониторе состояния? – Почти ничего. Хотя есть какие-то посторонние излучения. Диаграмма дрожит, но это может быть магнитное излучение, - сказал ассистент. – А уж не наш ли подопытный испускает эти излучения? - Задал сам себе вопрос Главный. Все вздрогнули, переглянувшись на Диба. Тот был невозмутим, словно это к нему вообще не относится. – Предложите нам постараться устранить причину? – Нет, не трогайте подопытного, может стать хуже, - пояснил Главный. «Конечно станет хуже… - раздался голос Диба в голове Главного, - Ты даже представить себе не можешь, насколько все может быть хуже, чертов ты садист» Главный побледнел от ужаса, не отводя взгляда от Диба. – Вам плохо? Может лучше вызвать специалистов по данной проблеме, что мы можем сейчас сделать? – Нет, не надо никого вызывать, - ответил Главный, - я сейчас вернусь. Ты, - он обратился к своему ассистенту, - если что-то случится, нажми на эту кнопку, - он жестом указал на ту, что находилась под панелью управления, - она убьет подопытного… - прошептал Главный. Ассистент не на шутку испугался, моля Главного, чтобы тот или остался или прекратил на сегодня все эти затеи, но тот был непоколебим. Он знал, что ничего сейчас не может сделать, а уходить из помещения всем вместе было рискованно, к тому же со связанным ученым могло случиться что угодно, его нельзя было ни оставить одного ни взять с собой. – Ждите, - отрезал Главный встревоженным ученым, выходя из помещения. – Непременно, - напоследок ответил ему Диб. Он был поражен выдержкой Главного садиста, пока тот изо всех сил старался ни о чем не думать и практически в смятении покинуть лабораторию. «Никаких мыслей... Я его недооценил. Надо быстро отсюда выбираться, он может вызвать подмогу, а управлять всеми сразу я не смогу... Где же, кто же из вас знает как разгерметизировать сферу, кто?» - думал Диб, копаясь в мыслях троих. «У связанного ничего нет, одна пустота. Он до сих пор в ступоре и в беспамятстве... Ассистент, хм... Не сводит с меня глаз, дрожит. Готовится убить меня этой кнопкой в любую секунду, ну что же... стоп! О чем думает третий ученый?» Это было как раз то, что ему требовалось. «Странно, что открыть люк можно только в нижнее помещение. Кто разрабатывал эти этажи? Если внизу никого не будет, подопытный ведь легко сможет сбежать...» - проскользнули мысли ученого. «Есть! Понял, ты-то мне и нужен! - но была одна проблема. Ассистент, напуганный и тем же опасный, прокручивает в голове всю свою жизнь и не перестает думать о смерти, - И это ты будущий ученый со стажем? Ну-ну, тебе еще расти и воспитывать в себе сдержанную личность, мне тебя даже жаль. Может тебя я и пощажу, может...». – Ты в порядке? - обратился к ассистенту второй ученый, видя его нервозный вид. Тот обернулся, на секунду забыв о кнопке. Это был нужный момент. Диб собрал все телекинетические силы, что были, и отшвырнул ассистента к стене. От удара тот потерял сознание. Связанный засмеялся во всю глотку. Он был совершенно отрезан от внешнего мира. Ученый, задавший вопрос, вскочил с места, глядя сначала на лежащего ассистента, а затем на связанного, последним был Диб. Ему только глаза ученого и были нужны. Подопытный тут же внушил ему план дйствий. Ученый, не имея контроля над собой, тут же начал бегать от одной панели к другой, выводя из анабиоза органы подопытного, после чего вводил закодированный шифр. Неизвестно откуда взялся острый предмет, которым ученый вспорол себе ладонь не снимая перчатки. Он не чувствовал боли, он вообще сейчас был бесчувственным биороботом в руках Диба. Пальцы достали микросхему, которая тут же отправилась в небольшое отверстие на панели. Мигом отключились энергетические поля в сфере, удерживающие Диба. Он был еще не в состоянии самостоятельно стоять на ослабевших ногах. Механические щупальца отлично заменяли ноги, превосходя в количестве. Трубки самостоятельно начали отсоединяться от его головы, спины и живота. Стало намного легче дышать. – А теперь, ученые, немного поиграем... в выживание. Диб снова воздействовал на связанного, который, с неимоверной силой, разорвал на себе все оковы. Он взял в руки стул, медленно приближаясь к освободившему Диба ученому. Тот начал приходить в сознание, но стоило лишь обернуться к нависшей угрозе, как на его голову обрушился страшный удар, а потом еще и еще, до те пор, пока стул не сломался в руках безумного садиста в белом. На халате остались брызги от крови. Все еще повинуясь Дибу, тот открыл хранилище с другими ПАК-ами, которые были еще не настроены. Они находились на самом нижнем этаже научного центра. – Думаю я смогу их запрограммировать правильно, - сказал Диб. Платформа, находившаяся в сфере и являвшаяся спуском на нижний этаж, пришла в действие. Диб почувствовал себя хуже. Его желудок исторгал из себя парализующую жидкость. Ему пришлось упасть на четвереньки, чтобы ослабить мучения. Теперь он мог снова ощущать свои ноги, хоть те еще и были слабы, как и руки. – Вот проклятье. Сколько еще понадобится времени, чтобы прийти в себя? Спасибо сердобольным ученым за этот ПАК, все же не только люди умеют создавать то, что может как убивать лучше любого оружия, так и отлично заменять парализованные конечности. Ассистент продолжал лежать без сознания, Диб решил его пока не трогать. Еще один ученый был убит, третий спустился следом за ним, показывая путь к хранилищу созданных ПАК-ов. Когда они дошли, Диб остановился и ответил марионетке: – Благодарю. Ты мне очень помог, но я больше не нуждаюсь в твоих услугах... Одна из его щупалец, на конце которой была острая клешня, вонзилась в спину ученого и прошла насквозь. Пол залило кровью, а щупальце все еще удерживало на весу бившееся к конвульсиях тело. – Ты не остановился, когда убивал своего товарища. Я дал тебе шанс опомниться, ослабил контроль, но ты продолжал… это делать. Ни малейшей попытки сопротивления, ты так просто сдался мне? Ха. Никакой силы воли. Слабак… Или, я бы даже сказал, ничтожество. Щупальце откинуло тело прочь. Раненый так и продолжал лежать не шевелясь, делая ничтожные попытки вдохнуть воздух в уже заполненные кровью легкие. Его остекленевшие глаза застыли на потолке, по щеке потекла слеза. Диб двинулся в хранилище.

***

Главный ученый торопился обратно в лабораторию. В этот день, как назло, центр был почти пуст. Работали только охранники и несколько других ученых. Связь с внешним миром была оборвана по неизвестным причинам, а охрана внезапно куда-то запропастилась. – Ни на кого нельзя положиться, да и день, конечно, тот еще. Половина ученых на экспедиции или отсиживаются дома... Кое-как смог отправить сигнал. Иногда я чувствую себя… Главный оторопел, когда вошел в лабораторию, медленно оглядывая все, что в ней творилось. В помещении наполовину был отключен свет по странным причинам. Один из его подчиненных лежал в луже крови, связанного нигде не было, а ассистент сидел на полу прислонившись к стене. Ученый надеялся хоть на малейший шанс добежать до экстренной кнопки, которая бы впрыснула смертельный яд подопытному через трубки. Шансов убить его теперь не было, сфера оказалась пуста. Главный опустился на колени перед ассистентом, еще не отойдя от шокового состояния. Он боялся, что тот был мертв. – Я не этого хотел... Почему все так вышло? Этого не должно было случится. Я не желал никому смерти... Нельзя было их оставлять. – Верно. Не надо было уходить и бросать всех… - прозвучало в ответ. Свет в помещении мигал, то освещая то погружая во мрак появившегося из ниоткуда Диба. За его спиной извивался десяток металлических змей. Лицо Диба казалось еще бледнее прежнего, на висках и лбу проступали распухшие вены. – Ты даже не думал о них, хотя знал, что я способен читать мысли и с легкостью могу свернуть им шеи. – Отойди! Не приближайся, монстр, не смей его трогать! - Главный обступил ассистента, пытаясь закрыть его тело, все еще не надеясь, что он жив. - Если ты жаждешь крови, я перед тобой. Это ведь я руководил экспериментами, верно? Это я сотворил с тобой, они лишь исполняли мои приказы... – Неужели я слышу слова раскаяния? А ты это серьезно... Это и вправду сожаление, самое настоящее, и жалось к своим подчиненным. Вот только меня никто тут жалеть не будет, - Диб подошел ближе. - А ведь у меня была своя жизнь. Разве есть возможность мутировать обратно в человека? Главный молчал, но Диб знал, о чем он думает. Думал Главный о том, что возможность обратной мутации без серьезных последствий у Диба составляет один к пяти тысячам. Это была его мысль, когда Диб был в испытательной камере. – Теперь мне все понятно, - ответил Диб. – Я промотал все твои воспоминания. Честно сказать, жизнь у тебя была не из лучших... – Но это была моя жизнь, моя, и не важно какая!!! Теперь что я? Кто я теперь? Ни свой ни чужой! Я и раньше был изгоем, но теперь... Вы отняли у меня жизнь, вы меня превратили в ЭТО! – Ты думаешь, что это мы решаем, над кем проводить опыты? - Диб хотел возразить, но у него словно был ком в горле, - Если бы ты слушал внимательнее мои разговоры с Высочайшими, ты бы понял, кто отдает мне команды, кто готов отправить всех нас в открытый космос, если мы не будем подчиняться их приказам. Я, на самом деле, ненавижу свою работу. Ненавижу саму мысль о том, для чего понадобится и половина удачных экспериментов в руках военных Ирка, но я хотел сделать хоть что-то лучше, качественнее, хоть чем-то помочь своей планете, на большее я не могу рассчитывать! Пелена сошла с глаз Диба - только что вся злость, ненависть и презрение к этому иркену спала, появилось странное чувство тоски и вины. – Власть, Высочайшие... Как я мог это не учесть? Дурак... Своих я не смог ни вразумить ни исправить, но эти... Еще не все потеряно. – Ты о чем? - в испуге отозвался Главный. Диб вновь обратил на него все свое внимание. – Простите, если сможете. Я не должен был так о вас думать, вы этого не заслуживаете. Мне... мне понадобится ваша помощь. – Помощь? Помощь?! Им я уже не помогу, а тебе и подавно! - Главный указал на лежащего ассистента и убитого. – Вашего подчиненного убил его коллега. – Что? Ты смеешься надо мной? – Я лишь отдал команду, но он мог легко мне противостоять, его разум был не настолько затуманен, но он продолжал бить его, пока было чем. Я от него избавился. У него была слабая воля, а алчность зашкаливала, - странная улыбка появилась на лице Диба, которая так же быстро исчезла, как и появилась. Главный не мог поверить в услышанное. Он вновь обратил внимание на ассистента, чтобы удостовериться, что тот жив. – С ним все в порядке, можно не беспокоиться. Он, кстати говоря, о вас лучшего мнения, нежели все остальные. Ассистент открыл глаза, глядя на Главного так, словно видел впервые. Он поднялся и без малейшего звука встал рядом с подопытным, ничуть не страшась Диба. – Что с ним? Что ты с ним сделал?! – Всего лишь улучшил, или, с философской точки зрения… возродил. Ученый принялся трясти ассистента, уговаривал на немедленный побег, но тот стоял как вкопанный, отрешенно взирая на суетившегося начальника. Диб расхаживал по лаборатории зная, что ассистент никуда не денется, а Главный никуда не денется без ассистента. – Это странное чувство. Да, теперь я понимаю, что значит заново родиться. Теперь я, по сравнению со своей прошлой жизнью, действительно живой... Даже слишком! Теперь я хочу жить по-настоящему. - говорил про себя Диб. - Еще эта сила, да, сила... Черт побери, она огромна! Столько чувств, света и запахов... Пусть теперь кто-нибудь посмеет назвать меня неполноценным, я ему всыплю по первое число! Стоп, минуту… Диб переглянулся, будто надеясь увидеть что-то новое в помещении. «Зим... Странно. Не могу его найти. Ответь… Как будто слабый, очень слабый сигнал. С учеными было намного легче, видимо потому, что они ближе всего ко мне. Очень много народу, слишком много, не получается… Зим, когда я тебя найду, тебе понравится то, что ты увидишь, обязательно понравится» - Диб представил ошарашенное лицо Зима, когда тот увидит своего заклятого врага в новом облике. Диб погрузился в свои мысли, но вскоре вновь заговорил. – Вот что, начальник, - обратился Диб к Главному, который уже намучился с ассистентом, из которого не мог выдавить ни слова. - Я хочу дать вам второй шанс. У вас есть чувство долга и морали, в отличии от ваших правителей... К тому же вы не настолько жестоки, насколько хотите показаться. Я предлагаю вступить в наши ряды усовершенствования. Ваши умения и знания очень бы нам помогли. – Какие ряды, какое усовершенствование? И что ты имеешь ввиду под предлогом «мы»? – Мы - это я и ваш ученик. Ассистенту, видимо, надоела встряска, и он направился в другой конец лаборатории. Главный не без ужаса заметил на спине ассистента посторонний предмет. Нет, предмет наоборот был очень даже узнаваем, вот только внешне отличался от стандартного ПАК-а. Это была одна из разрабатываемых моделей. «Но кто его настроил?» – Я их настроил, - ответил на мысль ученого Диб. Главный уставился на модернизированного иркена, повторив последнее: – Их?! – Именно. Этот ваш, - одна из щупалец отделилась от остальных за спиной Диба. В ней был зажат еще один из разрабатываемых ПАК-ов. – Нет, нет! Только не это!!! Главный запаниковал, но ассистент тут же прижал его к стене такими же клешнями-щупальцами, как и у Диба. Вырваться было невозможно. – Спокойно, мы не причиним вам вреда, но вы обязаны сделать выбор при одном условии. К вашей спине будет присоединен новый ПАК. Главный все еще пытался вырваться, но было поздно. Диб положил руки на его действующий ПАК и снял, затем резким и быстрым движением прикрепил новый. Ученый в ту же секунду замер, голова его повисла. ПАК был настроен так, как было надо Дибу: в голове у Главного боролись мысли, сокрушались и изменялись, появлялись новые понятия и ценности. Системные данные ПАК-а работали на полную, старались заставить его принять предложение Диба. «Революция... перемены, свержение, нет... Да, Высочайших следует свергнуть, с этим я согласен, но последствия... Все так сложно, сразу нельзя осознать... иркен не способен столько осознать за один раз!!! Что это... Свержение... Невероятные суждения, безумные планы! Моя голова...». – Соглашайтесь! И лучше вам это сделать добровольно. Если вы откажете, вы будете под моим принудительным контролем. Вам придется туго, но это будет необходимо. Поверьте. Прошу вас, соглашайтесь! Ваш ассистент ведь согласился со мной. Главный, услышав это, ослабил рассудительные сопротивления, приняв на себя новые обязанности. Его ПАК успокоился, ослабив работу внутренних процессов. «Теперь вы меня хорошо слышите?» - мысленно спросил его Диб. «Теперь вы останетесь с нами? Вы нам очень нужны, Главный» - так же мысленно отозвался ассистент. «Да...» - был его ответ. Трое стояли в полном молчании, переговариваясь совершенно новым образом. «Нужно кое с чем поработать, пойдемте» - и троица, одинаково спокойными шагами, направилась в корневой центр управления всего научного центра. «Ты знаешь, что делать» - обратился Диб к ассистенту. Тот послушно направился в хранилище ПАК-ов. Диб и Главный продолжили свой путь. Они были уже на полпути к своей цели, когда на них, взорвав гробовую тишину, наткнулся один из Высочайших. – А я вас повсюду ищу! - это был Фиолетовый. - Вот объясните мне, по какой причине можно так нагло трепать нам нервы своим срочным вызовом? Наши сотрудники чуть не сорвали важную сделку с этими... как их там назвал Красный? Не важно, в общем я сказал, что хорошо было бы вам всем тут надрать физиономию и лишить выходных года на два, а он мне - «Ну так иди и сам разберись, я не могу все бросить, лететь в научный центр некому!». Иркены молча переглянулись, совершенно не ожидая такого визита. Высочайший, тем временем, продолжил свою тарабарщину. – А я ему - «Ну и пойду!». Плевать, что некому сопровождать, и еще эта проклятая официальность, чтоб ее… В общем я пришел, я тут, и сейчас я... Стоп, а этот в синем наряде случайно не ваш удачный эксперимент? Я помню его в камере испытаний, точно. Они что, решили тебя сводить на прогулку? Фиолетовый, наконец, закончил свою речь и ждал конкретного ответа. Диб, с неподдельной улыбкой, ответил: – Вас-то мы и ждали, мой Высочайший.