Если наступит завтра

Откинувшись в кресле самолёта, Жданов прикрыл глаза. После выхода из кротовой норы дни понеслись, закрутились, завертелись, как в ярком клипе. Хотя, конечно, много было всего сложного и непонятного… В день "назавтра после дня сурка" они позавтракали, потом Андрей завёз Катю домой переодеться, а сам поджидал ее в соседнем дворе, как тайный агент; потом они встретились с Зорькиным, долго обсуждали и совершенствовали антикризисный план, добавили туда пункты о франшизах и аренде торговых точек, обсудили варианты модернизации производства. Попутно выяснилось, что Коля немало выиграл на бирже. Подготовили подробный отчет для отца, расписали перспективы и сроки выхода из ямы. Пока в офисе не было Киры и Вики, Катя, конечно, чувствовала себя спокойнее, но все равно ей было неловко перед женсоветом, и она попросила Андрея пока держать их отношения в тайне. Андрей же, чудом вырвавшись из дня сурка, чувствовал в себе неуемное желание бежать, спешить, делать все дела сразу, словно боясь не успеть и снова провалиться в какую-то петлю. Поэтому он, конечно, рвался и немедленно поговорить с Катиными родителями, и всем все объявить, и увезти Катю к себе домой в полное личное пользование без права передачи кому бы то ни было. Из суеверных соображений Андрей не хотел идти на вечеринку Волочковой, ибо она фигурировала в той самой инструкции, по счастью, почившей в бозе на веки вечные. Но все разрешилось само собой: зашла великолепная Юлиана ("Андрюша, Кира мне звонила, я все знаю, прости, конечно, это не мое дело, но, по-моему, отмена свадьбы - это с ее стороны единственно правильное и весьма мудрое решение, давно пора") и о чем-то долго шушукалась с Катериной в каморке. А потом лукаво заявила: - Так, все деловые вопросы по смете мы решили, а теперь я украду твою помощницу по секретным и важным делам - все равно рабочий день уже заканчивается. Надеюсь, ты сможешь прожить без Катерины несколько часов? Жданов совсем не был в этом уверен, но сделал вид, что смирился. Его смущал и беспокоил загадочный вид обеих дам. Уж не замыслили ли они что? Вдруг Юлиана подговорила Катю вступить в клуб мужененавистниц и послать его, гада такого, куда подальше? И поскольку за неимением поблизости Малиновского сдержать его было некому, то он позвонил Кате на мобильный, а услышав, что ей сейчас неудобно говорить, послал ей смс-ку… потом ещё одну… Потом ещё … ну, в общем, всего немного вышло, штук пятнадцать, наверное. Вспоминая тот вечер, Жданов в улыбкой потянулся, открыл глаза и посмотрел в окно иллюминатора. Тут же к нему подошла бортпроводница и предложила спиртные напитки. - Нет, благодарю, девушка, мне, пожалуйста, минеральную воду с лимоном и без газа, - сам себе поражаясь, промолвил он весёлым бархатным голосом и мысленно отметил, что на глазах становится праведником. В общем, так он Кате на сотовый не дозвонился, а поскольку за дни сурка уж очень настрадался, гадая, где она и что с ней, то не выдержал и набрал ее домашний. Раз пять. Потому что Катя никак дома не появлялась. Но судьба наконец смилостивилась над ним, и раздраженный Валерий Сергеевич ("Катерина, ни днём, ни ночью покоя от твоего начальника нет") передал ей трубку. - Привет. - Андрей, привет, что случилось? Родители даже испугались, говорят, ты телефон оборвал. - Я просто очень волновался. Кать… - Ты что? Все в порядке, мы же с Юлианой были. - Так поздно? - Да где же поздно, сейчас только девять вечера, меня с работы шеф обычно так рано не отпускает! - Безобразие! Срочно пожалуйся на него в профсоюз. - Непременно. - Кать… Скажи, ты меня ещё не разлюбила? - Андрей, ты что? Почему тебе такие невероятные мысли лезут в голову? - Понимаешь, после того, что со мной произошло, я ещё больше боюсь, что ты исчезнешь, что все это окажется сном… Катя рассмеялась чуть хрипловатым смехом. - Андрей, ты, кажется, отбираешь мои реплики и мое амплуа. Наверное, я вчера тебя заразила. Это ведь мои дежурные страхи. Скажи…. - Да. - Что "да"? - Всё "да". - Честно-честно? - Да. То есть нет, так нечестно. Кать, я же далеко. Вот сейчас возьму и приеду! - Нет, Андрюш, сегодня точно не стоит - папа не в духе. - А как же я переживу эту ночь? - Как мы оба переживём... Давай загадаем, что приснимся друг другу? - Мне и загадывать не надо, Кать. - Мне тоже. Андрей… - Что, Катюш? - Завтра нам держать оборону… - И завтра, и послезавтра, и потом… но однажды, надеюсь, мы перейдем в более мирный, спокойный, безопасный режим. - Аандрей… - Что, Катенька? - Все правда? - Да. Кать… - Да, Андрей? - Ты со мной? - Всегда. - Люблю тебя. - Люблю. - Кладём трубку одновременно? - Угу. - До завтра… И так ещё примерно минут сорок. Андрей отпил воды из стакана, посмотрел на облака за окном иллюминатора. Кира с Викой приехали на следующий день бодрые, отдохнувшие, во всеоружии, в режиме "найти ту дрянь, на которую Киру променял Жданов". Катя попросила за ней утром не заезжать - ей надо было заскочить в одно место. Масса таинственности. Андрей привычно волновался и ревновал - ко всему тому, что отнимало у него Катю, будь то продавец в магазине, автобус, родители, друзья, пробка… Знал, что это ненормально, но покоя никак не находил. Тем временем Ромка тоже вернулся и, несколько напряжённый после последнего разговора с Андреем, зашёл к нему в кабинет. Выслушав от друга совершенно дикую историю про день сурка, он присвистнул и почесал затылок. - И что, Жданов, по-твоему, я должен в это поверить? Чтобы такого толстокожего циника, как ты, перепахало? Кротовые норы, говоришь, временные петли? А ты вещества часом не начал принимать? Это бы многое объяснило. - Дружище, верь - не верь, а я без малого шестнадцать дней был в самом настоящем аду. А ещё - я заодно сильно почистил твою карму, так что и ты получил бонусом шанс на исправление. - Вот спасибо тебе, что бы я без тебя делал, низкий поклон и благодарность по гроб жизни. - Но перед Катериной извинись, понял? За план наш гнусный. - Палыч, ну раз Зорькин теперь наш боевой соратник, признайся честно: ведь этот план помог тебе, ведь ты подсознательно того и хотел, я ведь давно чувствовал: тянет тебя к ней… Андрей хотел было что-то ответить, но тут дверь открылась, и он расцвёл, потому что в кабинете наконец-то появилась Катя. Он вскочил и подбежал к ней, поцеловал в щеку и, оглянувшись, увидел совершенно оторопевшего Малиновского. Тот глазел на Катю в немом восхищении и наконец с трудом выдавил: - Приветствую, Катенька… Катенька слегка насмешливо оглядела обоих, хмыкнула и скрылась в каморке. А Ромка сделал круглые глаза и что-то такое пытался поведать другу на языке жестов. Но Андрей уже и так все понял и побежал в каморку, чтобы разглядеть все поподробнее. Катя изменилась: новая оправа очков, высокий хвост, вьющиеся волосы, лёгкая косметика… Деловой, но обтягивающий костюм! И она переобулась в лёгкие туфельки! Господи, теперь придется поклонников отгонять… - Ну вот видишь, - просиял он. - Я же говорил тебе! С Юлианой вчера колдовали? - И сегодня продолжим. Тебе нравится? - Конечно. Но я не показатель, Кать - мне уже давно всё нравится в любом виде. А вот Роман Дмитрич там до сих пор в глубоком обмороке лежит. - Андрей… - Клянусь! Сейчас он обретет дар речи и сам все скажет. Малиновский очнулся, долго распинался, извинялся и восхищался, клялся искупить грехи. Катя долго слушала с ироничным видом, переводила взгляд с Андрея на Романа, смешно морщила лобик, усмехалась, а в конце концов неожиданно вздернула нос, а глаза опасно заблестели. В итоге они оба были приглашены в субботу домой к Пушкаревым помогать заменить шкаф - разобрать и выкинуть старый, доставить и собрать новый, благо никаких сервисов полковник не признает, а нога побаливает, да и вообще возраст. В общем, можно было больше на субботу уже ничего не планировать. Андрей понял, что перевоспитание Ромы пройдет по ускоренной программе. Впрочем, наказание с лихвой компенсировалось обильным питьем и трапезой на пушкаревской кухне. Увидев в офисе преображенную Катю, Кира, конечно, тут же заподозрила неладное и попыталась пригласить ее на обед, чтобы расколоть, но Андрей решительно и без зазрения совести пресек это начинание, сославшись на важные дела. Андрей отпил ещё немного воды, пролистал журнал, снова прикрыл глаза, вздохнул. Воспоминания становились все гуще, острее, драматичнее. Андрей встретил родителей в аэропорту, а на следующий день попросил разрешения встретиться с ними на нейтральной территории - вне стен "Зималетто" - и взять с собой Катю. Так и было сделано. Разговор получился тяжёлый. Отец тщательно скрывал, как он сильно разочарован, отчего его разочарование, густо приправленное вечной мерзлотой, прямо бросалось в глаза. Марго же, с одной стороны, пыталась успокоить Павла, с другой - бросала длинные подозрительные взгляды то на столь внезапно похорошевшую помощницу Андрея, то на сына, странно умиротворенного и даже - счастливого? - несмотря на чудовищные проблемы в компании. Отец долго говорил то с Андреем, то с Катей, оставил себе для изучения все документы, консультировался с экспертами… О личных проблемах сына было на время забыто, Павел мог говорить и думать только о делах фирмы. "Надо ввести в курс дела Воропаевых. Но отложим это до Совета. Необходимо перенести Совет директоров на более ранний срок. Екатерина Валерьевна, как скоро вы сможете подготовить реальный - Павел особенно акцентировал это слово - отчёт?" Совет провели через десять дней, в течение которых все трудились как пчёлки, а Зорькин умудрился выиграть ещё одну приличную порцию денег, что было весьма кстати. Все эти дни Вика и женсовет тщательно следили за Андреем и Катей: Вика - по спецзаданию, женсовет - по зову сердца. Конечно, они были близки к отгадке, тем более что Катя стала такая… такая… Но Катя пока ушла в глухую несознанку, отказывалась откровенничать с девочками и с завидным упорством отговаривала Жданова от резких шагов и громких объявлений. По нелепой иронии судьбы, теперь она повторяла: давай дождемся Совета директоров. По вечерам он ее беззастенчиво утаскивал к себе, а потом отвозил домой, каждый раз рискуя проспать до утра… Напряжение нарастало. На Совете, собравшемся в узком составе, но с юристами "Зималетто", конечно, шлюзы прорвало. Воропаев бросился по привычке оскорблять Андрея и Катю, поскольку давно уже не был в "Зималетто" и накопил слишком много яда, и Андрей неосознанно взял Катину ладошку в свою, и не просто взял - а переплел пальцы, как обычно, жизненно необходимый жест, "их" жест. Боже, что тут началось! Истеричный хохот Киры. Остановить ее было невозможно. "Это она? Господи, неужели Вика была права, это всё-таки она… Павел, Маргарита, вы только посмотрите на эту аферистку, а я вас давно предупреждала. Влезла обманом, тихой сапой, втерлась в доверие, ждала своего часа, и вот уже две компании принадлежат ей. Довольно банальная история, роман с почти женатым начальником. Профит велик, не правда ли, Екатерина Валерьевна? А теперь что, прихорошились? Думаете, это вам как-то поможет скрыть вашу подлую сущность?" Затем соло Сашеньки: "Что, Андрюша, для компании теперь выгоднее быть со своей собачонкой, а не с моей сестрой? Что ж, браво, Екатерина Валерьевна, теперь вы немного привели себя в порядок, и могу свидетельствовать, что вы один из самых страшных оборотней, которых мне довелось повидать - а повидал я немало…" Шум, гвалт. Роман пытается успокоить Киру, которая кричит ему: "Отстань, ты все знал и молчал, и утешал в Праге, притворяясь другом!" Отец, как всегда, спокойный, выдержанный, осаждает Александра. Марго гладит Киру по плечу и сверлит Катю слегка высокомерным взглядом. Андрей крепко сжимает Катину руку и шепчет ей: "Все хорошо. Верь только мне". Наконец Павел хлопает рукой по столу, призывает всех к корректности и порядку и объявляет перерыв. Он просит испуганную Катю о чем-то с ним поговорить, они надолго удаляются в кабинет Андрея. Потом приглашает Андрея поговорить там же. Он ещё очень обижен и расстроен, но держится чуть мягче. - Андрей, специалисты подтвердили: план разработан умно, подставная фирма, как ни неприятно мне это признавать, грамотная идея, "Никамода" эффективна. Я оставляю вашу команду у руля на ближайшие полгода, до выхода компании из залога. Сами заварили кашу - сами и расхлебывайте. Но поговорить сейчас хотел бы о другом. - Спасибо, па. Слушаю тебя. - Ты очень изменился, Андрей. И это не пустые слова. Хоть и натворили вы дел, но выглядишь серьезно, не как проштрафившиеся юнец, и говоришь иначе. Даже взгляд другой. А главное - при этом ты не особенно расстроен происходящим, но нет ощущения, что это легкомыслие. - Па, я полностью понимаю и признаю свою ответственность за все ошибки, я тебе уже говорил. - Знаю, знаю, - отмахнулся Павел. - Но понимаешь, у меня такое чувство, что ты не самоуверен, как бывало раньше, а просто уверен. Что ты не просто повзрослел за несколько недель, нет. Ты обрёл равновесие. Андрей удивлённо покачал головой. - Па, мне становится и правда жаль, что мы так редко говорим с тобой по душам. Признаться, я всегда боялся не соответствовать… Что меня осудят... Приговорят… Вот и сейчас боялся. - Да, понимаю. Так вот мне и интересно: что в конечном счёте заставило тебя передумать? Ведь можно было и дальше поставлять мне эти прекрасные липовые отчёты, бросать пыль в глаза… Что изменилось? Андрей задумался. Не очень понятно, как рассказать о причинах своего личностного роста без дня сурка, а пугать отца еше и этим не очень хотелось. В итоге он выдал такой вариант: - Я просто понял, что увязаю во вранье и никак не могу попасть в завтрашний день. Что все идёт по кругу, а жизнь вокруг не моя. Тогда я понял, что и помолвку нужно разорвать, и тебе - вам всем - рассказать правду. Отец помолчал. Усмехнулся: - Знаешь, о чем я сейчас спросил Катю? Я спросил: а зачем она все это делала, почему соглашалась идти на такой риск с фирмой, подделывать отчёты? - И что она ответила? - слегка нахмурился Андрей, вновь ощутив мучительный стыд. - Ничего. Немного покраснела, сказала, что просто выполняла все твои распоряжения, все делала ради компании… - и внезапно, почти без паузы, Павел продолжил: - Андрей, ты хоть ценишь, что тебя так любят? Андрей судорожно сглотнул, взволнованно заходил по комнате и горячо воскликнул: - Больше всего на свете, па. - Что ж, мне все ясно. Кира и Саша правильно догадались, хоть и говорили недопустимые вещи. А я, признаться, догадался давно, как минимум во время нашей встречи в кафе. Вы с Катей там были как сообщающиеся сосуды… Ладно, вроде все обсудили. Возвращайся в конференц-зал, У меня будет ко всем ещё одно предложение. Андрей понял, что отец что-то задумал. Павел после разговора с Катей и сыном выглядел спокойнее и даже время от времени загадочно улыбался. Вскоре прибыли и адвокаты "Никамоды", которых Катя вызвала по просьбе Павла. Теперь они казались менее жуликоватыми и более опытными. Итак, Павел внезапно предложил "рокировочку", огорошив всех предложением, чтобы компанию на кризисный период возглавила … Катя! А Андрей и Рома будут ее вице- - по производству и маркетингу соответственно. - Вполне логичный ход, - юристы. - Но не ты, Андрюша! Не ты! - Воропаев. - Неплохая карьера старым, проверенным способом, - Кира. - Прекратите оскорблять нашу клиентку! - адвокаты. - Павел Олегович, что вы, я не справлюсь, какой из меня президент, - Катя. - Катерина, да вам бы дивизией командовать, а уж с нашим дурдомом справитесь на раз-два, - вышедший из спячки Малиновский. Андрей лишь улыбался, смотрел счастливо и кивал: - Соглашайся, Кать. - Но если только на полгода. Потом я верну президентство тебе, - прошептала она. - и Зорькина сделаем финансовым директором. Постепенно напряжение начало ослабевать. Маргарита, видимо, понаблюдав неприлично счастливое лицо сына и трепетные взгляды, которые на него бросала Катя, а также признав, что девушка, в общем, довольно симпатичная, грустно вздохнула, вполне миролюбиво попрощалась и пригласила поникшую Киру на чашечку кофе. Павел пожал Кате руку, улыбнулся и искренне пожелал удачи. Воропаев прогремел, что президентство в компании-банкроте, равно как и ее акции ему теперь даром не сдались, разбирайтесь, мол, сами, только дивиденды чтоб исправно платили. И гордо удалился. А Малиновский, Андрей и Катя остались обсуждать дальнейшую стратегию и назначили встречу Зорькину… И все закрутилось, завертелось, быстро, весело и правильно... И вот сейчас, месяц спустя, Андрей возвращается из командировки по франшизам. Ромка и Кира тоже в разъездах, должны вернуться к показу. У Киры, по слухам, началась новая личная жизнь, и вроде она немного успокоилась, хотя говорила, что подумывает уволиться после показа. Было безумно тяжело оставлять Катю так надолго. Конечно, Зорькин и женсовет в помощниках, но все равно… Созванивались и переписывались каждый день… Страхи, связанные с днём сурка и ошибками прошлого, постепенно стали отступать. А главное - он везет Кате из Киева сюрприз. Андрей широко улыбается и достает из кармана коробочку. Новый деловой партнёр Надежда Ткачук посоветовала ему чудесный ювелирный магазинчик на Крещатике. Андрей сначала думал просто купить Кате украшение в подарок, но увидел там то самое кольцо. Решение созрело мгновенно. Будет теперь с чем нанести визит Валерию Сергеевичу… Скоро посадка. Земля. Москва. Катя. Много-много новых дней новой жизни… Выходя с чемоданом в зал прилёта и видя Катю, Андрей чувствует острый приступ счастья. Они обнимаются, а вечером у него дома они ужинают, чокаются бокалами, а потом она, подобно героине такого важного теперь для них фильма, предлагает выпить "за мир во всем мире". И Андрей согласен.