Лишь начало
28 ноября 2022 г., 00:20
Глубокая ночь, в общежитии все спят. Ну, то есть считается, что они спят. По крайней мере большинство. Юра Небылицин выходит из 58-й комнаты и аккуратно закрывает за собой дверь, оставляя Женю в темноте. Из комнаты вновь начинают доноситься тихие грустные звуки гитары. Женя — добрая, умная и красивая девушка. Хотя именно поэтому её называют тварью.
Юра любит заходить к ней порой просто для того, чтобы пообщаться. Сейчас же он зашёл её проведать и принести чаю, так как она больна. Но болезнь — не повод не прийти на завтрашний экзамен.
— Жень, лучше поспи. Я обязательно тебя с утра разбужу. — Юра говорил шёпотом, боясь разбудить соседок подруги.
— Отвянь, я хочу поиграть, — говорит девушка, поставив чай на столик возле кровати и снова взявшись за гитару. Парень указывает на соседок:
— Но они спят.
— Юра, они уснули под музыку. Ты лучше сам иди спать. — Она дёрнула одну струну и зашлась кашлем.
— Можешь пойти ко мне в комнату, ты же знаешь, у меня никого нет.
— Мы тогда будем болтать всю ночь. Всё, беги. Спасибо за чай.
После комендантского часа в коридорах общежития свет не горит. Лишь одна лампа ровно гудит возле выхода посредине; в конце коридора же совсем темно. Там, возле окна, стоит чья-то тень. Юра неспеша бредёт к своей комнате. Издалека совсем не понятно, действительно ли там кто-то есть или ему кажется. Дойдя до середины, он уже точно видит человеческие очертания. Ещё один неспящий студент. Или нет?..
«Разве есть здесь ещё кто-либо, кроме студентов? Пф, нет, конечно же. Но я вижу… Лишь тень?»
Тело парня резко напряглось, сердце начало стучать быстрее. Подходя всё ближе к своей комнате в конце коридора, его ноги всё сильнее хотели трусливо развернуться и убежать в 58-ю. Но пересилив накатившийся из ниоткуда страх, Небылицин подходит к окну.
«Господи, мне нужно поспать. Пугаюсь собственного отражения в окне, ха!.. Но осталось выучить ещё 6 тем. И почему я раньше не мог этого сделать?»
В его комнате тускло горела настольная лампа. Юрий сел за стол и продолжил писать конспект. Справа от него на столе лежала половина белой шоколадки. Вторую половину Юра съел перед двумя прошлыми экзаменами. Шоколад ему подарила Женя на недавний праздник. На большее денег бы не хватило. Но Юра по-настоящему ценил подарок, так как белый шоколад он просто обожал, и его немногочисленные друзья об этом хорошо знают. Кладя в рот последний на сегодня кусочек, он вчитывается в учебник, не совсем понимая, про что там идёт речь. Всё-таки препод рассказывает лучше учебника. Но именно потому что Винокур знает, что хорошо рассказывает, требовательность на экзаменах только растёт. Винокуром его кстати не студенты прозвали, это всего лишь фамилия.
Наконец разобравшись и выделив ключевое понятие из дурацкого текста, Небылицин принимается его записывать. Пишет он обычно быстро, что очень помогает в том, чтобы успевать записывать важное на лекциях.
Юра внезапно подскакивает на месте. Он случайно уснул. Берёт поудобнее ручку и продолжает оборвавшееся предложение. Но теперь что-то не так. Рука устала, что ли?
Студент начинает медленно, и, что вводит его в неприятное смятение, другим почерком писать какую-то хрень, уж точно никак не связанную с материалом учебника. Он постепенно выводит буквы в тетради и не может остановиться. Написанные слова вылазят за поля, соскакивают с линий, накладываются друг на друга и где-то даже становятся нечитаемыми из-за неразборчивости.
«Красный лес, питаясь о…нами свободы не может по…ь не может не может оч… бег ветра в лес к…» — В панике Юра прижимает пишущую руку второй, вытаскивает ручку и бросает её на край стола.
«Классно, я схожу с ума от недосыпа!»
Всё никак не способный расслабиться, Юра с опаской взял ручку и решил продолжить конспектировать. Написанное иным почерком он усердно зарисовал и перевернул страницу.
Спустя час Юрий наконец лёг в постель и, скривившись, завёл будильник. Времени на сон осталось совсем немного. Студент практически моментально отправился исследовать глубины сна. Но вскоре его заставил проснуться назойливый будильник.
— Что за чёрт… — С усилием разлепив глаза, Юра взглянул на часы.
«Ещё не время. Походу я промахнулся с будильником.»
В темноте приближающегося утра раздался звук пододвигающейся табуретки и раздражающий шелест переворачиваемых страниц. Явно не сквозняк, окна закрыты — зима. Скорчив гримасу, которую можно было бы описать только матом, Юра громко поприветствовал предполагаемого призрака:
— Да пошёл ты нахер! — После чего накрылся одеялом с головой.
Предполагаемый призрак скорее всего находился в изумлении. Поэтому через секунду парня прижало к кровати так сильно, что хрупкие доски под матрасом с грохотом провалились на пол.
Небылицин вскочил с пола, за секунду нащупал на полке нож и включил свет, ослепив самого себя. В его глазах застыли злость и усталость. В комнате никого кроме него не было.
— Сука, да что за хрень.
Только парень собрался положить нож назад, как обнаружил, что его тело будто превратилось в камень. Он не мог двинуться с места. Всё, на что он оказался способен — моргать как дурак и тяжело дышать.
Какая-то сила изнутри заставила Юру решительно воткнуть нож в стол, прошив насквозь тетрадь с конспектами в том месте, где были зарисованные слова. Юра смог перехватить управление над собой и с силой сжал кулаки, напрягая всё тело и матерясь у себя в мыслях. Заметив боковым зрением движение в зеркале, он молниеносно оглянулся.
«Ничего. Это лишь моё отражение.»
После чего парень подошёл к окну и приоткрыл его, чтобы подышать свежим воздухом. Едва вдохнув зимнего мороза, парень схватился за край окна и одним движением вырвал его часть из стены.
«А вот это уже компенсировать у меня не получится. Нет бы просто открыть его шире…»
Не в силах сопротивляться своим же движениям, Небылицин встал в проёме окна во весь рост, слегка наклонившись над высотой третьего этажа. Пальцы крепко вцепились в стену. Холода парень не чувствовал.
Взору открылся памятник какому-то писателю в центре двора. Прямоугольный двор обрамляли четыре дома, включая общежитие. Начиналось утро, но на улице всё ещё темно, поэтому во дворе включились старые фонари, залив тёплым светом снег на дорожках и на памятнике. В окнах домов было темно; даже самые ранние жаворонки досыпают свои часы перед пробуждением.
«Твою мать, оставь меня в своей кровати, завтра экзамен!»
Судя по всему, ответа не следовало ожидать. Юра вылез из комнаты и невообразимым образом, держась за стены, оттолкнулся от холодных кирпичей.
Вместо того, чтобы уже валяться в снегу со сломанным позвоночником, парень долетел до соседнего балкона, который находился через два окна. Даже не пытаясь словить хоть какое-то равновесие, Юра прыгнул вверх на следующий выступ, от чего перила балкона под ним прогнулись.
Слепой страх от всего происходящего незаметно сменялся ощущением свободы с каждым прыжком. Когда тело перепрыгнуло с одной крыши на другую, пролетев при этом более десятка метров, Юра уже не помнил ни про экзамен, ни про то, кто он вообще. Постепенно Юра разгонялся и совершал всё более длинные прыжки. Парень метался по стенам домов вокруг дворика в мягком свете фонарей; кирпичи в стенах трескались всё сильнее.
Юре казалось, что всё это длится уже час, но на самом деле звуки ломающихся кирпичей улица слышала лишь пару минут. В один момент он притормозил, крепко вцепившись в очередное окно. Всё тело напряглось, и через секунду Юре пришлось прикрыть глаза из-за резко ударившего в лицо ветра. Пролетев половину дворика, он приземлился ровно на плечи памятнику, одновременно с этим снося ему полголовы вырванным из стены кирпичом.
Буквально через мгновение радости и осознания собственной мощи, Небылицину стало хреново.
«Эй, там! Мне всё равно, кто ты, но я тебя не звал и не просил наводить хаос. Отпускай, живо.»
Тело снова вернуло себе контроль. Парень повис на плечах статуи. Его руки начали примерзать к холодному камню, поэтому Юра поспешно соскочил на землю и босиком побежал к трубе возле балкона, чтобы через него забраться на свой этаж. Он обхватил трубу поудобнее, поставил ногу на выступ фундамента и…
И к чертям вырвал трубу из стены, после чего в глазах помутнело.
Холод снова пропал, носом Юра начал чувствовать запах вокзала, который находился за полчаса ходьбы от общежития, да и не только его — ещё тысячи непохожих друг на друга запахов. Тактильные ощущения тоже изменились — кончиками пальцев Небылицин мог определить, насколько старые кирпичи в стене, и сколько людей лазили по этой самой трубе, которая так и находилась в его руке.
Студент выкинул трубу в сторону, не обращая внимание на металлический грохот, упёрся руками в колени, будто очень устал. И принюхался.
Сзади него всё пахло сыростью. Спереди был вокзал, который так и манил побегать по рельсам. Но справа… Справа был запах свободы. В той стороне находился лес. Не так уж и далеко, но уже за городом. Запах отчётливо выделялся на фоне остальных тем, что был самым слабым, поэтому для того чтобы его по-настоящему уловить, нужно было сконцентрироваться.
«Свобода витает вокруг нас, как второй воздух, пропитывает всё. Но пока не присмотришься, ты нигде её не найдёшь.»
Юрий полностью ослеп, но нюх и осязание уже всё заменили. Он бежал в сторону леса практически без сознания. Что уж говорить о каком-то сопротивлении. Он добежал, не чувствуя скорости. Ничего, кроме ветра в лицо.
В голове только изредка всплывали какие-то картинки, словно во сне. Разница лишь в том, что сон ощущался слишком реально. Реальными были ветки кустов, бьющие по щекам. Реальными оставались все те запахи живого. Реальным был красный цвет, заливающий сознание со всех сторон. На фоне этого цвета возвышались сосны. Деревья были всюду. На одно из этих деревьев облокачивался и сам Юра. Он с кем-то болтал. Небылицин вообще не видел его, но вроде бы незнакомец приятно с ним общался. Во всяком случае, с тем, кто находился в его теле.
«Я ли это?»
После длинного разговора незнакомец ушёл, оставив студента с запахом древесины, который не сильно отличался от окружения, и жестокой пустоты. Юра просто стоял и смотрел на всю эту красную картинку перед глазами, которая и не собиралась его покидать.
«Это небо. Небо красное, точно. Деревья нормального цвета. Просто ночью кажутся серыми…»
Небылицин захотел залезть на сосну и проследить, куда направился приятель-незнакомец. Казалось, что Юре ещё было что ему сказать, и это было очень важно. Он не хотел упустить момент, поэтому с упорством лез на верхушку, не в силах осознать собственной возможности просто окликнуть недавнего собеседника.
До середины Юра будто взбежал по стволу, но дальше руки и ноги начали ослабевать, и подниматься выше было всё труднее и труднее. Вскоре, добравшись до нужной ветки, Юра заметил уже своим нормальным зрением, что забрался достаточно высоко, да так, что смотреть вниз было страшно. Положение не улучшал и ветер, который становился сильнее и с каждым порывом сосну со скрипом качало из стороны в сторону. У Юрия затряслись ноги, руками он вцепился в ствол, молясь, чтобы ветка оказалась крепче, чем его нервы.
«Вот это конечно будет весело, если меня грибники найдут насаженным на ветку… Господи, как я оказался в такой ситуации, почему мне посреди ночи приходится слазить с верхушки грёбаной сосны. Как я вообще сюда залез?»
Луны не было видно за сплошной тучей на всё небо. В темноте было трудно разобрать, куда наступать, чтобы не упасть, хоть глаза уже и привыкли. Сжигая свою нервную систему напрочь, Юра перебирался с ветки на ветку. Одна чуть не обломалась, но парень ухватился руками за ствол и сполз по нему на соседнюю. После таких трюков у него вовсю кровоточили руки и колени, но холод ослабил чувствительность. Понемногу приближаясь к земле, студент избавлялся от страха. Но в какой-то момент он осознал, что забрался в ловушку: до ветки повыше он уже не дотягивался, а до нижней придётся прыгать. Но с такой высоты всё ещё не выйдет спрыгнуть безопасно на землю. Можно было бы сползти по стволу, но в этом месте он уже расширялся настолько, что одному человеку не обхватить. Небылицин обнял ветку, на которой лежал, и решил отдохнуть. Ему дико хотелось спать, глаза закрывались сами по себе, но этого нельзя было делать, чтобы не потерять равновесия. Теперь он наконец прочувствовал, какой на улице мороз. Так как Юра был в домашней одежде, ветер пробирал насквозь. Голова уже болела от холода, а пальцы на ногах давно онемели. Но несмотря на это, на сон рубило так, что уснуть парень был готов и на этой ветке.
Встряхнув головой и собравшись с силами, Юра сел, схватился пальцами за кору и изо всех сил прыгнул в сторону ближайшей ветки.
«Чёрт, мне пиздец… Я не допрыгну?»
Юра долетел до ветки и попытался сразу обхватить руками, но из-за высоты он сильно ударился рёбрами, и это выбило из него весь воздух, а также сбило захват. Небылицин судорожно начал хвататься снова. Рукав зацепился за сучок, и это помогло студенту ухватиться второй рукой, но как только он повис на обеих, ветка поломалась, потому что повис Юра слишком далеко от ствола. Не успев даже о чём-либо подумать, он боком полетел в снег, попутно ударившись ногами и левым плечом об оставшиеся ветки. Уже в снегу, который под Небылициным начал потихоньку краснеть, парень наконец-то смог прикрыть глаза и расслабиться. Всё тело жутко болело, особенно спина и плечо.
«И где тот дух? Или кто это вообще был? Сейчас бы не помешал...» — Последнее, о чём успел подумать Юра, прежде чем случайно уснуть.
Чуть позже лесник обнаружил искалеченное тело юноши в окровавленном снегу.
— Твою ж… На несколько минут отошёл... Сбежал, паскуда. — Лесник уже раздумывал в какую из спец. служб звонить в первую очередь. Он присел на корточки и тыкнул парня тростью. Тело неожиданно вскочило, начало оглядываться в разные стороны и спрашивать, который час и в какой стороне общежитие. Лесника едва не хватил инфаркт, но на оба вопроса он ответил, после чего тело со всех ног побежало в указанную сторону.
— Эй! Пацан! Я могу довезти хотя бы!
Но никто его уже не слышал.
Ледяная скульптура, не сбавляя скорости, добежала до общежития, с разбегу забралась на балкон первого этажа по стене, после чего в таком же темпе одолела ещё один балкон и добралась до своего окна, в котором самого окна уже и не было. В комнате от тела шёл пар, штаны и рубашка хрустели при каждом движении. Открыв замок изнутри, тело побежало в другой конец коридора и, притормозив наконец у 58-й, аккуратно постучало.
— Да-да, иду… — Послышались шаркающие шаги и кашель. — Ну что, выуч… Охренеть, Юра! Что с тобой случилось? Иди сюда. — Девушка предприняла попытку взять друга за руку и завести в комнату, но тот отшатнулся и монотонно проговорил:
— Я просто пришёл удостовериться, что ты не опоздаешь на экзамен. У тебя час на сборы и чтобы дойти до универа. Я тоже побегу. — После чего действительно побежал, не дожидаясь ответа.
— Юра!..
Тело Юры уже будто давно не было живым. Даже звери в лесу не хотели его трогать.
Студенты неторопливо шагали по лестнице к своим аудиториям. Винокур сидел за своим столом и ждал, пока студенты соберутся на экзамен.
Изо всех сил толкнув дверь ногой, Юра залетел в аудиторию и моментально упал лицом вниз на пол, перед всеми присутствующими. Винокур сразу же встал и распорядился вызвать скорую. Он подбежал к телу. В эту же секунду в дверях появилась запыхавшаяся Женя, и они вместе перевернули парня. Половина аудитории ахнула.
***
— Я до сих пор помню голубоватый оттенок кожи. Вот с него всё и началось, Марьян. Три года назад, на втором курсе. — Евгения передала барабанщику фотографию, на которой Юру внезапно сфотографировали, пока он ел шоколад. Белый, конечно же. — О… Знакомое лицо. — Марьян осторожно вернул фотографию. Женя закинула её назад, в гитару, и принялась играть. |No signal|
