Лето и велосипеды

Два тёмных силуэта толкали в гору по пыльной асфальтированной уходящей вверх дороге велосипеды. Ночь в тот день выдалась пасмурная, возможно сказалась приближающаяся осень, дорога освещалась только фонарями, которые стояли не так близко друг другу и между ними были абсолютно тёмные полосы. Было слышно гудящие лампы фонарей, собак во дворах, которые были близко к дороге, шелест ветра в листве деревьях и речушку, она была скрыта за деревьями, в глубоком овраге через дорогу от частных домов. Неизвестные до этого момента велосипедисты вышли на освещённую часть дороги и остановились под фонарём, это были Павел Осинцев и Савелий Герцен. Парням было не больше семнадцати лет. Герцен очень не любил, когда его называют полным именем, ему казалось, что он сразу состаривается на несколько десятилетий, был он среднего роста и худым, может даже слишком худым, с тёмными волосами и глазами. Он учился в мёде из-за чего, наверное, и выглядел постоянно уставшим, но когда улыбался становился милым солнцем, так как имел ямочки на щеках. Он чаще был собран и серьёзен, чем его друг, именно поэтому они ещё ни разу за свою дружбу не попадали в какие-то совершенно глупые и безвыходных ситуации. Пашка же учился в старших классах, был выше, рыжеватый и с веснушками, улыбчивый и энергичный, именно он затевал чаще какие-то походы и дальние вылазки в любое время суток, но не в это раз, сегодня их вёл Сава. Тут тихий диалог, прерывающийся смехом над шутками, приобрёл тревожные нотки. — Эм... А ты точно уверен, что мы идём к озеру, про которое ты говорил, а не в глухой лес, где мы и останемся...? — вечно весёлый Осинцев, был сейчас взволнован и серьёзен, что бывало крайне редко. — Я бывал на этом озере с родителями слишком часто, чтобы не помнить к нему дорогу или ты уже передумал? — С усмешкой спросил Сава, как бы беря своего друга на слабо, хотя сам уже сомневался в верности пути. — Эй! Да кто тут ещё передумал из нас, это ты обычно предлагаешь вернуться обратно как только тебе начинает что-то казаться! — Пашка был обижен, словами друга, но все-таки они его убедили в том, что они правильно идут. Сава не хотел отвечать на выпад, ведь это была правда, но все-таки благодаря нему они их бегали многие опасности. Фонарь над ними начинает мерцать и гаснет, а за ним и все фонари на улице, окружающий мир погружается в кромешную тьму, пока глаза не привыкают к резкой смене освещённости. Теперь лучше слышно собак потревоженных выключением огромных ламп. — А почему они выключились? — Похоже здесь не так часто проезжают, и уж тем более мало кто ходит здесь по ночам поэтому их выключают раньше — пожав плечами, ответил Сава и двинулся дальше в гору, после выключения света, он начал больше сомневаться, но решил не обращать внимание на тревожные мысли, а просто двигаться вперёд с верой, что они придут в нужное место. Через некоторое время подъем в гору закончился и дальше они уже ехали, дорога постепенно перешла в грунтовую, слегка засыпанную щебнем, камни хрустели под колёсами и за этим звуком, было не слышно ничего другого, даже голосов друг друзей. Частный сектор села, которое они проезжали заканчивался и в впереди совершенно не было домов. Теперь вокруг были только тёмные очертания деревьев и дорога, которая была из-за щебенки светлее чем все остальное. Внезапно, дорога вывернула к речушке, которую было слышно ещё в селе, но там ее течение было быстрым, здесь же вода практически не издавала никаких звуков, показывая берег, усыпанный мелкими камешками сглаженными водой с годами. Выезд к реке был соединен с дорогой, которая уходила дальше вдоль реки, но не подходя слишком близко, чтобы можно было ее видеть. Они остановились рядом с выходом на камни, это был небольшой въезд огороженный ивами. Сделали они это, чтобы немного отдохнуть и посмотреть на тёмную воду, на ее медленное, спокойное течение по ровной земле почти без наклона, вероятно выше по течению она имеет крутые повороты, как змея огибает леса. Насмотревшись на воду и отвесную скалу за рекой, парни решили пройти вглубь пляжа, не из соображений выгоды, а просто чтобы лучше рассмотреть это место, быть может они здесь еще побывают. Оказалось, каменное покрывало тянется далеко вдоль реки, но сколько сказать не удастся, спокойная темная водная змея делала резкий поворот и из-за деревьевбольше ничего не удавалось увидеть. Сава начал по правде нервничать и уже был совершенно уверен, что они не там, где должны быть и кругом никого нет, только шелестящие деревья, да черная мрачная от безлунной ночи река. Он уже было повернулся к Пашке, чтобы сказать, что им стоит вернуться, но тот его опередил, вот только сказал совершенно не о возвращении обратно. — Смотри — он очень тихо сказал это и указал на другую сторону пляжа, там рядом с большим вырванным с корнями и вынесенным на берег рекой, видимо, еще весной, тополем сидел человек. Он был почти не заметен, так как сливался в темноте с пока ещё тёмным стволом дерева. Его выдавал огонёк сигареты и дым. —Что он здесь делает среди ночи...? — также шёпотом спросил уже забывший о своих переживаниях по поводу неизвестной местности Герцен, он теперь волновался куда больше, но уже по другому поводу. Никогда не знаешь, что на уме у другого человека, особенно ночью, особенно в нескольких километрах от цивилизации. — Курит? — Не смешно и вообще по маршруту не должно быть реки, мы, кажется, не там свернули в начале, стоит вернуться — Сава уже собирался вернуться к дороге, ему совершенно не нравилась ситуация, хоть в ней пока ничего серьёзного и не было. — Да, стой ты, может этот мужик знает другую дорогу — Осинцев был неуверен в своих предположениях, но скинув велосипед на друга, решил дойти до неизвестного, который как будто совершенно их не замечал. Пашка шел не уверенно, иногда оборачиваясь на Герцена, который остался по глупому стоять с двумя велосипедами недалеко от въезда на берег. Постепенно, чем ближе он подходил, силуэт становился все яснее, это был среднего роста и возраста мужчина в легкой темной куртке из-за которой его было плохо видно в темноте. Он уже почти докурил сигарету, когда парень дошел до него, остановившись в полу метре. В каждом движении сидящего читалась полная незаинтерисованность и желание не видеть бы никого и дальше, стоящий же напротив крайне нервничал и мог сорваться с места в любой момент, хоть и пытался выглядеть пред другом уверенно. Если раньше вокруг можно было слышать тихие звуки окружающей природы, то теперь создавалось ощущение, что все в момент затихло. Было достаточно странно смотреть в такой тишине, как лучший друг разговаривает с совершенно непонятно, что делающим здесь человеком. Издалека было видно, как потух огонек сигареты, как немного дергано начал изъясняться Осинцев, иногда указывая в его сторону. Были слышны их голоса, но понять что-либо из того, что говорил мужчина было тяжело, он говорил куда тише Пашки, но зато по репликам вызвавшегося на разговор парня было понятно, что дорога ведет к озеру пускай и немного другим путем. Вот они уже завершили диалог и в мир начинают возвращаться другие звуки, неизвестный закуривает новую сигарету, а уже более спокойный друг возвращался к выезду. —Ты какой-то потерянный, так сильно мужик напугал что-ли?— издевательски спрашивал подошедший. Сава почему-то вздрогнул, может ему действительно было страшно, но не за себя, а скорее за постоянно рискующего друга. — Ой, да иди ты, за тебя вообще-то волновался. — возмутился, все ещё стоящий с двумя велосипедами Герцен. — Вообще, забирай свое средство передвижения и выкладывай, что сказал этот мутный мужик. Рыжий, но не конопатый, забрал наконец велосипед и начал свой небольшой пересказ диалога. Из этого немного сбитого, но весьма информативного повествования было выяснено, что дорога действительно была параллельная и они просто повернули не там ещё в начале, но к озеру доехать смогут. Теперь оставалось не забыть, что поворачивать нужно на втором разъезде, потому что первый по словам этого странного вёл в ближайшую деревушку, дороги к жзеру от которого не было, зато второй разъезде соединялся с той самой дорогой, по которой они и должны были ехать. Когда Сава поинтересовался не узнал ли Пашка почему тот мужчина вообще был там, то оказалось, что друг действительно не смог удержаться от такого вопроса, даже в такой ситуации. Но к сожалению ему так ничего конкретно и не сказали. — Нет, ну ты представляешь, он мне сказал, что просто там думает, и что я ему вообще мешаю. — Ты придурок, истинное олицетворение фразы слабоумие и отвага. —хмыкнул уже расслабленный от полученной информации Герцен и вскочив на велосипед решил уехать подальше от друга, до которого точно скоро дойдет сказанное. За время рассказа они успели отойти от того выезда и пройти несколько стен метров дальше по дороге. Буквально через пятнадцать минут они уже проезжали первый разъезд, а значит и следующего уже не так далеко. Но вот они уже едут больше получаса, а новой развилки все нет. Сава, ехавший чуть поодаль от Пашки, догнал его и прокричал, перекрикивая шум от кркнтовой дороги: —Ты точно уверен, что развилок должно быть две, может надо было повернуть на первой? — Нет, я точно помню, что их должно быть две! — кричал в ответ Пашка. — Стой! Давай нормально обсудим! Они резко затормозили, отчего велосипеды развернуло, а гравий из под колёс пролетел пору метров дальше по дороге. — Ты же понимаешь, что этот мужик мог тебе сказать что угодно лишь бы мы просто побыстрее оттуда убрались!? — Но мы ничего не потеряем, если поедем немного дальше! Они откатили велосипеды к обочине и уже эмоционально жестикулирую доказывал и друг другу свои точки зрения. — Нет, лучше вернуться, мы и так уже долго едем от первой развилки — Да что тебе мешает проехать ещё немного дальше? Этот спор мог бы вылиться в действительно серьёзную ссору, но со стороны, в которую они не так давно ехали, послышался шум, достаточно громкий шум, чтобы определить, что к ним приближается автомобиль и это было действительно так, ведь вскоре уже было видно свет от фар. Парни замолчали и посмотрели в туда, откуда к ним весьма быстро приблидалась машина. — Вот кто решит, куда нам двигаться. —уверенно сказал Пашка уже подходя ближе к дороге, чтобы попросить остановиться проезжающего. Сава же в этот момент был все ещё раздражен упертостью своего друга поэтому просто молча наблюдал. Автомобиль действительно затормозил, это был больших размеров внедородник цвет, которого в темноте определить было тяжело, но он точно был не светлым. Плавно опустилось стекло водительского сиденья, оказалось, что человек в машине был не один. На водительском сидела женщина средних лет, на пассажирском спал мужчина, разглядеть его подробнее было проблематично. — Вас довезти? — голос женщины был приятным, но уставшим. — Нет-нет, мы хотели спросить только, есть ли дальше развилка? Мы просто направлялись к озеру, которое должно быть где-то недалеко. — Ох, понятно... Да, там дальше есть развилка. Мы, кстати, как раз с озера, оно очень красивое. — женщина слегка улыбнулась, и лицо её буд-то стало моложе несколько лет. — Чтож... Тогда удачи вам добраться. — Спасибо — улыбнулся в ответ Пашка, а женщина уже начинала поднимать стекло, после чего машина уже удадялась дальше по дороге. Пашка развернулся к Герцену, с победоносной улыбкой. — Ха, я был прав, мы должны ехать дальше! — Ну хорошо... — Сава, конечно, был рад завершению спора, но не тем, что прав оказался не он. Выкатив велосипеды с обочины, они продолжили движение вперёд. Совсем скоро дорога делала резкий разворот, почти на девяносто градусов из-за которого было не видно искомую развилку. С весёлым "я знал" от Пашки, и еле слвшными возмущениями по этому поводу от Савы, они свернули вправо и уже со спокойной душой ехали точно к озеру. Озеро оказалось очень красивым, вокруг были высокие сосны, которые не выглядели угрожающе, а скорее, как величественные стены защищающий водоём и тех, кто был рядом с ним, берег был смесью мелких гладких камешков и песка и все это заливал мягкий лунный свет, наконец, вышедшей луны. Друзья улыбались, они преодолев такие совершенно случайно созданные трудности достигли того к чему стремились. — Да, мы точно там — улыбаясь, сказал Сава, он уже совршенно не злился на Пашку. — Конечно, где же нам ещё быть — смеясь, проговорил Осинцев, снимая толстовку, а за ней и футболку — Ты что действительно будешь сейчас плавать? — слегка удивился Сава, хотя уже давно мог бы привыкнуть к таким решениям друга. — Я сюда только за этим и ехал, тишина спокойствие, никаких лишних людей... — воодушевленно говорил Пашка, который уже разделся до трусов и успел дойти до кромки воды и скинуть кроссовки. После чего полез в воду и обещал на мочить Саву с головы до ног, если тот сам не залезет в воду.