К чему приводят холодные руки

Рождественские песни то и дело звучали из динамиков, казалось, словно весь магазин — сплошная колонка с заедающим мотивчиком. То и дело кидая в корзинку яркие игрушки на елку, Се Лянь даже напевал себе что-то под нос, пока Му Цин надеялся выкинуть песни прошлого магазина из своей головы. Подумать только, все выходные они убили лишь на то, чтобы как следует заняться украшением их маленькой квартиры. Вчера вот весь день одну единственную елку выбирали: у первой были ветки с иголками слишком тонкие, у второй наоборот, еще одна слишком светлая, другая слишком темная. А сегодня с самого утра смотрят эти уродливо блестящие украшения, Се Лянь даже уговорил купить парные ободки с оленьими рожками, ну что за глупость. Однако Му Цин не мог отказать, его парню они безумно шли. На кассе умело разложив покупки по сумкам, пара смогла выйти к свежему воздуху. Морозный ветер нес снежинки прямо в лицо, руки начали замерзать, а щеки — покрываться румянцем. Се Лянь обеспокоенно заглянул в глаза Му Цину и, что-то сказав, ускорил свой шаг. Глупый ветер даже не дал услышать и фразы, до ужаса неприятно. Не успел Се Лянь отойти далеко, как обернулся назад и стал дожидаться другого парня, тот был совсем легко одет, а пальто и вовсе решил не застегивать. Зимой он не носил даже легкого шарфа, а руки вечно держал на холоде , еще и варежки не брал. Се Лянь тяжко вздохнул. Еще раз оглядев Му Цина полностью юноша сдвинул брови и схватил чужую холодную руку своей и засунул в карман куртки, теплую кожу неприятно словно льдом ужалило, как можно было так замерзнуть, а руку в карман не убрать? — Тебе же холодно, почему ты одеваешься не по погоде? Се Лянь словно начинал злиться, а если Му Цин заболеет? Это же совсем плохо. Он все еще помнил его прошлую простуду, тогда казалось, что парень и недели не протянет, сразу к праотцам соберется. К счастью все обошлось, но такой опыт наверное никто повторять не хотел. — А зачем мне делать это? — Му Цин просто фыркнул и чуть отвернул голову. — Я же знаю, что мои руки ты точно сможешь согреть. Се Лянь лишь шумно втянул воздух и настойчиво потянул парня за собой. До дома совсем не долго, если поторопится, то может даже без простуды оба останутся.

***

Теплая квартира встретила их мягким светом гирлянд. Му Цин не помнил, чтобы вешал вчера нечто подобное. Хотя, столько дел было, что и наверное все забыть мог. Сняв со спины тяжёлую сумку он споткнулся о стоящую рядом коробку, вроде как они еще вчера что-то положили для елки, а значит и для игрушек подойдет. Без особой аккуратности парень свалил покупки, все равно каждая в упаковке, а если сломаются, то и без них много других было. Казалось, такого количества игрушек хватит на две, а то и на три елки. Как хорошо, что у них всего одна. Коробка с игрушками оказалась тяжелой, наверное Все же не стоило их сюда пихать, мало того, что коробка большая и сложно увидеть, куда идешь, так еще ронять нельзя, поломаются вещи. С жуткими проклятиями в сторону производителей этой звенящей на каждом шагу фигни Му Цин смог добраться до елки, коробка со стуком была поставлена на пол. Будь его воля, он бы сразу в окно выкинул все, как раз снегом засыпит и до весны никто не заметит. Пушистые иголки то и дело тыкались в нос, елка по правде, красивая была, жаль искусственная, совсем запаха дерева нет, вот и атмосферы не достаёт. Только парень обернулся как заметил Се Ляня, тот был немного смущен да и руки за спину убрал, чего только задумал. – Что-то случилось? Му Цин наконец выпрямился и встал в полный рост, подошел чуть ближе и поднял бровь вверх. Вместо ответа юноша напротив лишь улыбнулся и вынул руки из-за спины. На красивых пальцах висел большой пакет, не похоже на обычный, скорее подарочный, больно яркий и красивый. Снежинки на обеих сторонах лишь закрепили уверенность о подарке внутри. Однако до любых праздников еще далеко, так зачем подарок дарить именно сейчас, тем более они только из магазинов вернулись. Му Цин чуть настороженно посмотрел другому парню в глаза, но пакет все же взял. — Давай же, открой. Се Лянь немного волновался, что заставило Му Цина совсем потерять ход мыслей. Да это точно подарок, причем подарок для него. Не мог же он забыть про какую-то дату? День рождения у них уже прошли, годовщина отношений тоже, да даже первый поцелуй отметить успели. Так почему Се Лянь сейчас дарит ему это? Не без легкой опаски Му Цин запустил руку в пакет и с удивление обнаружил что-то мягкое, легко подхватив за край он вытянул наружу аккуратно свернутый в рулон плед, который только оказавшись на свободе сразу раскрылся и упал ноги, приятно укрыв своим теплом. Се Лянь чуть скосил глаза на пакет и кивнул, будто говоря, что это не конец. Во второй раз пришлось тянуться до самого низа, как только пальцы опять коснулись мягкой ткани, Му Цин поспешил и это достать. В руке оказалась пара варежек, чуть золотистые на концах, они так и просили надеть их, дотронуться до тёплого меха внутри и наконец согреться. На лицевой стороне красиво блестел золотистыми нитками меч. — Они..довольно хорошие, но зачем? Се Лянь подошел ближе и взял его руки в свои, нежно провел пальцами по костяшкам и хмыкнул. — Они всегда красные и словно лед, да и в ванной комнате, куда не посмотри сплошь крема для увлажнения, неужели тебе так не нравятся варежки, что даже эти ты не будешь носить? Я очень люблю твои руки и хочу, чтобы они всегда были в тепле. Под конец речи парень нежно обхватил чужими руками свои щеки и чуть смущенно улыбнулся. Му Цин не удержался от легкого смешка, но руки забирать не спешил, напротив, взял инициативу к себе и нагнулся для поцелуя. Чуть шершавые от мороза губы с радостью открылись под теплом чужих, но Му Цин, не дав продолжить отстранился, получив в ответ чуть разочарованный вздох. — Чего ты? Се Лянь внимательно осматривал лицо возлюбленного в надежде найти ответ, но Му Цин никак не выражал своего настроя, даже наоборот губы все так же приветливо расплывались в улыбке, а в глазах появилась легкая искра. Взяв парня за руку, он тут же сел на пол, потянув Се Ляня следом. Чуть приложился губами, помедлил словно задумался, а затем резко поднялся к чужому лицу вновь жадно целуя так манящие к себе губы.