Закрыв глаза, быть может, мы достигнем звезд

      Шестьдесят четвертая система Кеплера, в которой, как известно, вокруг четырех звезд вращается единственная планета. Совсем скоро Эмма назовет эту систему домом. Она отправилась туда по заданию NASA с целью записать все, что может представлять интерес. Например, исследовать физические процессы, характерные для планеты и звездной системы. Любые новые породы, которых нет на Земле. И, конечно же, самое главное: любые признаки инопланетной жизни.       Человеческая раса всегда стремилась разыскать признаки внеземной жизни. Людям бы это давно удалось, если бы инопланетяне жили в пределах их досягаемости. Трехтысячный год принес множество новых изобретений, технологии вели человечество к новым открытиям. Теперь стало возможно путешествие в космос на большие расстояния за пределы Млечного Пути и на тысячи световых лет. Эмма Свон была одной из кандидаток, добровольно согласившейся на первое экспериментальное путешествие.       Эмме Свон было нечего терять, поэтому она была не против покинуть Землю. Хотя технологии многое улучшили, люди стали только хуже. Их высокомерие не знало границ, и это заставляло других страдать. Эмма выросла в трущобах, родители не любили её, она с детства была вынуждена заботиться о себе сама. Дитя улицы, она росла в компании никому не нужных сирот. Вместе они воровали и дрались, чтобы заполучить еду и кров. Этот мир был жесток. Но каким-то чудом ей выпал второй шанс – в четырнадцать лет её удочерила добросердечная женщина по имени Мэри. Она была монахиней на пенсии и за свою жизнь дала второй шанс многим детям. И вот пришла очередь Эммы.       Но Эмма не была доверчивой девочкой. Мэри вошла в тюремную камеру, где Эмма ждала, что ей дадут несколько лет за мелкую кражу. Мэри поговорила с полицейскими и освободила Эмму из тюрьмы при условии, что та будет жить с ней, пока участвует в программе общественно полезных работ.       Эта женщина не внушала доверия. Эмма не привыкла верить людям с деньгами, как правило, они обманывали. Она доверяла лишь приятелям, и то с трудом, если те бывали особенно голодны или капризны. Но со стороны Эммы было бы глупостью упустить такой шанс откосить от тюрьмы. Она отправится со странной женщиной, ограбит её, а потом найдет своих.       Таков был изначальный план, но для Эммы все сложилось иначе. Сперва это её огорчило, но спустя время она поняла, что то было благословение. И радовалась этому. Ведь, случись ей вернуться на улицу, долго бы она не протянула. Может, прожила бы еще пару десятков лет при должном везении. А Мэри дала ей не только кров и пищу, но и вырастила её, почти не осуждая.       Она заботилась о здоровье Эммы, о ее благополучии и эмоциональном состоянии. Поначалу Эмме это не нравилось, она даже пыталась сбежать, но браслет на лодыжке отслеживал её местонахождение. Она оставалась с Мэри до истечения пятисот часов общественных работ. Пока Эмма вела себя как трудный ребенок, Мэри проявляла ангельское терпение.       И, как ни странно, она полюбила Эмму.       Чего Эмма никак не могла понять. − Почему ты меня любишь, ведь меня даже родные родители не любили? – спросила она однажды, когда очередное проявление доброты заставило её разрыдаться, несмотря на все усилия сохранить равнодушную мину. − Потому, что я могу дать много любви, а тебе нужна эта любовь, − просто ответила Мэри, прижимая к себе дрожащую Эмму.       Мэри не только заботилась об Эмме, но и выучила её. Эмма окончила начальную школу. Этого хватало лишь чтобы кое-как читать. Примерно на том же уровне были письмо и математика. Достаточно для уличной жизни, но недостаточно для того, чтобы стать умной. Старшие дети научили её тому, что знали сами. В редкие минуты досуга, когда она не была занята попытками выжить, Эмма собирала обрывки газет и разглядывала витрины книжных магазинов, чтобы научиться читать. Пусть она читала немного лучше остальных детей, все же у неё были огромные пробелы в образовании.       Мэри наняла для неё репетитора. Честно говоря, их понадобилось несколько. По английскому языку, естественным наукам и математике. А всему остальному Мэри учила Эмму сама: готовить, заботиться о себе, правильно себя вести.       Эмма понятия не имела, как Мэри могла себе это позволить. Особенно учитывая, что она была монахиней. Но оказалось, что её отец был чрезвычайно богат. Он был одним из магнатов с манией величия и все свое состояние завещал дочери. Но она приняла решение стать монахиней, поскольку не могла мириться с его роскошным образом жизни. Она продала большую часть его акций и имений и сохранила деньги, но лишь для того, чтобы жертвовать их на благотворительность и помогать нуждающимся, с которыми её сводила жизнь.       Такими, как Эмма.       Эмма не успела опомниться, как истекли отведенные ей пятьсот часов общественных работ, но уходить не хотелось. Хотелось остаться, и Мэри ей это разрешила. Они стали семьей. Эмма расцвела благодаря её чуткому руководству. Именно благодаря Мэри Эмма приняла участие в космической программе под названием «Последний рубеж».       Эмма легко увлеклась наукой, ей было интересно абсолютно все. Именно любовь к науке подвигла её к дальнейшему развитию. И «Последний рубеж» оказался очень удачным вариантом. Программа была разработана NASA при поддержке частных инвесторов. Эмма училась в специальном колледже, основанном для реализации «Последнего рубежа». Она плакала от радости, когда её диплом по специальности «Астрофизика» был высоко оценен и она смогла присоединиться к программе.       А программа была сложной. Она включала несколько лет изучения деталей миссии, обучения справляться с чрезвычайными ситуациями, углубленное изучение физики, наряду с другими науками и математикой. Сложно было не только морально, но и физически. Эмма регулярно тренировалась, чтобы суметь позаботиться о себе в открытом космосе. Каждому первопроходцу, как их называли, предстояло самостоятельное путешествие на космическом корабле с целью получения максимума данных, доступных в различных системах. Наверху будет очень одиноко и уныло, но многие из них об этом предпочитали не думать. Она не вернется, когда соберет всю информацию. Это поездка в один конец.       Возможности науки были ограничены, и возвращения не предусматривалось.       Эмма решила, что оно к лучшему. Мэри умерла спустя год после того, как Эмма закончила колледж. Кроме неё у Эммы никого не осталось на планете. Даже с уличной бандой связь была потеряна. Осталась лишь она одна против целого мира. Так почему бы не уйти? Проложить собственный путь, войти в историю, как человек, посвятивший себя улучшению человечества, как это всю жизнь делала Мэри.       Другие первопроходцы оставляли семьи. По мнению Эммы, поступали глупо. Зачем отказываться от близких? Будь у Эммы дорогие люди, она бы не бросила их. Благодаря Мэри она поняла, что быть любимой поистине ценно.       Первопроходцы ведь даже не смогут когда-нибудь пообщаться со своими родными. Сколь бы долгим ни было их путешествие, они проведут его в криосне. Когда оно закончится, их близких уже не будет в живых. Не помогут даже кибернетические усовершенствования, благодаря которым люди доживают до ста пятидесяти лет. Эмма не могла вообразить, как это больно – не иметь возможности поговорить с любимым человеком. Связаться с ним, зная, что он дрейфует где-то в космосе. Прожить остаток жизни, страстно желая поговорить, просто услышать голос или в последний раз увидеть лицо. А каково это – быть первопроходцем, проспать всю оставшуюся жизнь близких людей и проснуться с осознанием того, что они много лет страдали из-за эгоистично принятого тобой решения.       У Эммы уже никого не было, так что она покинула планету безо всяких терзаний. Однако она все же не ожидала, что космос будет таким… одиноким. Настолько, что она задумалась, не было ли увиденное прежде галлюцинацией. Но вскоре все переменится, и её оставшаяся жизнь навсегда станет другой.

***

      Первая мысль – это чудо. Осознание того, что ты добился того, что прежде не удавалось никому. И, честно говоря, плыть в невесомости по своему кораблю, поднимаясь к иллюминатору – захватывающе. Находиться в окружении чернильной черноты, смотреть, как приближается система. С благоговением наблюдать за приближающимся резким сиянием четырех звезд и одной планеты.       На это ей потребовалось несколько – двадцать восемь, если быть точной, – человеческих лет. Но на то, чтобы сюда долететь, ушло триста лет. Триста лет сна. Она далеко за пределами галактики, человечество осталось позади. Дальние космические путешествия действительно возможны. Это потрясающе. Она это давно знала и даже участвовала в исследованиях лаборатории «Последнего рубежа», но осуществить это самостоятельно – совсем другое.       Эмме потребовалось много времени, чтобы осознать это, чтобы стряхнуть оцепенение после криосна. На корабле был искусственный интеллект, созданный специально для удовлетворения её потребностей и просто для развлечения. Сейчас он готовил ей чашку кофе, чтобы согреть. − Меня зовут Дэвид, − представился он теплым, но ровным мужским голосом. Звучал этот голос почти по-человечески, не считая слишком коротких гласных. Если закрыть глаза, то можно было представить, что она не одна. Но это неправда, она будет одна до конца жизни. – На протяжении последних трехсот лет я управлял вашим кораблем с соблюдением техники безопасности. Добро пожаловать в систему Кеплер 64. Удивительно, сколь далеко развился искусственный интеллект за несколько лет человеческой жизни Эммы. − Спасибо, Дэвид, − она поднялась и взяла чашку кофе на кухне.       Тело еще немного немело, но ждать, пока неприятные ощущения полностью исчезнут, надоело. Ей требовалась доза кофеина, её разум был затуманен, а она хотела собраться. Негнущимися пальцами она взяла и постаралась крепко держать чашку, чтобы не уронить. Эмма тяжело оперлась на столешницу, чувствуя, как тело покалывает от тока крови. Кофе был вкусным и теплым. Она медленно согревалась.       Она надеялась, что собеседник из Дэвида такой же хороший, как бариста. Она рассчитывала на него, чтобы сохранить рассудок. − Есть какие-нибудь сообщения из центра управления полетами? – поинтересовалась Эмма, глядя, как перемигиваются огоньки – значит, он её слышит и готовит ответ. Его голос эхом разнесся по кораблю. − В центре управления полетами решили дать тебе сегодня выходной. Отчет о миссии мы обдумаем завтра. Сегодня могу предложить тебе посмотреть несколько фильмов. Я храню более миллиона часов видео.       Эмма мотнула головой. У неё не было настроения на кино. Она хотела лишь расслабиться, может, выглянуть в окно и полюбоваться окружающей вселенной, а еще размяться. Она долго проспала, однако сейчас чувствовала себя усталой и охотно бы поспала еще. Видимо, сонливость – побочный эффект после криосна. Кофе её скоро взбодрит.       Выпив кофе, Эмма начала медленно парить по кораблю. Программа предусматривала специальный костюм, сохраняющий её тело и мышцы. Расчет был на то, что в космосе у неё не будет возможности тренироваться. Даже искусственная гравитация не даст такого эффекта. Ничто не заменит хождения по Земле.       У Эммы до сих пор сохранились четкие воспоминания о Земле. Она помнила, как ходила по тротуару, как теплый ветерок дул в лицо, как палило жаркое солнце. Она не могла представить жар четырех солнц. Наверняка планета выжжена и попросту не пригодна для жизни. Но именно для этой цели были наняты первопроходцы. Собрать все данные, лишний раз убедиться в отсутствии инопланетных жителей. Честно говоря, эта система была чем-то вроде тестового задания. Следующее выглядело более многообещающей. Там было семь планет, вращающихся вокруг солнца, очень похожего на земное светило. Там идентифицировали несколько возможных систем жизнеобеспечения. Задача Эммы заключалась в том, чтобы их найти.       Сперва ей нужно было подготовиться. − Тебе нравится космос? – её размышления прервал голос Дэвида. Она колебалась с ответом, её переполняли эмоции. − Он потрясающ. С нетерпением жду встречи с другими системами, − ответила Эмма и направилась на кухню. Она умирала с голоду. Интересно, сколько потребуется времени на то, чтобы забыть Землю? Когда она забудет, каково это – ощущать под ногами твердую землю, дышать естественным, не искусственным воздухом? Интересно, что случилось с остальными первопроходцами?       Она посмотрела на приклеенное к холодильнику фото. На нем десять человек, одетых в униформу академии, улыбались в объектив. Сильнее всего Эмма скучала по Руби. Та была бунтаркой, они много времени провели вместе, помогая друг другу добиться успеха в этой программе. Руби оставила все позади. Она была дочерью миллиардера, но, несмотря на идеальные условия для жизни на Земле и возможность не работать до конца дней своих, выбрала другой путь. Эмма не понимала её логики. Даже когда Руби ей объяснила: − Я просто хочу уехать как можно дальше от своей семейки. Эта программа для меня лучший выход. − Но они любят тебя. А ты любишь их. Зачем уезжать?       Руби печально улыбнулась. − Иногда расстояние украшает людей. И любить кого-то на расстоянии становится идеальным способом его любить.       Эмму этот ответ сбил с толку, и она покачала головой. Но Руби сменила тему прежде, чем она начала выпытывать детали. Из уважения к Руби Эмма оставила свое любопытство при себе. Что-то подсказало ей: будет лучше, если подробности истории семьи Руби она не узнает.       Эмма тоскливо вздохнула, глядя на фото. Она будет скучать по Руби. Она знала, что Руби досталась система ближе, чем система Эммы. Предполагалось, что Руби проснется лишь спустя сто лет. Исходя из того, что люди живут до ста пятидесяти лет… её корабль дрейфует где-то, пустая оболочка, цель достигнута. Эмма задумалась: что чувствовала Руби, о чем думала в свои последние минуты? Эмма даже не смогла с ней попрощаться. Позже она отдаст ей дань памяти.       Эмма отвела взгляд от дурацкой ухмылки Руби и её длинных черных волос.       Руби всегда устраивала лучшие вечеринки. Эмма надеялась, что на той стороне подруга веселится не хуже.       Затуманенный взгляд Эммы скользнул по Нилу и Робину – привлекательным молодым людям с коротко остриженными волосами. У неё случились мимолетные интрижки с обоими, но она прекратила отношения. Нет смысла искать любимого человека лишь для того, чтобы навсегда с ним расстаться.       Она знала, что они, должно быть, проснулись лет за пятьдесят до неё. Она легко представила их стариками с испещренной морщинами кожей и седыми волосами. Они хотели взять на память её фото или какую-нибудь безделушку на память. Но она отказала. Так ведь только больнее. Эмма гадала: будь у них что-то, они бы сейчас смотрели на этот предмет? Думали бы о том, как могла бы сложиться их жизнь?       Многие люди выбыли из программы, осознав, сколь холодными и пустыми будут оставшиеся годы. Соблазна познать непознанное оказалось недостаточно, чтобы компенсировать одиночество.       Эмма тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. Лучше не думать о таком. У неё есть миссия, которую нужно выполнить. В конце концов, она знала, во что ввязывалась. Она подплыла к автомату с едой, где её ждал обширный ассортимент блюд. Интерфейс был удобным, машина легко загрузилась. Появились сотни вариантов, и она некоторое время выбирала, чтобы первая трапеза была совершенной.       Они ели молекулярную пищу. Нужно было лишь выбрать соответствующую молекулу. На них были надписи: «Итальянская», «Фаст-фуд», «Домашняя» − список можно было продолжать бесконечно. Здесь были представлены все известные человечеству блюда. Эмма могла выбрать буквально все, что душе угодно. Автомат положит молекулу на лоток за стеклянной стенкой. Та на глазах у Эммы приобретет нужный вид и размер. Высвобожденный трансформацией жар подогреет еду – уже полностью приготовленную – и спустя несколько секунд можно есть.       А еще такая еда никогда не испортится, ведь у молекул нет срока годности. Места они занимают немного, но хватит их на всю жизнь.       Первым блюдом Эммы стали спагетти в томатно-водочном соусе. Она уселась за стол и принялась есть у окна, глядя, как корабль приближается к планете.       Так прошел первый день Эммы в космосе.

***

Запись 54 Спустя пятьдесят четыре дня с момента пробуждения я, наконец, приземлилась на планете. Когда корабль начал сближение, я, конечно, запустила все датчики, чтобы посредством сканирования выявить любые угрозы или опасные материалы. Сканирование ничего не обнаружило. Сейчас корабль находится вне гравитационного притяжения четырех солнц и планеты, чтобы не сгореть дотла. Я буду сохранять дистанцию и проводить сканирование на расстоянии. Как и приказано, я буду ждать, пока планета совершит полный оборот, чтобы получить полную карту поверхности и состав полезных ископаемых. А потом так же изучу солнца, одно за другим. Свон, конец связи.       Эмма нажатием кнопки остановила запись. Прикрепила аудиофайл и нажала «отправить». На отправку уйдут месяцы, еще столько же времени уйдет на получение ответа или дополнительной информации из центра управления. Войдя во вторую систему, она сообразила, что обработка информации будет длиться еще дольше, полгода, а то и год, если не затеряется во времени и пространстве.       Эмма потянулась и громко зевнула. Тихое жужжание и писк кнопок разбавляли звенящую тишину. Никто никогда не рассказывал, как тихо в космосе, что он похож на вакуум, поглощающий любой звук до того, как он раздастся. − Дэвид, ты не мог бы приготовить кофе? И включи мне «Титаник», хорошо? – попросила Эмма. − Конечно, – немедленно отозвался тот. – Приготовить платочки? − На сей раз я не буду плакать, − фыркнула она. − Ты говоришь это каждый раз, − ответил он.       Она усмехнулась. − А ты наглеешь. Запись 126 Сбор информации наполовину завершен. Планета и два солнца уже полностью исследованы, отчеты прилагаю к сообщению. Все еще жду, пока развернутся два других солнца. Свон, конец связи. Запись 356 Сбор информации полностью завершен. Начинаю вторую часть миссии – полет в соседнюю систему. Свон, конец связи.       Эта часть миссии Эмму интересовала куда сильнее. Её первая система была довольно скучной, из-за экстремально высоких температур ей фактически было нечего делать на единственной планете. Но в следующей системе были планеты, на которые она могла приземлиться, составить карты и собрать образцы.       Единственная проблема заключалась в том, чтобы долететь до места.       Даже с гипердвигателем Эмме потребуется не менее пятнадцати лет, чтобы добраться до второй назначенной системы. Ей предстояли скучнейшие пятнадцать лет. Не то чтобы Эмме сейчас было весело. Она уже прочитала всю библиотеку на борту корабля – устрашающую коллекцию из пятисот книг, начиная с романов и трактатов по физике и заканчивая пособиями на тему «Как собрать деревянный стол». Она переиграла во все игры, добившись самых высоких результатов. Она играла с Дэвидом в настольный теннис. Оказалось, это совсем невесело, ведь он был всего лишь роботом и не мог по-настоящему играть.       Ей было скучно.       Эмма сознавала, что скука – часть работы в её случае, но не думала, что она наступит так скоро. Ей было интересно, как поживают её однокурсники-первопроходцы. Обидно, что, невзирая на современные технологии, по-прежнему нет способа общаться в космосе. Но, похоже, «Последний рубеж» больше волновало достижение цели, а не цена, которую придется заплатить. − Ладно, Дэвид, активируй гипердвигатель, пора убираться отсюда, − произнесла Эмма, усевшись на место капитана и нажимая нужные кнопки.       Взявшись за штурвал, она почувствовала, как ожили двигатели благодаря специальному топливу. Совсем скоро она окажется в гиперпространстве. Она не могла не надеяться на приключение, которое компенсирует годы однообразия.       Корабль сильно тряхнуло, он с громким рычанием рванул вперед. Эмме стало не по себе от предельно высокой скорости, её чуть не вырвало. Но тошнота быстро прошла, её тело приспособилось к гравитационному прыжку, и корабль вернулся к прежней скорости полета.       Корабль рассчитывал самый безопасный маршрут в реальном времени, так что Эмме не нужно было беспокоиться о столкновении с планетами и кометами. Она могла просто откинуться на спинку кресла и расслабиться.

***

− С днем рождения! – донесся до неё голос Дэвида, когда она проснулась. – Сегодня твой сорок третий день рождения! А это значит, что мы уже вплотную приблизились к новой системе. Чтобы отпраздновать и то, и другое, я испек торт. Он ждет тебя на кухне.       Эмма села, зевая и протирая глаза. Так же механически выскользнула из постели. Она уже столько дней рождения провела в одиночестве, что еще один был совершенно бессмысленным. Но её порадовало, что они уже почти достигли второй системы. − Спасибо, Дэвид, я скоро приду.       Маленький робот на колесах – Дэвид иногда их использовал, когда привозил ей вещи – укатил, чтобы не мешать ей одеваться.       Эмма пошла в ванную, чтобы умыться, и принялась рассматривать свое отражение. Благодаря кибернетическим усовершенствованиям она еще не выглядела на свой возраст. Её лицо было по-прежнему молодым, глаза ярко светились, а волосы сохранили гладкость и блеск. И она была в хорошей физической форме. Ей стало интересно, когда действие модификаций кончится и проявится старение. Оставалось лишь надеяться, что это не помешает ей выполнить миссию.       Спустившись в столовую, она обнаружила, что Дэвид включил проектор и теперь кажется, что кругом летают воздушные шары и прочая праздничная атрибутика. Торт посреди стола был очень даже настоящим, на нем даже горели свечи. − Торт на завтрак? – спросила Эмма. − Завтрак ждет тебя на кухне. Перед этим хотя бы задуй свечу и загадай желание, − ответил он.       Она наклонилась, глядя на язычки пламени. Чего она могла пожелать? Есть ли в этом хоть какой-то смысл? Её желания были невыполнимы, ведь она больше не живет на Земле. Она задула свечи, решив не загадывать желание, и направилась на кухню, чтобы съесть, судя по запаху, яичницу-болтунью и тосты. Дэвид проигрывал песню «С днем рождения тебя», пока Эмма не нахмурилась, и тогда он остановился. Она едва не выронила тарелку, взглянув в громадное стеклянное окно. Планета была прямо перед кораблем.       Дэвид сказал, что они приближаются к планете, но не добавил насколько. − Срань господня, мы на месте! – выдохнула она, широко раскрыв глаза.       По мере приближения гипердвигатель замедлялся, двигатели с шумом заглохли. Эмме пришлось ухватиться за стойку, поскольку благодаря силе инерции она врезалась в шкаф. Не обратив внимания на резкую боль в бедре, она пригляделась. Она смогла увидеть третью планету в системе. Эмма удостоверилась, что войдет в эту систему начиная с самой жизнеспособной планеты. И вот теперь на неё смотрит вторая Земля. − Я подумал, это будет хороший сюрприз ко дню рождения, − мурлыкнул Дэвид сверху. − Дэвид, приготовь все, что нужно. Я надену скафандр и спущусь, − сказала она, направляясь к той части корабля, где располагался выход. − Но ты же еще не просканировала планету! Мы не знаем, вдруг она опасна?       Эмма стиснула зубы и притормозила. Он был прав. Она не должна действовать опрометчиво и губить сотни лет и миллионы долларов из-за собственного нетерпения. − Ладно, запусти сканирование на возможные угрозы и общее сканирование планеты. А потом я спущусь. Завтра.       Завтрашний день казался дальше, чем предыдущие пятнадцать лет. Но раз она могла ждать так долго, еще сутки ей нипочем.

***

      Но ожидание дается куда сложнее, когда долгожданная награда совсем близко. Эмма пыталась отвлечься, поедая торт, занимаясь спортом, изучая информацию о планете… Она даже попыталась лечь спать. Но сон не шел. Она без конца вскакивала, подбегала к датчикам и проверяла, закончилось ли сканирование.       Дэвид неустанно ее отчитывал. − Если ты будешь так суетиться, я их отключу. − Вот еще! – сердито воскликнула она. – Ты не можешь этого сделать! − Очень даже могу, − самодовольно возразил он. – У меня есть аварийный ключ, я могу им воспользоваться, если сочту, что твое поведение угрожает твоей безопасности или же попросту хаотично.       Ворча, Эмма скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла. − Хорошо, − прорычала она, попытавшись взять себя в руки.       Сканирование завершилось спустя двое суток, за это время Эмма успела перебрать снаряжение и оружие, которые ей предстояло взять с собой. Неизвестно, с чем ей придется столкнуться там, внизу. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Все оружие было лазерным, она могла разрезать на части что угодно, если пули окажутся безвредными для враждебных инопланетных форм жизни. Но когда сканирование закончилось, ей стало наплевать на все. Поскольку оно выявило: планета покрыта густой растительностью и кишит насекомыми размером с автомобиль. Против парочки ползучих тварей она не возражала. А раз они такие огромные, значит, избегать их легче. Кроме того, их можно изучать.       Эмма надела белый костюм и шлем с оранжевыми полосками. Костюм был предназначен для защиты в абсолютно любых условиях. Вне зависимости от того, холодная это, горячая или кислая среда. Костюм мог защитить даже от огня или воды. А вот кислородного баллона ей хватит лишь на пять часов. Значит, долго исследовать она не сможет. Приземлившись, она могла бы пополнить запасы кислорода и продолжать исследования. Но пока не было ясно, что перед ней за планета, она не хотела рисковать, мало ли, вдруг неведомые жуки уничтожат корабль. Нужно было найти безопасное место для посадки.       Она вошла в трубу-портал, и стеклянная дверь закрылась. − Ладно, Дэвид, перенеси меня туда, куда ведут эти координаты, − она ввела точный «адрес» в панели управления, выбрав место, где растительности не слишком много, чтобы не пришлось её вырубать. − С удовольствием, − отозвался Дэвид, подключаясь. Она чувствовала, как её тело расщепляется на атомы и исчезает, ведь совсем скоро оно превратится в луч света. – И, Эмма? Удачи. − Спасибо.       Она исчезла, а спустя мгновение появилась уже на планете и принялась оглядываться широко раскрытыми глазами. Все вокруг казалось таким огромным, даже похожие на траву стебли, колышущиеся над головой. Матушка-природа на стероидах. Слева от Эммы возвышались верхушки похожих на небоскребы деревьев. Через наушник она слышала звуки ветра.       Её переполнял благоговейный трепет. Трепет и радость. Она преодолела долгое путешествие и теперь собиралась пожинать плоды. Еще немного, и на глаза бы навернулись слезы восхищения, но Эмма поспешно мотнула головой, чтобы избавиться от такого рода эмоций. Тяжелый труд еще не закончен. Она активировала похожий на часы сканер на запястье. Благодаря ему она сможет узнать химический состав новых видов насекомых и растений, с которыми столкнется, и сравнить с земными.       Перед уходом Эмма установила стартовую площадку. Стоит ей встать на этот с виду просто круглый кусок металла, как она вновь очутится на корабле. После этого она медленно зашагала вперед, настороженно озираясь по сторонам. Просканировав воздух, она обнаружила, что его химический состав идентичен земному. За исключением опасно высокого уровня углекислого газа. Видимо, здешние растения поглощают кислород и выделяют углекислый газ. Прелестно.       Продвижение вперед сильно замедляли сканирование и каталогизация всего и вся. Пару раз ей приходилось скрываться в кустах, когда она натыкалась на нечто, похожее на сороконожку, ищущую добычу. Изучив живность внимательнее, Эмма зафиксировала: сходство с сороконожкой не слишком очевидно, скорее, можно принять за дальнего родственника. Она сочла её все равно отвратительной. Можно ли насекомых назвать инопланетными формами жизни? Размышляя об этом, Эмма прошла мимо паука, вплетавшего в свою паутину муху. Она проскользнула мимо под взглядом восьми глаз-бусинок, помня, где хранится пистолет.       Раздвинув несколько свисающих виноградных лоз, она очутилась в более густонаселенном районе. Приблизилась к неестественно изогнутому стволу дерева. Из него торчало нечто огромное, коричневого цвета. Поначалу Эмма подумала, что это большой камень, но, подойдя ближе, поняла, что ошиблась. В любом случае огромное нечто её интриговало.       Перед ней был разрушенный космический корабль. И он не принадлежал человеческой расе. Она не узнавала тип корабля. Он выглядел абсолютно чуждо. Она бы приняла его за часть флоры, если бы сканер не сообщил, что на странном «камне» есть металл и электричество.       Разумеется, Эмма решила его исследовать. Вынув лазерный пистолет из кобуры, она медленно и осторожно приблизилась. Непохоже, что ей что-то угрожало, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Подойдя ближе, она сорвала пару виноградных лоз, закрывавших то, что, по всей видимости, было дверью. Она вошла, и тут же на её шлеме загорелись два фонарика.       Есть ли у неё право быть здесь? Стоит ли переместить находку к кораблю и исследовать? Она чувствовала во всем теле покалывание от радостного восторга. У неё есть доказательство! Доказательство существования других форм жизни. По крайней мере того, что они когда-то существовали! Ей не терпелось доложить в центр управления полетами. Ведь именно она стала первым человеком, сделавшим столь важное научное открытие.       Пытаясь совладать с чувствами и не улыбаться во весь рот раньше времени, Эмма осторожно сделала несколько шагов, чутко прислушиваясь. Внутри корабля были трубы, на стенах можно было разглядеть панели управления. Корабль выглядел мертвым. Неужели он здесь разбился? Или заброшен?       Под ногами хлюпнуло. Опустив взгляд, она увидела уходящий за угол жидкий зеленый след. Эмма тут же насторожилась. Она видела достаточно фильмов об инопланетянах, чтобы знать, чем может закончиться такое вторжение. Но она здесь с миссией. И намерена её выполнить.       К тому же ей было и правда любопытно.       Она тихо и осторожно завернула за угол с пистолетом в руках, и в следующее мгновение у неё перехватило дыхание.       Там был инопланетянин.       И он заметно отличался от жуков, которых Эмма видела на этой планете.       Он был без сознания, дышал неглубоко, из-под прижатой к животу руки текла зеленая кровь. − Черт, − выдохнула Эмма.       На протяжении многих лет люди подозревали, что где-то там есть другая жизнь, и вот доказательство. Доказательство, подтверждающее все подозрения. Эмма впервые увидела его собственными глазами. Много ли людей могут сказать, что им выпала такая честь?       Главный вопрос теперь заключался в том, что с этим делать.       Она осторожно склонилась над распростертой фигурой, приподняв запястье, чтобы просканировать ее. Сканирование было быстрым, тут же вспыхнула оранжевая лампочка. Эмма не могла быть уверена в безопасности этой расы, но, учитывая, что инопланетянин ранен, можно было предположить, что он попросту не способен причинить ей вред. Сканирование выявило, что происхождение у инопланетянина растительное.       То есть это живое растение, наделенное сознанием и смутно похожее на человека. До сих пор живое. Пульс был слабым, но все же был. Стоит ли Эмме забрать его на корабль и попытаться оказать помощь? Риск был огромен, но и награда соответствовала. Эмма могла стать первым человеком в истории, вступившим в контакт с инопланетянином. Она осторожно взяла существо на руки. Оно было тяжелым, но не неподъемным. Эмма направилась в сторону корабля, стараясь шагать как можно плавнее.

***

      Вымыв существо и оказав ему помощь, Эмма решила рассмотреть его получше. Кажется, это была женщина, поэтому Эмма решила пока остановиться на «она». Кожа её была карамельно-смуглой с легкой прозеленью. Полупрозрачные белые прожилки, видимо, выполняли функцию вен, но походили на корни под кожей. Волосы у неё оказались не гладкие и тонкие, а… необычные. Каждая прядь была толстой, как лист алоэ, будто листья алоэ решили притвориться волосами. Они даже покачивались при движениях, как волосы. Острые уши венчались коротким пушком, различимым только на ощупь.       Пока существо отдыхало и восстанавливалось, Эмма вернулась на планету, чтобы исследовать обломки корабля. Вдруг что-то можно спасти? Или там таятся какие-либо сведения о найденной инопланетянке? Наверняка там целая сокровищница, но вряд ли она сможет её расшифровать, ведь она не знает языка, а технологии с ним не справятся. А значит, нужно забрать на корабль все, что можно, тщательно изучить и отправить подробнейший отчет в центр управления полетами.       Инопланетянка на корабле сможет ответить на вопросы. Но что-то подсказывало Эмме: в ближайшее время они не смогут понять друг друга.

***

      Сперва инопланетянка испугалась. Потом удивилась. Потом заинтересовалась. Инопланетянка была заинтригована Эммой не меньше, чем Эмма ею. Она протянула руку, чтобы коснуться Эммы, и Эмма предложила ей ладонь. Это её первый контакт с живым существом за более чем пятнадцать лет. Эмме на глаза навернулись слезы, но она не заплакала. Наконец-то она была не одна. И только что она нашла доказательства существования иных форм жизни за пределами Солнечной системы.       Наверняка ей суждено войти в учебники истории. Жаль, что её не будет на Земле, чтобы насладиться славой, которую ей принесет сделанное открытие. Инопланетянка смотрела на Эмму с не меньшим удивлением, переплела их пальцы и поднесла руку ближе, чтобы рассмотреть. Её мягкая на ощупь кожа была прохладнее, чем кожа Эммы. Инопланетянка убедилась, что их руки одинаковой формы – ладонь и пять пальцев, только кожа разных цветов – и выпустила руку Эммы. Потом инопланетянка неуверенно попыталась коснуться щеки Эммы. Она медлила, будто опасаясь напугать Эмму. Но Эмма не отстранилась, напротив – мягко улыбнулась, взяла её руку в свою и дотронулась до своей щеки. Глаза инопланетянки расширились от удивления, когда она ощутила теплую кожу, и она тут же дотронулась до волос Эммы. Она открыла рот, и Эмма не сдержала смешка – она испытывала те же эмоции. Инопланетянка, вздрогнув, отстранилась, но Эмма лишь громче рассмеялась. − Все в порядке, − сказала она. – Я не причиню тебе вреда. Я лишь хочу помочь. – Она указала на обработанные медицинской машиной раны. От Эммы требовалось лишь нажать кнопку и наблюдать. Инопланетянка опустила взгляд и, видимо, пришла к выводу, что повязки держатся крепко.       Она что-то проговорила, глядя на Эмму. Эмма, естественно, ничего не поняла. Язык смахивал на французский. Много твердых гласных и повторяющихся звуков. Но ни одного французского слова. Создавалось впечатление, будто она смешивает слова и произносит их наоборот. Общение обещало стать для них проблемой. Эмма радовалась, что на борту есть переводчик, но вряд ли он поможет в сложившейся ситуации. Возможно, им придется общаться посредством жестов, чтобы понять друг друга. Разумеется, если инопланетянка захочет остаться на корабле.       Эмма решила перенести её в гостевую спальню, а потом поставила перед ней поднос с горячей едой. Она понадеялась, что гостья сможет есть человеческую пищу, иначе умрет с голоду и не сможет вернуться на планету за своим кораблем. Не то чтобы от её корабля было много пользы, все-таки он серьезно пострадал.       Эмма решила выйти – Дэвид предложил гостье посмотреть кино на планшете, пока она будет залечивать травмы. Благодаря камере видеонаблюдения Эмма могла наблюдать, как инопланетянка взаимодействует с окружающей средой. Эмма фиксировала, как меняется выражение её лица, отмечала реакции… словом, все нюансы, которые могли помочь им преодолеть языковой барьер.       Инопланетянка смотрела на планшет без малейшего признака удивления, водила пальцем по поверхности, выбирая фильм. Хм, занятно. Возможно ли, что её раса уже сделала это открытие? Может, стоит отдать инопланетянке фрагменты её корабля для изучения? Вдруг она сможет его починить?       Эмма постучала пальцем по губам – это была самая сложная задача в её жизни. Но она была рада возможности найти ответ.

***

      Похоже, инопланетянка не спешила покидать корабль. Эмме стало интересно почему, но, пока они не выучат язык друг друга, вряд ли она что-то узнает. И все же теперь, когда на корабле появился новый пассажир, Эмма вдруг почувствовала, что ей не так одиноко и уже не скучно.       В компании гостьи время, кажется, летело незаметно по мере того, как они узнавали друг друга. Эмма поняла, что ни одна из технологий корабля не является для инопланетянки новинкой. А еще она была очень хорошо воспитана. Она держалась прямо и всегда убирала за собой.       Похоже, инопланетянке нравился солнечный свет. По крайней мере, она часто подходила к искусственной лампе в оранжерее и сидела там в медитативной позе, будто впитывая лучи. Ела она исключительно мясо. Эмме это показалось логичным, ведь если инопланетянку можно отнести к растительному виду, то есть овощи и фрукты для нее все равно что есть себе подобных. Она уважала личное пространство Эммы. Ей нравилось рассматривать в библиотеке книги с картинками и смотреть кино вместе с Эммой. Она восхищалась персонажами фильмов и спецэффектами, пусть даже не понимала ни слова.       Это сбивало с толку. Эмма представляла инопланетян высокоинтеллектуальными формами жизни, но с жаждой разрушения, направленной на людей. По крайней мере, такими их изображали в кино. Но эта инопланетянка была не такой. Она казалась… немного грустной.       Эмма не раз замечала, как она смотрит в окно и вздыхает. Эмме хотелось бы выведать причину её печали, возможно, унять боль, но она не знала как. Поэтому, когда Эмма видела инопланетянку в меланхоличном настроении, она уводила её смотреть кино или играть в какую-нибудь игру, которой её научила.       Первые два года прошли так себе. Они пытались выучить язык друг друга, но диалог пока не получался. Но постепенно они начали улавливать одно-два слова, принялись составлять короткие фразы. Эмма продолжала наблюдать за поведением инопланетной гостьи, поскольку была уверена: та её тоже изучает.       Эмма радовалась возможности поделиться своей культурой. Она с нетерпением ждала дня, когда сможет узнать больше о культуре инопланетян. Она ежедневно фиксировала все нюансы и отправляла в центр управления полетами подробнейшие отчеты. Учитывая расстояние, она знала, что получат они их через несколько месяцев, а то и пару лет, но продолжала отправлять.       А пока Эмма учила новую подругу играть в спортивные игры, совершенно игнорируя правила. На планете она продолжала исследования. Она смогла безопасно приземлиться и теперь проводила часы наедине с природой. Еще так много нужно было найти и записать. Она старалась держаться подальше от насекомых, поскольку не испытывала желания стать чьим-то ужином. В отсутствие Эммы её подруга-инопланетянка оставалась на корабле, иногда она выполняла работу по хозяйству, поливала растения или стирала одежду Эммы.       Им потребовалось пять лет, чтобы, наконец завести разговор, полностью понятный обеим. Простой. Короткий. Он случился абсолютно неожиданно, и Эмма улыбалась до ушей. Она не просто нашла инопланетянку – ей удалось выучить её язык! − Это потрясающе! – воскликнула она, едва они закончили обмен простейшими репликами.       Она смеялась едва ли не до слез. Она не знала ничего о судьбах своих однокурсников, но была уверена: она единственная, кому посчастливилось познакомиться с инопланетянкой и понять её. − Меня зовут Эррегиан, − сказала Эррегиан, явно находя реакцию Эммы забавной. На языке Эммы имя походило на «Регина». Так она и стала её звать. «Регина». − Ну почти, − пожала плечами Регина, ничуть не обидевшись.       Она говорила по-английски со странным акцентом. Будто ей не удавалось достаточно широко раскрыть рот, чтобы выговорить слова. − У меня к тебе столько вопросов! – воскликнула Эмма, сидя напротив неё, скрестив ноги. – У тебя наверняка тоже. − Да, − кивнула Регина. – Хочешь начать первой?       Эмма рассмеялась. − Даже не знаю, с чего начать. Знаешь, как тяжело было целых пять лет с тобой не говорить и не расспрашивать! − Могу себе представить. Я чувствовала почти то же самое. Должна тебя поблагодарить за то, что ты разрешила мне остаться. Здесь я чувствую себя в безопасности. − Я только рада. Я не могла тебя оставить, − ответила Эмма, и тут же её пронзила тревожная мысль. – Ты… хочешь уйти?       Регина сразу покачала головой. − Нет. В этом нет нужды.       Эмма расслабилась. − Слава Богу. Я бы сильно расстроилась. − По-моему, это достаточно очевидно, учитывая, что я здесь уже пять лет, − криво улыбнулась Регина. Оказалось, она могла быть саркастичной и язвительной, и Эмму это не раздражало.       Она так долго жаждала общения с другим живым существом, что, наверное, не возражала бы, начни Регина отрезать ее руки и ноги, лишь бы иметь возможность разговаривать с ней и дальше.       Теперь, преодолев речевой барьер, они принялись узнавать друг друга. Они не могли наговориться. Каждую свободную минуту они общались, расширяя свой кругозор и словарный запас. − Как вы называетесь? Твой вид, − спросила Эмма. − Рулит Доримум, − ответила Регина, и Эмма нахмурилась. − Я не знаю, как это перевести, − она почесала затылок. Она еще недостаточно хорошо знала язык Регины, чтобы понимать все. − Я изучала вашу флору, максимально близко это к «ликорису лучистому». Примерно означает «цветок» и «смерть», − пояснила Регина, но вид у неё при этом был несколько смущенный. – Мы… гордимся этим темным именем, данным нам врагами.       Эмма приподняла бровь, не сразу осознав сказанное. − Есть и другие инопланетные расы? Погоди, и они враждуют с твоей? − В моей системе много-много рас. Даже система за пределами моей находится под ее влиянием. И да, нас не очень любят. Потому, что мы умные, сильные и способны на великие свершения в области инженерии. − Но… цветок смерти? – задумчиво произнесла Эмма, чувствуя, что Регина что-то недоговаривает.       Регина пожала плечами, явно не желая продолжать эту тему. − Жестокое название. Что насчет вас?       Эмме хотелось докопаться до сути. Но она понимала: давление на Регину абсолютно бессмысленно, и обижать её не хотела. Рано или поздно она найдет ответ. − Нас называют «человечество», поскольку мы хотим быть человечными, то есть, добрыми, но на самом деле отнюдь не все такие. Среди нас немало эгоистичных и грубых, но есть и хорошие люди. А плохого человека мы зовем «хрен». − Хрен? – переспросила Регина. − Э-э… ну, знаешь, член, мужской половой орган, − Эмма неопределенным жестом указала на свою промежность. – Он как… отросток? – она пожала плечами, не зная, как наглядно объяснить без картинок. К тому же она в принципе не слишком хотела объяснять. − Вряд ли репродуктивные органы наших видов одинаковы, − призналась Регина. – Мы используем пыльцу, и… − Ладно, это мы можем обсудить потом, − отмахнулась Эмма. Обсуждать с инопланетянкой секс сейчас не хотелось. − Как скажешь, но это не запретная тема. − Как ваш вид развлекается? – спросила Эмма.       Ей столько всего было нужно узнать о расе Регины, но она не знала, с чего начать. − Так же, как и ваш. Смотрим кино с друзьями и семьей. Едим вместе. Занимаемся рисованием, творим, у нас очень ценятся интеллектуальные развлечения. Впрочем, как и военные. В целом мы уделяем очень много внимания самосовершенствованию. − Звучит так похоже на людей. А какие у вас традиции? Какие праздники вы отмечаете? − Праздник в честь нашего лидера, Вечной Королевы Цветов, − ответила Регина. – Мы устраиваем пир, танцуем и на протяжении нескольких часов славим её, − в голосе Регины послышалось легкое отвращение, и Эмма задумалась: почему? Что не так? Может, Регина не поддерживает эту традицию? Подробности можно будет выяснить позднее, когда они станут откровеннее и сблизятся.       Громкое урчание в животе Регины прервало их разговор. Эмма рассмеялась, а Регина смутилась, отчего её щеки позеленели. Она положила руку на живот, будто это могло помочь избавиться от чувства голода. − Похоже, ты проголодалась. Давай продолжим за ужином, – сказала Эмма, вставая и подавая руку Регине. – Кстати, тебе нравится еда здесь? Я так и не поняла по твоей реакции. − Похожа на пищу на моей родной планете, − признала Регина. – Хотя у вас больше специй и ароматов, нежели я привыкла. − Дэвид, приготовь нам обычную еду, − обратилась Эмма к роботу. − Понял, − нараспев ответил тот.       Когда они спустились в столовую, их уже ждал накрытый стол. Усевшись, Эмма с аппетитом принялась за салат. Едва она положила на тарелку помидор, как Регина произнесла: − Поверить не могу, что мне на протяжении всех этих лет приходилось наблюдать, как ты ешь моих друзей.       Эмма чуть не подавилась, пытаясь выплюнуть то, что было во рту. − О боже, прости. Я знала, что ты не ешь такую пищу, но не думала, что тебя может задеть, как ее ем я… − Все в порядке, − очаровательно усмехнулась Регина. – Я пошутила. Дело в том, что мы не можем переваривать вещества растительного происхождения. Меня не задевает, что ты их ешь, так что приятного аппетита. − Фух, − Эмма расслабилась.       Похоже, Регина умела не только язвить, но и разыгрывать.

***

      Регина даже присоединилась к Эмме в исследовании планеты. Ей не требовался скафандр, поскольку она могла дышать в углеродной среде. − Тела представителей моей расы легко адаптируются. Потому мы идеально подходим для космических путешествий. − Вы много путешествуете? – спросила Эмма, пока они выкорчевывали для анализа несколько кустов с разноцветными ягодами. − Да. Но в основном в пределах нашей системы. Там на всех наших планетах царит диктатура. Мы подчинили себе другие формы жизни, поскольку высшие формы – это мы. Но в последнее время мы стараемся расширять наши границы. И это ужасно, − на её лице появилось печальное выражение. – Потому-то я и сбежала. Я не хочу иметь ничего общего с подобным предприятием. − Звучит скверно, − признала Эмма, думая о своей планете. Придет ли раса Регины туда? Нет, скорее всего, они даже не знают о Земле… − Так и есть, − выдохнула Регина. – Я пыталась им противостоять, но… − она покачала головой. – В одиночку это непросто. − И никто не устраивает революцию в целях борьбы с правительством? – спросила Эмма. – У нас так делают, когда им не нравится происходящее. − Моему виду нравится быть на вершине пищевой цепочки. Они не видят в этом ничего плохого, − пояснила Регина, пожав плечами. – Представители моего вида не… не эмпатичны. Они избавляются от тех, кто проявляет хоть каплю доброты по отношению к тем, кого положено убивать. Меня бы тоже убили, но я сбежала. − Черт, это жестко, − поморщилась Эмма. – Тогда хорошо, что ты сбежала. − Да, но больше у меня нет дома, − ответила Регина, глядя в черное небо, будто могла увидеть свою планету. − У меня тоже, − призналась Эмма, чувствуя, как та же печаль разливается по венам. – Я никогда не смогу туда вернуться. Так почему бы нам не сделать этот корабль нашим домом?       Регина удивленно взглянула на неё. − Серьезно? Ты не станешь возражать, если я останусь с тобой? − Ну, за несколько лет ты заметно облегчила мне жизнь, − ответила Эмма.       Регина нерешительно улыбнулась. Она протянула руку к небу, будто принимая его. − Жить среди звезд. Мне нравится, как это звучит.

***

      И они действительно поселились среди звезд.       Они так привыкли жить вместе, что Эмма не понимала, как прежде обходилась без Регины. Ей казалось, что они знакомы давным-давно. Эмме было комфортно с Региной, она не чувствовала такой легкости с другими людьми. Это вроде и смешно, и нет. Они с Региной сразу сблизились, будто их встреча была предопределена. Возможно, так оно и было. Возможно, Эмме было суждено возненавидеть Землю, отправиться в космос и встретиться с Региной.       Она не знала, что испытывает Регина, но надеялась, что то же самое.       Особенно весело было смотреть кино в компании Регины. Она часто не понимала отсылок на поп-культуру, зато хохотала над тем, что было вовсе не смешно, но ей казалось таковым. В эти мгновения, когда они сидели в темном кинозале, переплетя ноги, Регина казалась ей еще ближе. Эмма даже гладила волосы Регины, восхищаясь их текстурой. − У твоих волос есть чувствительность? – спросила Эмма, когда они смотрели кино. − Да, − ответила Регина, теснее прижимаясь к её плечу. − А если ты их подстрижешь, тебе будет больно?       Эмма заметила, что у Регины отрастают волосы, а потом она возвращается к привычной короткой стрижке. Как это происходит? − Я их сбрасываю, не стригу. Волосы растут естественным способом, мне это не мешает. Но если мне хочется прическу покороче, я просто посылаю химический сигнал, и ненужные выпадают. − Здорово, − признала Эмма, ведь в детстве это помогло бы ей сэкономить кучу денег на парикмахере. − А твои волосы? − Пока за корни не потянешь, больно не будет. Они тонкие, но прочные. Они эластичны, их можно использовать даже для буксирования автомобилей. Известно несколько людей, которые это провернули. − Ничего себе, − Регина потрясенно моргнула. – На что еще способны люди? − Некоторые – на сверхчеловеческие поступки, но это редко и, наверное, не идет ни в какое сравнение со способностями «ликориса лучистого», − промурлыкала Эмма. − Больше верь в своих, − сказала Регина. – Уверена, среди вас немало чудесных исключений. − Честно говоря, твои кажутся круче. Хотела бы я просто силой мысли укорачивать волосы.       Регина рассмеялась. − А еще, если захочу, они могут зацвести. − Зацвести? И ты все это время молчала, что можешь выращивать цветы? – воскликнула Эмма. – Я хочу это увидеть.       Регина отстранилась и села. Затем сосредоточилась – и в волосах появился сперва один бутон, потом еще несколько. А потом они стали распускаться. Вскоре голова Регина была покрыта множеством цветов розовых, белых и пурпурных оттенков. − Ух ты. У меня слов нет. Это прекрасно, − выдохнула Эмма. – Ты потрясающая. − Спасибо, − пробормотала Регина, на её щеках вспыхнул темно-зеленый румянец. − Ты можешь создавать разные цветы? − Да. Хочешь посмотреть?       Разумеется, про кино они забыли, Эмма весь вечер наблюдала, как Регина меняет прическу.

***

      В конце концов, наступило время перебираться на другую планету. Эмма не смогла зафиксировать все, что хотела, о своей первой планете. Попросту не сумела физически. Она знала: программе «Последний рубеж» много лет спустя придется отправить для этого целую команду. А когда они прилетят, все наверняка изменится.       И с этим она ничего не могла поделать.       Вторая планета оказалась более скалистой, а ее обитатели – поменьше размером, но не менее опасными. Регине и здесь не требовался специальный костюм, она небрежно вышагивала, сунув руки в карманы, будто по пляжу, пока Эмма позади пыхтела и отдувалась в скафандре. Плотность здешней атмосферы давила на неё даже сквозь скафандр. Надолго здесь остаться не выйдет. − Сейчас я тебе прям завидую, − призналась Эмма. – Как вообще возможно так легко адаптироваться к любой среде?       Регина пожала плечами. − Я тоже не знаю. Представители моей расы утверждают, что это божий дар, с целью подчеркнуть нашу уникальность, доказать, что мы естественные лидеры и хранители вселенной. Мол, не будь мы предназначены для столь великих свершений, у нас бы не было этой способности. Ученые выявили, что дело в способности нашего организма мутировать и приспосабливать наши ДНК и молекулярные структуры под любую окружающую среду, − Регина задумчиво взглянула на тыльную сторону своей ладони. – Уверена, что в некоторых условиях мы не сможем выжить. − Например, на солнце? – предположила Эмма. – Точнее, на поверхности звезды? − Да, − согласилась Регина и тут же остановилась перед гигантской расселиной.       Опустив взгляд, она увидела реку лавы. Эмма, догнав ее, пыталась отдышаться, уперевшись руками в колени. Наверное, придется вернуться на корабль, хотя вылазка продолжалась каких-то полчаса. – Не хочешь вернуться? – спросила Регина, когда мимо пронесся рой скалистых ящериц. Они походили на земных, но были покрыты коркой из камня и утрамбованной грязи. Похоже, они от чего-то убегали. − Конечно. Дай только отдышусь, − сказала Эмма. Регина терпеливо ждала, наблюдая за красноватым небом. В атмосфере было множество тяжелых металлов, из-за чего воздух был токсичным. Ей, по-хорошему, тоже не стоило оставаться здесь надолго, иначе придется очищать кровь от металлических частиц.       Они медленно направлялись обратно, когда Регина вдруг резко обернулась. Эмма последовала ее примеру, когда датчик зафиксировал приближение некой большой особи. − Что за… − и тут она увидела.       К ним приближалась чешуйчатая ящерица размером с небольшой автомобиль. Она трещала и высовывала раздвоенный язык. Эмме вовсе не хотелось за ней наблюдать в познавательных целях. Теперь стало понятно, от чего убегали ящерицы поменьше. В желании не стать добычей Эмма была с ними вполне солидарна. − Бежим! – крикнула она, и они помчались куда глаза глядят, лишь бы подальше от монстра.       Но тот нашел их голодным взглядом и бросился вдогонку. Эмма была слишком медлительна в скафандре и в плотной атмосфере. Похоже, придется отбиваться. Она потянулась за лазерным пистолем, но любой жест походил на замедленную съемку. Пока Эмма возилась с оружием, ящерица бросилась на неё. Она почувствовала чью-то руку, отпихнувшую ее и выхватившую оружие из ее неуклюжих пальцев. − Регина! – вскрикнула Эмма. Удар об землю вышиб из груди воздух.       Регина заслонила ее собой и подняла руку, готовясь к нападению. Ящерица вонзила в её тело острые зубы, Регина замычала от боли, но больше не издала ни звука. Она трижды выстрелила из лазерного пистолета в грудь зверя. Тот заскрежетал и отпрянул. Раздался громкий звук чего-то разрывающегося.       Эмма завопила, если бы могла, но ей все еще не хватало воздуха. Она лишь тихо ахнула, увидев, что ящер неподвижно лежит на земле, а у Регины недостает руки. Зеленая кровь брызнула из раны, расползлась по рубашке и лицу Регины. Словно не обращая внимания на травму, Регина уцелевшей рукой помогла Эмме подняться на ноги. − Регина, блядь, Регина, − ругалась себе под нос Эмма. – Нужно вернуться на корабль и, сука, быстро.       Она забрала пистолет у Регины и приобняла ее, чтобы помочь держаться на ногах. Глаза Регины остекленели от боли, но она держалась молодцом, не издала ни звука. Мозг Эммы лихорадочно работал. Нужно было немедленно оказать помощь.       Обратный путь растянулся на целую вечность. Регина все еще молчала. − Зачем ты это сделала? – воскликнула Эмма, когда они, наконец, очутились в медицинском отсеке.       Эмма поспешно сбросила с себя костюм и принялась готовить машину к исцелению. Регина медленно приблизилась, придерживая обрубок плеча. Эмма паниковала, едва не срываясь в истерику, но Регина оставалась спокойной, и казалось даже, что происходящее кажется ей забавным. − Расслабься, Эмма. Я в порядке, − проговорила она.       Эмма посмотрела на неё как на безумную. − В порядке? Серьезно? У тебя обрубок вместо руки! Надо остановить кровотечение, пересадить тебе новую руку… Это все моя вина! − Эмма, выдохни, − на сей раз тверже велела Регина.       Эмма невольно умолкла и только сейчас по-настоящему заметила спокойствие Регины. − Почему ты не паникуешь? − Потому, что это ерунда. Я могу исцелить себя, − пожала плечами Регина. – Мое тело способно регенерировать потерянные конечности, разрушенные органы или обожженную кожу. Хоть все тело целиком, хотя это редко случается. Так что расслабься, Эмма. Все в порядке.       Эмма еще немного повозмущалась, но постепенно остыла и расслабилась. − Раз ты так говоришь… − она неуверенно умолкла. – Может, стоит перевязать рану или остановить кровь? – на этих словах она заметила, что кровотечение уже прекратилось. − Да, можно промыть, но ничего другого не понадобится, − сказала Регина, направляясь к шкафчикам с медикаментами за антисептиком.       Эмма уперла руки в бока. − Знаешь, как биологический вид вы поистине великолепны, − с откровенным благоговением произнесла она.       Эмма радовалась, что с Региной будет все в порядке. Ведь она определенно не была в порядке, когда все случилось, и Эмма ожидала худшего.       Регина грустно улыбнулась. − Раз ты так говоришь… − и замолчала.

***

      И впрямь, рука Регины постепенно отрастала. За этим было очень интересно наблюдать. Процесс можно было сравнить с тем, как на растении появляется бутон и распускается цветок. Только вместо цветка была рука. На месте потерянной конечности постепенно появилось гигантское растение пурпурного цвета. На полное восстановление руки Регины ушел примерно месяц. Эмма все зафиксировала, в конце концов, у неё была исследовательская миссия. Не говоря уже о том, что ей нравилось быть с Региной, несмотря на рутину. − Больно? – спросила Эмма, когда лепестки распустились и под ними стало возможно различить руку светло-зеленого цвета, мягкую от растительного пушка. − Чешется, − призналась Регина, сжимая пальцы здоровой руки, чтобы не чесать. − Ты уже регенерировала прежде? – Эмме хотелось дотронуться до новой руки, но она совладала с порывом, решив, что исследователь бы так не поступил. − Да, много раз. Но нечасто так радикально, − ответила Регина, и Эмма почувствовала себя виноватой. − Прости меня, правда. За случившееся.       Регина склонила голову, похоже, не понимая, что Эмма имеет в виду. − Почему ты просишь прощения? − Все ведь случилось потому, что я была слишком медлительна, тебе пришлось встать между мной и чудовищем, чтобы меня спасти. Если бы не это, ты была бы цела, − сказала Эмма, не в силах встретиться с ней взглядом.       Регина изящным пальцем приподняла подбородок Эммы. − Эмма, не расстраивайся. Для меня это пустяк, вот если бы ты пострадала, было бы куда хуже. − Все равно спасибо. Еще раз. Знаю, я часто благодарю, но я и правда ценю, что ты сделала для меня, − призналась Эмма.       Ей не хватало прикосновения руки Регины. В зеленых глазах инопланетянки что-то вспыхнуло, но Эмма не смогла прочесть смысл. Поэтому они просто смотрели друг другу в глаза под флуоресцентными лампами корабля. − Неужели все люди такие чуткие? – спросила Регина. − Ну, мы, конечно, стараемся, − честно ответила Эмма. − Твои благодарность и чувство вины так отличаются от всего, к чему я привыкла. Люди в моем мире жестоки и руководствуются лишь разумом. Они не настолько добры, чтобы благодарить меня за нечто подобное. Я часто гадала, есть ли в мире такая же добрая душа, как я, и я рада, что встретила тебя, Эм-ма.       Эмма улыбнулась – она всегда чувствовала легкий трепет, слыша, как Регина произносит её имя. В ее устах оно звучало иначе, по-другому. − Я рада, что ты теперь далеко от этих уродов.       Регина тоже широко улыбнулась. − Я тоже. Ты не хочешь посмотреть со мной фильм? − Ты приглашаешь меня на свидание в кино? – спросила Эмма, игриво поведя бровями.       Она не хотела этого говорить, само вырвалось. И дразнящая манера, которую она обычно приберегала для флирта. Заметит ли Регина? Как отреагирует? Обидится? Эмма уже открыла рот, чтобы извиниться за свою прямоту, но Регина оказалась быстрее. − Именно, – покладисто согласилась она.

***

      Эмма разыскивала Регину, чтобы расспросить о загадочных результатах анализа верхнего слоя почвы. Некоторые комбинации показались Эмме совершенно бессмысленными. Несмотря на всю свою подготовку, она многого не знала. Регина обладала куда большими познаниями, ведь она получила образование в обществе, имеющем более ранний доступ к информации о других планетах и их экосистемах. Эмма несла блокнот с данными, весело напевая что-то под нос. Ноги сами привели её в оранжерею, где Регина чувствовала себя как дома в обществе растений, выделяющих кислород.       Дверь с шипением открылась, и Эмма замерла в проеме. Что-то в увиденном поразило её в самое сердце. Регина стояла возле растений (её рука уже отросла) и сыпала почву в горшки. Она ухаживала за растениями, регулярно их поливала, не забывала вовремя подложить удобрений. Умиротворенное выражение лица делало ее прекрасной. Нездешней. Прядь волос падала на лоб, и Эмме захотелось убрать её за ухо. Лишь из-за расстояния она сдержала свой порыв. И осталась стоять в дверях, чтобы не мешать Регине, напевающей какую-то мелодию.       Эмма наблюдала за Региной, ухаживающей за растениями, и что-то сжималось в груди. Она тихо, прерывисто вздохнула. О, ей было знакомо это чувство. Характер этой привязанности. Она влюбилась в Регину.       Ей стало не по себе.       О, черт.       Она этого не хотела.       Как это произошло? Как Эмме быть дальше?       Она даже не знала, привлекают ли Регину люди? Привлекают ли её женщины?       Эмма прикусила нижнюю губу и отступила от дверного проема. Это случилось так незаметно. Черт, что ей делать? Осмелится ли она что-то предпринять? Или лучше всего просто не обращать на чувства внимания?       Может, её предназначение в космосе заключалось в открытии новых миров, однако Эмме вдруг показалось, что самое сложное – это справиться с новообретенными чувствами.

***

      С тех пор, как она осознала, что влюблена в Регину, ей стало неловко находиться рядом. Её чувства росли, совсем как растения. Они расцветали при каждом взаимодействии с Региной. Эмме следовало избегать Регины. Во избежание недопонимания. Она не хотела, чтобы её чувства разрушили их дружбу. Ей будет больно и первые два дня вынужденной разлуки будут мучительны, ведь она так привыкла к присутствию Регины. Они делали вместе если не все, то почти всё.       Однако её попытки избегать общества Регины и игнорировать свои чувства, похоже, лишь усугубляли ситуацию.       Регина заметила внезапную дистанцию, и, вместо того, чтобы промолчать, спросила прямо: − Почему ты избегаешь меня, Эм-ма? – вид при этом у неё был обеспокоенный. – Я сделала что-то не так? − Я тебя не избегаю, − первое, что пришло Эмме в голову. − Нет, избегаешь. Не надо меня обманывать, − Регина сердито прикусила губу и скрестила руки на груди. – Что я сделала?       Эмма вздохнула, отставляя в сторону кофе. Разговор предстоял непростой. − Слушай, Регина, дело и впрямь не в тебе. Я просто… просто у меня плохое настроение, и мне нужно немного личного пространства, чтобы привести мысли в порядок.       Регина села напротив, не желая уходить, пока не докопается до сути происходящего. − А отчего оно стало плохим? Может, я смогу помочь? − Регина… все в порядке, правда. Мне просто нужно пространство, − Эмма нервно заерзала. − Эм-ма, в космосе полно пространства, куда тебе еще? Раз ты не хочешь моей помощи, значит, я и есть причина твоего плохого настроения. Скажи мне, что не так, иначе я буду тебя преследовать, пока ты не признаешься. Поверь, я это умею, − сказала Регина, и Эмма со стоном сгорбилась на стуле.       Ей не хотелось этого делать. Но, может, это как с лейкопластырем: лучше один раз резко сорвать, а не растягивать боль.       Она облизала губы, пытаясь собраться с мыслями. Её взгляд вдруг сосредоточился на почти черном осадке кофе. − Эм… ну… недавно… − она откашлялась, чувствуя, как пылают щеки. Она чувствовала на себе прямой взгляд Регины, это сильно нервировало. − Да? – Регина подалась вперед. − Это не твоя вина. Виновата лишь я сама. Правда. Но ты мне вроде как… нравишься, − выдохнула Эмма, ожидая реакции Регины. − Нравлюсь? И что в этом плохого. Разве не поэтому мы так хорошо ладим? – произнесла Регина.       Благослови её господь за наивность, но это было не то, в чем нуждалась Эмма. − В романтическом смысле, − выдохнула она, покраснев еще сильнее. − О…О! – кажется, теперь Регина поняла. – А как это у вашего вида происходит? − Ну, знаешь, поцелуи, совместное времяпрепровождение, интим… − Эмма осеклась, даже не сразу сообразив: почему она, взрослая женщина, так переживает? Она решилась поднять взгляд и увидела на щеках Регины легкий румянец. Но вид у неё был заинтригованный, она не испытывала ни отвращения, ни отторжения. − И что ты чувствуешь ко мне? – спросила Регина. − Мне не все равно, что с тобой. Совсем. За тебя я бы любого удавила. Я не хочу, чтобы тебе навредили. Много думаю о тебе. Очень, очень много. Думаю, что бы тебе хотелось съесть на завтрак, о чем поговорить, как узнать тебя получше. Прежде я этого не сознавала, ведь я так долго была одна. Я думала, что дело в том, что я просто рада быть с кем-то. Но, оказывается, ты мне давно нравишься в романтическом смысле. − Давно?       Эмма пожала плечами. − Я не знаю, когда это началось. Может, сразу после нашей встречи, или недавно, месяц назад. Но поняла я это, когда увидела твою улыбку в оранжерее. Я просто подумала: ух ты, она такая красивая, − заключила Эмма.       Она все еще не могла понять реакцию Регины. Когда инопланетянка открыла рот, Эмма подняла руку. − Ты не должна ничего не говорить. Я никогда не хотела тебе признаваться и избегала твоего общества как раз для того, чтобы между нами не возникло недопонимания. Но я бы хотела, чтобы мы по-прежнему оставались подругами. Я не хочу, чтобы мои чувства мешали. И ты не обязана мне отвечать сейчас.       Регина негромко рассмеялась. − Эм-ма, кажется, я уже какое-то время чувствую к тебе то же самое.       Эмма осеклась. − Ты что? – у неё отвисла челюсть. Такого поворота она не ожидала. – Ты сейчас серьезно? − Я не знаю, как это объяснить, поначалу я была не уверена. Я ведь тоже довольно долго была одна. Но ты описала мои чувства. Хотя… то, что люди называют поцелуем… В моей культуре такого нет. − Ничего себе, − пробормотала Эмма после этого откровения. Она и близко не ожидала, что её чувства могут быть взаимным. Она расплылась в широченной улыбке. – Тогда нам придется поработать над поцелуями. Это очень классно. Поверить не могу, что у вас их нет. А как же вы тогда показываете привязанность? − Внешне мы не проявляем нежность, − призналась Регина. – Но я совсем не прочь. Пожалуй, мне бы очень хотелось с тобой попробовать.       Эмма вскочила и протянула руку. − Тогда пошли, − Регина сжала её ладонь.       Они отправились в зал под центром управления, откуда открывался великолепный панорамный обзор на окружающее пространство. Эмма щелкнула выключателем, и металлические листы над окнами поднялись, открывая чернильную черноту, пронизанную пятнами света. Красота была невероятной, но даже она бледнела по сравнению с чувствами Эммы к Регине. Эмма повела Регину в центр зала. − Я уже довольно долго думала об этом, − призналась Эмма. Она мечтала о поцелуях и не только. – О том, чтобы поцеловать тебя в романтической обстановке. Это самое романтичное, что я могу тебе сейчас предложить. − Отсюда и правда потрясающий вид, − ответила Регина, хотя смотрела она не в окно, а на лицо Эммы. − Можно я… тебя поцелую? – застенчиво спросила та.       Регина сжала руку Эммы. − Да.       Их первый поцелуй был неловок и неуклюж. Эмма переплела пальцы с пальцами Регины, они без малейших усилий парили по залу. Обстановка и впрямь казалась очень романтичной. Инопланетянка выжидательно смотрела на Эмму, позволила ей коснуться ладонью щеки и сблизить их лица.       Их первый поцелуй был целомудренным. Сперва соприкоснулись их носы, а потом уже рты. Губы Регины были сладкими, как мед, на вкус. Эмма и Регина медленно парили, прижавшись друг к другу.       От этого Эмма чувствует себя живее, чем когда-либо под лучами солнца. Она чуть отстранилась, пытаясь оценить реакцию Регины. Похоже, та была приятно удивлена. − Это неплохо. − А можно сделать гораздо лучше, − сказала Эмма, вновь сокращая расстояние между ними.       Она обхватила щеки Регины и медленно наклонила голову, чтобы поцеловать её, на сей раз увереннее. Они зажмурились и оставались в таком положении… долго.

***

      После первого поцелуя их отношения сильно изменились. Первая перемена – Эмма узнала, что Регине очень нравится её целовать. И она ищет любой повод для поцелуя. Может, виной новизна ощущений, может, дело в том, что Регина пытается понять, как люди проявляют любовь, но инициатором почти всегда выступала она.       Так мило.       Эмме это нисколечко не докучало.       Поцелуи становились все смелее. Регина прижимала Эмму к кухонному столику и целовала, слизывая вкус кофе с её губ. Целовала её на ночь, перед тем как они расходились по спальням. Целовала её, когда они виделись утром. В щеку, в лоб, в руку. Даже в плечи. Регина целовалась без устали, а Эмма таяла в её объятиях.       Язык Регины забрался Эмме в рот, отчего та хрипло застонала. Она безуспешно пыталась не ерзать. Регина её оседлала и прижалась грудью к груди Эммы, из-за чего ей стало очень трудно сосредоточиться на своих заметках.       Их головы соприкоснулись, и Регина с обожанием обхватила лицо Эммы ладонями. Разгорячившись, они шумно дышали. Эмме казалось, что она вот-вот взорвется. − Мы должны остановиться, − задыхаясь, проговорила она. − Почему? – спросила Регина, пытаясь поймать её губы, пока Эмма уворачивалась. − Потому что, если не остановиться, я захочу большего. Не думаю, что мы к этому готовы.       Регина хрипло рассмеялась, и у Эммы замерло все внутри. − Эм-ма, я не нежный цветочек. Я могу постоять за себя. Покажи, чего ты хочешь, и я это сделаю, − она прикусила подбородок Эммы для пущей убедительности. Эмма прикрыла глаза, млея от этих ощущений. − Я хочу, чтобы тебе тоже понравилось. Но я не знаю, как вы… − Эмма, наши тела не так сильно отличаются, − заявила Регина, отстранившись, чтобы взглянуть ей в глаза. Глаза самой Регины искрились от желания, отчего возбуждение Эммы лишь усиливалось. – А даже если бы отличались, мой вид адаптируется. Я бы могла приспособиться к твоим потребностям.       Смысл этих слов не ускользнул от Эммы. У неё появилось ощущение, будто она горит, как новорожденная звезда. − Если тебе хочется, можем попробовать, − вежливо предложила Эмма.       Регина ухмыльнулась и поцеловала её в кончик носа.       Эмма ощутила себя подростком, которому предстоит первый секс в жизни, и ничего не могла с собой поделать. В объятиях Регины она чувствовала себя именно так. Они раздели друг друга под тихую музыку фортепиано, которую для них наигрывал Дэвид. Они ласкали и целовали друг друга. Они направились к кровати. Регина толкнула Эмму и устроилась сверху. Эмма этого не ожидала, но тут же обнаружила, что вовсе не возражает: так было лучше видно прекрасное тело Регины. − Ты такая красивая, − благоговейно прошептала Эмма, пока губы Регины спускались от её шеи к ключицам, к ложбинке меж грудей, к животу, к призывно раздвинутым ногам.       Разрядка настигла Эмму слишком быстро. Она содрогнулась, задыхаясь, но это был еще не конец. Эмма приподняла голову Регины и крепко поцеловала её, а потом они поменялись местами. Теперь она исследовала тело Регины, изучала её потребности. − Ну же, − выдохнула Регина, когда Эмма впилась губами в кожу под подбородком, и тихонько всхлипнула. − Это просьба? – саркастично поинтересовалась Эмма и поймала недовольный взгляд, при виде которого не удержалась от смеха.       Она возобновила усилия, быстро поняла тело Регины и довела ее до разрядки. Регина лежала, тяжело дыша, ее цветочный аромат сделался сильнее, чем прежде.       Эмма нежно улыбнулась ей сверху вниз. − Тебе было хорошо? − Более чем, − моргая, отвечает Регина. – А теперь позволь тебе показать, как мой вид показывает свои чувства в постели, − она страстно поцеловала Эмму.       Они наслаждались друг другом всю ночь напролет и уснули лишь под утро.       Если их первый поцелуй был волшебством, чистой поэзией в простейшей форме, то первое занятие любовью оказалось еще удивительнее. Если совершенство существовало, то это было оно. Эмма с радостью отказалась бы от всех исследований ради возможности лежать в объятиях Регины.       Закрыв глаза, Эмма вдохнула её мягкий аромат и прижалась крепче.       Наутро Эмма встала проверить растения и увидела, что комната вся покрыта зеленью. С потолков свисали виноградные лозы, корни покрыли стены. − Эй, Регина, что случилось? Ты накормила растения стероидами? – спросила она, держа в руке кружку кофе.       Регина вышла из-за ее спины, одетая лишь в одну из рубашек Эммы. − О, такое иногда бывает. Если я нахожусь рядом с растениями и… отвлекаюсь. − Приятно знать.

***

      Они вступили в отношения с такой легкостью, что Эмме казалось, будто они созданы друг для друга. Будто им было суждено встретиться и быть вместе. Однако она не говорила об этом Регине, боясь, что такая глубина чувств её отпугнет.       Теперь, когда они стали ближе, Эмма захотела посетить родную планету Регины. Увидеть её своими глазами. И однажды за завтраком она спросила: − Мы можем побывать на твоей родине? − Нет!       Столь резкий ответ удержал Эмму от дальнейших расспросов еще на месяц. Но по сути своей она была исследователем. Её работа состояла в том, чтобы высаживаться на разных планетах и изучать разные миры. Открытие совершенно нового общества стало бы прорывом. − Слушай, если ты не хочешь, ты и не обязана. Я понимаю, что ты попала в беду. Но мне это нужно. Я ученый, я должна помогать своим соплеменникам узнать больше!       Регина яростно замотала головой. − Эмма, пожалуйста. Не надо. Они убьют тебя. А я слишком к тебе привязана, чтобы это допустить, − Регина крепко сжала руку Эммы.       Эмма тяжело вздохнула: − Я знаю… но, Регина, пойми, это моя работа. Исследовать. Проложить путь для других людей. Отправившись на твою планету, я смогу раздобыть немало информации. Я смогу что-то изменить.       Регина вновь мотнула головой. − Мы не сможем даже приблизиться к моей планете. Нас расстреляют издалека. Мои соплеменники не такие, как я. Они увидят тебя и либо убьют, либо заберут в рабство. Я не могу допустить, чтобы ты пострадала. Почему ты не можешь этого понять? Что нет никакого способа добраться до моей планеты.       Эмма выскользнула из хватки Регины. Она понимала, что инопланетянка упомянула вполне реальные риски. Может, не сегодня, но однажды ей удастся посетить родную планету Регины. Она поджала губы, и Регина верно поняла это выражение. − Даже не думай об этом, Эмма, − предупредила Регина. – Я не шучу. Я не смогу тебя спасти, если… − Регина… − настал черед Эммы качать головой. Возможно, в этом вопросе они никогда не сойдутся. – Давай пока просто оставим эту тему.       Не похоже, что Регину обрадовал такой вывод, но она исполнила просьбу Эммы.       Судьба, однако, распорядилась так, что желание Эммы встретиться с другими представителями вида Регины исполнилось раньше, чем она ожидала.

***

      По кораблю пронесся вой сигнала тревоги, выдернув Эмму прямо из постели. Она запуталась в простынях и едва не упала. Регина тоже села, прижавшись к Эмме. − Что происходит? – испуганно спросила она.       Эмма уже торопливо натягивала скафандр. − К нам направляется снаряд, − нараспев произнес Дэвид. – Просьба капитану занять кресло пилота. − Не знаю, − выдохнула Эмма, собирая волосы в неаккуратный хвост. – Такого прежде никогда не было. – Она выбежала из спальни, краем глаза увидев, как Регина начинает одеваться.       Эмма уселась в кресло пилота. От увиденного за окном у неё отвисла челюсть. Корабль. К ним приближался корабль. Она тут же нажала несколько кнопок, чтобы замедлить двигатель собственного корабля и перейти в ручной режим управления. Корабль Эммы остановился, датчики показали, что корабль напротив сделал то же. Они неподвижно зависли в космосе на расстоянии нескольких километров друг от друга. Что происходит? Чего они хотят? Как они обнаружили корабль Эммы?       Двери, ведущие в кабину пилотов, со свистом разъехались, впуская одетую Регину. Взглянув в окно, она крепко сжала спинку кресла Эммы и побледнела. − О нет, они меня нашли. − Нашли тебя… − Эмма развернулась к Регине, задавшись сразу несколькими вопросами. Это корабль её расы. Но что они здесь делают? – Черт, что делать? Откуда они вообще узнали, что ты здесь? − Королева послала людей на поиски меня. Она бы не допустила, чтобы я бесследно покинула королевский дворец. Должно быть, они нашли потерпевший крушение корабль, и расследование привело их в эту систему. Там они меня не обнаружили, значит, отправились искать другой корабль. Поскольку твой корабль единственный поблизости, они предположили, что я здесь.       Эмма тяжело сглотнула, её ладони на штурвале вспотели. − Как думаешь, сможем договориться?.. − Нет, − покачала головой Регина. – Лучше не связываться. Нам надо бежать, Эмма. Разворачивай корабль и улетай на максимальной скорости.       Регина выглядела совсем перепуганной. Она прерывисто дышала и почти дрожала. Эмма вновь тяжело сглотнула, не зная, как быть. С одной стороны, контактировать с инопланетянами – её долг. С другой – реакция Регины недвусмысленно указывала на то, что мирной эта встреча не будет. − Хорошо, − выдохнула Эмма, приготовившись выполнить просьбу Регины.       В этом вопросе она решила довериться своей инопланетной подруге. Но нажать на кнопку не успела: коммуникатор с треском ожил, напугав их обеих. Пришло сообщение с инопланетного корабля. − Регина, − произнес низкий голос. – Ты должна уйти с нами. Мы не знаем, откуда у тебя инопланетные технологии такой мощности, но нам известно, что ты там. Не глупи и не убегай. Ты знаешь, что от судьбы не убежать.       Регина прерывисто выдохнула, а Эмма ощутила, как внутри поднимается злость. Защитный гнев. Как кто-то смеет пытаться вредить Регине? − Пошла ты! – грубо ответила Эмма на своем языке и включила ускорители.       Корабль с ревом ожил, и Эмма резко крутанула штурвал влево, Регина еле устояла на ногах. Корабль рванул прочь от вражеского. − Так легко вы не отделаетесь…       Эмма выключила коммуникатор, не желая больше слушать. – Пристегнись, − сказала она Регине. – Возможно, мне придется от них оторваться.       Регина поспешила усесться в соседнее кресло и пристегнуть ремень безопасности, поскольку сканеры показали: вражеский корабль их преследует.       Дерьмо. К такому жизнь Эмму не готовила. К побегу от инопланетного корабля. − Эмма, они в нас стреляют, − произнес Дэвид, и спустя мгновение этот факт подтвердили датчики.       Эмма развернула корабль вправо, чтобы уклониться, но одно крыло все равно пострадало. − Блядь, блядь, − ругалась она. – Дэвид, я знаю. Блядь, сделай что-нибудь полезное! – сердито воскликнула она. − Я активирую хвостовые лазеры, − ответил он. − Давай, делай. − Эмма, я могу помочь, − предложила Регина. – Я же прежде летала. − Будешь управлять лазерами? – спросила Эмма, с натугой разворачивая корабль влево.       Руки на штурвале вспотели, она чувствовала, как бешено колотится сердце. Регина кивнула и, поднявшись, направилась к управлению системой вооружения. Технически в режиме автопилота ею мог управлять Дэвид, но Эмма предпочла Регину.       Регина уселась и принялась нажимать нужные кнопки. − Держи корабль прямо, хорошо? – крикнула она. − Я бы, блядь, с удовольствием, если бы за нами не гнались и не стреляли! – парировала Эмма.       Регина скривилась, изо всех сил стараясь прицелиться во вражеский корабль. − Эмма, как бы тебе это сказать… В общем, оружие на твоем корабле – дерьмо! Я стреляю, но повреждений почти нет! − Пусти в ход ракеты. − Не думаю… − они обе замолкли, когда корабль содрогнулся. Управление вышло из-под контроля. Замигали красные индикаторы. − Нас сбили, − без нужды сообщил Дэвид.       Эмма стиснула зубы и попыталась взять на себя управление. Корабль медленно восстановил равновесие и перестал вращаться. Но было слишком поздно. Ситуация ухудшилась. − О нет, мы окружены, − тяжело дыша, шепнула Эмма.       Они находились в оцеплении трех кораблей. Два других появились будто из ниоткуда. И пушки всех трех были нацелены прямо на них.       Выхода нет. Придется сдаться. Они обе с трепетом наблюдали, как приближаются корабли. Как из одного корабля кто-то проходит в стыковочный отсек. − Мне жаль, − прошептала Эмма, пока незваный гость поднимался на борт. Они никак не могли вдвоем сражаться против целой команды. − Все в порядке. Ты пыталась, − ответила Регина. Она попыталась изобразить смелую улыбку, но Эмма её без труда разгадала. Разгадала таящийся за ней страх. Вскоре в их кабину вторглись. Обе встали, когда вошли инопланетяне с зеленой кожей, одетые в обтягивающие серые костюмы и сжимавшие в руках плазменные винтовки. Регина и Эмма стояли, беспомощно подняв руки. − Мы захватили принцессу. Но, похоже, с ней инопланетянка, − сообщил лидер по рации.       Все с подозрением смотрели на Эмму. − Доставьте на борт обеих, − последовал ответ, и двух девушек вывели из корабля.

***

      На корабле пришельцев их держали в отдельных камерах. Эмма металась по своей как львица в клетке. Корабль внутри не так сильно отличался от её собственного, и она гадала, сможет ли им управлять, если подвернется возможность побега. Сейчас она застряла. И испытывала лишь безнадежность и страх.       А Регина? С ней все будет в порядке?       Они назвали её принцессой. Но почему? Это прозвище? Или титул?       Эмма раздраженно фыркнула и пнула прутья решетки, удерживавшей её в плену. Удар прогремел в тускло освещенном металлическом коридоре, отозвавшись сильной болью в пальце ноги. Она зашипела от боли и села на койку. Она здесь все ненавидела. Как, черт возьми, им теперь выбраться?       В памяти тут же ожили старые байки об инопланетянах, исследующих своих жертв. Она провела рукой по лицу. Конечно, с ней так не поступят… не поступят же?       Она почувствовала, как корабль начинает замедляться. Её сердце забилось сильнее. Они прибыли… куда-то.

***

      Регину и Эмму вывели, их руки были скованы за спиной тяжелыми цепями. У Эммы было ощущение, что они выкачивают из неё энергию. Она была настолько обессилена, что могла лишь молча идти вперед. Однако инопланетянам показалось, что она шагает недостаточно быстро. Шедший позади ткнул её прикладом своего оружия. Двое шли позади них, двое по бокам и двое впереди, так что у них не было никакой возможности спастись.       Эмме любезно позволили надеть скафандр, иначе бы она на этой планете не выжила. Их с Региной подвели к огромному сверкающему зданию. Его шпили и спирали привлекали невольное внимание, гладкие серые стены блестели. Двери открылись, стало очевидно, что внутри здание выглядит так же. Эмма бы изумилась и принялась записывать увиденное, если бы не была пленницей.       Их привели в гигантский зал, отделанный металлами различного происхождения. Потолки были высокими, шаги эхом отдавались по залу, пока они приближались к возвышению, на котором стоял трон. Сделан он был из искореженного металла, сидеть на нем было явно неудобно. По бокам от восседавшей на троне женщины стояли двое охранников. Она поднялась, увидев военный эскорт.       Женщина тоже была растительного происхождения, облачена в длинное одеяние из красного материала, похожего на плоть. Одеяние обнажало одно плечо и отчасти оголяло спину. Оно немного напомнило Эмме одежду древних римлян. Волосы женщине заменяли шипы, среди которых росли маленькие ягоды. Они ниспадали ниже плеч. − Регина, ты совершила огромную глупость, − начала королева. – Сбежать от собственного народа? Покинуть собственный мир? И ради чего? Ради глупой морали? − Это не глупая мораль, мама, − ответила Регина.       Эмма наблюдала за этим разговором, широко раскрыв глаза. Эта женщина, та самая женщина, которая выследила Регину… Её мать? Регина – дочь целого народа, который она считала чересчур жестоким?       Теперь стало понятно, отчего Регина никогда не упоминала об этом… вообще не упоминала о своем прошлом. − Я забочусь о других. И ничего не могу с этим поделать. − Пришло тебе время перерасти эту дурацкую фазу! – королева выпрямилась. – Я знала, что мне не надо было выходить замуж за твоего отца. Он был мягкотелым, и ты унаследовала его мягкотелость. Но ты не можешь оставаться такой, особенно, если хочешь взойти на трон. Тебе нужно быть жесткой и черствой. И ты такой станешь. − Я уже сказала, что я не… − Бунтарство твоей натуры больше не умиляет, Регина. Мы с тобой обе понимаем, что тебе придется занять трон. Так что перестань вести себя по-детски и играть в свои игры, − холодно произнесла королева. Она перевела взгляд на Эмму. – А это кто? − Оставь её в покое, ей нечего здесь делать, − ответила Регина.       В глазах королевы вспыхнула злоба. − Отправьте её в подземелья. Мы её препарируем. − Нет! – крикнула Регина, но на её крики никто не обратил внимания.       Эмма начала рваться из цепей и отбиваться от схвативших её охранников. Препарировать её? Черт, еще чего! Она начала кричать на их родном языке, но, похоже, им было все равно. − Тебе незачем беспокоиться о низшей грязи, − произнесла королева. Эмма не разобрала ответ Регины – она кричала во всю глотку. Одному из охранников надоело её сопротивление, он ударил её в живот, и она потеряла сознание от боли.

***

      Придя в себя, Эмма обнаружила, что находится в другом подземелье. Здесь было грязнее, чем в корабельном, и холоднее. Она вздрогнула и обхватила себя руками, почувствовав, что на них хотя бы нет цепей. Она могла разобрать голоса и среди них мгновенно узнала голос Регины. Эмма вывернула шею, чтобы разглядеть, что происходит. Спорили совсем рядом с её темницей. Королева держалась воистину по-королевски, в то время как Регина говорила очень эмоционально, её жесты были широкими и открытыми. Пожалуй, даже безумными. − Почему я не могу извлечь из нее органы? Она мне не нужна, − неодобрительно сказала Кора. − Это бесполезно. − Она бесполезна, − жестко и холодно отрезала Кора. − Мама, я люблю её! – крикнула Регина.       Слова вырвались из глубин сердца, она не успела сдержаться. Она была на грани паники, когда поняла, что сказала. Но, к счастью, её мать отвернулась, и не видела лица Регины.       Женщина уже смотрела на Эмму холодным испытующим взглядом, будто пытаясь понять, как такое можно полюбить. − Полагаю, из неё выйдет очаровательная домашняя зверушка, − она цокнула языком.       Эмма прикрыла глаза, притворяясь, что все еще в отключке.       Лицо Регины вдруг приобрело нейтральное, даже стоическое выражение, она заговорила монотонным голосом. Будто сдавалась, зная, что эмоции не понравятся матери. − … да, так что позволь мне её оставить. Пожалуйста. Она тоже разумный вид. Она может поделиться с нами секретами своего народа.       Услышав эти слова, Эмма открыла глаза. Регина не смотрела на неё. Значит, любовь Регины к ней… была лишь привязанностью хозяина к зверушке? Дело в том, что она не могла видеть в Эмме равную? Эмму замутило от отчаяния. Она-то считала любовь Регины во всех смыслах уникальной. А это была просто шутка. − Хм… Секреты её народа? Значит, их много? – глаза Коры жадно блеснули. − Ну… раньше было. Сейчас выжила лишь горстка. Они отправились в космос, чтобы разыскать новую планету, но, похоже, эта миссия тоже провалилась, − тут же соврала Регина. – Но, может быть, мы сумеем добыть полезные данные и использовать для продвижения наших миссий. − Что ж, она останется, но ты должна внимательно за ней приглядывать, поняла? – Кора обернулась к Регине, и та мрачно кивнула.       Цокая каблуками, Кора ушла. Эмма подняла покрасневшие глаза, чтобы встретиться с холодным взглядом Регины. − Регина… как ты могла… − выдохнула Эмма. – Как ты могла меня так предать? Отнестись как к домашней зверушке? Я думала, ты не такая. − Ты ошибалась, Эмма, − жестоко ответила Регина, её голос даже не дрогнул, когда она насмешливо взглянула на Эмму. – Как, по-твоему, мой вид процветает? Обласкивая других? Нет, мы забираем их интеллект, выбираем лучших, а остальных отбраковываем. Не считай себя исключением.       У Эммы все поплыло перед глазами. Она чувствовала – не надо терять надежду. Эта Регина… Она знала Регину. И она действительно была не такой. Она не была холодной и жестокой. Никто бы не смог притворяться на протяжении семи лет. − Ты не упомянула мою родную планету. Как она… − Мне пора. Не трать дыхание, человек. Оно тебе еще может пригодиться, − усмехнулась она и ушла.       Эмма сглотнула. Что происходит? Она лишь чувствовала себя глубоко уязвленной.

***

      Эмму принялись изучать. Её поместили в стеклянную комнату, где за ней круглосуточно наблюдали ученые. Они смотрели как она ела, как спала, как развлекалась. А когда не наблюдали, то экспериментировали. Давали ей разгадывать головоломки, проверяли выносливость, брали кровь. Однажды её даже поместили в лабиринт, из которого она должна была найти выход. Она чувствовала себя крысой в клетке. Это было невероятно унизительно, но спустя пару месяцев ей стало все равно.       Время от времени Регина и Кора заходили и о чем-то шептались. Эмма каждый раз пыталась поймать взгляд Регины, надеясь, что они поймут друг друга без слов. Что происходит? Что творит Регина? Она… она и впрямь отказалась от Эммы? Неужели она в самом деле такая бессердечная?       Эмма не знала, что еще думать.       Может, ей стоит просто сбежать?       И она принялась составлять собственный план побега, запоминая распорядок дня ученых, уделяя максимум внимания деталям, сохраняя силы. Но найти реальный выход ей пока не удавалось. Её всегда хорошо охраняли, ей было известно физическое превосходство инопланетян. В бою один на один у неё не было никаких шансов.       Едва она это осознала, надежда рухнула, на неё навалилась депрессия. Ей больше не хотелось ничего пробовать. Даже ученые не могли заставить её сдвинуться и принять участие в их экспериментах. − Похоже, твоя зверушка теперь совершенно бесполезна, − прокомментировала Кора, глядя сверху вниз на Эмму, лежащую в прежней клетке.       Регина тяжело сглотнула, но выражение её лица осталось прежним. − Похоже на то. − Больше нам от неё ничего не добиться. Теперь тебе надо избавиться от неё. − Мама, я… − Я найду тебе новую зверушку. Должна признать: я опасалась, ты никогда не поймешь мои взгляды, но я рада, что ты осознала, насколько мы сильнее. − Я увидела, что не могу бежать ни от тебя, ни от своего наследия, поэтому осталась, − монотонно произнесла Регина. − Тебе еще многому предстоит научиться, − сказала Кора, и они ушли.       Эмме следовало насторожиться, не так ли? Но при этих словах она не ощутила ничего. Ничего. Ведь больше ничто для неё не имело значения. Она просто свернулась калачиком и прикрыла глаза, чтобы заснуть.       Очнулась она от нежного голоса, зовущего её по имени. Эмма села, тело ломило от того, что она долго не шевелилась. Она затуманенными глазами смотрела на Регину. − Эмма, я здесь, чтобы спасти тебя, − прерывисто выдохнула Регина. На одежде можно было разглядеть пятно крови. Чужой крови. − Как… откуда мне знать, что тебе можно доверять? – спросила Эмма.       Ведь она провела взаперти шесть долгих месяцев. Эти полгода Регина хорошо играла роль инопланетянки, ненавидящей Эмму и не упускающей случая лишний раз над ней поиздеваться. Так хорошо, что иногда Эмма верила в то, что Регина может быть такой жестокой. Что раньше она всего лишь притворялась.       Но потом она вспоминала, как Регина нежно поливала цветы на корабле, и растерялась еще сильнее. − Эмма… Я… Я не жду, что ты мне поверишь, учитывая, на что мне пришлось пойти и как с тобой обращаться. Но это был единственный выход из сложившейся ситуации. Пожалуйста, ты должна мне поверить. У нас не так много времени. Нужно уходить прямо сейчас. У меня есть корабль, он нас ждет, − она приоткрыла темницу и протянула Эмме руку.       Эмма посмотрела на руку, заглянула Регине в глаза. Она разглядела в них отчаяние. Разглядела, как ярко сияет любовь в глазах Регины. И впервые за долгое время в душе Эммы что-то шевельнулось. Чувствовать что-то лучше, чем ничего. Она воспользовалась шансом. − Хорошо, − ответила Эмма и схватила её за руку.       Что бы ни сделала Регина, замок рушился. Его потрясали взрывы один за другим, воздух наполнялся дымом. Регина стремительно бросила винтовку Эмме. Та тут же проверила оружие на исправность, а Регина достала для себя лазерный пистолет.       С охранниками на пути, они справились, но не без последствий для себя. Регина получила три ранения. Первый выстрел снес ей ухо, второй оставляет глубокую царапину на животе, третий попадает в бедро, отчего она начинает хромать. Не жалуясь на боль, Регина погнала Эмму вперед, прикрывая её собой.       Все было как в тумане, Эмма чувствовала себя не в форме. На протяжении последних месяцев она мало двигалась, её чувства притупились в заключении. Она чувствовала себя виноватой, понимая, что не в силах защищать Регину так же, как инопланетянка защищает её. − Черт, − буркнула Регина себе под нос и толкнула Эмму назад, чтобы они могли увернуться от пуль.       Стреляли из-за угла. Именно в том углу находился дверной проем, который был им так необходим. Они были очень близко и в то же время далеко. − В нас они не могут попасть, − пояснила Регина. – Но мы не можем отстреливаться. Тогда придется выйти из-за угла, это подведет нас под удар. − Они отважатся выстрелить в тебя? Ты же дочь Коры. − Она с радостью заставила бы меня страдать и испытывать боль, если это поможет мне усвоить её урок, − ответила Регина. − У нас нет другого выбора, придется рискнуть, − сказала Эмма.       У Регины при себе изначально явно имелось больше оружия, учитывая пустые отверстия на её нагрудной броне. Но она израсходовала патроны, пытаясь добраться до Эммы.       Регина поджала губы. − Нам нужна другая идея. − Разве ты не можешь воспользоваться своими растительными ресурсами? – спросила Эмма.       Огонь временно стих. Слышались тяжелые шаги. Черт, здесь у них не было никакого прикрытия. И пуль осталось всего ничего. − Они не так работают, даже я не осмелилась бы встать на пути этого оружия, − произнесла Регина.       Они так и стояли, прижавшись спиной к стене, когда дворец потряс еще один взрыв. Вокруг падали обломки, кругом поднимались тучи пыли. Громко завыла сирена. − Эмма… если мы не выберемся, я лишь хочу, чтобы ты знала: мне жаль, что ты оказалась втянута в… В мою семейную драму… − Рано извиняться, − воскликнула Эмма, стиснув зубы и собравшись с духом. Она взвела курок своего пистолета, Регина увидела её дерзкий взгляд. − Эмма, не… − она протянула руку, но Эмма уже свернула за угол.       Она рассчитала шаги охранника так, что он очутился слева. Тренировки не прошли даром, и теперь Эмма молилась, чтобы не ошибиться.       Она свернула к нему справа, воспользовавшись его крохотным промахом, и тут же навела на него винтовку. Он тоже пытался прицелиться, но она была быстрее и ниже ростом. Его пули рикошетили от стены, в сторону отлетали осколки. Но Эмма прицелилась лучше. Она нажала на курок и попала ему в челюсть. Его голова откинулась назад, он упал навзничь, выронив пистолет.       Эмма встала на ноги. Регина выглянула из-за угла и увидела её ухмылку. − Ты идиотка, − выдохнула Регина, подбегая к ней. – Больше так не делай.       А потом она её поцеловала. Этот поцелуй был кратким, но он выразил все чувства Регины. Её истинные чувства. Не те, которые она показывала при матери. Эмма хотела её еще раз поцеловать, но у них не было времени. − Пошли, − сказала Регина, и они направились к кораблю.       Их судно находилось неблизко. Шаги и торопливое дыхание громко отдавались в ушах. Им осталось миновать еще лишь пару кораблей, когда двери открылись и появились охранники. Раздался звук выстрелов, но пули пролетели мимо. − Черт, − выругалась Эмма и выстрелила в них из своего оружия, надеясь кого-нибудь уложить. Но расстояние было слишком велико, она лишь впустую израсходовала патроны. Она отшвырнула ставшее бесполезным оружие. − Попробуй мою, − Регина дала ей свою винтовку, они поднялись по стыковочному отсеку. Пули попали в металл, но не оставили вмятин.       Эмма замерла у входа, расходуя последние пули, когда Регина вошла и тут же сняла с ближайшей двери аварийное оружие. Она бросила его Эмме, тут же избавившейся от обычного пистолета. − Задержи их, пока я запущу корабль, − велела Регина, усевшись на место пилота.       Эмма кивнула в ответ. В следующее мгновение она попала в двух охранников – они тут же тяжело осели. Они приближались, и Эмма нырнула за дверной проем, когда по ней открыли огонь. Пули звенели и свистели мимо. Она выстрелила вслепую, и корабль тут же взревел у неё под ногами. Эмма выпустила последние пули и тут же нажала кнопку, чтобы закрыть дверь. Стыковочный отсек свернулся, дверь закрылась, когда охранники подбежали совсем близко. − Держись, − раздался из динамиков голос Регины. Эмма ухватилась за ближайшие перила, корабль взлетел и рванулся вперед, оставив космодром позади. Регина умело пилотировала, покидая планету. Эмма крепко держалась за перила, пока они покидали атмосферу, стремясь как можно скорее убраться подальше.       Когда полет, наконец, стал более плавным, Эмма отважилась разжать ладони, руки дрожали от перенапряжения. Она дико расхохоталась от облегчения.       Они это сделали.       Они сбежали.       Пока.       Возбуждение и радость переполнили Эмму, в крови бурлил адреналин.       Регина перевела корабль на автопилот и подошла к ней. − Нас, конечно, будут искать. Но я знаю, где мы в этой вселенной сможем спрятаться. Хотя бы некоторое время мы будем в безопасности. Я зафиксировала в памяти корабля координаты. Судно более современное, нежели твое, спустя примерно пару месяцев мы будем там.       Регина торжествующе улыбнулась, чувствуя себя победительницей. Наконец-то они вновь смогут быть вместе. Эмма ответила ей улыбкой, но внезапно пошатнулась и начала падать. Регина подхватила её на руки и осторожно опустила на пол. Эмма в шоке взглянула на свое тело и увидела, что бок скафандра весь в крови. − О, − только и выдохнула она. Её ранили, а она даже не заметила. − Нет, нет, нет… − бормотала Регина, ощупывая рану. − Все в порядке, Регина, − хотела сказать ей Эмма, хотя чувствовала, как зловеще немеют пальцы. Всего лишь пулевое ранение. Она была уверена, что инопланетные технологии с легкостью её восстановят. − Нет, не в порядке. Блядь, − выругалась Регина, в её взгляде сквозило отчаяние. Кровь становилась все темнее. Так и должно быть? – Они тебя ранили… Мне так жаль, Эмма. Они тебя ранили отравленным осколком.       А, должно быть, как тот охранник. Это плохо? Нет, не может этого быть. Они же только что сбежали. Теперь все должно быть в порядке, черт побери! − Я буду в порядке, нужно просто вымыть яд, − пробормотала Эмма, пока Регина паниковала.       По её щекам струились слезы, капая на лицо Эммы, её зрение затуманилось. − Прости, Эмма, − произнесла Регина почти шепотом. – Нет никакого способа… избавиться от него вовремя. Я… я просто… − она отстранилась от Эммы. – Мне так жаль. И, пожалуйста, прости меня за то, что мне придется сделать. − Регина, постой. Куда ты? – хотела крикнуть Эмма, но голос её подвел.       Вот, значит, как все закончилось. У неё не будет даже возможности сообщить командованию миссии о своих открытиях, о своих успехах. У неё не будет даже шанса на последний прощальный поцелуй Регины. − Регина, это мне очень жаль, − пробормотала она, надеясь, что инопланетянка её слышит.       Зрение Эммы померкло, а потом стало темно.

***

      Когда Эмма проснулась, голова раскалывалась от боли. В воздухе сильно пахло травой после дождя, она не могла понять почему. Сев, она обнаружила, что у неё болит бок. Но опустив взгляд, она не увидела ничего, кроме дыры в скафандре и девственно чистой кожи. А на груди лежал цветок с красными соцветиями и белыми лепестками. Откуда он здесь взялся? Эмма яростно сжала стебель и покрутила цветок в руке.       Что, черт возьми, произошло? Последнее, что она помнила – её ранили, а Регина плакала… − Регина? − окликнула она, ей показалось, что на корабле слишком тихо. Она встала и с трудом сглотнула. – Регина? – предприняла она еще одну попытку.       Она обошла весь корабль, сердце бешено колотилось в груди, пока она искала инопланетянку. Но её нигде не было. Внутри поселился сокрушительный ужас. Что, черт возьми, произошло… просто…       Тут-то она и увидела её. Записку, приклеенную к спинке капитанского кресла. Испещренную небрежным почерком, будто писали в спешке.       Эмма видела почерк Регины, когда они на занятиях учили друг друга писать на своих языках.       Регина оставила ей записку. Почему?       «Я не видела иного способа спасти тебя. Знаю, ты бы разозлилась, если бы я предложила это или сказала, что таков мой план. Ты бы скорее умерла, чем допустила, чтобы я пострадала. Но я в порядке, Эмма. Люди моей расы могут отказываться от своих ресурсов ради того, кому они нужнее. Однако мы никогда на это не решались, поскольку это рискованно и неизвестно, каким будет конечный результат.       Надеюсь, моя любовь тебя убережет, и, возможно, однажды я смогу к тебе вернуться. Не знаю, буду ли прежней и вернусь ли когда-нибудь вообще. Меня не будет много лет, но я так долго ждала встречи с тобой, я могу подождать еще немного.       Ведь все это произошло по моей вине.       Ведь я в самом деле искренне люблю тебя всем сердцем. Я люблю тебя так сильно, что готова отдать тебе свою жизнь. Сейчас и навсегда».       Эмма взглянула на стебель цветка, который сжимала в руке, когда пришла в себя. Она не была уверена, что все поняла верно. Поняла, как Регине удалось провернуть нечто подобное. Так или иначе, но Эмма позаботится о ней. Добьется того, чтобы Регина тоже расцвела. Так же, как расцвела Эмма годы назад после их встречи.       И все же Эмму поразила жертва, на которую пошла Регина. Это было так самоотверженно. Так чисто. Как Эмма могла когда-либо сомневаться в искренности любви Регины? − Я тоже люблю тебя, − сказала она цветку. – Не нужно было тебе этого делать.       Ведь никто не может сказать, будет ли Регина тем же человеком, когда, наконец, вернется. Если она вообще сможет вернуться.       Из глаз Эммы хлынули слезы, боль согнула её пополам. − Регина, ты несчастная благородная идиотка, − выдохнула она, почти задыхаясь от рыданий.       Два месяца спустя       Эмма сидела в кресле пилота, глядя как искажается пространство. Корабль летел к месту назначения, указанному Региной. Эмма завела руки за голову, откинувшись назад. Она впервые за долгое-долгое время была довольна. К счастью, встреч с другими представителями расы Регины удалось избежать, и перелет прошел гладко. − Корабль дерьмо, − прокомментировала Эмма, ни к кому не обращаясь. – На борту нет никаких фильмов, вообще никаких развлечений. Мне нечем заняться, кроме как плакать и хандрить. И еда, − она скривилась. – Что вы вообще едите? Похоже на помои. Может, дело в том, что еда корабельная?       Ответа не последовало, впрочем, его и не ждали. − Знаешь, мы скоро приземлимся. Не знаю, каково мне будет там жить, но я тебе доверяю. Ты бы не выбрала место, где мне будет плохо. А еще нас никто не найдет. Надеюсь, там есть пляж, − на сей раз Эмма обернулась, чтобы взглянуть на цветок в горшке на соседнем сиденье. Он заметно вырос, стебель окреп, а цветы распустились.       Эмма знала, что Регина не может ей ответить, но иногда была уверена, что, когда она говорит с ней, то лепестки сворачиваются в ответ, будто улыбаясь, а листья весело покачиваются.       «Терпение», − напомнила себе Эмма.       И все будет хорошо.