Это зайчик? Честно?

Сяо Синчэнь оторвался от помешивания карри и обернулся, выглядя крайне задумчивым: — Может, стоит все-таки немного рассказать о своих бойфрендах друг другу? Просто чтобы избежать неловкости? Вэй Усянь, стоявший на стремянке в попытке повесить обратно сорванные Цзян Чэном шторы, обернулся так резко, что едва не упал. Его спас, собственно, Цзян Чэн, который придерживал стремянку с таким видом, будто делает всем здесь огромное одолжение, хотя ее не нужно было бы придерживать, не сорви он получасом ранее шторы, пока бесился уже не помнит из-за чего. Наверняка виноват опять был Вэй Усянь. — А как же интрига?! — возмутился Вэй Усянь, тут же расплываясь в широкой улыбке. Своего почти-падения он будто и не заметил. — Это же так здорово, узнавать новых людей. Никаких предубеждений, никакой предвзятости… — Возможный сердечный приступ… — добавил с кресла Мэн Яо, поднося к лицу руку и дуя на только что докрашенные ногти.  Вэй Усянь фыркнул: — Мой парень, по крайней мере, никого до такого не доведет. Он самый красивый, самый милый, самый… Цзян Чэн перебил его, изображая рвотные позывы. Вэй Усянь насупился и уже приготовился перейти от словесных баталий к физической расправе, когда его мягко осадил Сяо Синчэнь: — Я уверен, что у всех нас прекрасные молодые люди. Мой зайчик вообще для меня идеальный, — он прикрыл глаза, блаженно улыбаясь, явно вспоминая какой-то эпизод из жизни со своим парнем. Вообще, о «зайчике» Сяо Синчэня никто из друзей не знал ровным счетом ничего. Не то чтобы об остальных было известно много: друзья знали только, что парень Вэй Усяня работает адвокатом и чертовски богат, парень Цзян Чэна способен успокоить его парой слов и разделяет его любовь к собакам, а парень Мэн Яо сильно его старше и они грызутся каждые двадцать минут, но целуются — каждые десять. А вот парень Сяо Синчэня — тайна, покрытая мраком, но все предполагали, что он такой же добрый воздушный заучка, вместе с которым Сяо Синчэнь может плакать над мелодрамами и спасать котят из канав. Потому что ну с кем еще мог сойтись такой нежный человек, как Сяо Синчэнь? Но посмотреть и убедиться все-таки хотелось. Это стало одной из причин, по которым Вэй Усянь (ну кто же еще) предложил этот безумный план с вечеринкой знакомств. И вот, придя сразу после пар в снятые специально для вечеринки апартаменты (Вэй Усянь жил в слишком маленькой квартирке, Сяо Синчэнь — со своим парнем, а Цзян Чэн и Мэн Яо хором отказались пускать Вэй Усяня в компании пары ящиков алкоголя в свои квартиры), друзья готовились к приходу своих половинок. Цзян Чэн вдруг принюхался, смотря на замечтавшегося Сяо Синчэня: — А там ничего не горит? Тот распахнул глаза, испуганно оборачиваясь на позабытый карри. — Я помогу! — радостно объявил Вэй Усянь и спрыгнул с самого верха стремянки. — Не пускайте его на кухню! — взвизгнул Мэн Яо, выпрямляясь в кресле. Цзян Чэн сорвался с места, перехватывая Вэй Усяня по пути на кухню. — Ты-то что сидишь?! — рыкнул он Мэн Яо. — Раскомандовался тут! Тот приподнял бровь и окинул его уничижительным взглядом, вытягивая затем перед собой руку: — У меня маникюр. Это вы двое дикари, вот и контролируй своего брата по разуму. Знаете выражение «хочешь жить — умей вертеться»? Так вот, Мэн Яо точно прятал у себя под кроватью золотую медаль по такому вот верчению, даже несмотря на то, что это не было признанным видом спорта. Просто потому, что он всегда умел вертеться, оказываться в нужном месте в нужное время, подгадывать лучшие моменты и в принципе всегда получать желаемое. А если кого-то не устраивали его методы, то их мнение он тоже вертел. Наверное, именно поэтому он смог подгадать такой момент для язвительного комментария, чтобы вместо ругани Цзян Чэна услышать в ответ звонок в дверь. Четыре пары глаз переместились на часы: без трех минут шесть. Один из бойфрендов пришел за три минуты до назначенного времени. Кто-то явно не любит опаздывать.  Четверо друзей подорвались с места и оказались в коридоре, глаза каждого светились предвкушением. Вэй Усянь, как самый активный (или самый наглый, тут как посмотреть), пролез вперед, неаккуратно задев Цзян Чэна локтем, и распахнул дверь. Выражение его лица тут же стало испуганным, и он инстинктивно отшатнулся назад. В дверях стоял красивый молодой человек в синем костюме и с мягкой улыбкой на лице. Его немного озадачила реакция Вэй Усяня, но он старался не подавать виду, а когда его взгляд нашел Цзян Чэна, улыбка стала чуть шире. — Всем доброго вечера, — поприветствовал он, и его голос оказался таким же приятным, как и он весь сам.  Цзян Чэн подошел ближе, сжал его в объятии, а потом повернулся к друзьям: — Рад представить. Лань Сичэнь, мой молодой человек. Хуань, знакомься, мои друзья: Мэн Яо, Сяо Синчэнь и Вэй Усянь. Он поочередно указал на парней, но на последнем вопросительно наклонил голову, потому что Вэй Усянь был настолько бледен, будто вот-вот свалится в обморок. — Все нормально? — обеспокоено спросил Лань Сичэнь. — Пиздец, — лаконично выдохнул в ответ Вэй Усянь. Цзян Чэн едва сдержался, чтобы не дать ему в морду. — Следи за выражениями, идиота кусок. Что тебе опять не так?! Вэй Усянь хлопнул в ладоши, нервно хихикнув, и потер руки друг об друга, то ли обдумывая коварный план, то ли пытаясь просушить вспотевшие ладошки. — Окей, признаю, план был говно, и стоило поговорить. Предлагаю исправить эту оплошность, свернуть вечеринку и встретиться как-нибудь позже. Например в мае? Или сентябре? Можем обсудить это в чате… Его истеричное бормотание прервал звонок в дверь. Взгляд на часы — ровно шесть. Вэй Усянь знал, кто обычно приходит секунда в секунду.  — Не откры… — начал было он, но Мэн Яо уже дернул ручку, впуская следующего гостя. Пять пар глаз устремились на вошедшего, и в квартире воцарилась тишина. Тиканье часов стало слишком отчетливо слышно. Кажется, пение птиц в пригороде за сотню километров от апартаментов — тоже. — Ебануться, — заключил Цзян Чэн, переводя взгляд с вошедшего человека на своего парня и обратно. Складывалось впечатление, что для создания этих двоих использовалась копировальная бумага. Отличался только цвет глаз и костюма (у Лань Сичэня оба — темнее), а также улыбка (у Лань Сичэня она хотя бы была, хотя сейчас медленно сползала с его лица).  — Ванцзи? — ошеломленно выдохнул Лань Сичэнь. — Брат? — неуверенно спросил пришедший. В молчании прошла еще пара минут. — Ты не говорил мне, что находишься в отношениях, — снова попытался завязать разговор Лань Сичэнь. — Ты не говорил мне, что в принципе интересуешься мужчинами, — отозвался Лань Ванцзи. Что ж, возможно, Вэй Усянь не врал, когда расписывал красоту своего парня, но «милым» его назвать было трудно. Становилось интересно, как Лань Ванцзи летает на самолетах, если его взгляд определенно относился к холодному оружию. Обоих Ланей провели в гостиную, где усадили на кресла напротив друг друга. Мэн Яо очень хотелось включить музыку, чтобы тишина не казалась такой давящей. Возможно, какую-то эпичную, которая сподвигла бы братьев на драку, чтобы стало хоть немного повеселее. — Дядя нас убьет, — констатировал факт Лань Сичэнь. — Определенно, — кивнул Лань Ванцзи. Их взгляды встретились, и они одновременно подумали о том, что было бы неплохо сейчас выпить, но нарушать еще одно семейное правило казалось преступлением. Свидетелей этой сцены от лечения нервов спиртным ничего не останавливало, поэтому Вэй Усянь принес четыре бутылки пива. — Дяде все еще нужен наследник для нашей юридической фирмы. Он бы пережил, если бы лишь один из нас отказался производить потомство, но не двое. Точно нет. — Мгм. — Можно взять приемного ребенка. Желательно помладше, чтобы дядя поверил, что биологическим отцом ребенка является кто-то из нас. Навряд ли он будет счастлив тому, что кто-то из нас скрывал от него девушку и внука, но это лучше, чем сообщить ему, что внуков у него не будет никогда. Его хватит удар. — Мгм, — снова ответил Лань Ванцзи, но это «мгм» звучало немного увереннее. Или нет, по такому короткому звуку сложно разобрать. Лань Сичэнь повернулся к своему парню: — А-Чэн, как ты относишься к детям? Тот в этот момент как раз делал очередной глоток, поэтому судорожно закашлялся, когда пиво потекло в легкие. На его ресницах даже выступили слезы — Лань Сичэнь искренне надеялся, что от счастья. Ну или хотя бы от кашля. По крайней мере, не от ужаса. — Мы встречаемся два месяца, — хрипло проговорил Цзян Чэн, когда вновь обрел способность дышать. — Я говорю не прямо сейчас, а в перспективе. У меня серьезные намерения. От кровоизлияния в мозг на фоне дичайшего стресса Цзян Чэна спас звонок в дверь. Он хотел бы пойти открыть сам и, может быть, даже уйти к чертям из апартаментов, чтобы повыть на Луну, например, но он не мог бросить своего парня в таком положении. Тем более когда тот обсуждает возможность усыновления. Поэтому открывать дверь пошел Мэн Яо. А вернулся… В голове Цзян Чэна всплыло просто возмутительное количество шуток про шкаф и тумбочку. Лишь огромным усилием воли он заставил себя смолчать. Просто потому, что он не мог предсказать, оценит ли шутку этот, собственно, шкаф, а от его подзатыльника у Цзян Чэна определенно расколется череп. Инстинкт самосохранения у Вэй Усяня работал явно хуже, потому что тот протянул почти восхищенно: — Какие усики!.. Мэн Яо, не колются? Парень Мэн Яо приподнял бровь, и Цзян Чэн мысленно перекрестился, наплевав на то, что был буддистом. Если начнется мордобой, дочитать спасительные сутры он не успеет, Вэй Усяня уложат с одного удара. И уложат, вероятно, навсегда.  Мэн Яо проигнорировал этого идиота, и улыбнулся своей фирменной коварной улыбкой: — Ребята, это Не Минцзюэ. — А ты забавный… — протянул Не Минцзюэ, критически оглядывая Вэй Усяня.  Цзян Чэн, кажется, поседел. Рука Лань Сичэня, которой тот накрыл его подрагивающую ладонь, приземляла хотя бы немного. Лань Ванцзи поднялся с места, в приветствии протягивая Не Минцзюэ руку. В его глазах при этом сверкали льды Антарктиды. Что ж, у него в мордобое, вероятно, будет побольше шансов, чем у его непутевого парня. Вновь раздался звонок в дверь, и Цзян Чэн облегченно выдохнул. Что ж, сейчас сюда зайдет еще одна фиалка, наподобие Сяо Синчэня, и атмосфера немного разрядится… — Ой, зайчик пришел! — радостно воскликнул Сяо Синчэнь. — Вы пока знакомьтесь, сейчас приведу. Все присутствующие успели представиться и замолчали, выжидающе уставившись в сторону коридора. Оттуда доносилось глупое хихиканье Сяо Синчэня, становящееся все более смущенным с каждой минутой. Наконец Сяо Синчэнь, покрасневший весь целиком, а не только щеками, завел в гостиную своего парня. В который раз за день в апартаментах воцарилась тишина. Стрелки часов гулко отсчитывали секунды до, видимо, апокалипсиса, потому что четвертый его всадник только что прибыл. — Это… «зайчик»? — наконец решил уточнить Вэй Усянь. — Честно? «Зайчик» потянулся, снимая черную мотоциклетную куртку, футболка под которой открывала забитые рукава. Одну руку он опустил в задний карман джинсов Сяо Синчэня, сжимая его ягодицу под тихий смущенный писк, второй рукой вытащил изо рта чупа-чупс, пошло причмокнув и широко лизнув его напоследок, и расплылся в клыкастой ухмылке. Он наклонил голову, переводя взгляд на задавшего вопрос Вэй Усяня, отчего небрежный хвост из длинных шелковистых волос на его голове качнулся в сторону, и игриво подмигнул. Вэй Усянь закашлялся. — Ага, — счастливо улыбнулся Сяо Синчэнь. — Знакомьтесь, это Сюэ Ян. Все присутствующие поочередно назвали свои имена, но голоса их звучали подозрительно неуверенно, будто они сомневались то ли в своем имени, то ли в том, что их не подводит зрение. Сюэ Ян же, коротко кивнув на приветствия, отвернулся к Сяо Синчэню и поднес чупа-чупс к его губам, смотря хищно и искушающе. Он провел леденцом по его губам, заставив Сяо Синчэня облизнуться, а потом медленно, эротично погрузил чупа-чупс ему в рот.  Вэй Усянь заметил, как зрачки Сяо Синчэня расширились, как у наркомана. Лань Ванцзи сделал мысленную заметку купить леденцов, снаружи выглядя крайне осуждающим. Мэн Яо решил познакомиться с Сюэ Яном поближе, Не Минцзюэ решил не подпускать Мэн Яо к этому извращенцу на добрый десяток миль. Лань Сичэнь понимающе улыбнулся, Цзян Чэн почувствовал себя так, будто посмотрел порно в 3D в компании людей, с большинством из которых не планирует спать, то есть крайне неловко и одновременно очень возбужденно.  — Ну что, выпить-то есть? Сейчас мы разбавим вашу тухлую вечеринку, — плотоядно облизнулся Сюэ Ян.