Дьявольские забавы

— Здесь его видели в последний раз — сообщил солдат Tekken Force, встав в стойку смирно — На данный момент весь этаж оцеплен, в ожидании ваших указаний. — Выведите всех с этого этажа и дожидайтесь моего сигнала. — сухо приказала Нина. — Но... — его попытка оспорить приказ была встречена уколом холодного взгляда, не терпящего возражений — Хорошо, вас понял. — солдат решил не продолжать спор с какой-то явно важной шишкой и отступить. В конце концов, это же не его вина будет, если она по своей глупости умрет, верно? С такими мыслями он пошел передавать всем остальным указ от вышестоящей.       Прождав минут пять и убедившись, что поблизости никого нет, она с тяжёлым вздохом вошла в прохладное темное помещение — все, как по традиции. Нина толком-то и дверь закрыть не успела перед тем, как её сильным толчком впечатали в вышеупомянутую дверь — хоть это и было неожиданно, но Нина уже привыкла к такого рода сюрпризам. Особенно, от него. — Задерживаешься. — констатировал факт искаженный низкий голос, обдавая холодным дыханием ухо— Я ведь могу принять это, как нарушение договора. — Во время сделки мы ничего не говорили о времени. — подметила Нина, подняв дерзкий взгляд на дьявола и убрав его руки. — Не слишком ли ты высокого мнения о себе? — усмехнулся он, отходя назад — не боишься быть убитой, сожженной, съеденой заживо? — Если бы это было так, ты бы уже убил меня, не так ли? — в очередной раз Нина подловила его.       На это дьявол лишь усмехнулся. Да, он может убить ее, но не убъет. Пока. Почему? Заинтересовала. Он не помнит, кто еще на его веку мог вот так спокойно спорить с высшим существом, не боятся его, да еще и свои условия диктовать. Сразу видно — сильная женщина. Не зря этот сосунок выбрал её в телохранители. Такие и должны носить ген дьявола. Но сейчас еще рано. Не созрела для высшего существа. — Раздевайся. — отдал он приказ.       Нина лишь выгнула бровь в замешательстве. Неужели он припасы что-то новое? Пока она пыталась понять, к чему такие резкие перемены, у дьявола уже кончилось терпение. Одним быстрым рывком высшее существо уже хотелось сорвать одежду, но Нина инстинктивно отскочила назад. — Видимо, сегодня наш телохранитель решила умереть. Вспомнив, что это в первую очередь дьявол и что лучше его лишний раз не злить, Нина все же сняла всю одежду, оставшись лишь в том, в чем мать родила, но не потеряв в своём взгляде ни холода, ни презрения. — Можешь же, когда хочешь — улыбнулся он отвратительной жуткой улыбкой. Совсем не такой, как у Джина. Джин бы улыбнулся очень скромной, но поистине тёплой улыбкой.       В очередной раз подойдя к ней вплотную, дьявол обхватил её шею, заставив на мгновение испытать целую гамму отрицательных эмоций, начиная мимолетным испугом за жизнь, заканчивая ещё большим презрением, что не могло его не позабавить в очередной раз. Он начал вести своей ладонью вниз до ключицы, пока не остановился и не начал с силой вонзать когти, немного проведя ими вниз и сомкнув на ложбинке груди. По её лицу можно было подумать, что подобная боль ей нипочем, а значит, она не раз с этим сталкивалась. Интересно, это как-то связано с её должностью, или скелеты в шкафу? Впрочем, для него это в данный момент не имеет значения.       Снова вернувшись к ключицам, но уже на большее расстояние между ними, он начал снова вонзать когти, вырисовывая на ней очередной непонятный символ. Сие действо настолько увлекло дьявола, что он продолжал вырисовывать кровавые узоры, будто бы в гипнозе. Похоже, на сегодня Нина выполняет роль живой гравюры. Впрочем, это небольшая цена. Совсем небольшая.       Закончив со своими узорами, высшее существо встало в полный рост, осматривая плоды своих трудов. А посмотреть было на что: вымотанная телохранитель, с кровоточащими шрамами, подобными его узорам на теле, символизирующие то, с кем она связалась и кому принадлежит. Правда, в большей степени его взгляд был прикован к аппетитной крови, стекающей по ее нежной фарфоровой коже, так и манящей к себе, чтобы её опробовали на вкус.       Облизнувшись, дьявол начал вдыхать металлический запах крови, смешанный с её собственным запахом тела, напоминающим бергамот. Вдоволь насытившись запахом, дьявол приступил к дегустации, заставив Нину поежится от ощущения шершавого мокрого языка на теле. Однако сейчас ему это было не важно. Прямо сейчас был важен только этот терпкий вкус металла, заставляющий забыться в блаженстве настолько, что он, не задумываясь, откусил кусок нежного мяса девушки.       Вот только Нина ещё была в реальности. Сдержав крик боли, она с силой оттолкнула существо от себя и, соединив ладони, ударила в солнечное сплетение, отправив его в полёт прямо в кресло босса. На её удивление, дьявол не вставал, будто бы и вправду был повержен, что было крайне подозрительно. Видимо, ждал.       Вот только такого выбора, как выйти из этого кабинета и свалить к чертям собачьим у неё не было. С одной стороны, есть Джин, который невиновен в том, что внутри него поселилась такая сущность и который явно нуждается в её помощи. С другой стороны, даже если она наплюнет на Джина, дьявол все равно найдет её. Таковы уж эти ублюдки. Даи сделку нарушать — явно не в стиле наёмника. Уж лучше и вправду дойти до конца этого пути с Джином, чем умереть в случайной подворотне от руки дьявола.       Решив покончить с этими чертовыми играми как можно быстрее, Нина широким шагом подошла к псевдо трупу и, как и ожидалось, была опрокинула на стол. — Не думал, что ты решишь идти прямиком в ловушку. — одарил он её очередным смешком. — У меня был выбор? — хоть она и старалась сделать эту фразу звучащей, как усмешка, но даже глухой бы услышал в этом голосе нотку смирения.       Это ему не нравилось. Такое звучание не для его телохранителя. Не для высшего существа. И не для того человека, который знал, на что шёл. Неужели, он ошибся? Нет, он не мог ошибиться. Это против природы. — Ты разочаровываешь, телохранитель. Неужели ты действительно не понимала, на что идешь? Или думаешь, я тебя буду жалеть? — прямо высказало свои претензии высшее существо. — Разве твоя цель не сломать меня? Я просто ускорила этот процесс. Поздравляю, ты победил. Что теперь? — к глазам вернулась свойственный им холод и презрение, что немного обнадеживало. — Напомни условия сделки. — стал он сильнее прижимать к столу, вынуждая ответить. — Ты не выходишь наружу — я развлекаю тебя. — А что ты сейчас делаешь?       Черт возьми, а ведь он прав. Неужели она окончательно размякла в компании Джина, что теперь сразу в слезы? А ведь и вправду не мудрено... Но Нина снова забывает о главном. — Неужели я настолько интересная личность, что сам дьявол решил наставить меня на путь истинный? — а вот это уже его старая добрая телохранитель. — Не думаю, что тебе это суждено понять. — оскалился он — Как насчет награды в честь возвращения на праведный путь? — по его интонации было легко догадаться о какой награде идет речь.       И ведь действительно, зачем ему она? Все, о чем бы мог сказать дьявол, так это об огромном желании, так не свойственному существу, жаждущему разрушений. А откуда оно появилось — он и сам не знает. Может, это чувства бесхребетного хозяина тела, а может его внутренние инстинкты говорят о том, что время пришло— ему это уже не особо важно, ведь она смогла заинтересовать его.       Ощущение пристального взгляда заставило его вернуться обратно в реальность — к своему телохранителю, сверлящим ожидающим взглядом под его телом. Не став ещё дольше томить её, он тут же впился в неё губами, постоянно задевая ее нежные губы своими клыками, добавляя во вкус поцелуя свою любимую терпкость. На его удивление, Нина не сохраняла пассивную позицию, а наоборот, пыталась брать инициативу на себя, беря в плен его язык и измываясь над ним.       От этого его желание становилось всё больше и он, не желая себя и дальше сдерживать, резко сдернул с себя штаны с боксёрами. Дьявол внезапно разорвал поцелуй, сбив телохранителя с толку. Раздвинув её ноги как можно шире, он без предупреждения вошёл в неё полностью, отчего Нина выгнула спину. По её сухости внутри и злому взгляду можно было понять, что такой фокус не пройдет — надо искать другой подход. Резко выйдя из неё, дьявол снова наклонился к ней лицом, но впился не в губы, а в шею, жадно покусывая её так, будто бы кто-то мог сейчас ворваться и отобрать.       Рукой он начал блуждать по её телу, в поисках чувствительных точек, коими оказались её пышные груди, от прикосновения к которым её тело покрывалось мурашками. Для начала он просто начал поглаживать её пышные формы и, получив знак одобрения в виде сцепившегося на его спине замка рук и внезапного выдоха тёплого воздуха в шею, он начал уменьшать площадь поглаживаний, делая их все напористее, пока не остановился на твердых сосках. Нажав на бугорки одними лишь когтями, он почувствовал, как она начинает сжимать его своими ногами, но так быстро давать ей желаемое не было в планах высшего создания. Слегка дотрагиваясь до её чувствительных точек, он отвлекся от её шеи и наблюдал, как лицо телохранителя становится умоляющим, но даже этого было недостаточно для него. Почуствовав отсутствие инициативы, Нина начала сама прижиматься своими грудями к когтям и тереться о них, но это было не то.       Внезапно что-то в её голове щелкнуло и она силой потянула его на себя, вплетая в требовательный поцелуй с довольно очевидной целью. Оценив её старания, он все же продолжил ласкать её соски, поочерёдно пощипывая и заставляя её буквально извиваться от удовольствия. Когда же он без предупреждения с силой скрутил её бугорок, вместо ожидаемой реакции боли дьявол почувствовал, как она начинает тереться о его промежность в нетерпении.       Быстро поняв намёк, он начал тереться членом о её половые губы, набирая природную смазку и получая очередные потоки тёплого воздуха в шею. Набрав достаточно смазки, он снова без предупреждения вошёл в неё полностью и начал было устанавливать свой быстрый темп, как телохранитель выразила явной сопротивление, отталкивая его руками, но не полностью. Кинув свой фирменный холодный взгляд, Нина снова приблизилась его к себе и, начав двигаться по поверхности стола, задала свой более медленный темп, который дьявол начал послушно соблюдать.       И вот она снова установила свои условия дьяволу. Воистину удивительная женщина.       Внезапная инициатива Нины на том не закончилась и теперь она блуждала по его спине руками в поисках его чувствительных мест. Вот только её руки не могли ни за что зацепиться и это скорее походило на лихорадочное поглаживание всей спины до тех пор, пока она не достигла ягодиц, от сминания которых дьявол буквально еле держался на руках. Будучи довольной своей находкой, она продолжала всячески сминать и сжимать их, слушая все новые и новые вздохи своего полового партнёра.       Эти прикосновения сводили дьявола с ума, заставляя снова ускорить темп, двигаясь все быстрее и быстрее, буквально впечатывая её в стол, однако она уже была не против. Поддавшись своим инстинктами, они оба начали сжимать друг друга до синяков и превращать поцелуй в очередную кровавую борьбу, становясь все жестче и жестче друг с другом.       В таком яростное темпе было трудно что-либо понимать. Было только одно желание: взять вверх, показать своё место. Даже развалившийся стол не заставил их отвлечься от своеобразной битвы, лишь вынуждая еще сильнее хвататься друг за друга, впиваясь уже до крови. Кульминация же оставалась в голове лишь ярким фейерверком эмоций, не давая вспомнить, кто сдал свои позиции раньше.       И вот они сейчас лежат рядом на остатках стола, полностью изможденные, но все еще сцепленные в сильных объятьях, будто бы боясь, как бы один из них не сбежал. Дьявол уже чувствует, как слабеет и засыпает, возращая тело своему законному хозяину, но не может, или не хочет сопротивляться, в то время как Нина уже спала на его плече, не обращая внимание на происходящее в округе.       Однако ей суждено проснуться первой и увидеть умиротворенное выражение лица Джина напротив, к которому так и хотелось прикоснуться, но нужно сдерживать себя. Нельзя позволять себе многое. Особенно с ним. Игнорируя боль во всем теле, Нина все же оделась и, бросив короткий взгляд в сторону босса, оставила его одного.       Очнувшийся Джин же не поймет, почему он обнажен, почему дьявол не покинул пределы офиса, почему дьявольский ген снова ослабился и почему взгляд Нины стал таким голодным.