under porcelain sky

– Куда ты хочешь отправиться, когда покинешь эту планету? – спрашивает Минхо Джисона однажды, когда они перебирают груды антикварных журналов, которые они собирали годами, аккуратно перелистывая их, чтобы не порвать.       Джисон поднимает бровь на Минхо, глядя на него снизу вверх, где он возится со своим голоэкраном, пытаясь воспроизвести старые ковбойские фильмы с Земли, которые он так любит. Они невероятно привередливы, когда дело доходит до проецирования, и не в лучшем качестве, без сомнения, частично из-за того, что их сотни раз записывали снова и снова на протяжении двух столетий их существования. Это чудо, что некоторые из них все еще существуют сегодня, не говоря уже о том, что Джисону удалось заполучить в свои руки так много. – Почему ты спрашиваешь, хен? – Пальцы Джисона застыли в воздухе, зависнув над одним из меню рингтонов на голоэкране.       Минхо небрежно пожимает плечами, бросая взгляд на антиквариат в своей руке – какой-то ужасно устаревший научный журнал начала 21 века. – Я не знаю. Наверное, я просто снова взвешиваю варианты. – Ты взвешивал варианты с тех пор, как мы были детьми, – размышляет Джисон. – Конечно, взвешивал, – говорит Минхо, бросая на него взгляд. Джисон невинно поднимает руку вверх. – Вся наша жизнь на дерьмовой маленькой планетке для мусора, конечно, я хотел бы знать, куда, черт возьми, я направлюсь, когда смогу наконец выбраться отсюда. – Справедливо, справедливо, – смягчается Джисон. Через мгновение он добавляет. – И, честно говоря, хен, это не самая худшая планета, на которой когда-либо можно было родиться. Планета мусора или нет, это все еще достаточно крупный торговый центр, чтобы считаться торговой планетой. – Только потому, что мы находимся между более приятными планетами, – говорит он, качая головой. – Если бы мы были дальше, законные торговцы даже не потрудились бы прийти сюда. Мы, вероятно, просто оказались бы захвачены контрабандистами. – Но мы не планета внешней системы, – указывает Джисон с легкой улыбкой на лице. – Ты иногда такой негативный. – Нет, просто реалистичный, – говорит Минхо со вздохом. Он ерзает, опираясь локтем на подлокотник потертого дивана и подпирая подбородок рукой, все еще вопросительно глядя на Джисона. – Иногда кажется, что ты даже не хочешь уходить.       Улыбка Джисона на секунду дрогнула. – Что ты имеешь в виду?       Минхо снова пожимает плечами. – Я не знаю, иногда кажется, что ты избегаешь моих вопросов об этом. Когда мы росли, ты все время говорил со мной о том, как бы нам убраться с этой планеты и найти что-нибудь другое, но последние пару лет ты как будто перестал. – Нет, – говорит Джисон, защищаясь, но его взгляд опускается на голоэкран в руке. – Ты только что сделал это снова, – тупо говорит Минхо. – Нет. – Да. – Хен, – говорит Джисон, и Минхо не может сказать, то ли ему почудилось, то ли в его голосе есть намек на искреннее волнение или нет. – Позволь мне просто... хорошо. Позволь мне просто спросить тебя об этом, хорошо?       Минхо растерянно моргает, кивая ему, чтобы он продолжал.       Пальцы Джисона скользят по потертым краям голоэкрана, когда он, кажется, обдумывает свои слова, большими пальцами потирая закругленные углы. Наконец, спрашивает: – Если бы завтра представилась возможность выбраться отсюда, ты бы ею воспользовался, верно? – Конечно, – мгновенно отвечает Минхо.       Джисон, похоже, почти разочарован ответом Минхо. – Это моя проблема, хен.       Минхо в замешательстве морщит лоб. – Что? Твоя проблема в том, что я хочу уйти? – Да! – говорит Джисон, и как только он произносит это, на его лице появляется озабоченное выражение. Его голос слегка повышается, слова произносятся торопливо, как это бывает, когда он начинает паниковать. – Подожди, нет, я не это имел в виду! Это нормально, что ты хочешь убраться с этой планеты! Но также, да, это моя проблема! Но это... это трудно... – Сон-и, - перебивает Минхо, протягивая руку, чтобы нежно коснуться руки своего лучшего друга. Джисон замирает как статуя под его прикосновением, глядя на него широко раскрытыми глазами. Убедившись, что его голос остается мягким и ровным, он говорит. – Все в порядке. Я думаю, ты больше запутываешь себя, чем меня. Сделай глубокий вдох.       Джисон делает именно это – возможно, немного слишком глубокий вдох, судя по тому, как меняется цвет его лица, – прежде чем его голова падает так, что ударяется о спинку дивана. Он смотрит в потолок маленького обветшалого дома Минхо, его щеки раскраснелись. – Мне жаль, – говорит он в конце концов. – Все в порядке, – говорит Минхо. – Ты хочешь попробовать еще раз? – Да, – Джисон вздыхает, перемещаясь на диване так, чтобы он был лицом к Минхо, одна нога скрещена под другой. – Хен, ты бы действительно оставил меня, если бы у тебя была возможность уехать завтра? – Что? – мгновенно говорит Минхо, застигнутый врасплох, моргает на Джисона. – Ты только что сказал, что уехал бы завтра, если бы мог, без колебаний, – говорит Джисон, теребя пальцами выбившуюся нитку на подоле своего большого свитера. – И как… да, я вроде как догадывался об этом какое-то время. Я всегда знал, как сильно ты хочешь убраться с этой планеты, но слышать, как ты на самом деле говоришь, что оставишь меня позади… это вроде как очень больно, хен. – Я не говорил, что оставлю тебя, – мгновенно поправляет Минхо, потому что он уверен, что это не так. Он бы никогда не сказал что-то подобное Джисону. – Я спросил, если бы ты мог завтра покинуть эту планету, а не мы, – говорит Джисон, многозначительно глядя на него. – Оу, – говорит Минхо, потому что это все, что он действительно может сказать. – Оу, – тупо повторяет Джисон.       Минхо ерзает на диване, хмурясь про себя. Неужели он действительно сказал это так, будто просто оставит Джисона? – Я буду честен, Джисон-и, – медленно говорит Минхо. – На самом деле я не особо задумывался над твоим вопросом, потому что в моей голове всегда было, что мы вместе покидаем эту планету.       Глаза Джисона на мгновение расширяются, прежде чем он поджимает губы, делая глубокий вдох, прежде чем заговорить снова. Его голос повысился на тон. – Ну, хен, ты никогда мне этого не говорил! Ты просто всегда говоришь об отъезде и обо всех местах, куда ты хочешь поехать! – Я только что спросил тебя, куда ты хотел бы пойти, когда уйдешь, – напоминает ему Минхо. – Да, но ты никогда ничего не говорил о том, что мы пойдем вместе, – парирует Джисон.       Минхо хмурится еще сильнее. – Я упомянул, что взвешивал свои варианты, и решил, что это ясно дало понять, что куда бы ты ни хотел пойти, я бы тоже подумал о том, чтобы пойти.       Джисон вздыхает. – Ну, этого не произошло.       Между ними воцаряется оглушительная тишина, Джисон снова теребит нитку на своей рубашке, а Минхо поворачивает голову, чтобы посмотреть в окно. Это одна из немногих приятных вещей в доме Минхо; стекло от пола до потолка, которое можно повернуть в одну сторону или изменить на черный простым нажатием нескольких кнопок на его голоэкране. Джисон вложил большую часть денег в это вскоре после того, как Минхо купил маленький обветшалый дом, настаивая на том, что у него должна быть хотя бы одна часть дома, которая ему нравится.       Из окна открывается вид на до боли знакомый тускло-коричневый пейзаж, молочно-белое небо и две вездесущие красноватые луны, висящие над ним. Это не совсем красивая планета в любом смысле этого слова. Повзрослев, они с Джисоном всегда просматривали видео с другими планетами и охали и ахали над тем, насколько они прекрасны. Планеты с пышными биолюминесцентными лесами и планеты с великолепными морями. И, конечно, есть планеты, где природная среда не является тем, что делает их такими привлекательными для двух детей с крошечной планеты мусора – оживленные миры-концентраторы, на которых проживает большинство населения человечества после того, как оно покинуло Землю. Центры культуры, искусства и торговли.       После нескольких минут молчания Минхо поворачивается, чтобы посмотреть на Джисона, и говорит: –Прости, Джисон.       Джисон вздрагивает, глядя на него широко раскрытыми глазами, кончики его пальцев все еще держат нитку на рубашке. – Что? – Я сказал извини, – повторяет Минхо. Он хмурится, с трудом подбирая слова, прежде чем продолжить. – Я просто всегда предполагал, что ты уйдешь со мной. Это моя вина, я должен был поговорить с тобой об этом вместо того, чтобы делать такие предположения. Это нечестно по отношению к тебе, Джисон.       Джисон смотрит на него в замешательстве, его обесцвеченные волосы падают ему на глаза таким образом, что Минхо хочется протянуть руку и взъерошить их, откинуть назад. Хотя он этого не делает. Через мгновение Джисон отчаянно трясет головой, поднимая руки вверх. – Ладно, ладно, хватит! Я принимаю извинения, все в порядке! Просто перестань быть таким серьезным, меня пугает, когда ты такой! Ты не тот человек, который должен быть супер серьезным, хен!       Минхо не может удержаться, чтобы не нахмуриться на него. – Обычно я не такой! Это неловко и для меня тоже! Я просто подумал, что должен быть серьезен, раз уж я тебя расстроил! – Ну, это странно, – настаивает Джисон. – Я веду себя мило. – Это странно! – Я всегда мил! – говорит Минхо, косясь на своего лучшего друга. – Нет, есть Ли Минхо Милый, а потом есть… что бы это ни было. Возвращайся к своему обычному милому. – Хорошо, - смягчается Минхо, закатывая глаза.       Тишина возвращается, но, к счастью, на этот раз она не имеет прежнего веса. – Эй, – мягко говорит Джисон, нарушая тишину, прежде чем она затянется так же долго, как в прошлый раз. – Ты правда всегда представлял, как я отправлюсь с тобой, когда ты покинешь эту планету? Или ты просто сказал это, потому что я был расстроен?       Минхо хмуро смотрит на него. – Конечно, правда, Джисон. Я не собираюсь лгать тебе о чем-то подобном.       И он бы этого не сделал. К какой бы язвительности он ни был склонен, особенно со своим лучшим другом, он не лжец. Он бы даже счел себя довольно прямолинейным, даже если бы ему не очень нравилось раскрываться с помощью эмоций. Но даже если бы он был лжецом, он не стал бы врать Джисону о том, что хочет уйти с ним. – Во всех моих планах ты всегда со мной, – задумчиво продолжает Минхо, и открытость этого заявления придает теплоту его лицу. Джисон просто спокойно смотрит на него в ответ, его полные щеки раскраснелись, когда он слушает, что говорит Минхо. – Я просто никогда не рассматривал возможность того, что тебя там не будет… Прости, я даже не подумал о том, что ты не хочешь уходить.       Глаза Джисона комично расширяются, его рот приоткрывается, прежде чем он захлопывает его. Медленно он говорит: – Хен, что, черт возьми, заставляет тебя думать, что я хочу остаться здесь?       Минхо в замешательстве смотрит на него, слегка наклонив голову. – Разве не в этом проблема? Ты не хочешь уходить, и я предполагал, что ты хочешь? – Нет! – быстро говорит Джисон, качая головой. – Нет, конечно, я хочу убраться с этой планеты! Здесь скучно и дерьмово, и это не самое худшее, но все равно нехорошо! Хен, моя проблема была в том, что я думал, ты уйдешь без меня.       Минхо хмурится. – Джисон, ты действительно думал, что я уйду без тебя?       Джисон ерзает, виновато опуская взгляд. – В смысле, да, если бы это означало, что ты мог бы уйти раньше. – Я бы не стал, – снова подтверждает Минхо, нахмурившись еще сильнее. – Ты мой лучший друг, и я всегда говорил с тобой о планах, верно? Я бы просто так тебя не бросил.       Затем Джисон смеется тем нервным смешком – смущается. Он протягивает руку, чтобы потереть затылок, неуверенная улыбка расплывается по его лицу, когда он снова встречается взглядом с Минхо. – Черт… Похоже, теперь моя очередь извиняться за то, что не доверял тебе, да, хен?       Минхо издает собственный смешок в ответ на это, его хмурый взгляд поднимается вверх, вместо этого превращаясь в намек на улыбку. – Все в порядке, Джисон. Я думаю, мы оба можем пока отложить извинения в сторону.       Джисон громко вздыхает, прижимая ладони к обеим щекам и откидываясь назад, так что он опирается на другой подлокотник дивана. – Ах, серьезно, хен. Обычно мы так хорошо относимся к тому, чтобы быть на одной волне, что я не знаю, что с нами происходит прямо сейчас.       Минхо фыркает. – Ну, я думаю, это то, что мы получаем за то, что никогда не ведем серьезных разговоров.       Джисон дико жестикулирует между ними двумя. – Обычно нам не нужно вести такие разговоры потому, что мы обычно на одной волне! – Очевидно, что это не так, – говорит Минхо, улыбаясь Джисону. Он закидывает ногу на диван и тычет в ногу Джисона своей ногой в черном носке, заставляя Джисона мило надуть губы.       Джисон использует свою собственную ногу, чтобы оттолкнуть Минхо, его маленькое личико искажается в хмурой гримасе, которая просто заставляет улыбку Минхо расшириться в дерьмовую ухмылку. Минхо тянется, чтобы схватить Джисона за руки, его друг скулит, когда он поднимает их соединенные руки вместе и немного размахивает ими. Просто чтобы раздражать. – Хен, мы не сильны в серьезных разговорах. – Все в порядке, – говорит Минхо, все еще сжимая руки Джисона между собой, пока он говорит. – Давай тогда поговорим о чем-нибудь другом, хорошо? Тебе все еще нужно ответить на мой вопрос. Скажи мне, куда ты хочешь, чтобы мы пошли, когда уйдем.       То, как меняется лицо Джисона, когда он слышит изменение в формулировках Минхо, абсолютно прекрасно, круглые щеки розовеют, а рот расплывается в знакомой улыбке в форме сердца. – Ах, хен, ты слушал!       Брови Минхо взлетают вверх, его рот приоткрывается, когда он сгибает колено и наносит шквал (нежных) ударов в бок Джисону. Джисон взвизгивает, немедленно пытаясь зажать ногу Минхо между своими. – Эй! Ты маленький сопляк! Не говори так удивленно!       Джисон смеется, сворачиваясь калачиком, защищаясь так сильно, как только может, все еще сдерживаемый Минхо, держащим его за руки. Его слова вырываются в перерывах между хихиканьем, когда Минхо продолжает толкать его ногой, целясь туда, где, как он знает, Джисон боится щекотки по бокам. – Сдаюсь, я сдаюсь! Хен, ты такой внимательный, милый и обходительный! Я сдаюсь, пожалуйста, я сдаюсь, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста–       Минхо смягчается, отпуская руки Джисона, и раздраженно качает головой. – Серьезно, ну и дети в наши дни. Никакого уважения. – К моим старшим? – нахально говорит Джисон, переводя дыхание, наклоняя голову так, что волосы снова падают ему на глаза. – Эй, осторожнее, – говорит ему Минхо, предупреждающе поднимая ногу. Джисон просто снова смеется, поднимая руки вверх. Минхо вздыхает, все еще качая головой, и снова опускает ногу. – Но на самом деле, Джисон. Ответь уже на мой вопрос. Я потратил годы, рассказывая тебе о том, куда я хочу отправиться, я тоже хочу услышать, чего ты хочешь.       Джисон просто мычит в ответ, задумчиво глядя в потолок. Через мгновение он подталкивает себя в сидячее положение и скрещивает ноги под собой, положив руки на колени. – Ммм, я действительно не знаю, хен.       Минхо приподнимает бровь. – В самом деле? Совсем никуда?       Джисон запрокидывает голову, чтобы посмотреть в потолок. – То есть, я всегда соглашался со всем, что ты говорил. Все планеты с прекрасными экосистемами, все оживленные миры с настоящей культурой и искусством вместо того, чтобы собирать и продавать мусор. По-моему, все это звучит неплохо. – Действительно нет места, куда бы ты хотел? Ты уверен? – недоверчиво спрашивает Минхо. – Честно говоря, Хен, мне действительно все равно, куда, пока я все еще рядом с тобой, - признается Джисон.       Минхо не может сдержать смех, который срывается с его губ, даже когда кончики его ушей начинают гореть. – Осторожнее, Джисон-и. Это ужасно похоже на признание.       Лицо Джисона внезапно заливается краской, и он опускает взгляд на свои руки. Он не отвечает.       Минхо медленно моргает, глядя на него, сбитый с толку внезапным молчанием Джисона. – Джисон? – Он снова произносит его имя.       Джисон просто прикусывает нижнюю губу, все еще не поднимая на него глаз. Минхо морщит лоб, когда смотрит на своего лучшего друга, шестеренки в его голове начинают вращаться невероятно быстро. Он думает о словах Джисона и о своем страхе остаться одному, о том, что Минхо оставит его позади – и теперь о том, что Джисон никак не отреагировал на комментарий с признанием. Джисон всегда быстро реагирует на его колкости, но сейчас он просто смотрит на свои ногти.       Оу, думает Минхо. – Джисон, – снова говорит Минхо, и его имя звучит натянуто. Его владелец слегка вздрагивает, и Минхо чувствует себя невероятно плохо. – То, что ты только что сказал– Джисон, это было– – Извини, – выпаливает Джисон прежде, чем Минхо заканчивает, и этого ответа достаточно.       Оу. – Не извиняйся, – говорит ему Минхо, даже когда он быстро моргает. – Как я могу не извиняться, хен? – Джисон немедленно стреляет в ответ, снова поднимая взгляд на Минхо и нахмурив брови. – Я не хочу делать это странным! Есть причина, по которой я никогда ничего не говорил– я даже не должен был... – тихо ругается Джисон себе под нос, протягивая руку, чтобы коснуться своего лба. – Ах, я должен был просто рассмеяться, когда ты это сказал, но ты застал меня врасплох. – Это... не странно, – медленно говорит Минхо, тихо перебирая в голове воспоминания о нем и Джисоне за эти годы, думая о том, как они вели себя, что никогда не было совсем как у лучших друзей – с обеих сторон.       Джисон только быстро качает головой. – Джисон, – снова пытается Минхо, но Джисон просто наваливается на него. – Просто... когда мы росли, мы всегда говорили о том, чтобы покинуть эту планету и исследовать галактику. И в моей голове мы всегда были вместе, и я всегда был счастлив, пока мы были друг с другом, и я не особо задумывался об этом до последних двух лет, но потом мы стали старше, и мысль о том, что ты уйдешь, стала меньше сном и больше реальностью, и я просто так, так испугался, что ты уйдешь, хен. И я не могу представить, что не буду с тобой, и я начал думать о том, почему это так, и я просто... – Джисон обрывает свой словесный понос, все еще отчаянно качая головой. – Мне очень жаль! Не… пожалуйста, не пугайся, я не буду настаивать на этом или что-то в этом роде. – Не извиняйся, – снова говорит Минхо, на этот раз голос мягче. Он слегка ерзает на диване, прочищая горло. Его голове становится жарко, в животе все переворачивается. – Кроме того, это не… Я тоже не могу представить свою жизнь без тебя. – Это не то же самое, хен, – говорит Джисон напряженным голосом. – Кто сказал, что это не так? – Минхо стреляет в ответ, и зрачки Джисона расширяются. – Что? – Руки Джисона застыли на коленях, снова держась за этот маленький кусочек нити.       Минхо смотрит в пол, опершись локтем на подлокотник дивана. Он протягивает руку и прикусывает нижнюю губу, слегка оттягивая ее, пока думает, что сказать.       И не то чтобы он не думал об этом раньше. Джисон, то есть. Он и Джисон. Они были неразлучны с детства, всегда привязаны друг к другу, даже когда выполняли свои дурацкие упражнения по отжиманию. Джисон симпатичный, милый, красивый, все вышеперечисленное. Он забавный и понимает Минхо лучше, чем кто-либо другой. Как он может не думать о Джисоне в таком ключе, даже если он подавляет это, чтобы это его не беспокоило? Он не может представить себя без него. – Кто сказал, что я не имею в виду то же, что и ты? – наконец спрашивает Минхо, оглядываясь на Джисона.       Губы Джисона слегка приоткрываются, его щеки пылают. Он прочищает горло, прикрывая рот рукой, и откидывает голову, глядя в окно. Его голос приглушен собственной рукой, когда он говорит: – Ну, ты никогда не говорил.       Минхо недоверчиво фыркает, не в силах сдержать глупую ухмылку, расползающуюся по его лицу, когда он протягивает руку и бьет Джисона по ноге, заставляя его друга заскулить. – До сих пор ты тоже ничего не говорил! – Я не хотел, чтобы все было странно! – снова говорит Джисон, вскидывая руки в воздух. – И, кроме того, между нами двоими, ты обычно тот, кто все инициирует! – Ты не можешь винить меня за это! – выкручивается Минхо, снова пиная Джисона. – Это не то же самое, что я всегда таскаю тебя куда-нибудь поесть!       На этот раз Джисон перехватывает его, глупая улыбка, наконец, появляется на его лице, когда он обеими руками хватает Минхо за лодыжку. – Хорошо! Хорошо! Это не твоя вина! Мы оба идиоты! – Все еще улыбаясь как дурак, когда Минхо перестает биться в его хватке, он отпускает одну руку и протягивает ее к Минхо, вытянув мизинец. – Перемирие? – Почему мы обещаем на мизинцах перемирие? – спрашивает Минхо, сразу же соединяя свой мизинец с мизинцем Джисона. – Я буду честен, это потому, что я не совсем в восторге от того, что первое, к чему я прикасаюсь после того, как признаюсь тебе в своих давних чувствах, – это твоя нога, поэтому я решил, что обещание мизинца уравновесит это, – говорит Джисон. Минхо издает негромкий рвотный звук и вырывает ногу из руки Джисона, опуская ее на пол. Джисон просто смеется. – Видишь, хен? Обещание на мизинцах намного лучше.       Минхо громко вздыхает, качая головой и пощипывая переносицу. – Это нелепо. Мы даже не можем заниматься этим всерьез. – Я пытался сказать тебе раньше, хен. Мы не умеем вести серьезные разговоры, – как ни в чем не бывало говорит Джисон. – Поэтому я думаю, что мы просто не должны больше пытаться.       Минхо фыркает на это. – Это просто не наше.       Джисон хмыкает в знак согласия, откидываясь на подлокотник дивана и опираясь на него локтями. Он оглядывается на Минхо с забавной маленькой улыбкой, которой Минхо не может не соответствовать. – Хен? – говорит Джисон после того, как они мгновение просто смотрели друг на друга. – Да?       Джисон облизывает губы, и Минхо ничего не может с собой поделать, когда его взгляд падает на них. – Будет плохо, если я попрошу поцеловать тебя прямо сейчас?       Уголки рта Минхо приподнимаются еще больше. – Ну, я очень надеюсь, что не будет. Но кто сказал, что ты можешь поцеловать меня? Разве ты только что не сказал, что я все инициирую?       Джисон закатывает глаза. – Ну, если мы говорим технически, ты скажи мне, могу ли я поцеловать тебя, хен. Вот почему я спросил. И что касается твоего второго замечания – сказал! Но, может быть, пришло время все выровнять, верно?       Минхо смеется, протягивая Джисону обе руки. – Хорошо. Тогда иди сюда.       Джисон ухмыляется, хлопая ладонями по ладоням Минхо так сильно, что это слышимо. Минхо взвизгивает в ответ, застигнутый этим врасплох. – Зачем ты это сделал? – Он скулит, все равно обхватывая руками Джисона, когда притягивает своего лучшего друга ближе к себе. – Хочу держать тебя в напряжении, – сладко говорит Джисон. – Ты хочешь поцеловать меня или нет? – Минхо стреляет в ответ. – Да, пожалуйста, – говорит Джисон, его голос все еще слащавый. Минхо качает головой. – Зануда, – говорит Минхо себе под нос. – Забавный способ сказать очаровательный, – Джисон снова скрещивает ноги под собой, держась за руки Минхо, когда он придвигается ближе на диване, пока их колени не соприкасаются. Минхо сжимает губы в попытке сдержать улыбку, но терпит неудачу, как и всегда, когда дело касается Джисона. – Либо поцелуй меня сейчас, либо упусти свой шанс, – говорит ему Минхо, и Джисон сразу же трезвеет. Перемена... на самом деле, глупо привлекательная, думает Минхо, когда уголки его рта подергиваются.       Джисон придвигается еще ближе, все еще держась за руки. Его щеки теперь раскраснелись еще ярче, и как бы ни было заманчиво подшутить над ним, Минхо уверен, что ему не намного лучше, судя по тому, как горят его лицо и уши. Взгляд Джисона опускается к губам Минхо, который облизывает свои собственные, но в остальном не двигается.       Это до смешного мило, как смело Джисон говорит, по сравнению с тем, каким застенчивым он становится на самом деле, когда приходит время ответить за слова. – Вот почему я всегда тот, кто все инициирует, – дразнит Минхо, не в силах остановиться.       Глаза Джисона немедленно сужаются в ответ, теряя неуверенное выражение. – Заткнись.       Минхо издает лающий смешок. – Что? Я п–       Джисон врезается в него, прежде чем он успевает закончить, зажмурив глаза, когда он прижимает их губы друг к другу. Минхо издает звук шока, который теряется во рту Джисона.       Ладно, у Джисона больше мужества, чем Минхо считает нужным.       Честно говоря, он просто благодарен, что в дерзком порыве доказать неправоту Минхо он не столкнул их зубами или носами. С какой силой Джисон бросился в поцелуй, Минхо наполовину ожидал, что все пройдет довольно плохо. Это больше давления, чем Минхо ожидал от первого поцелуя, особенно того, который инициировал Джисон.       Минхо улыбается Джисону в губы, позволяя глазам закрыться. Он высвобождает одну из своих рук из рук Джисона, тянется вверх, чтобы обхватить одну из его щек. Он теплый на ощупь, до смешного мягкий и насыщенный. Минхо требуется вся его выдержка, чтобы не ущипнуть его, зная, что это испортит момент.       Вместо этого он удерживает лицо Джисона неподвижным, когда тот сдвигается, отстраняясь всего на секунду. Джисон издает протестующий звук, который тут же заглушается губами Минхо, снова захватывающими его губы, на этот раз гораздо более нежно. Он нежно целует его, отстраняясь всего на секунду, прежде чем продолжить – снова, и снова, и снова.       Джисон удовлетворенно вздыхает, наклоняясь ближе к Минхо, переплетая их пальцы, когда его свободная рука обвивается вокруг шеи Минхо. Он прижимается к нему ближе, смещаясь вперед до такой степени, что Минхо уверен, что он вот-вот упадет в его объятия.       Минхо не может удержаться от смеха, когда Джисон углубляет их поцелуй, отстраняясь. Джисон скулит при этом, Минхо не утруждает себя тем, чтобы не ущипнуть его за щеку в ответ. Это только заставляет Джисона скулить громче.       Все еще смеясь, Минхо дразняще спрашивает: – Ты пытаешься забраться ко мне на колени?       Каким бы красным ни было лицо Джисона раньше, оно каким-то образом становится еще темнее. Сдвинув брови и надув губы, Джисон высвобождает другую руку из руки Минхо и прижимает их обе к груди Минхо, отталкивая его назад, пока Минхо хихикает. – Мечтай!       Минхо позволяет себе откинуться на подлокотник дивана, улыбаясь как идиот, когда смотрит на Джисона. – Я действительно хочу, – говорит Минхо, потому что знает, что это вызовет у него реакцию.       Джисон косится на Минхо, сгибая руку там, где она покоится на подушке, заправленной в его угол дивана. Минхо наполовину ожидает, что Джисон ударит его. Вместо этого, после мгновения просто взгляда на Минхо, губы Джисона растягиваются в хитрой улыбке.       Ухмылка Минхо дрогнула, застигнутая врасплох внезапной сменой выражения лица Джисона. – Хорошо, – говорит Джисон, мед сочится из его голоса. Он кладет руки на диван и подползает к нему, прежде чем Минхо успевает отреагировать, упираясь коленями по обе стороны от бедер Минхо, а его дерьмовая маленькая улыбка становится шире.       Раскаленная добела паника пробегает по венам Минхо, он толкает Джисона назад за плечи, так что тот снова падает на другую сторону дивана. Джисон смеется, когда Минхо смотрит на него в замешательстве. – Ах, хен, – говорит Джисон, протягивая руку, чтобы вытереть случайную слезу со своего глаза. – Ты такой забавный. Считаешь, сам ты можешь так сделать, а другие – нет. – Я не ожидал, что ты действительно это сделаешь! – Минхо возмущенно отстреливается, садясь еще больше. – У тебя такие красные уши! Может быть, мне следовало переступить через себя и спросить, нравлюсь ли я тебе, раньше, – говорит Джисон с ленивой усмешкой, снова откидываясь на спинку дивана. – Это так весело. Я не думал, что ты такой милый, когда волнуешься, хен. – Прекрати это, – рявкает Минхо, когда его лицо пылает еще больше, отчего улыбка Джисона становится еще шире. – Что я могу сказать? – Джисон поднимает пальчиковый пистолет. – Когда я стреляю, я никогда не промахиваюсь.       Минхо приподнимает бровь. – Ой? Хан Джисон, каков твой послужной список? В скольких людей ты уже выстрелил, а? – Только в одного единственного, кто важен мне, – самодовольно говорит Джисон.       Минхо закатывает глаза так сильно, что у него болит голова. – Ага, – говорит Джисон, выпуская воображаемую пулю в сердце Минхо. Он подносит пистолет к губам и дует на него, как ковбои в его старых фильмах делают со своими пистолетами. – Ты неудачник, – говорит Минхо с необычайной нежностью, борясь с тем, чтобы на его лице не появилась улыбка. Он с треском терпит неудачу. – Но я твой неудачник, – парирует Джисон.       Минхо усмехается. – Это не делает ситуацию лучше, Джисон.       Джисон просто мычит в ответ, все еще улыбаясь. – Ммм, я не знаю. Я думаю, что предпочел бы быть твоим неудачником, чем просто невостребованным.       Это абсолютно унизительно, когда грудь Минхо вытворяет что-то смешное.       Вместо того, чтобы ответить Джисону, он просто качает головой и тянется к кофейному столику перед ними и поднимает свой голоэкран. Открывая журнал видеозаписей, он протягивает руку Джисону, не поднимая на него глаз.       Джисону не нужно словесное приглашение, он сразу же плюхается рядом с ним и наваливается всем весом тела на бок Минхо. Минхо позволяет своей руке лениво обвиться вокруг Джисона, мягко кладя ладонь на руку Джисона. – Что смотришь, хен? – с любопытством спрашивает Джисон. – Видео о разных планетах – не только о тех, которые я хотел посетить, – Минхо смотрит вниз на Джисона, сердце замирает, когда он понимает, что Джисон даже не смотрит на экран, вместо этого смотрит на него широко раскрытыми глазами, с раскрасневшимися щеками и милой улыбкой. Минхо прочищает горло, снова глядя на свой голоэкран. – Я подумал, что мы можем посмотреть их вместе. Я хочу, чтобы ты выбрал место, куда ты хочешь отправиться.       На мгновение он думает, что Джисон собирается повторить свои предыдущие слова – мне действительно все равно, куда, пока я все еще на твоей стороне – и какими бы милыми и, по общему признанию, вызывающими бабочек, ни были эти чувства, последнее, чего он хочет, – это таскать Джисона по галактике, но только по тем местам, куда хочет пойти только Минхо.       Вместо этого, к его большому удивлению, Джисон нежно прижимается щекой к плечу Минхо. Его голос мягкий. – Хорошо. – Может потребоваться много времени, чтобы просмотреть их все, – тихо говорит Минхо, глядя сверху вниз на своего лучшего друга. – Все в порядке, хен, – говорит Джисон. Он наклоняет голову, чтобы посмотреть на Минхо, и на его лице появляется легкая улыбка. – У нас есть все время в мире.