Небесный цветок

Холод щипал пухлые щеки. Огромные серебристые снежинки кружились высоко-высоко и плавно падали вниз, утопая в белых сугробах, но все ещё поблёскивали на свету солнца. Оно грело, как и подобает зимой – не сильно, однако глаза слепило знатно, из-за чего Джисон морщил нос, зарывался поглубже в красный узорчатый шарфик и шел дальше. Под массивной черной подошвой скрипел снег. Хан чувствовал, как упавшие несколько секунд назад снежинки ломались на мелкие кусочки, превращаясь в серые комки. Джисон тихонько хрюкнул, поправив наушник, и огляделся по сторонам. Вокруг белым-бело, людей мало, каждый спешил по своим делам, впрочем, это не сильно волновало парня. Он сам направлялся в университет, неся в рюкзаке небольшой тубус с готовым домашним заданием. Там находился его новый проект – дом, упорно начерченный им. Там же имелось на развороте еще несколько комнат. Уж очень сильно он хотел не просто сдать, но и получить высокий балл, а следовательно и покончить со всеми заданиями, чтобы спокойно проводить зимние праздники. Зиму Джисон любил, а вот холод, пронизывающий до самой нитки – не совсем то, чего он так ждал. Пальцы, будучи в варежках, уже покраснели и немного онемели, не спасали даже плотные карманы куртки. Покалывание в коленях придавало парню сил идти как можно быстрее, хоть это и проблематично из-за огромных сугробов, мягкого снега под ногами и тонкого скользкого льда. Погода, конечно, не радовала, но радовали украшения города, появившиеся здесь ещё в начале ноября сразу после того, как все отгуляли Хэллоуин. Ярко-мерцающие огоньки-звездочки воодушевляли, отдавались теплом где-то в сердце, и ледяные руки словно оттаивали, больше не ощущая покалывания мороза. Все так и пахло мандаринами и Новым годом. Бесспорно для Джисона самый любимый праздник – Рождество и Новый год, они стоят выше, чем его собственный день рождения. На дне рождения он мог почувствовать себя особенным, но на Новый год все погружалось в сказку, в необыкновенное волшебство, и все становились особенными. За семейным столом царил уют и тепло, а за окном – сплоченность людей, пение рождественских песен и сверкание игристых огоньков в руках прохожих. Джисон высунул красный нос из-под шарфика, улыбнулся, поднимая голову к небу, и посмотрел на маленькие кристаллические снежинки, безвозвратно кружившиеся куда-то вниз, где чужие ноги разломят всю их красоту и превратят в комок грязного снега. Печально осознавать, что они проделали такой большой путь, а в итоге просто упадут и от них ничего не останется. Хан в детстве любил ловить их руками, спасая от злой участи, но тем не менее, они все равно таяли у него в ладонях, превращаясь в холодную воду. Видимо, такова их судьба. В университете предрождественскими праздниками и не пахло. До самого Рождества ещё месяц, у студентов слишком много дел и забот, чтобы закрыть как можно скорее семестр без долгов и плохих оценок. Джисон тоже уже в который раз пытается закрыть свой главный предмет у строгого преподавателя. Желание стать архитектором было выше, чем страх перед угрюмым мужчиной в сером костюме, поэтому Хан бесстрашно направился именно в его кабинет, чтобы уже во второй раз предоставить ему свой чертеж. К сожалению, преподаватель Чхве Унсоль никогда не говорил, в чем заключалась основная ошибка всех проектов студентов, рассчитывая на то, что те найдут и исправят ее самостоятельно. Джисон тоже рассчитывал сдать все с первого раза, но не получилось. Если не получится и в этот раз, он… конечно, не упадет духом, придётся переделывать. Однако будет по-настоящему обидно, ведь он потратил на это задание несколько ночей, всячески игнорируя здоровый сон. Помогает не падать духом и то, что не все из его группы сдали проект своего дома, поэтому Джисон, зная себя, держался ещё молодцом. Он спокойно поднялся на третий этаж, попутно кланяясь каждому преподавателю. Стянув с головы смешную вязаную шапку, он отряхнул почти растаявший снег и оказался рядом с нужным кабинетом. Перед дверями стояло несколько студентов с похожими тубусами, как у него. Джисон обвел всех взглядом и встал в самом конце, встречаясь с Сынмином – его другом и одногруппником. — Ты похож на медведя, – подытожил Ким, разглядывая огромную зимнюю куртку Джисона. — Зато мне тепло, – показав язык, Хан привстал рядом и облегчённо вздохнул. — Я уснул в четыре часа. Если он и сейчас не примет мой проектный чертеж, то все… — Главное не плачь, – усмехнулся Сынмин и положил руку на парня. — А вообще, надеюсь, профессор Чхве сегодня в духе. Не хотелось бы возиться с этим проектом ещё две недели. Только все Рождество мне испоганит. — Мне кажется, это его хобби, – удрученно прошептал Хан, приподнимаясь на носки, чтобы разглядеть того, кто только что покинул кабинет. — Похоже, она не сдала, – Сынмин цокнул и встряхнул головой. Джисон выпятил нижнюю губу и слегка расстроился. Девушка из его группы вышла в слезах и покачала головой, разрывая в порыве гнева свою работу на мелкие куски. К ней тут же подоспели подруги и отошли в сторону женского туалета, чтобы успокоить, но мокрые печальные глаза Хан запомнил надолго. Он ещё не зашел в кабинет и не показал мужчине свою работу, а грусть вперемешку с толикой злости уже смешались в непонятный колючий клубок в груди. Он подступил к самому горлу, хотел вылезти с отборной бранью, но Джисон его просто проглотил и прикрыл глаза. — Не думал, что на четвертом курсе нам будут трепать все нервы, – он закатил глаза и обернулся к Сынмину, разглядывая его чертеж. — На пятом мы пройдём все круги Ада, так что привыкай, – в голосе слышался оптимизм и приглушенный смех. Восхищению Сынмином не было предела. Этот парень всегда умел заряжать позитивом даже тогда, когда, казалось бы, радоваться нечему. Джисону думалось, что позволь этому парню провести собственный стендап концерт, он бы провел его даже на похоронах, будучи абсолютно уверенным, что все те, кто ронял крокодильи слезы, роняли бы их от смеха. — М-да, уж. Я привык, – Хан сделал шаг вперед, когда очередной человек зашел в кабинет. Что там происходило – никто не знал, слишком тихо. — Ты уверен, что сделал все верно? – решил узнать он, все ещё поглядывая на работу Сынмина. — Хрен его знает, я сделал все, что было в моих силах, – непринуждённо ответил Ким и подошёл ещё ближе к кабинету. Следующий как раз-таки он. — Мне пожелать тебе удачи? – усмехнулся Джисон, хлопая друга по спине. — Оставь ее для себя, а то всю израсходуешь, – подмигнул друг и вошел следом в кабинет. Без Сынмина тревожная атмосфера поглощала целиком и полностью, как зыбучие пески. Джисон мялся, перекатывался из стороны в сторону и кусал себя за нижнюю губу, спуская лямки рюкзака со своих плеч. Приоткрыв его, он достал тубус и застегнул рюкзак обратно, тихо бубня под нос всевозможные молитвы. В Бога он, кстати, не особо-то верил, но для профилактики и собственной уверенности иногда мог прибегать к нему, хоть это и не всегда помогало. Джисон хотел лишь одного – сдать этот чертов проект и завалиться спать, как самый настоящий медведь. Желательно, на несколько дней, чтобы окончательно отдохнуть после такого мозгового штурма и университетской нагрузки, что тоннами валилась на его пусть и широкие, но хрупкие плечи. Вероятно, парень радовался приходу зимы, потому что мог отдохнуть после долгой и изнурительной учебы, полностью с головой погружаясь в праздники. Сынмин вышел неожиданно быстро, буквально спустя десять минут с довольной улыбкой на лице. Так Джисон понял, что тот сдал, возможно, сдал на отлично, раз его глаза, как два хрустальных алмаза, сверкали в этом коридоре ярче всех. Хан обрадовался за друга, так как тот тоже потратил много времени на усовершенствование своего задания. Теперь пришла его очередь показать профессору Чхве свой результат. — Давай, Джисон, ты все сдашь. Жду тебя здесь, – вселив в парня уверенность, Ким улыбнулся и придержал дверь. Джисон неохотно проскользнул внутрь и вдохнул аромат древесины, отдающейся от нового лакированного стола, за которым сидел профессор Чхве и потирал переносицу шершавыми от морозов пальцами. Нацепив свои очки обратно на нос, он уставился на стоящего в дверях парня и качнул головой, подавая Хану сигнал, что пора бы уже пойти и представить свой проект, каким бы он там ни был. И Джисон бы рад со всем побыстрей расправиться, но от волнения ноги пробрало судорогами, а сам он готов застыть статуей, в лучшем случае – убежать от черных глаз и больше никогда сюда не возвращаться. — Зд-здравствуйте, я переделал, – промямлил он и, открыв тубус, достал чертеж своего дома и аккуратно развернул его прямо на пустом столе профессора. Зоркие глаза словно испепеляли бумагу и превращали ее в прах. Старческие руки мужчины вцепились в полотно, поглаживая его руками, сам он что-то бубнил под нос и иногда фыркал. Джисон перестал дышать на несколько секунд в ожидании услышать краткое: «Сдал». Но чем дольше он молчал, тем больше хотелось покинуть этот кабинет и, как и та девчонка, разорвать чертеж на мелкие куски. Глаз мозолил ужасно, да и спать не давал несколько ночей. И узнав, что и это мимо, Джисону хотелось расплакаться. — Кхм… – мужчина метнул глаза вверх на парня. — В этот раз получше, но все равно не то, что я хочу. Переделывай, – он закрутил проект обратно и передал в руки ничего не понимающему Джисону. — Но… но как? – воспротивился он. — Опять переделывать? А что с этим не так? — Не опять, а снова. На этот раз у тебя последняя попытка, Хан Джисон. Я даю тебе две недели. Справишься – молодец. Нет? Ну, не видать тебе нормального отдыха в Рождество и Новый год, – предупредил профессор Чхве. — А что не так? Дам подсказку: с твоими комнатами все так. Ищи ошибки в другом месте. Джисон, насупив нос, покинул кабинет, позволяя следующему в него войти. Встретившись взглядом с Сынмином, Хан кивнул, и тот понял все без слов. Друг вздохнул, протянул свою руку и повел Джисона за собой на выход из университета. Как таковых пар у них в конце ноября не стояло, поскольку каждый усердно готовился к сдаче всех экзаменов. У них по плану остался только проект дома и сдача небольшого экзамена по планированию архитектурной среды. — Что он сказал? – решил узнать Ким, как только они оказались на улице. — Что-то с моим домом не так. Комнаты, к счастью, переделывать мне не надо, – вздохнул Джисон. — Как же я ненавижу эту херню, честное слово. — Понимаю. Я думал, тоже не сдам, но на удивление ему все понравилось, – Сынмин хмыкнул. — Пошли в кафе, я угощу тебя твоим любимым чизкейком, чтобы твои щеки были пухлыми от еды, а не от грусти, – предложил друг. — Ты знаешь, как поднять мне настроение, – скромно хохотнул Хан, постепенно забывая об этом неудавшемся проекте. Маленькое заведение, где частыми гостями были Сынмин и Джисон, находилось совсем недалеко от университета: на противоположной улице. В витринных окнах горели золотистые огоньки, и даже днем можно погрузиться в небольшую, но такую приятную сказку под названием «Тепло и уют». Пахло здесь так же вкусно, как и дома от маминой выпечки, поэтому это излюбленное место Джисона, он приходил сюда всякий раз, когда хотел перекусить или просто отдохнуть после тяжёлых будней. Над дверями все увешано колокольчиками. Всякий сюда входящий сразу давал понять людям, что новый гость уже внутри заведения. Джисон любил этот звон, он также отдавал каким-то теплом. Сынмин, напротив, хмурил брови, скрипел зубами и хотел оторвать все эти болтающиеся звенящие висюльки. — Здесь тепло, – отозвался Хан, расстегивая свою массивную куртку. — Ещё бы, – Ким зевнул в руку и повесил свое пальто на крючок, дожидаясь, когда то же самое проделает и его друг. Заняв свободный столик у заснеженного окна, Джисон пробежался взглядом по меню, тыкнул пальцем на нужный ему чизкейк и отвернулся в сторону, разглядывая погоду за окном. Солнце все ещё приятно светило, но образовавшийся метельный ветер не сильно обрадовал его. С такой погодой хочется закрыться в доме, укутаться потеплее и сидеть, никуда не высовываться, с горячим чаем в руках. — Ну что, планируешь поехать на Рождество к родителям? – Сынмин передал меню официанту и обратил все внимание на Джисона. — Знаешь, не думаю. Возможно, это Рождество и Новый год я проведу один, – вышло как-то грустно. — Они в Ичхоне, а я в Сеуле. Увы, вряд ли у меня получится к ним приехать, если я не сдам этот чертов проект. Даже если сдам, все равно не получится: мало времени. — Печально, – согласился Ким. — Я вот на Новый год думаю поехать в Пусан. Родители изъявили желание встретить его там, так что… да, как-то так. Но до Рождества я буду тут, – подмигнул он и повернул голову в сторону, забирая из рук официанта их заказ. — Это отлично, – просиял Хан. — Может, ещё успеем отметить удачно сделанный проект, – он откусил шоколадный чизкейк и простонал от тающего вкуса во рту. — Чудефно, – пробубнил Джисон, и Сынмин усмехнулся. — Кстати, а что насчет той девушки? — А, ты о Джиу… у нас все сложно, – неохотно ответил Ким, отпив американо. — Я думал, вы встречаетесь. — Меньше думай, – фыркнул друг и улыбнулся. — Я считаю, что мне пока лучше одному. Не хочу ходить на свидания. — Ну ты даешь, – ахнул Джисон, слизывая с губ шоколад. — Меня бы кто на свидание сводил. — Ну так… в твоем распоряжении целое кафе, ты только глянь, – Сынмин пробежался показательно взглядом по всем посетителям и кивнул в сторону головой. — Вот, смотри, одинокие дамочки, там ещё девица у окна, прямо как ты. Джисон закатил глаза, но взглядом прошелся по всем. Однако ничего ни к кому не почувствовал. Что-то явно было не так. С ним. Как он считал. Возможно, время для любви и романтики ещё не пришло, и ему нужно заняться больше учебой, а уж потом думать о чем-то таком. Печально, что он не живет в каком-нибудь рождественском фильме о любви, где все хорошо и сказочно и проблемы решались вмиг. — Они все по-своему привлекательны, но мое сердце не ёкает, – Хан, насупив нос, откусил чизкейк и замолчал, погружаясь в собственные мысли. — Зато оно у тебя ёкает от чизкейка, так что тут бесспорно все взаимно, – рассмеялся Сынмин, Джисон поддержал его смех. Солнце спряталось за белые облака. Снаружи значительно похолодало. Это Джисон заметил сразу, попрощавшись с другом и направившись к себе домой. Мороз щипал щеки и нос, что тщательно искали теплое место в шарфике, но из-за пара там все давным-давно промокло и стало как-то неуютно, мокро. Руки из карманов вылезать не хотели, чтобы поправить шарф и укутаться в нем получше. Единственное, чего желал на данный момент Джисон – поскорее оказаться в тепле. Конец ноября превратился в настоящий январь. Гололед после холодной ночи покрывал все дороги, а потом, из-за солнца, слегка подтаивал, но снежные комки по-прежнему украшали улицы Сеула. Огни машинных фар, билбордов и разноцветных гирлянд искрились цветными вспышками, превращая обычный белый снег в фейерверк на земле. Джисон радостно вдыхал свежий воздух и радовался, как ребенок, переходя дорогу на нужную ему улицу. Настроение, на его удивление, воодушевлённое, можно сказать, окрыленное, несмотря на пересдачу проекта, о котором он старался не думать. На глазах все превращалось в сказку, и Джисон готов погрузиться в нее с головой, лишь бы не думать о том, как нелёгкая жизнь студента трещала по швам. Поэтому он перебирал в голове множество новогодних фильмов, именно за них он и возьмётся, когда прибудет домой. Голове и ему самому нужно отдохнуть. Он и так потратил несколько дней на переделку дома. Жаль, что профессор этого не оценил. Во дворе резвились дети. Небо постепенно темнело. Фонарные столбы озаряли небольшую площадку, а звонкий смех проникал в самые уши и заседал там долгим эхом. Джисон стал невольным зрителем боев снежками, он оценил небольшие сооружения из снега, похожие на крепости, откуда высовывались головы в смешных шапках, а также по-настоящему командную игру. Ребята перекидывались активно снежками и кричали, как неожиданно один из снежных комков прилетел прямо в плечо Джисона. Он оторопел. — Эй, вы чего? – искренне удивился он, а те засмеялись. — Да ладно вам! – вскрикнул знакомый парнишка и кинул ещё один снежок, попадая Джисону прямо в живот. — Чонсу, – Хан вздохнул, распознав этого мальца. — Хочешь поиграть? — О, а ты согласишься? У нас как раз для тебя есть хороший противник, – Чонсу улыбнулся, как Чеширский кот, обнажая белые зубы, и указал рукой за снежную преграду, откуда высунулся парень, похожий больше на ровесника Джисона. — О, – Хан приоткрыл губы в удивлении, разглядывая незнакомца. Его-то он здесь никогда раньше не видел. Тот, заметив на себе любопытный взгляд, улыбнулся и вышел из снежного сооружения, представ перед Джисоном в полный рост. Этот парень вышел из каких-то комиксов. Его нос острый, как настоящая сосулька; кожа молочного цвета, почти едина со снегом, глаза прищурены, отчего рядом с ними появлялись маленькие мимические морщинки, а губы красные, пухлые и будто бы много раз покусанные. Он похож на кота – это Джисон отметил сразу, особенно по необычно рыжим волосам. Незнакомец был без шапки, да и впрочем почти раздет. Легкая куртка с меховой подкладкой вряд ли спасала от минусовой температуры, а красные кеды на ногах в таких-то сугробах для Хана казались настоящим преступлением. Он сразу вспомнил выговоры от матери за то, что Джисон в подростковые годы мог не надеть шапку или прийти домой с расстёгнутой курткой. А тут… — Это Ли Минхо! – после минуты молчания воскликнул Чонсу. — Он теперь живёт в этом доме и с радостью захотел поиграть с нами. Джисон сглотнул, все ещё разглядывая слегка разлохмаченные волосы. На макушке лежало несколько снежинок, они переливались яркими огнями на свету, дополняя образ этому самому Ли Минхо. Выглядел он чудаковато, хоть природа и не обделила его красивой внешностью. Особенно острыми скулами. Джисон хотел бы такие же, но вместо них имел пухлые щеки, что всякий раз надувались, когда он был недоволен. — Эм, привет, меня зовут Хан Джисон, – хрипло произнес он, чувствуя себя неуверенно, потому что он не так часто знакомился с людьми. — Привет, – медовый голос проник в душу моментально, глаза сверкнули добрым светом, а лицо озарила теплая улыбка. По-настоящему теплая, Джисон это ощущал на собственных щеках, что начали неожиданно для него пылать. — Хочешь присоединиться? – Минхо сел на корточки, взял в руки немного снега и слепил снежок, заинтересованно поглядывая на Джисона. — Я? – хрюкнул Хан и попятился назад. — А-а… ну, давай, – скинув рюкзак на снег рядом с Чонсу, он опустился вниз и тоже кое-как слепил несколько заветных комков. — Итак, Джисон в красной команде, – проговорил Чонсу. — Минхо – в синей. Начинаем! Джисон давно не играл в снежки. В последний раз он позволял себе это в старшей школе, но в университете вряд ли кто-то оценил бы такой ход. Сынмин бы точно не оценил: до ужаса брезглив. А сейчас то ли непринуждённая детская атмосфера вскружила ему голову, то ли этот парень с янтарными глазами. Хан и вправду не видел, чтобы он ошивался в этом районе. Видимо, как и сказал Чонсу, Минхо недавно переехал, а значит ещё не освоился, а значит… и друзей у него тут нет, раз он играет в снежки с этими детьми. — Джисон, береги голову! – первое, что услышал Хан и сразу же спрятался за небольшой крепостью. Снежок пролетел над ним, но мимо. Высунув голову с самого края, Джисон нахмурился, сталкиваясь с ухмылкой Минхо, очевидно выбравшим его. Что ж, раз он не хочет трогать детей, Хан тоже не станет, поэтому сразу снеговой бурей нападет на него. Уж что-что, а игра в снежки – это по его части. Он только сейчас напомнит себе, как играть и тут же вернется в строй и ещё покажет этому парню, что выбрал он в соперники не того. Хан набрал снега в руки, накатал несколько небольших шариков и, быстро поднявшись, побежал в сторону соперника, принимаясь резко закидывать его снежками. Минхо спрятался за сугробом, отчего Джисон приостановил свои действия и замедлил шаг, щурясь, высматривая цель. Даже дети перестали играть меж собой, наблюдая за игрой поинтересней. — Мы, конечно, не очень знакомы, но не думаю, что такое знакомство будет хорошим, – усмехнулся Минхо. — Почему же? Я вошел во вкус, – Джисон прикусил губу, медленно обходя сугроб. — Правда? – Минхо отползал от голоса также по кругу, катя за собой огромный и, по его мнению, сокрушительный комок. — Давно не играл в снежки. Вспоминаю детство, – Хан резко выпрыгнул, но на месте Минхо никого не оказалось. — Что за… — Ну, может быть, так ты его вспомнишь быстрее? – Ли внезапно появился сзади и кинул в Джисона огромный снежный ком, из-за чего тот вскрикнул и плюхнулся в сугроб. Холодный снег проник под шарф прямо к теплой шее. Ощущение не из самых приятных. Хан зашипел, но внимание на снег особо не обратил. Он, вообще-то, только что проиграл из-за сокрушительного удара прямо ему в спину. А покалывающий снег на лице тому подтверждение. Джисон устало вздохнул и привстал, слыша детский смех. Видимо, такое зрелище только на потеху и выставлять. — Ты как? – Минхо завис над парнем, смотря прямо в его глаза. Джисон в это время перевернулся уже на спину и смотрел первоначально в небо, на появляющиеся звезды, а потом перевел весь свой взор на такие же светящиеся глаза. Удивительно, подумал Хан, впервые видя такой блеск в глазах. У Минхо они как будто стеклянные, кукольные, но ненастоящие. — Джисон? – повторил Ли. — А… д-да, я в порядке. Не каждый день проигрываю, но все же, – кряхтя, он попытался подняться, но на помощь ему поспешил сам Минхо. — Прости, если было больно, я не хотел, – обеспокоенно прошептал он, вытягивая Джисона за руки из сугроба. Рывок был таким резким, что Хан просто не удержался на ногах и, как подобает самым удачливым в мире людям, он уткнулся лбом в чужую грудь и ойкнул, резко поднимая взгляд вверх, чтобы извиниться, но столкновение прямо впритык с чужим лицом заставило его молча вздрогнуть и тихо вздохнуть, приоткрыв рот. — Боже, прости, я так сильно тебя потянул. Не думал, что ты такой легкий, – улыбнулся Минхо, не представляя, что он только что сделал. Сделал с Джисоном. — Ты в этой куртке похож на плюшевого медведя, однако ноги в темных джинсах дают понять, что ты худощав. — А… да, есть такое, – прочистив горло, Джисон покраснел и сделал шаг назад. — И не нужно извиняться, ты ни в чем не… — Ой, у тебя тут снег, – Минхо смахнул с шапки и шарфика прицепившиеся снежинки и усмехнулся, видя красные щеки. — Вроде бы все. Ну что, один-ноль в мою пользу. Реванш возьмёшь? – он вздернул бровями, и Джисон ухмыльнулся. — Возьму, но не сегодня, – Хан огляделся вокруг. Во дворе теперь были только они одни. — Уже поздно и холодно, – Джисон обернулся и посмотрел на одежду парня. — Да и тебе, должно быть, холодно. Кто ж в такую погоду раздетым ходит? — Говоришь точь-в-точь как моя мама, – Ли опустил взгляд на свои потертые кеды и мнимо улыбнулся. — Да, ты прав. Тогда… Встретимся завтра, да? — Да, – улыбнулся Джисон. — Встретимся завтра, Ли Минхо, – он проговорил его имя, чтобы попробовать на вкус. Оно вырвалось звонко и мелодично, в очередной раз подтверждая в голове Хана, что даже имя у этого парня красивое. Под стать хозяину. — А ты где живешь? Я мог бы проводить тебя, – дождавшись, когда Джисон заберет свой рюкзак, спросил его Минхо, засунув руки в карманы своей тонкой куртки. — Эм… ну, вот мой дом, – Джисон ощущал эту невесомую неловкость на кончиках пальцев, но виду не подавал. — Я тоже там живу, – парень поправил свои рыжие волосы, на свету они словно воспламенялись ярким огнем, побуждая Джисона завораживающе расширить глаза. — О… ого, – Хан почесал лоб. — Так ты сюда переехал, верно? — Ага. — И как тебе здесь? Уже успел с кем-нибудь познакомиться? – прочистив горло, Джисон вместе с ним медленно побрел к дому. — Не-а, только с ребятами и с тобой. Вообще, удивительно, я думал, смогу подружиться только с детьми, – хохотнул Минхо, пиная встречающиеся сугробы ногами, совершенно не заботясь о том, что снег мог попасть в его и так промокшие кеды. — Почему? Я что, такой страшный? – в такой же манере спросил Джисон. — Нет, ты просто… – Минхо замялся. — Шел слишком хмурый. Я думал, тебе не до детских игр. — А… ну, в университете завал, так-то я в порядке. — Рад это слышать, – Ли по-джентльменски приоткрыл дверь, позволяя Джисону войти в подъезд первым, что повергло его в секундный ступор. — Ты тоже здесь живешь? – удивился он, так как не подумал бы, что он с Минхо будет делить не только дом, но и подъезд. — Да, на втором этаже, – улыбнулся обольстительной улыбкой он и стряхнул с чужой шапки снег. — Я… я тоже на втором, – Джисон покраснел. — Ого, так мы соседи. Это ли не прекрасно? – Минхо поднялся вместе с ним на второй этаж и указал рукой на свою дверь. — Если что, то я живу здесь. — Эту квартиру давно никому не сдавали, – выдал Джисон. — Лет пять так точно, сколько я тут живу. — Ну, видимо, теперь сдается, раз уж я сюда заселился, – Ли быстро набрал код на двери, и та со звуком открылась. — Видишь, – улыбнулся он. — Вижу, – Хан застопорился у своей двери, все ещё смотря на своего нового знакомого. — Так… реванш я возьму завтра, верно? – зачем-то переспросил он и опустил глаза вниз, когда улыбка Минхо осветила лестничную площадку. — Конечно, – одобрительно кивнул он. — Хочешь, я завтра угощу тебя шоколадным тортом? Ну… в честь новоселья? — Хочу, – ответил Джисон, не дав себе время на раздумья. Они ни к чему. — Люблю шоколад, – добавил он и прикусил губу, втягивая ее в свой рот. — Я рад, – Минхо замолчал на пару секунд, позже выдал: — Спасибо, что присоединился к игре в снежки, Джисон. Спокойной ночи. — А-а… да не за что. И тебе спокойной ночи, – растерянно пролепетал Хан и, когда Ли покинул лестничную площадку, сам вошел к себе в квартиру, закрывая за собой дверь. Тяжело выдохнув, Джисон снял с себя шапку и куртку, откинул ботинки и присел на кресло в прихожей, зарываясь пальцами в своих темных волосах. Щеки пылали, пульс отдавался в ушах, а сердце, как ошалевшее, стучало в грудной клетке. Хан прикрыл на пару секунд глаза и устало простонал, откидываясь на кресло полностью. Перед глазами белый потолок, но на деле – глаза Ли Минхо. Искрящиеся, как звезды, в которых игрались разноцветные огоньки и казалось, никто не способен погасить в нем этот свет. — Нет, не может такого быть, – прошептал Джисон и ударил себя по лбу. — Точно не со мной. Все это похоже на сон. На хороший кратковременный сон, что вот-вот оборвется и превратится в реальность, но на деле Ли Минхо – его сосед, живущий прямо за стенкой. Парень с кошачьим взглядом, тёплыми руками и рыжими, нет, как дольки самых сочных мандаринов, волосами. Может, слегка чудаковат, отчего и интересней его узнать. И друзей тут практически не имел, что только Джисону на руку. Он ведь может стать его другом, верно? — Сынмин, – прошептал Хан, словно его друг сейчас рядом, — ты не поверишь… кажется, мое сердце наконец-то ёкнуло. От переизбытка эмоций и тяжелого трудового дня Джисон чуть не уснул на том же кресле. Найдя в себе силы, он все же сменил уличную одежду на пижаму и лег на кровать, проваливаясь мгновенно в сон. Солнце с утра прорезало серо-белые облака и начало своими прямыми лучами выглядывать из занавесок, попадая на спящее лицо парня. Джисон поерзал на кровати, не собираясь просто так сдаваться, но кто-то внезапно позвонил в дверь, отчего парень дернулся и чуть не встретился носом с полом. Вот так доброе утро, подумал Хан и, зевая, потянулся, медленно поднимаясь с кровати. Экран телефона показал одиннадцать тридцать-три, что уже не совсем обрадовало Джисона. Он просто привык спать до самого обеда и просыпаться после часа. А как ещё хорошо провести свой выходной, если не так? Зевая в руку, он приоткрыл дверь и замер, как статуя, заметив на пороге улыбающегося Минхо с шоколадным тортом в руках. Джисон ойкнул, ведь совсем позабыл, что парень собирался прийти к нему, якобы отмечать новоселье и знакомство с новым другом-тире-соседом. — Милая пижамка, – хохотнул Ли, отчего Джисон густо покраснел. — А… так, ты заходи, я пойду… переоденусь, – заикаясь, Хан приоткрыл дверь шире, пропуская Минхо внутрь. — Зачем? Я же сказал, что пижама милая, а не ужасная. Не нужно ее переодевать. Так ты выглядишь более по-домашнему. Это мило, – Минхо говорил все это так просто, а Джисон уже готов был превратиться в лужу от таких приятных и греющих слов душу. — Так, ладно, – сделав вдох, успокаиваясь, он и сам глянул на свою пижаму. Вполне обычная. Голубая с разноцветными снежинками. Ее в том году подарила Джисону мама, поэтому он ее и носил. — Пройдём на кухню. — Ты спал, – сделал вывод Минхо, заметив заспанное лицо. — Я, кажется, не вовремя, изви… — Нет-нет, что ты… я просто много сплю. Не переживай, пошли на кухню, я приготовлю чай… или кофе? — На твой вкус, – улыбнулся Минхо и протянул ему торт, а сам принялся раздеваться. Джисон поставил торт на стол, подключил чайник к электричеству и включил, нагревая воду до кипятка. Минхо расположился рядом на свободном стуле и с любопытством рассматривал интерьер кухни, пока с таким же любопытством Джисон рассматривал его. — Так ты живешь один? – поинтересовался Ли. — Да, как только поступил в университет, пришлось снимать квартиру, – ответил Джисон и присел напротив, достав торт из коробки. — А сам ты откуда? — Ичхон. А ты? — Родился и всю свою жизнь прожил в Сеуле, – Минхо посмотрел на торт и, забрав нож у Джисона, аккуратно поделил на восемь равных кусков. — Я взял самый дорогой торт из местной кондитерской лавки. Сколько себя помню, там всегда продавали что-то вкусное. Как хорошо, что она ещё не закрылась, – поведал он. — А должна была? – удивился Хан, понимая, о какой лавке идет речь. Здесь она такая одна. — Было время, когда у них все шло не совсем гладко. Сейчас они достаточно популярны, и я рад. Держи, попробуй, – Минхо разломал кусочек десерта вилкой и протянул ее прямо к губам Джисона, ему ничего не осталось, как приоткрыть рот и принять сладость с чужих рук. — Ну как? — Фкусно, – Джисон смутился и отвел взгляд. Минхо смотрел очень пристально, оттого становилось неудобно. — Я знал, что тебе понравится. Думаю, мы должны получше познакомиться, раз уж мы соседи и ты… – Ли запнулся. — Мой новый друг? — О, – Джисон кивнул. — Да, друг, – затем улыбнулся. — Итак, сколько тебе лет? Учишься? Работаешь? – он поднялся с места, выключил чайник и быстро приготовил себе и Минхо по чашке кофе. — Мне двадцать пять. Я… – Минхо призадумался. — Учился в Сеульском университете, но не доучился. — Ого, почему? – парень вернулся на место и протянул Ли кофе. — Отчислили? — М-м, нет, – улыбнулся Минхо, стуча ложкой по кружке. — Просто… ушел с пятого курса архитектурного. Никогда не нравилось рисовать. До сих пор не понимаю, почему выбрал это направление. — Я тоже на архитектурном! – радостно отозвался Джисон. — Только на четвертом курсе и тоже мечтаю отчислиться, – рассмеялся он. — Ладно, не мечтаю, нужно закончить. Рисовать я люблю, но не то чтобы охотно это делаю. Особенно эти чертежи… б-р-р… — О, у меня по ним был высший балл. Похоже, единственное, что я знал лучше любой теории, – Минхо отпил кофе и облизнул губу. — Так тебе двадцать…? — Двадцать три, – закончил Джисон. — Так если ты больше не учишься, чем же ты тогда занимаешься? — Я пел в барах. Знаешь, на гитаре всякие баллады и прочие песни. Таким образом неплохо набивал карманы деньгами, – похвастался он. — О, так ты певец, – Джисон в изумлении приоткрыл рот. — Я тоже хочу прийти на твой концерт. — Не обязательно приходить куда-то, когда я могу спеть для тебя здесь, – подмигнул Ли, — но чуточку позже. Лучше расскажи о себе. Джисон отломил вилкой ещё часть шоколадного торта и положил в рот, набивая сладостью свои щеки. На просьбу Минхо он задумался и пожал плечами, так как особо рассказывать-то и нечего. Его жизнь самая обычная, без каких-либо красок. Он учился, отсыпался и так по вечному кругу. — Я обычно не очень разговорчивый, да и знакомства для меня сплошной стресс. Поэтому у меня только один друг… был. С тобой как-то все произошло само собой, – поделился он. — А рассказывать, в принципе, нечего. Просто учусь. Единственная радость в жизни студента – праздники, на которых можно спокойно отдохнуть. Что я и собираюсь делать, – хохотнул Джисон. — Ого, так я попал в некую вип-зону, подружившись с тобой, – пошутил Минхо. — У меня друзей уже давно нет. После университета все друг друга забывают, разъезжаются кто куда и все. Прямо как после школы. А праздники… – Ли опустил взгляд на кружку. — Я люблю Рождество. — Я тоже… — Но давно праздную его один, так как моя семья переехала, – закончил Минхо. —… о-о… – Хан вздернул бровями. — Они настолько далеко живут? — Не знаю, они мне не сказали, – пожал он плечами. — Приезжают, конечно, но до Рождества. А так я редко их вижу. — У вас плохие отношения? – Джисон пододвинул тарелку с тортом Минхо, заметив, что ел его только он один. — Нет, вроде. Просто редко видимся из-за занятости. А может они и были чем-то недовольны, – хмыкнул Ли и откусил торт. — Ну не будем о грустном. Я переехал в квартиру, там столько ремонта нужно сделать, что мне явно будет не до Рождества. — Она пустовала несколько лет. Боюсь представить, что там… — Можешь не представлять, пошли, – Минхо привстал. — Я покажу тебе ее. Правда, я там не убирался еще, но там есть на что посмотреть. — Что, прямо сейчас? – Джисон поднялся следом за Минхо в одной пижаме и тапочках. Минхо шел впереди, что дало Хану спокойно рассмотреть его широкую спину и рыжий затылок. Он выше Джисона почти на целую голову, это парень предельно внимательно заметил только сейчас. А ещё в ушах у него висели несколько пар сережек, они звенели, как те самые колокольчики в кафе, когда Минхо тряс головой при ходьбе. — Как-то так, – Ли приоткрыл дверь и впустил Джисона к себе. В нос отдавала пыль и сырость. А кожу пробирал холод. Эта квартира, видимо, давно не отапливалась, и не удивительно, в ней же никто не жил. Джисон с ужасом прошелся по комнатам, где все было заставлено какими-то коробками, а мебель, стоявшая здесь от прошлых хозяев, до сих пор покрыта пакетной пленкой, кроме дивана, на котором, похоже, Минхо и провел всю ночь. — Боже, да тут же капитально надо все убирать, – вздохнул Хан и чуть не подавился от пыли на языке. — Да, работы, конечно, много. Вот почему я не пригласил тебя к себе, – безмятежно ответил Минхо и почесал затылок. — Зато мебель есть. — А отопления никакого нет, – Джисон поежился. — Вода хоть горячая есть? – он без спроса прошел в ванную, где пахло какой-то хлоркой и плесенью. — Как ты вообще сюда заселился? — Ну, это самая дешевая квартира в Сеуле. У меня нет денег на съем нормальной, – пожал Ли плечами. — Холодная вода и та грязная, – Джисон покачал головой. — Слушай… не хочешь пожить у меня? — У тебя? – нахмурился парень. — Я знаю, это не то, что нужно предлагать едва знакомым людям, но… ремонт здесь нужен капитальный, а скоро Рождество и Новый год, не думаю, что ты хочешь провести целый волшебный месяц, погрязнув во всем этом. После всех праздников я помогу тебе как-нибудь здесь обжиться. Идет? Минхо задумался. Хоть предложение и было весьма заманчивым, по нему видно, что тревожить своих соседей проблемами он не хотел. С другой стороны будет глупо отказываться, ведь Джисон предложил хорошую альтернативу, и он это знал. — Мне не хочется тебя притеснять и… — Уверяю, у меня в зале есть раскладной диван, все будет в порядке. Я не смогу спокойно спать, зная, что ты находишься в этом… – Джисон провел рукой по полке и показал Минхо серые от пыли пальцы. — Не знаю, почему эту квартиру не сдавали, но кажется, именно в этом вся причина: никто не хотел заниматься ремонтом. Удивительно, как ты ее взял. — Ну, если бы не взял, не встретил бы тебя. Так что ищи во всем плюсы, – улыбнулся Минхо, поправив рядом стоящую коробку. — Так, ладно, бери свои вещи и пошли, а то кофе остынет. У нас ещё снежный бой, не забывай, – Джисон хрюкнул от смеха и, ойкнув, поспешил к выходу. — Стоит ли мне поддаться, чтобы не потерять теплый диван в твоем зале? – просиял Минхо. — Только посмей! Игры в снежки – это серьёзно, – с невозмутимым лицом ответил Джисон и рассмеялся, поддерживая смех Минхо. — Я тебя понял.

☃️☃️☃️

— Ли Минхо, не смей поддаваться! – вскрикнул Джисон, сминая руками очередной снежок. — Это не я! Удача сегодня явно на твоей стороне, – хохотал он и убегал, перепрыгивая большие сугробы. — Ага, удача, – прошептал Хан и вскочил. Шапка закрыла ему видимость, из-за чего пришлось остановиться и приподнять ее вверх. — Минхо? – а парня уже и след простыл. — Нельзя убегать в разгар игры! — А я и не убегал. Бу! – Минхо вновь появился сзади со снежками в руках и принялся закидывать ими Джисона. Тот, взвизгнув, начал убегать, но запутался о собственные ноги и упал. Все приготовленные ими ранее снежки разбросались по сторонам. — Ли Минхо! Кто нападает из-за спины? – буркнул он и повернулся, продолжая лежать. — Видимо, я, – он лег с ним рядом и устремил взгляд в небо. — Ты выиграл. — Неправда. — Правда. И вчера ты тоже выиграл, – Ли прикрыл глаза и вздохнул. — Нет. Ты победитель, – Хан повернул голову и завис, разглядывая профиль парня. — А что чувствует победитель? – хороший вопрос, который заставил задуматься. —… не знаю, гордость? Может, радость? — Ну, тогда я буду очень рад и горд, если победителем будешь ты, – Минхо приоткрыл один глаз и ухмыльнулся. Джисон внимательно смотрел на него. — Ты такой… чудик, – сдался Хан. — Хорошо, я победитель. Ты рад? — Рад. — Это странно, – прыснул Джисон и привстал на локтях. — А если я проиграл, то что тогда? — Тогда я не буду рад, – спокойно ответил Минхо. — Но ведь ты же победил, – пытался переубедить его Хан. — Но ведь ты же проиграл, – в такой же манере ответил ему Минхо и усмехнулся. — А кто сказал, что я проиграл? – Джисон быстро поднялся с места и принялся закидывать лежащего Минхо снегом. — Я как раз-таки не проиграл! — Эй, лежачего не бьют! – смеялся Минхо, пытаясь подняться с места. — Ладно, ты прав, – сдавшись, Хан сел обратно на снег. — Теперь один-один, понял? — Понял-понял, – расслабленно ответил парень, все ещё смотря в небо. — Погода хорошая, не правда ли? — М-м, свежо и тихо, а главное: никакого ветра, – подтвердил Джисон. — Как ты раньше отмечал Рождество? – вдруг поинтересовался Минхо. — В кругу семьи, – он слепил ещё несколько снежков и построил небольшого снеговика рядом с собой. — Сейчас думал, буду один, но, тебе, наверное, тоже не с кем, я прав? — Ага. — Тогда… проведем его вместе? – Джисон прикусил губу, украдкой кидая взгляд на спокойное лицо Минхо, все ещё смотрящего куда-то в небо. — Да, думаю, это отличная идея. Вообще, я фанат Рождества. Все эти фильмы, огоньки, подарки. Это… красиво и празднично. — Точно сказано, – Джисон опустил взгляд на свои варежки с оленями и скомкал ещё пару снежков, собираясь построить несколько маленьких снеговиков. — Дарили ли тебе подарок, который тебе дорог? — Хм… мне родители в детстве подарили большого робота на батарейках. Такого не было ни у кого. Отец привез его из Америки, – похвастался он. — А ещё мне мама как-то подарила гриффиндорский шарф. — О, ты тоже любишь Гарри Поттера? – навострил уши Хан. — Обижаешь, – Минхо привстал, — это то, что я пересматривал каждый декабрь. — Пересмотрим его вместе? – искренне улыбнулся Джисон, прямо-таки сияя все ярче и ярче. — Конечно! — Заметано. Сегодня вечером смотрим первую часть. А пока есть время, не хочешь прогуляться до центра? Думаю, нужно потихоньку купить каких-нибудь рождественских украшений для дома, а то как-то пусто, – предложил Хан, поскольку именно этим он и намеревался заняться в свои выходные. — Пошли, – согласился Минхо и поднялся со своего места, отряхиваясь от снега. Торговый центр находился в тридцати минутах ходьбы. Джисон и Минхо непринуждённо болтали обо всем. В их атмосфере царило само спокойствие и чуткость, которую раньше Хан никогда не ощущал при разговоре с кем-то новым для него. Минхо все ещё нераскрывшаяся книга, он открывался постепенно, давая прочесть все больше и больше о себе, ничего не стесняясь. Он не имел каких-то глупых предрассудков, поэтому и казался таким интересным на первый взгляд. И, копнув глубже, Джисон узнавал нечто новое, поистине удивительное. — Ты правда любишь мороженое из тыквы? – скривился Джисон. — Ты что, никогда не пробовал? Оно вкусное! – продолжал стоять на своем Ли и смеяться с выражения лица парня. — Боже… ты странный. — Нет, это ты странный. Ещё скажи, что никогда не ел мороженое из кукурузы, – Минхо закатил глаза, когда Джисон расширил глаза. — Кого я впустил к себе в дом?! Несмотря на свою необычность, Минхо оставался самым обычным парнем со своими тараканами в голове, как думал Джисон. У него они тоже имеются, впрочем, как и у всех. У кого-то их больше, у кого-то меньше. Самое важное при первом общении – либо не показывать каждого таракана, либо постараться сдружиться и просто принять. Но как принять то, что Минхо любит тыквенное мороженое – этого Джисон не понимал. Они вошли в торговый центр, Минхо сразу же прижался вплотную к Джисону, чтобы не потеряться среди большого скопления людей. Хану льстила такая близость, он почувствовал себя опорой и поддержкой для этого человека, а если это так, значит Минхо ему доверяет. По крайней мере, так считает Джисон. — Нам нужны гирлянды, – сказал он, войдя в нужный им магазин. — Вау, красивые, – прокомментировал Минхо, подходя к золотистым огонькам. — Мы можем их купить и украсить зал, как тебе идея? – спросил Джисон, находясь за спиной. — Думаю, было бы замечательно, – прошептал Ли, не отрывая глаз. Джисон подошел к продавцу и попросил точно такую же гирлянду упаковать в коробку. Мужчина кивнул и ушел в подсобку за нужным украшением. Хан невольно обратил внимание на Минхо и снова завис на его профиле. Интересно, а знал ли парень, насколько притягательно он выглядел? Джисон то и дело заглядывался украдкой на него и не мог оторвать взгляд. Вот даже сейчас, когда Минхо ничего такого не делает, просто смотрит на золотые огоньки, Хан смотрел и видел, как необычно сияет его лицо, как глаза по-кошачьи бегают туда-сюда и как губы растягиваются в улыбке. — Держите, – продавец положил на прилавок коробку. — С вас двадцать тысяч вон. Джисон достал телефон и оплатил все бесконтактной оплатой, забирая теперь уже свои гирлянды с собой. Минхо вздернул бровью и пошел вслед за парнем, продолжая молчать, пока любопытство не накрыло его с головой. — Как ты оплатил? – Минхо не успел посмотреть, как произошла оплата. — Я не видел, чтобы кто-то из вас доставал деньги. Картой? — Через телефон, – невзрачно ответил Джисон. — О, через телефон, – Минхо почесал затылок. — Ну да, было бы странно, если бы ты пошел играть в снежки с полными карманами денег, – усмехнулся он. — Да я как-то с собой наличку и не ношу. Все в телефоне, – Хан показательно постучал по своему сенсорному другу. — Я о таком только мог и мечтать, – рассмеялся Ли и остановился возле цветочного магазина. Джисон остановился следом и удивлённо посмотрел на парня. — Что такое? – он подошел ближе. — Ты видишь? Небесные цветки, – прошептал Ли, завороженно глядя куда-то вверх. Джисон нахмурился и обвел взглядом множество цветков, но так и не понял, что за небесные цветки, о которых говорил Минхо. Ли это увидел по надутым щекам и показал указательным пальцем на какие-то небольшие зеленые кусты, чуть ниже находились точно такие же, только с красной ленточкой, больше похожие на рождественский букет. — О, так это омела, – наконец понял Хан. — Да, она самая, – Минхо вздохнул и подошел ближе. — Это мои любимые цветы. Я хочу взять парочку веточек, ты не против? – Минхо уставился на него с таким взглядом, что Джисон просто не имел право на отказ. — Конечно, – согласился он и вместе с Минхо вошел внутрь. — Извините, можно взять несколько веточек омелы? – спросил он у молодой девушки. — Да. Есть уже готовые букеты, – она указала рукой в сторону. — Но вы можете сделать и свой. — М-м… – Джисон посмотрел в сторону на Минхо и улыбнулся. — Свой, – ответил он, завидев, как трепетно перебирал пальцами Ли каждый цветок. — Хорошо, – девушка села на свое место и уткнулась обратно в телефон. — И почему тебе так нравится омела? По мне так самое обычное растение, – удивился Джисон, наблюдая за тем, с каким же интересом Минхо завязывал аккуратно небольшие ветки в красивый букет. — Всегда найдется тот, кто увидит необычное в самом обычном, Хан Джисон, – он подмигнул и протянул цветки. — И зачем они мне? — Повесь над дверями. Быть может, кто-нибудь поцелует тебя под этими небесными цветами на Рождество? – Ли загадочно улыбнулся, и Джисон покраснел. Вернувшись домой, Хан все ещё прокручивал слова Минхо у себя в голове. Вернее, они сами крутились, а Джисон всячески пытался их отогнать. Не помогло. Они плотно засели и нагоняли все новые мысли. А что, если бы Минхо поцеловал его под этой омелой? У Джисона бы сердце в пятки ушло, произойди бы так. Но и ощущения после этой фразы и ухмылки Минхо парень испытал двоякие. Минхо не расставался со своими, как он говорил, небесными цветами ни на минуту. Даже находясь в доме, он продолжал с ними носиться, не зная, как красиво их уложить на полке. Джисон хотел помочь, но Ли убедил его, что справится сам. Он всегда справлялся с этим самостоятельно. Так Хан понял, что Минхо и вправду любил омелу больше, чем кто-либо. Так трепетно относиться к цветкам, словно это лучшее, что дала ему жизнь – удивительно, но Джисон спорить не стал. — Как думаешь, если я поставлю их в эту вазу, они красиво будут смотреться? – спросил Минхо. — Где бы они ни стояли, они все равно будут красиво смотреться, – поддержал его Хан, садясь на диван. — Уже скоро спать, мы собирались Гарри Поттера посмотреть, если ты помнишь. — Да-да, конечно, уже иду, – отозвался Минхо и оторвал взгляд от цветов. — Иди пока разогрей пачку попкорна в микроволновке. Она на столе лежит. А я фильм включу, – попросил его Джисон. Минхо кивнул и покинул зал, уходя на кухню. Хан зевнул, включая фильм на телевизоре. Он не знал, выдержит ли почти три часа просмотра, но очень надеялся, что не уснет. После игр в снежки вся его энергия израсходовалась, сил не было даже на то, чтобы испробовать новые гирлянды, поэтому он решил повесить их на днях, а сегодня дать себе отдохнуть и насладиться фильмом. Минхо вернулся спустя три минуты с полной тарелкой карамельного попкорна и прилег рядом на диван, как раз поспевая к началу фильма. Джисон пододвинул подушку, устроившись возле плеча парня, и нырнул рукой в тарелку с горячей сладостью, встречаясь там с не менее горячей рукой Минхо. Хан замер, устремив взгляд в тарелку, но ладонь не убрал. А почувствовав, как пальцы медленно стали поглаживать его кожу, совершенно позабыв о попкорне, Джисон и вовсе перестал дышать. — У тебя такая микроволновка непонятная, кое-как ее включил, – непринуждённо отозвался Минхо и, перестав гладить чужую руку, взял жменю попкорна и засыпал его себе в рот. — Кхм… что ж, буду иметь в виду, – Джисон отвел взгляд на экран, однако все равно не мог сконцентрироваться на фильме. — Почему небесный цветок? — М? – Ли повернул голову в сторону и посмотрел на Джисона. Его лицо находилось довольно-таки близко. — А… ну, омела сама по себе необычна, разве нет? Есть в ней нечто магическое. И поверий очень много. В Рождество стоящая под ней пара целуется, что уже символизирует любовь. А белый плод и вовсе считали, что падает с небес на стрелах молний. В общем, о ней можно говорить очень долго, – Минхо улыбнулся, рассказывая это с огромным интересом. — А небесными… назвала их моя мама, наверное, поэтому это приелось. — Ого, – удивился Хан. — Никогда не видел человека, который бы так интересовался цветами, – хохотнул он, говоря правду. — Ладно, ты прав, когда сказал, что можно увидеть необычное даже в обычном. Что-то такое я вижу и в тебе. — И я в тебе, – улыбнулся Минхо и отвел взгляд обратно на телевизор. — Во мне? Да я же самый обычный, – прыснул он и лег на подушку, продолжая смотреть фильм. — Да нет, как раз-таки ты не понимаешь, в чем заключается твоя необычность, – прошептал Минхо, поглядывая на пухлые щеки Джисона. — Что ты там бубнишь? — Ничего, фильм смотрю, – усмехнулся Минхо и продолжил просмотр. На середине фильма стало ещё тише. Джисон пристроился на груди Минхо, слыша биение его сердца. В нос отдавало чем-то свежим, немного лесным, но запах карамельного попкорна его перебивал. Парень и не заметил, как прикрыл глаза и тихо стал посапывать, сжимая в руках чужую футболку. Ли сперва не обратил внимание на то, что Джисон лег ему на грудь, наоборот, он положил свою руку ему на спину и ненавязчиво поглаживал по ребрам и позвонкам, а услышав тихое сопение, Ли повернул голову и наткнулся на спящее расслабленное лицо и аккуратный нос. Минхо ухмыльнулся, провел рукой по его волосам и вернул все свое внимание на телевизор. Фильм ещё шел, не предвещая ближайшей развязки. Но смотреть его было уже не так интересно, как с Джисоном, поэтому он его просто выключил и погрузил комнату во тьму. Лишь огоньки чужих окон и фонарных столбов пестрили где-то на улице и отдавались едва заметным светом. Минхо мягко улыбнулся, потянувшись за пледом, и накрыл их обоих, утыкаясь носом в Джисонов затылок. — Спокойной ночи. И спасибо, что доверяешь.

☃️☃️☃️

Минхо в доме Джисона выглядел так правильно, как недостающий пазл во всей картине. И сейчас, когда он был рядом, все встало на свои места. Хан чувствовал, что так и должно быть, что так правильно. Конечно, поначалу непривычно из-за того, что по его квартире расхаживает такой парень, он много смущался, порой мямлил нечто нечленораздельное под нос. Однако сейчас, подогревая обед, Джисон уставился в стенку и улыбнулся, как самый настоящий дурак. Минхо любил по ночам выходить на балкон, когда звезды на небе пронзали кромешную тьму. Он смотрел вверх, очерчивал взглядом созвездия и иногда возвращался к луне. В одну из таких ночей Джисону не спалось, он ворочался по сторонам, а голову наполняли разные мысли. Так он и застал Минхо за данным занятием, позже и сам присоединился к нему, надевая на себя свою куртку. Удивительно, как Минхо в такую погоду спокойно чувствовал себя в обычной футболке и домашних шортах. Ещё Минхо любил играть различные мелодии на гитаре. Она, запрятанная, лежала у Джисона под чехлом в углу шкафа. Джисон пытался научиться на ней играть, но вскоре сдался, да и времени не хватало на другие хобби. Учеба отнимала все, что могла отнять. Хан не сильно расстроился, наоборот, сейчас он даже рад, что не умел играть, поскольку Минхо вечно шипел на себя за «неправильную» игру и плохое звучание. Джисон, отнюдь, ничего плохого не слышал. Ему все нравилось. Ему нравился Минхо. Такая мысль пронзила его сознание ещё в тот вечер, когда они встретились. Джисон всячески все отрицал, рассчитывая на мимолетное чувство, на глупость. Невозможно же втрескаться в кого-то просто встретившись взглядом. Но сердце-то ёкнуло, ему лучше знать, что возможно в этом мире, а что нет. Тогда он спихнул все на чудо и предрождественское волшебство. Такие, как Ли Минхо, явно на дороге не валяются и возле дома не встречаются. Этот парень нечто большее без всяких преувеличений. Он любил тыквенное мороженое, морковный сок, смотреть боулинг по телевизору и говорить о животных. В следующей жизни вообще хотел бы быть морским коньком и плавать в огромном океане. Ещё он любил коллекционные комиксы и верил, что зла не существует. Есть только добро, а что не добро, то его таковым сделали завистливые люди. Они не плохие, по мнению Минхо, они просто обиженные этой жизнью, ведь кто-то может сказать, купить или сделать что-то такое, чего обиженные люди не могут из-за собственных убеждений, загоняя себя в какие-то рамки с колючими проволоками. Таких он называл заключенными, и таких ему было жаль. Минхо верил, что всякая душа живет вечно и перерождается время от времени. Существует ли Рай или Ад, он не знал, но верил, что, может быть, что-то такое есть, правда, просто как распределение души. Если попал в Рай, то следующая жизнь покажется человеку или той самой душе сказкой. Если в Ад: Земля для него превратится в руины. Он будет страдать и сгорать заживо. В общем, Минхо своеобразный парень, что Джисон заметил сразу, а за совместную недельную жизнь он только в этом убедился. И все же, таким парень нравился ему гораздо больше. Минхо просто мог быть собой, мог говорить все, что взбредет ему в голову, не заботясь о том, покажется ли это все бредом в ушах слушателя или нет. Джисону так не казалось. Он с удовольствием дополнял все его мысли и домыслы, приходя к чему-то новому, к тому, докуда бы сам никогда не добрался. — Джисон! – послышалось из ванной комнаты. — А? – он выключил газ и повернулся в сторону коридора. — Ты не мог бы принести полотенце? Здесь ничего нет, – попросил Ли, и Джисон застопорился. —… а-а, да, д-да, сейчас, – мысленно ударив себя по лбу, Хан вошел в комнату, достал из шкафа свежее полотенце и подошел к двери, ведущей в ванную. — Минхо? Я открываю, – он постучал для убедительности и приоткрыл дверь, в глаза сразу же ударил пар, а в нем появилось лицо Минхо с мокрыми волосами. — Спасибо, – улыбнулся Ли, ни капельки не смущаясь чужого присутствия. Джисон сглотнул, протягивая полотенце. Глаза нарочно спустились вниз к ярко выраженным ключицам и массивной груди. По ней маленькие капли теплой воды плавно спускались куда-то вниз, куда парень точно не собирался смотреть. Ему потребовалось огромное усилие приподнять глаза обратно на Минхо и облегчённо вздохнуть, когда тот обернул вокруг своих бёдер полученное полотенце. — Понравилось? – ухмыльнулся Ли. — Я ничего не видел, – промямлил Джисон и скрылся с места преступления обратно на кухню, прикладывая одну из своих рук на собственную грудь, в попытке заглушить сердце. — Вдох-выдох, Хан Джисон, – прошептал он, переворачивая бекон на сковородке. — Кому ты там молишься? – Минхо подошел непозволительно близко и слегка нагнулся, оказываясь рядом с лицом Джисона, шепча ему это на ухо. — Я-я готовлю нам обед. — Хорошо, – он улыбнулся и сел на стул как ни в чем не бывало. — Как насчет сходить на каток? Любишь кататься на коньках? — Эм… – поставив тарелки с едой на стол, Джисон почесал затылок и сел напротив. — Я никогда не катался на коньках, на самом деле. — Оу, что, правда? – удивился Минхо. — Тогда мы просто обязаны туда пойти. Сегодня же. Я научу тебя кататься, – улыбнулся он, пристально смотря на Джисона. — Что ж, думаю, это неплохая идея, – согласился он, плавно скользя взглядом по оголенному торсу, натыкаясь на пресс. — А что это? – удивился Хан, завидев три шрама. — Где? – Минхо опустил голову и тыкнул на один затянувшийся белый рубец. — А, это… – он почесал затылок и задумался. — Не помню, откуда они, но ничего серьёзного, – отмахнулся Ли и улыбнулся. — Так ты что, рассматриваешь меня, пока я тебе про коньки говорю? – вздернув игриво бровями, Минхо окончательно смутил Джисона. — Нечего голым сидеть, – пропыхтел он и поднялся со своего места. — Кофе будешь? — Буду. Мой любимый, пожалуйста. Джисон удостоился еще одной привилегии: знать его любимый кофе. Латте? Может, капучино или макиато? Все мимо. Он и в жизни бы никогда не подумал, что Ли Минхо будет пить кофе… с медом. Весьма странное для Хана сочетание, но парень пил так охотно по несколько кружек в день, отчего невольно хотелось попробовать нечто такое же и из своей кружки. Однако Джисон не спешил тестировать свой желудок на такие изыски. Ему и американо вполне хватало. — Кто вообще пьет кофе с медом? Ты единственный, кого я знаю, – все никак не унимался Джисон, размешивая ложку меда. — Видимо, я единственный, кто пьет его в твоем окружении. Вообще, это вкусно и полезно, хотя… о чем говорить с человеком, который не пробовал тыквенное мороженое! – Минхо рассмеялся из-за надувшихся щек парня. — Ты такой милый. Сердце Джисона пропустило удар. Внутри на каждое слово Минхо что-то взрывалось, цепной реакцией проходясь по всему телу мурашками. Становилось так легко и спокойно, как будто бутоны цветов распускались и начинали благоухать. И почему он вообще так остро на все реагирует? Минхо же ничего такого не сказал, правда же? Джисон милый. Вполне себе обычное явление, но слышать это от Минхо было так приятно до невозможности. Щеки порозовели, выдавая его смущение с потрохами. — Кхм… так… мы идем на каток, верно? – Хан теребил нервно свои пальцы под столом, смотря куда угодно, но не на Минхо. — Да, мне не терпится посмотреть, как ты будешь падать на льду. — Кто ещё будет падать, – Джисон закатил глаза и встал. — Вдруг я тебя пихну и все, нет рыжика, – хохотнул он и прошел мимо, потрепав Минхо по волосам. — Рыжика? – прошептал Ли. — Эй, Хан Джисон, как ты меня назвал? – вдогонку спросил он и пошел следом за убегающим парнем. — Рыжик! — Ну держись, Хан Джисон. Джисон не ожидал, что его атакуют в его же комнате. Успев взвизгнуть, он упал на кровать, распластавшись звездой, пытаясь понять, что сейчас произошло. Над ним светились два ярких янтаря и белоснежная улыбка. Хан умиротворенно улыбнулся, разглядывая Минхо в открытую, ничего не стесняясь. Он похож не просто на рыжего кота, а на самого настоящего тигра. Быть может, он и есть тигр. — Что ты там говорил? – Минхо облизал нижнюю губу и хищно сощурил глаза-щелки. — Что ты рыжий кот? — Кот? – выдал удивленно. — Тигр? – дополнил Джисон и рассмеялся. — Все, слазь с меня. — Нет, я только залез, – Ли положил руки на талию и провел пальцами вдоль ребер под футболкой. — Минхо, щекотно же! – взвизгнул парень и прогнулся в спине, хватаясь своими руками за его, чтобы убрать их подальше от себя, но Минхо был непреклонен. — Этого я и добиваюсь, – он подмигнул и стал щекотать ещё усерднее, передвигаясь руками по всему телу Джисона, слыша под собой лишь одни писки и визги, вырывающиеся изо рта. Смех Хана похож на трель соловьев или журчание ручейка. Минхо на секунду завис, разглядывая покрасневшее от смеха лицо. Джисон в это время выдохнул и резко скинул Минхо от себя на другую сторону кровати, чтобы также залезть на него сверху и продолжить нелепый бой щекотаний. Но, как оказалось, сделать это не так уж и просто, когда смущения в теле больше, чем азарта победы. Хан, усевшись на нем, положил руки на оголенный торс. Он коснулся сперва одного шрама и провел пальцем вдоль, затем перешел ко второму и третьему. Минхо не двигался, внимательно наблюдая за чужими руками на своем теле. — А щекотка-то будет? – решил узнать Ли. Джисон чертыхнулся, опуская взгляд ещё ниже, и с ужасом завис, понимая, что полотенце Минхо развязалось. — Я ничего не видел! – закрыв глаза, Джисон упал на пол и выбежал с комнаты. — Не оправдывайся, Хан Джисон! Я знаю, что это был твой коварный план. А вот полотенце мог бы и снять, – издевался Минхо, чтобы услышать где-то за стенкой заветно-страдательское: — Замолчи!

☃️☃️☃️

— Я хочу домой! – Джисон устало потер лоб, сжимая плечи Минхо. — Мы не уйдем, пока ты не проедешь вдоль елки! Джисон, насупившись, посмотрел на горящую в темноте новогоднюю елку, на столпотворение людей вокруг нее. И ведь каждый хорошо катался на этих коньках-убийцах, а вот у парня за несколько часов получилось на них только нормально встать, чтобы ноги не разъехались. Кататься на них сущая пытка, Хан знал, что вот-вот упадет, зацепив носом лёд. Благо он мог держаться за Минхо, который на льду, как рыба в воде. — Итак, отталкивайся ногами и рисуй нечто подобное на елочку, – объяснял Ли, катясь на коньках задом. — Я ими сейчас нарисую себе гроб, – Джисон опустил голову вниз, плавно скользя по льду. — Господи, я больше никогда на это не подпишусь, Ли Минхо, – бубнил он. — Конечно-конечно. Ну так что, я отпускаю? – решил поиздеваться Ли. — Нет! Нет, Минхо, вернись, – Джисон размахивал руками, пытаясь дотянуться до своего «спасательного круга», но Ли укатил назад. — Минхо… – ноги стали медленно разъезжаться по сторонам. — Минхо, пожалуйста… я кажется сейчас упа… – Джисон замер, увидев перед глазами небо и почувствовав легкость, ожидая жгучую боль, но небо сменилось лицом Минхо, успевшим его поймать. — Ты в порядке? – испуганно спросил Ли. — Никогда больше меня не отпускай, – Джисон уткнулся в грудь Минхо, обвивая руками его талию. — Не отпущу, – запоздало прошептал он, поглаживая его по спине. — Ладно, с тебя хватит на сегодня, – он окончательно сдался. — Ноги болят? — Не то слово, – кое-как оторвавшись от парня, Джисон под руку вместе с ним подъехал к лавочке, где переодел коньки обратно на свои ботинки. Какое же облегчение он испытал, ступив на снег через некоторое время после катаний на льду. Это заставило Хана расслабленно простонать и подняться с лавки, покидая оживленный каток под руку с Минхо. К своему безрассудству он совершенно забыл про варежки, поэтому Минхо грел его руки в своих карманах, не обращая внимания на горящие щеки Джисона. Он спокойно сжимал одну из ладоней в своей, медленно проходя мимо огромной цветастой елки. На ней так и горели яркие звездочки, сплетенные в ветках. — Даже не верится, что скоро Рождество, – прошептал Хан, нарушая такую правильную тишину. С Минхо было приятно молчать, ходить по улицам и просто наслаждаться красотой вокруг. — Ну, не так скоро, как хотелось бы, – Минхо пнул небольшой сугроб и пошёл дальше как ни в чем не бывало. — Тебе нужно срочно сменить кеды на нормальную обувь, – Хан решил заняться нравоучениями, потому что то, что парень расхаживает в минусовую температуру в таком одеянии – сплошное потрясение. — А мне нравится, – вот так просто ответил он, не собираясь спорить. — Мне тоже много чего нравится, но все же, ты можешь заболеть. — Я не заболею, не переживай, – Минхо тускло улыбнулся и повернул голову в сторону Джисона, тиская его за щеку. — У меня наикрепчайший иммунитет. — Ага, охотно верю, – закатив глаза, Джисон сжал его руку в кармане, почувствовал тепло и пошел дальше. Пальцы Минхо водили по холодной коже ладони Джисона, словно перебирали струны. По телу невольно прошлась приятная волна. И может Ли машинально перебирал струны, вспоминая какие-то аккорды из песен, но на деле же Джисон и вправду чувствовал, как струны его души задевались, и где-то в груди начинала играть приятная музыка. Сердце билось в такт бою пальцев, Хан пораженно ахнул и встряхнул головой, останавливаясь невдалеке от елки. — Смотри, – указав на небо, Минхо завороженно заморгал, игнорируя вопросительный взгляд. — Что там? Но ответа никакого не последовало. Отвечать больше и не нужно, потому что в темном небе загорелось множество разноцветных звезд. Джисон от удивления приоткрыл рот, не ожидая увидеть сегодня красивый салют. Они органично, но в то же время необычно-хаотично кружились в танце с настоящими звездами, игриво искрясь и плавно потухая с темного небосклона, словно их там никогда и не было. Их сменяли другие звезды-искры, превращаясь в настоящий дождевой фонтан, затмевая своим светом саму луну. — Красиво, – прошептал Минхо. Джисон повернул голову и уставился на профиль Минхо. Парень смотрел вверх, его и без того блестящие глаза сияли в темноте яркими искрами. С этого ракурса он ещё больше походил на кота, засмотревшегося на огоньки новогодней елки. И Хан согласился бы с ним, обязательно согласился бы. Салют поистине красивое зрелище, но… ещё более красивым зрелищем Джисон находил лишь его – Ли Минхо. — Да, красиво, – согласился он, но совершенно с другим. Салют прошел так же внезапно, как и появился, оставив после себя небольшую дымку на небе. Минхо сжал руку Хана в кармане, все ещё пытаясь согреть, и они медленно направились на противоположную улицу. Джисон захотел купить какао и чего-нибудь из сладкого, поскольку в доме ничего такого не наблюдалось. Сегодня он тоже захотел начать марафон рождественских фильмов, а как их смотреть без вкусной еды? Минхо с ним согласился и без оглядки повел его в ближайший продуктовый. Внутри было теплее, чем снаружи. Джисон смог аккуратно высвободить свою руку из чужой хватки, хоть, признаться, делать этого совсем не хотел, и вместе с Минхо пошел по отделам, подыскивая себе пару легких закусок. Какао попалось на глаза сразу же, и небольшая пачка коричневого порошка уже лежала в небольшой синей корзинке. — Минхо, что ещё возьмём? – с выбором Хан пока не определился. — Может, маршмеллоу? С какао было бы вкусно, – он взял пачку воздушной сладости, покрутил ее перед глазами Джисона и закинул в корзину. — А ещё я бы предпочел взять имбирные леденцы, – Минхо и их, не раздумывая, закинул туда же. — Имбирные леденцы? – Джисон сморщил переносицу и цокнул. — Что ж, попробуем. — Ты что, никогда не ел? – удивленно похлопав глазами, Ли присвистнул. — Как хорошо, что мы встретились. Ты обязан их попробовать. Они не такие ужасные, какими могут показаться, – уверял он. — Ла-адно, – протянул Хан. — Попробуем, что за оно, – взглянув на упаковку с розовыми леденцами, рядом с которыми был нарисован имбирь, Джисон в очередной раз убедился в некой особенности Минхо. Подойдя к кассе, Хан заметил, что парень снова куда-то запропастился. Вздохнув, он лениво выложил продукты на прилавок перед продавцом и взглядом нашел Минхо, стоящего у морозильника. Джисон усмехнулся под нос, когда тот открыл его и набрал в руки слишком много пачек какого-то мороженого. Обычно он не предпочитал есть холодный десерт зимой, и без того холодно, но Минхо не переставал удивлять. Несмотря на погоду, он все ещё легко одет, а в руках у него чуть больше десяти пачек льда, как будто бы сейчас разгар летнего пекла, и он таким образом спасается от жары. — Куда тебе столько? – улыбнувшись, Джисон отодвинул корзинку, чтобы дать Минхо место положить мороженое. — Это нам, – Ли застенчиво опустил глаза вниз. — С тыквой. Джисон расширил глаза и взял одну из упаковок, проверяя, правда ли это. Он особо не слышал, чтобы кто-то из его знакомых или друзей говорил об этой фирме мороженого. Да и о вкусе тыквы он тоже не знал. И Минхо открыл для него нечто новое, даруя возможность попробовать тыквенное мороженое на вкус. — Как ты его нашел? – в изумлении прошептал Хан, готовя телефон для оплаты. — Оно всегда тут было, – взяв пакет, Минхо аккуратно сложил все купленные продукты и, дождавшись Джисона, они вышли на улицу, где уже вовсю шел снег. — Никогда раньше его тут не видел, – хмыкнул Хан. — Может, ты просто невнимательно смотрел, – Минхо нес в одной руке пакет, а другой – снова взялся за руку Джисона, запихивая её в карман, отчего Хан мнимо улыбнулся и зарылся носом поглубже в свой шарф. — Так снежно, скоро сугробы станут ещё больше, – сделав вывод, Ли приподнял голову вверх и приоткрыл рот, высовывая язык. — Эй, не ешь снег! В нем много микробов, – стукнув легонько парня в плечо, Хан рассмеялся, видя, как большая снежинка вмиг растаяла на языке парня. — Да ладно тебе, он вкусный, – успокоил он и подмигнул. — Для человека, любящего кофе с медом, боюсь предположить, что ещё ты посчитаешь вкусным, – шутливо буркнул Хан. — Тебя. Джисон оступился, прокатился на скользком льду и полетел вниз с громким визгом, отчего даже в его ушах стоял звон. Он зажмурился, готовясь к удару, жалея, что не осмотрительно ступил на лед. Слова Минхо по-прежнему прокручивались заезжей пластинкой в голове, а шестеренки, до этого не прокручивающиеся из-за легкого налета коррозии, начали двигаться вновь, заставляя мозг не на шутку вскипать, а сердце – стучать в ушах настоящим набатом. — Поймал, – Минхо пришлось кинуть несчастный пакет на землю, чтобы поймать парня, но тот все-таки потянул его за собой вниз, прямо на лед. — Я же говорил, что не отпущу, – рука Ли волшебным образом оказалась прямо под затылком Джисона, спасая его голову от мощного удара. — Ты как? Хан приоткрыл глаза, вес Минхо давил на него, но терпимо. Его блестящие глаза-звёздочки мерцали в ночи прямо перед ним, а горячее дыхание опаляло нос. Не хотелось прерывать зрительный контакт, не хотелось вставать и идти домой. Невзирая на холод, которого больше не существовало для Джисона на данный момент времени, он хотел бы просто лежать и смотреть на парня, нависавшего над ним, рассматривать его утонченное лицо, рыжие взлохмаченные волосы и просто дышать морозным воздухом. С ним такое впервые. И это казалось неимоверно странным и правильным. — Спасибо, – прошептал Хан, оттаяв. — Не за что, – Минхо, казалось, тоже не хотел подниматься. Он продолжал смотреть Джисону прямо в глаза и улыбаться, поглаживая рукой голову, лежавшую до сих пор на ней. — С вами все в порядке? – спросил мимо проходивший мужчина. — В такой холод, парень, нечего разлеживаться, – усмехнулся он и прошел дальше, подкуривая сигарету. — Он прав, – Минхо поднялся с места и протянул руку, помогая Джисону встать следом. — Пошли, нам ещё делать какао и пробовать тыквенное мороженое! Предвкушение от просмотра фильма щекотало нервы. Джисон сжимал руку Минхо, поднимаясь по ступенькам вверх. Он не отпускал его ни на секунду, Минхо делал то же самое, так как старался обезопасить Хана от ещё одного триумфального скольжения вниз. А так, если и упадут, то вместе. — Минхо, ты был сегодня у себя дома? – пытался припомнить Хан, оказываясь на нужном этаже. — Нет, а что? – он заинтересованно кинул взгляд на свою дверь и нахмурился. Та была приоткрыта. — Стой здесь, – в приказном тоне отчеканил он и передал парню пакет, а сам вошел осторожно внутрь. Джисон с опаской проводил спину Минхо, пока та не скрылась в темноте этих холодных стен. Он сглотнул и шагнул за ним следом, не намереваясь бросать своего… Минхо одного в этой квартире. А если там кто-нибудь есть? Лучше идти вместе, а не поодиночке. Хан достаточно насмотрелся ужастиков, чтобы запомнить это негласное правило. — Минхо, тут кто-нибудь есть? – прошептал он, проскочив за порог. — Не-а, никого, – в доме пустынно тихо. — Просто дверь открыта, – Ли огляделся и услышал какой-то щелчок в другой комнате, от которого Джисон невольно подпрыгнул и сжал в руках пакет. — Это так, по-твоему, никого нет дома? – прошипел он с ужасом. Минхо бесстрашно ринулся к дверям комнаты, но там никого не оказалось. Эти стены давно не видели света и людской жизни. А издающие звуки – всего лишь сквозняк. По крайней мере, так уверял себя в этом Джисон, не обращая внимания на отважно расхаживающего здесь Ли. — А что если… – задумался Хан. — Эту квартиру не сдают из-за того, что тут… нечисть всякая? Клянусь, такое может быть! – заметив на себе насмешливый взгляд, Джисон тут же ощетинился. — Сам посуди, тут никто не живет уже давным-давно, а тебе сдают эту квартиру за копейки! Это же странно! — Ну… может быть, – вздохнув, Ли забрал пакет. — Ладно, нечего здесь делать, пошли фильм смотреть. — Минхо, – остановил его встревоженный парень. — А может… подыщем тебе квартиру получше и по такой же цене? Где-нибудь рядом, недалеко. Просто… я не могу представить, как ты будешь здесь жить, – пытался переубедить его Хан, на что Минхо потискал его за щеку и улыбнулся. — Я обязательно подумаю над твоим предложением, а теперь пошли, пока наше мороженое не растаяло. Или ты любишь тыквенный сок? — Фу, не говори мне об этом. Вернувшись домой, Джисон отважно и стойко держался, чтобы сделать какао, посмотреть вторую часть Гарри Поттера и попробовать наконец тыквенное мороженое, однако, коснувшись головой подушки, он неожиданно для себя уснул. Минхо, по видимому, не стал его будить, только накрыл одеялом и ушел в другую комнату, стараясь не шуметь. Джисон долго ворочался, бурчал под нос и только через пару часов приоткрыл сонные глаза, сталкиваясь с тоскливой ночью. Прошипев пару небрежных слов в свой адрес, он поднялся с места и вышел из комнаты. В доме царила тишина, на часах всего лишь три часа, что вполне себе объясняло ту самую тишину. Хан чувствовал себя неважно, поскольку очень хотел посмотреть с Минхо фильм и поговорить о чем-то важном-неважном, знаете… просто поговорить обо всем. — Как можно было уснуть? – взгрустнув, он приоткрыл дверь в комнату, решив убедиться, что Минхо спит, но постель была пуста, а в комнате стояла морозная свежесть. — Что за… – Хан прищурился и посмотрел на приоткрытый балкон. Там, на стуле, сидел Минхо и смотрел в небо. Делал он это уже не в первый раз, но Джисон все ещё не привык. — Минхо? – тихо подозвал он, выходя на балкон. Холод пробирал до костей. Джисон съежился, обнимая себя руками. — Не стой тут. Холодно, – Ли поднялся со стула в одной лишь футболке и шортах. — Но ведь ты… ты простудишься, – оживился он и покинул балкон только для того, чтобы взять куртки. — Не стоило. Мне не холодно. Джисон не стал его слушать и все равно накинул на плечи его куртку. Минхо усмехнулся и покачал головой, отворачиваясь обратно на приоткрытую форточку. Стало тихо. Хан сел рядом и тоже замолчал, поглядывая на темное небо, усыпанное звездами. У Минхо была некая привычка приходить сюда и заворожённо смотреть на них, как будто бы здесь медом намазано. — Почему ты не спишь? – спросил Минхо, обвивая рукой талию Джисона, прижимая его ближе к себе, чтобы согреть. — Не знаю. Не спится, – Хан положил голову на чужое плечо и вздохнул, поглядывая на гитару, стоящую в углу балкона без чехла. — А ты почему не спишь? — Считаю звезды. — Считаешь звезды? – переспросил парень. — Да, – просиял Минхо. — Что тебя так удивляет? — Ну их же… миллиард на небе, ты же знаешь? Ты никогда их не сосчитаешь, – не понимал Джисон. — Я знаю, – он вздохнул. — Чтобы сосчитать все звезды – потребуется вечность. Но как говорила мне моя мама: «Если ты предлагаешь кому-то считать звезды, то ты предлагаешь этому человеку разделить с тобой целую вечность», – улыбнулся Минхо. — Да и как же ты заметишь новую появившуюся звезду, если не будешь смотреть на небо? — Новую звезду? – Хан оторопел, все ещё пребывая в изумлении. — И как много новых звезд ты нашел? — Вот та совсем новая, – Минхо указал пальцем на мерцающую звезду в небе. — А вот эта появилась пару дней назад, – ухмыльнулся он. — Ого, – единственное, что смог выдавить из себя Джисон, чтобы не задрожать от холода. — А гитара почему здесь стоит? — А… это… – Ли откашлялся. — Я играл. — Что, правда? – Хан привстал и посмотрел на парня большими глазами. — А сыграешь мне? — Сыграю. Гитара в руках Минхо лежала, как влитая. Пальцы перебирали струны, раздалась тихая мелодия, проникающая под кожу, в вены, а по ним уже прямо в сердце. Джисон затаил дыхание, с неистовым удовольствием смотря на парня рядом с собой. Музыка обволакивала, чары, исходящие от Ли Минхо, тоже имели такой же эффект: цепляться и не отпускать. — Споешь? – попросил Джисон. — Задержи дыхание на миг, ощути, какая глубина, – бархатный голос окутал, как теплый шарф, из-за чего Хан позабыл о морозе за окном и холодном ветре, витающим между ними. — В моей голове идет война, – Минхо прикрыл глаза, утопая в собственной песне. — Я не принимаю ничего из того, что чувствую сейчас. Проводив тебя в последний раз, – голос стих. Минхо сглотнул вязкую слюну и устремил взгляд в небо, к самим звездам. — И пропадает в миллионах на век, когда-то самый дорогой человек, – теперь Ли пел звонче, не особо переживая за соседей, чей сон он мог потревожить. — Правда – слишком глубокая рана. Забывать друг друга пора нам. Музыка стихла. Минхо аккуратно поставил гитару на место и, прочистив горло, тускло улыбнулся. Глаза по-прежнему горели, но уже не так, как раньше. Джисон, может, и не совсем разбирался в людях, но отчётливо видел, что так блестели не радостные искры, а настоящее разбитое стекло. Джисон слабо улыбнулся, понимая весь смысл и боль песни, и положил руку на руку Минхо, рассматривая невиданные ему ранее царапины на костяшках. — Это откуда? – он рвано выдохнул, поглаживая пальцами вокруг царапин. — Когда спасал твою голову от льда, – Минхо сжал ладонь Джисона, пододвигаясь ближе. — Как тебе песня? — Она… слишком личная и очень красивая, – признался он. — И твой голос… он хорошо подходит, – прошептав, Джисон уместил голову обратно на плече Минхо. — Ты пел ее раньше в барах? — Нет, – глухо отозвался Минхо. — На самом деле, я никому ее ещё так и не спел, кроме тебя, – он пролез рукой под чужую куртку и обнял Хана за талию, поглаживая бок. — Что ж, я думаю, она ещё принесет тебе успех. Такие песни… пропитанные чувствами и болью, такие глубокие… они всегда отзываются в сердце. — Ты правда так думаешь? — Да, – со всей искренностью ответил Джисон. — Это… я думаю… спасибо, – промямлил Ли, почесав затылок. — Что-то вызвало эту боль, ведь так? – Хан решил докопаться до истины. — А… – Минхо вздохнул, что-то анализируя в своей голове. — Был один парень, с которым мы были близки, – его голос вздрогнул. — Мой лучший друг, – обрывочно выдавал он, стараясь собрать мысли в кучу. — И он мне нравился? Да, возможно, у меня были к нему какие-то не такие чувства и… — Что ты подразумеваешь под «не такими»? – нахмурился Джисон. Минхо замолчал, сжимая и разжимая руку. Он открывал рот, чтобы что-то сказать, и безмолвно закрывал его обратно, потому что ни одно слово так и не вылетело оттуда. Прикусив губу, Ли пожал плечами. — Мне нравился парень. — И это нормально, – уверил его Джисон, приподнимаясь с плеча. — Нормально любить кого-либо. Парня или девушку. Любовь есть любовь. И в данном случае твою любовь нельзя назвать какой-то не такой, ладно? – Минхо заторможено кивнул, смотря Джисону прямо в глаза. — Вот и славно. И что произошло дальше? — Он не принял моих чувств, – на конце слов почувствовалась горечь. — Более того, он стал избегать меня, а позже я узнал, что он обсуждает меня со всеми. Поэтому… так и родилась песня, – закончил Ли. — Он просто идиот, Минхо. Ты не должен заострять на таких людях внимание, – Джисон улыбнулся своей квадратной улыбкой, заставив Минхо улыбнуться в ответ и обнять его. — Оу… что ж, хорошо, обнимашки, – смущенно прошептал Хан, поглаживая чужую спину в ответ. Джисон ощущал тепло на кончиках пальцев. Оно исходило не просто от Минхо, а от его обнаженных чувств. Он ранее слышал, как говорили, что ночь меняет людей, возможно, обнажает. Сейчас он в этом убедился сам. Минхо открылся ему совершенно с другой стороны. Более чуткий, нежный и ранимый, каким он его ранее ещё не видел. От этого хотелось скрутить его в свою плюшевую огромную куртку и никогда не выпускать, чтобы люди не ранили его и так когда-то раненное сердце. — Расскажи мне, о чем ты мечтаешь? – решил сменить тему Хан. — Хороший вопрос, – Минхо указал пальцем в небо, а именно на луну. — Хочу погулять на обратной стороне луны. — Ого… – хохотнул Джисон. — Ничего себе, – он даже не знал, что сказать. — Но там же все то же самое, что и на этой стороне. — Откуда ты знаешь? Ты никогда там не был, – прыснул Ли и показал язык. — Ты такой странный, – он цокнул и вернул взор на луну. — И мне это нравится. — Что именно? – янтарные глаза хитро сощурились. — Твоя необычность, – дополнил Хан. — Ты тоже необычный, ты это знал? – Минхо опять ущипнул его за щеку. — Неправда. Мне тебя не переплюнуть, – шикнув, он потрогал свою щеку и буркнул под нос. — Видеть необычное в обычном – вот что волшебно, Хан Джисон. — Да-да, сделаю вид, что я тебе верю, – закатив глаза, он сжал чужую руку в своих тисках. — Ну так, о чем ты ещё мечтаешь, помимо луны? — Стать звездой. — Ащ! – Джисон заискрился в собственном смехе. — Ну, знаешь, это более приземлённее, чем прогулка по луне, мне нравится, – он выдохнул. — Ну а если серьёзно, то думаю, у тебя все получится. — Правда? Спасибо, – хохотнул Минхо и потрепал чужие волосы, за что его волосы тоже слегка подверглись изменениям с помощью чужой руки. — Ну так… о чем ты мечтаешь? Что-нибудь приземлённее, если такое у тебя имеется, – отшутился Джисон. — Хм… – Ли задумался. — Хочу, чтобы меня полюбили. По-настоящему полюбили. А ты? – он повернул голову в сторону Джисона и почти столкнулся с его носом, смущая парня. — Полюбить, – прошептал Хан, глядя ему в глаза. — И, кажется, моя мечта уже исполнилась. Они смотрели друг на друга с полминуты, пока Минхо не прервал игру в гляделки, уткнувшись носом в чужой лоб. Он прижал Джисона к себе, выдыхая пар, стараясь согреть его своим телом. Хан ответно прижимался к нему, скользя руками под тонкую куртку, которая совсем не давала нормального тепла, но из-за жара Минхо, там все равно было уютно. — Почему ты смотришь на звезды, Минхо? Ночью нужно спать, – обеспокоенно прошептал он. — И не говори, что считаешь их. Считать надо с кем-то, а не одному. — Я смотрю на них, когда чувствую себя одиноко. Так что, если тебе вдруг станет грустно и одиноко, не забывай смотреть на звезды, Джисон. Они не оставят тебя одного. Никогда. Даже если на небе будет лишь пустота, одна все равно подмигнет тебе в темноте. Звезды, они такие. Они всегда будут с тобой, где бы ты ни был. Как и я. Джисон вздрогнул, утыкаясь носом в чужую шею. Он прикрыл глаза, чувствуя, как тяга ко сну перевешивает все его внимание. И почему-то рядом с Минхо так спокойно, так хорошо, что рядом с ним Хан чувствовал себя в безопасности, оттого сознание и клонило в сон. Ему невольно хотелось заснуть в чужих руках, продолжая вдыхать какой-то цветочно-лесной аромат и чувствовать мягкое поглаживание на своей спине. — Тогда… когда почувствуешь себя одиноко, Минхо, смотри на меня, – прошептал Хан, закрывая глаза окончательно. Минхо улыбнулся, потрепав его по волосам, уже слыша тихое сопение у себя под ухом. — Раз так, то давай считать звезды вместе? – ответно попросил Минхо, пока Хан ещё был в сознании. — Давай, – прошептал Джисон, а сердце в эту же секунду пропустило удар, прекрасно понимая, что эти слова – своего рода признание. Но Джисон не знал, что его сердце пропустит ещё один удар, поскольку… Ли Минхо поцеловал его в лоб.

☃️☃️☃️

— Кати медленнее, развалится, – скомандовал Минхо, постукивая по своему уже готовому комку снега для будущего снеговика. — Не командуй, – буркнул Хан, тяжело вздыхая. — Он тяжёлый, между прочим, это не так легко, как кажется, – в свою защиту оправдывался он. — Да что ты говоришь, – взмахнул руками Ли. — Я как будто бы этого не знаю, – он посмотрел на огромный ком рядом с собой и стукнул по нему еще раз. — Я сделал нашему снеговику задницу, а ты не можешь и головы слепить. — Я ужасно вспотел после игр в снежки, – продолжал бубнить Джисон, поправляя непослушную шапку, что так и лезла в глаза. — А ты мог бы и помочь, раз стоишь без дела. — Вот, Чонсу идет, может, он тебе поможет, – ухмыльнулся Ли, заметив соседского мальчишку. — Эй, Чонсу! – подозвал его Джисон, не обращая внимания на клокочущий смех. — Ого, что вы тут делаете? – удивился мальчик, подойдя ближе. — А, снеговик, – понял он и улыбнулся. — Будьте готовы к тому, что вечером его сокрушат мои снежки! — Эй! Мы, вообще-то, стараемся сделать красивого снеговика не для того, чтобы его испортили, – возмутился Джисон. — Да, Чонсу. Если хоть одна снежинка упадет с его головы, – Минхо сощурил глаза и показал рукой на шею. — Я тебя… — Понял-понял, снеговика не трогаем, – фыркнул он и развернулся. — А ты куда? – поинтересовался Хан, глядя ему в спину. — Мама отправила меня в магазин, – пожав плечами, он, явно чем-то недовольный, ушел. Джисон развернулся обратно и, пыхтя, продолжил катить снежный ком, собирая перед собой весь снег. Минхо встал рядом и помог ему дотолкать ком, останавливаясь рядом с будущим снеговиком. Они аккуратно подняли его вдвоем на руки и поставили, сделав туловище. Хан чихнул в локоть, приступая к снежной голове. Ее, к счастью, сделать намного легче и быстрее, нежели низ. — Ты уверен, что тебе не нужна эта шапка и шарф? – спросил Минхо, заглядывая в пакет. — Да, – поставив третий ком на верх, Джисон оттряхнул руки и посмотрел на парня. — Я давно не ношу их, так что пусть будут на нашем снеговике, – улыбнулся он и засунул морковь в снежный ком, делая нос. — Так вот зачем ты взял так много пуговиц, – прыснул Минхо и одну из них запихнул в снег. — Одноглазый снеговик. — Не издевайся, – рассмеялся Хан и сделал ещё один глаз. — Давай, укутаем его шарфом, – он отобрал у Минхо пакет и принялся наряжать снежную фигуру в свою одежду, пока Ли запихивал аккуратно пуговицы, делая снеговику улыбку. — Эх, вот бы пойти домой, вкусить вкусного тыквенного мороженого, – мечтательно произнес Минхо, садясь на снег. — Ты обещал сделать со мной всю семью снеговиков! – Джисон упал на него, заваливая в сугроб. — Ты меня обманул, а? Признавайся? – но вместо слов вылетел лишь звонкий смех. Смех Минхо притих. Он стряхнул с шапки Джисона снег и улыбнулся, встречаясь с ним взглядом. Хан улыбнулся в ответ, чувствуя, как руки парня приобняли его, а сам он так и лежал в холодном снегу, не собираясь вставать. Огромные снежинки витали в воздухе, так бы и упали на лоб или нос Минхо, если бы его лицо не укрывала чужая голова. — Ты красивый, – спокойно прошептал Минхо. — Ч-что? Я-я? – в глазах Джисона поселился сам ужас от пришедшего смущения. — Да, Джисон-а, ты очень красивый, – словно специально продолжал он. — Очень-очень красивый. — Не ерничай мне тут, – хрюкнув, Джисон собирался подняться с чужого тела, как его тут же перевернули и повалили в сугроб. — Эй, Ли Минхо! — Попался! – его звонкий смех рассек воздух. — И что ты будешь делать, если я опять скажу, что ты красивый? Теперь тебе не сбежать, – ухмыльнулся Минхо, нависая над парнем. Джисон прикусил нижнюю губу и потянулся рукой, отчего Ли подумал, что в него собираются кинуть снег, и дернулся, но ладонь парня была пуста. Хан коснулся рыжих волос и провел по ним пальцами, плавно зарываясь в них, слыша тихое урчание Минхо. Он подыграл Джисону и вел себя, как самый настоящий кот: мурлыкал и ластился к руке, только чтобы Джисон не переставал его гладить, а тот перестал. Щелкнув его по носу, Хан рассмеялся и скинул парня с себя, быстро поднимаясь на ноги. — Мне удалось сбежать! – захохотал Джисон и кинул в лежачего Минхо снежок. — Ну и что? Ты все равно красивый, – Ли лег звездой на снег и стал делать ангелочков, не реагируя на прилетающие снежки. — Ащ ты! Минхо, вставай, заболеешь, – обеспокоенно попросил Хан. — Это ты заболеешь. Весь вспотел. Еще и бегает тут, – кое-как поднявшись с места, Ли забрал пакет и взял Джисона за руку. — Пошли пить какао, кофе с медом, греться и смотреть фильм. Кофе с медом весьма странное сочетание, думал Джисон, пока не попробовал. После пробы он только в этом убедился, но вида не подал. Если испить добрую половину, к странному привкусу можно привыкнуть. А тыквенное мороженое не такое уж и ужасное, хотя нюхать его он не советует. Минхо состоял из частичек странностей. Он считал все это весьма нормальным и оправдывал себя тем, что его семья и многие друзья любили почти то же самое, что и он, но Джисон таких людей ещё не встречал. Вероятно, слово «необычный» больше не подходило под критерий описания этого парня. Минхо волшебный, как Рождество или новогодняя звезда на елке. Его огненные волосы, искрящиеся на свету, и янтарные глаза тому подтверждение. Помимо игры на гитаре, у Ли было еще одно хобби – собирать пазлы. Джисон, честно, не любитель таких развлечений, по его мнению они муторные и скучные. Минхо, напротив, спокойно за пару часов собирал картину из большого количества разбросанных пазлов. Будь то три тысячи или четыре – со всем справлялся на ура. А потом, чтобы не сидеть без дела, разрушал целостность пейзажа и заново принимался за работу. Джисон, на свое удивление, как-то даже подключился к нему и вместе с ним сделал целую башню, но и ее Минхо потом разломал на куски, закидывая пазлы обратно в коробку. — Надо найти время на украшения комнат, – заметил Минхо, когда они уселись на диване. — Думаю, ближе к Рождеству все сделаем, а там и до Нового года недалеко, – запоздало ответил Хан, положив голову на плечо парня. — Надо ещё небесных цветов купить и украсить ими весь дом, – Минхо положил руку на Джисона, поглаживая его по спине. — Небесные цветы, – прошептал парень и устремил взгляд на вазу. — Все-таки красивое название, – Джисон посильнее сжал руку Минхо в своих объятьях, начиная постепенно вникать в суть фильма. Музыка его мобильного нарушила такое привычное умиротворение, заставив парня тяжело вздохнуть, достать телефон из кармана и взглянуть на экран. Сынмин звонил редко, вернее, только по делу. И почему-то его звонок стал самым отрезвляющим моментом за последние две недели. Джисон неохотно оторвался от теплого Минхо и приложил телефон к уху. — Завтра встретимся? – спросил Ким без каких-либо приветствий. — Завтра? – Хан прикусил губу, в то время как его глаза медленно расширялись в понимании. — Ну, после твоего экзамена. Мы должны отметить это дело в кафе. На этот раз ты угощаешь, – рассмеялся Сынмин и, услышав тишину в ответ, затих. — Только не говори, что ты забыл про чертеж. — Я? Кто тебе такое сказал? – взбунтовался Джисон. — Ничего я не забыл. Завтра встретимся, все, давай, – завершив вызов, он заверещал на всю комнату, ища взглядом свой рюкзак с тубусом. — Что случилось? Кто звонил? – лениво спросил Ли, смотря на то, как Джисон раскладывал на столе огромное полотно. — Мой друг. Мне к завтрашнему дню нужно исправить чертеж, а я совершенно об этом забыл. Если я не сдам – мне крышка, – истерил он, рассматривая свой дом. — Ну так исправишь, не переживай. — Проблема в том, что я даже не знаю, что мне нужно исправлять, – продолжал истерить Хан. — Чхве Унсоль меня закопает. — Постой, Чхве Унсоль? – Минхо неожиданно оживился и подорвался с места. — Этот старик ещё жив? — А с чего бы ему умирать? – стрельнул в ответ Хан. — Не знаю, – странно пожав плечами, Минхо подошел к столу и стал рассматривать внимательно чертеж. — Он всегда меня бесил своим отвратительным характером, – добавил он спустя пару секунд и забрал карандаш Хана из рук. — Его методы обучения оставляют желать лучшего. — Это точно. Ты, как бывший студент, можешь увидеть здесь ошибку? – на что Минхо кивнул. — Где?! – встрепенулся Джисон. — Целая крыша, – он провел графитной частью возле верхушки дома, оставив слабую серую полосу. — Нужно переделать. — Мне на это не хватит и ночи, – Джисон готов был заплакать, усаживаясь на стул. — Для этого здесь я, – щелкнув его по носу, Минхо улыбнулся. — Я помогу тебе. — Правда? – Джисон поднял голову вверх, смотря прямо на возвышенного перед собой парня. — И мне ничего за это не нужно будет сделать? — Хм… – Ли хитро сощурил кошачьи глаза. — Просто хорошо поспи, а завтра порви этого Чхве Унсоля на части, идет? — Стоп, спать? Я хочу тебе помочь, – закапризничал он. — Из-за меня последние несколько ночей ты то и дело, что поднимался в три часа ночи и разговаривал со мной до утра. Я чувствую вину, поэтому, давай, топай спать, – Ли потянул его за руку и повел к спальне. — Но… это вовсе не из-за тебя. Мне просто… не спится… без тебя, – Джисон сглотнул. — Что, так удобно спать на моей груди? – усмехнулся Минхо, за что получил толчок в плечо. — Ладно-ладно, я приду к тебе ночью, как только закончу с твоим чертежом. — Тебе правда не трудно? — Для тебя мне ничего не трудно, ложись спать, – погладив Джисона по волосам, Минхо скрылся за дверями. Джисон не привык отказываться от помощи, тем более, когда человек мог знать больше его. Но и засыпать без Минхо не очень-то хотелось. Рядом с ним было… лучше, чем когда-либо. Это пришло к осознанию медленно, подкралось и накинулось совершенно незаметно, словно такая установка в голове всегда существовала где-то там, внутри. И Хан, не в силах противостоять своим эмоциям, просто принял это, как должное. Он приходил к Минхо ночью не просто поговорить или поглядеть на звезды, он приходил с одной целью – уснуть с ним вместе и встретить утро в одной кровати. Вот так вот просто и без всяких предрассудков. Минхо не отталкивал, напротив, укладывал парня рядом, накрывал их одеялом и целовал его в лоб, думая, что Джисон спал и ничего не чувствовал. Но он чувствовал все. Джисон не знал, сколько времени прошло с того момента, как его голова коснулась подушки. Он укутался поглубже в одеяло, но лихорадочный холод все равно захватил его тело и не давал покоя. Издав тихий чих в руку, Хан отмахнул мысли о простуде. Ну не мог он заболеть перед экзаменом. Просто не мог. С такими мыслями Хан снова попытался уснуть и почти получилось, пока теплая рука не коснулась его горячего лба. — Минхо? – просипел он, пытаясь разглядеть парня в темноте. — Да у тебя жар, – ахнул Ли и быстро вышел из комнаты. Джисон привстал на локтях и прислонил свою ладонь ко лбу. К сожалению, почувствовать тот самый жар, о котором только что сказал Минхо, Хан не смог, но поверил ему на слово, так как теперь он чувствовал себя неладно и как-то расклеено. Услышав шаги, Джисон навострил уши и не спускал глаз с дверей, пока в них не появился Минхо с какими-то лекарствами в руках. — Нужно сбить температуру. Завтра после экзамена будем лечиться, – он сел рядом, протянул стакан с водой и открыл коробку с таблетками, выдавив одну из пачки, также отдал Джисону. — Пей. — Ты уже… начертил? — Да, там не так трудно. С утра объясню, что было не так. А сейчас ложись, давай, тебе нужно отдохнуть, – забрав стакан, Ли поставил его на прикроватную тумбу и лег рядом, но Джисон внезапно его оттолкнул. — Я болею, нам нельзя находиться так близко. — Кто сказал? – хохотнул Минхо, накрывая себя одеялом. — Мои микробы. — Передай им, что мне все равно. Тебе холодно, а кто-то же должен тебя согреть, – продолжал смеяться он, прижимая смущённого Джисона к себе, пусть тот все равно отпирался. — У меня жар, ты сам сказал! – пропищал он. — Но трясешься ты явно не от него, Джисон-и. — Как ты меня назвал? – стрельнув в Минхо вопросительным взглядом, Хан оторопел, получил слабый чмок в нос. — Джисон-и? Тебе что-то не нравится? —… за-замолчи, – спрятав свое лицо в чужой шее, Хан замолк. — Так-то, Джисон-и, – усмехнулся Минхо. — Пора спать. Минхо проник внутривенно, как наркотик, оставаясь в крови сладким осадком. Можно ли так говорить, но Джисон к нему пристрастился за короткий срок. Поэтому, да, Минхо – наркотик, что не щадит никого и вызывает серьёзное привыкание. Просто смотреть на него, слушать рассказы или вдыхать аромат… аромат небесных цветов. Хан наконец-то понял, чем так благоухал парень, который, пусть и пользовался его гелем для душа, все равно пах собой. И этот аромат ничем не скрыть, ничем не перебить и не стереть. Он уже поселился в легких Джисона, уже вскружил ему голову и притупил разум. Самое доброе утро – это видеть его. Когда Минхо спал, его черты лица были разглажены, ни одной мимической морщинки, а молочная кожа так и сияла при свете проникающих лучей солнца. Джисон тихо гладил лохматые волосы, смотря, как рассыпчато они проходили меж пальцев, и совсем невесомо касался аккуратного острого носа. Глаза всякий раз находили красные пухлые губы, и Джисон готов о стенку биться, лишь бы не думать о них. Не думать. Но сегодня то ли температура ударила в голову, то ли смелости через край, что позволила ему провести большим пальцем вдоль нижней губы. Мягкие – сразу проскочило в голове – а ещё тёплые и сухие. Минхо, как будто почувствовав, что что-то не так, провел языком по своим губам, смочив их. И они заблестели, привлекая все больше внимания. — Целовать будешь? – хрипло отозвался он и ухмыльнулся, услышав испуганный визг. — Ли Минхо! Как давно ты не спишь?! – привстав с кровати, Хан яростно начал избивать парня подушкой. — Тише ты! – заливаясь смехом, Ли пытался противостоять, поэтому, схватив Джисона за руки, он откинул подушку на пол и пригвоздил его к матрасу, наваливаясь сверху. — Я проснулся, как только почувствовал твою руку в своих волосах. — Какого черта ты молчал?! – Джисон пытался выбраться из чужой хватки, но замер. Минхо коснулся губами его лба и не отстранялся несколько секунд. — Температура есть. Небольшая, но есть, – проанализировал он и поднялся. — Ты это понял после поцелуя? — Мои губы хорошо определяют температуру, – подмигнув возмущенному парню, Минхо направился к дверям. — Вставай, я приготовлю нам завтрак и отправлю тебя на учебу. Ещё одной способностью, умением и талантом в крови Минхо была кулинария. Этот парень умел приготовить нечто вкусное из, порой, не самых вкусных вещей. Джисон же такому лишь восхищался, поскольку из обычных яиц мог приготовить целые угли, а они не совсем уж и вкусные, а про аппетитный вид можно и промолчать. Поэтому с каких-то недавних пор Минхо стал ответственным за готовку. Хан и не возражал, если он мог вкусно поесть, то почему бы и нет? Тем более, Ли любил готовить, так что… он явно находился в своей среде. — Ты правда все сделал! – проговорил Джисон, после того, как рассмотрел чертеж. — Как и говорил, – поставив перед парнем целый омлет, украшенный дольками помидоров и укропом, Минхо сел напротив. — Так во сколько у тебя заканчивается пересдача? Я бы мог тебя встретить. — Эм… – Хан глянул на время. — Я управлюсь где-то за час-полтора и немного посижу с другом в кафе. Может, ты знаешь «Кондри»? — О, знаю, я там бывал всякий раз, – Минхо опустил взгляд вниз, пытаясь что-то вспомнить. — После пар заходил с друзьями. Давно там не был. — Ну, думаю, мы должны туда как-нибудь сходить, – предложил Хан и испил тёплый чай. — Ты и туда мед добавил? – скривился он. — Ты болеешь. Пей. — Я не люблю мед! — Полюбишь, – показав ему язык, Минхо встал с места и, растрепав волосы Хана, ушел. — Полюбишь… как же, – вздохнув, Джисон сделал ещё несколько глотков. Все равно никуда не деться. Минхо решил остаться дома, пожелав Джисону удачи. И это вселило в него надежду, что сегодня все точно получится. Он шел в университет с полной уверенностью, потому что чертеж выполнен на отлично, в этом не было никаких сомнений. А значит после всего этого Хан наконец-то сможет хорошенько отдохнуть и отдаться праздникам целиком и полностью. Радость прибавлялась также и от присутствия Минхо рядом, который только скрашивал собой такие серые деньки. Осталось только понять и решить, что делать с его проклятой квартирой. В университете не так многолюдно. На пересдачу к профессору Чхве пришло всего лишь пять человек. Джисон кивнул им в знак приветствия и встал в небольшую очередь, доставая тубус. Сынмин обещал подоспеть через пару минут, чтобы забрать парня в кафе напротив. Джисон как раз-таки и хотел поговорить с другом обо всем, что с ним приключилось за такой короткий срок. Об играх в снежки, о Минхо и его необычных рыжих волосах, о янтарных сияющих глазах и о звездах. С Минхо и время шло по-другому. Хотя нет, не так. С Минхо времени как будто и вовсе не существовало. Дни сменялись днями, как оживлённое течение реки, но не более. Некоторые моменты и вовсе растягивались, как настоящая жвачка, например, ночные разговоры, по мнению Джисона, длились чуть меньше вечности. Луна слушала их и не хотела уходить с небосклона, поэтому солнце появлялось так неторопливо. Оно, может, тоже хотело что-нибудь услышать, однако при свете дня душевные разговоры стихали, оставляя их на размышления ночи. — Джисон, твоя очередь, – подозвал его одногруппник, придерживая дверь. — О, спасибо, – очнувшись от собственных мыслей, Хан прошел в кабинет и развернул чертеж перед профессором. — Как и просили, я переделал. — Сейчас посмотрим, – он протер очки о пиджак, надел их и внимательно изучил полотно. — Так-с, крышу вы исправ… – мужчина осекся. — Что-то не так? – встревоженно прошептал Хан и нагнулся над столом, смотря туда же, куда устремил взгляд профессор Чхве. — Ты сам чертил? – почему-то спросил он и указал пальцем на небольшой странный смайлик в углу бумаги. — Просто… был у меня один студент, который тоже любил рисовать на своих чертежах. И этот смайлик он назвал Джурыми. — Оу… – Джисон почесал затылок, понимая, что Ли Минхо чуть не сдал его с потрохами. — Нет, на самом деле это я рисовал. Так, просто баловался от скуки. Забыл стереть, – и заметить, по-видимому, чтобы это стереть. — Ладно, – мужчина ещё раз посмотрел на чертеж и вздохнул. — Сдал. Можешь идти. — Спасибо, – поклонившись, он завернул полотно обратно в тубус. — Хорошего Рождества. — И тебе, Хан Джисон. Джисон спустился вниз и, заметив Сынмина, радостно помчался к нему, хвастаясь сдачей своего чертежа. Теперь он может со спокойной душой сходить с другом в кафе и съесть свой любимый шоколадный чизкейк. Конечно, без простуды было бы лучше, но и он не планировал долго сидеть. Скоро за ним придет Минхо, тогда-то он и попрощается с Сынмином. — Точно сдал? – не сразу поверил Ким, садясь за ближайший столик. — Да сдал я, – хохотнул он. — Проблема была в крыше. — И ты это заметил? — Ну… – Джисон нервно сжал руки. — На самом деле, за несколько недель кое-что произошло. — Выкладывай, – Ким подложил руки под подбородок и улыбнулся. — Я встретил того, с кем сердце мое трепещет. — Подожди, что? – спохватился друг, не ожидав таких красноречивых слов. — Кто это? — Его зовут Ли Минхо, – неуверенно выдал Джисон, наблюдая за реакцией Кима. — Парень? Очуметь, – Сынмин рассмеялся. — Ну за это надо выпить не просто кофе. Жаль, ты болеешь. Надо потом как-нибудь встретиться. И обязательно покажи мне его. — Так он с минуты на минуту зайдёт сюда, чтобы забрать меня домой, – Джисон посмотрел на время в телефоне и пододвинул чизкейк, когда официант любезно поставил его десерт перед ним. — Ну хоть визуально оценю, – согласился Ким. — А как вы познакомились? Кто он, откуда? Рассказывай, мне же интересно, – в нетерпении выпалил он. — Он мой сосед. Квартиру, которую не сдавали несколько лет, снял Минхо. Но там нужен срочный капитальный ремонт, поэтому я… предложил ему пожить у меня на время праздников. И он оказался… не таким, как все, – пожав плечами, Хан смущённо опустил глаза и запихнул весь чизкейк себе в рот, в надежде заткнуться. — Так вы… живете вместе? Ого, как у вас все быстро. — Нефт, это не фтак, – с набитым ртом прошипел Джисон. — Профто он… мы ф ним вмефте живем, но ещё пока не фстречаемся. — Господи, прожуй сначала. Я ничего не понял. Сейчас подавишься и все, не видать тебе счастливого будущего с твоим Ли Минхо. – закатив глаза, Ким захохотал, прикрывая ладонью рот. — Ащ… говорю, что у нас пока ничего серьёзного. Мы просто живем вместе и… говорим, иногда спим и… — Спите? – игриво вздёрнул бровями Сынмин, за что в него прилетела зубочистка. — Просто спим. Ничего такого. Кажется, у меня поднялась температура, – потрогав свой лоб, Джисон вздохнул. — Но, думаю, я ему тоже нравлюсь. — Почему ты так решил? — Он несколько раз целовал меня в лоб, а ещё… он обнимает меня во сне, – Джисон поежился. — Если это так, то я рад за тебя, парень, – поддержал его Ким. — Но мне все ещё интересно, как он выглядит. — Вот он идет, – оживился Хан, накидывая на себя куртку. — У тебя пара секунд, пока я не снес его с ног. Потому что он как раз-таки и нашел ошибку в моем чертеже. — Боже, какой ажиотаж, – закатив в очередной раз глаза, Сынмин развернулся и уставился на приоткрывшиеся двери. — Пока, Сынмин-а. Встретимся после праздников, – Джисон подбежал к пришедшему Минхо и сразу же его обнял, шепча едва слышное: «Сдал». — Ну я в тебе не сомневался. А теперь пошли лечиться, – сжав между пальцами пухлую щеку, они вместе вышли из кафе. Джисон так и не увидел реакцию Сынмина, а также не услышал удивленно вырвавшееся: — Вот чудила. Дома пахло мандаринами. Джисон устало потер лоб, вдыхая приятный аромат. Он удивленно уставился на Минхо, пытаясь понять, что тот делал один дома. И откуда в доме вообще мандарины, если их никто не покупал? На вопрос отвечать не пришлось: стол на кухне был уставлен новыми продуктами. Ли успел сходить в магазин и накупить еды, а также лекарств для дальнейшего лечения. — Ты ходил без меня в магазин? — А с тобой я бы никуда не пошел. Ты болеешь, – напомнил Минхо и, не дождавшись ответа, уткнулся губами в его лоб. — Температура поднялась, почти тридцать девять. Быстро в постель. — Я тебе не верю, – показав язык, Джисон пошел за градусником. — Сейчас мы проверим твои слова, – промыв его под водой и включив, Хан приоткрыл рот и часть градусника поместил под язык. Он издал звук, и, достав его, Джисон удрученно вздохнул. — Тридцать восемь и семь. — А я говорил, – щелкнув его по носу, Ли улыбнулся. — Быстро в постель. Я принесу тебе чай. Будем отпаивать. — Но я не хочу целыми днями просто лежать, – заныл Хан, идя в комнату. — Лучше выздороветь до Рождества, чем и его провести в постели, – эти слова образумили неугомонного Джисона. Хан разделся и лег в холодную постель. Лежать и просто смотреть в потолок, да ещё и при этом болеть – не так весело, как было раньше, в школьные годы, когда он оставался дома и не шел на занятия. Тогда да, веселье присутствовало, несмотря на кашель и боль в горле. Главное, что не на скучных уроках, а остальное не так уж и важно. Но вот время сменилось, и чем старше он становился, тем труднее проходила болезнь. А может у него уже просто не такой крепкий иммунитет, как был раньше? — Я пришел, – оповестил Ли, входя в комнату. — Вот жаропонижающее. Из-за него тебя будет клонить в сон, так что не сопротивляйся и поспи. — Ну нет, опять сон! Я не хочу, – Хан надул щеки и отвернулся к стенке. — Вот, уже и капризничать начал из-за температуры, – развернув парня к себе, Минхо всунул ему в руки таблетку и кружку с чаем. — Давай, пей. — Включи фильм, чтобы не так скучно было, – бубнил он, проглатывая полученное лекарство. — Все равно же заснешь, – но спорить Минхо не стал, поэтому быстро включил какой-то неизвестный для него фильм. — Рад? — Более чем, – Джисон посмотрел исподлобья на парня и за считанные глотки проглотил весь чай. — Не уходи. Сиди здесь. Мне скучно. — Тебе надо поспать, – пытался сопротивляться Ли, но парень был непреклонен. — Тебе надо побыть со мной. — Знал бы я раньше, какой ты капризный, Хан Джисон, – вздохнув, Минхо отставил кружку и уместился рядом. — Вот заразишь меня, а к Рождеству уже я слягу с простудой. — Тогда я буду мило тебя лечить, – пророкотал Джисон, закидывая на парня ногу. — Кстати, по поводу чертежа. Спасибо… — Не за что, – Минхо повернул голову, оказываясь слишком близко к чужому лицу. Хан сглотнул. — Профессор Чхве, кажется, понял, что ты приложил свою руку к моей работе из-за твоего смайлика… как же он его назвал?.. Ах, Джурыми? — Ого, – удивился Ли, смахивая чёлку Джисона с его лба. —… правда узнал? — Ну… в его глазах я увидел четкое «знаю», а ещё удивление. Он мне и поведал, что раньше у него был такой студент. — А память у него хороша, – Минхо дернул носом и отвернулся к телевизору, а Джисон все также продолжал смотреть на его профиль. — Минхо. — М? — Ты тоже красивый, – зачем-то прошептал он, и Ли обернулся. — Что, правда? – по-кошачьи улыбнулся Минхо, скалив белоснежные зубы. — Очень красивый, – Джисон опустил глаза на губы и вздохнул, приближаясь медленно к ним. Тело пронзило током. А ещё теплом и мимолетными мурашками. Губы Минхо сухие, теплые, и мягкие. Очень мягкие. Джисон плавно сминал их, утопая в нечто похожем на нежность. Минхо ответил запоздало с нервным выдохом, прикусывая нижнюю пухлую губу Хана передними зубами, чувствуя, как тот вздрогнул и вцепился руками в рыжие волосы, натягивая их до тихого шика, пальцами. Минхо осторожно лизнул его, оказываясь над парнем. Губы мяли друг друга, горячее дыхание выходило со вздохом, а руки, скользящие по телу, обжигали кожу. Джисон проник языком в его рот, чувствуя мед на языке. Минхо пах сладко, Минхо и сам сплошная сладость, которую хочется съесть; под которой хочется раствориться в воздухе и превратиться в небесную звёздную пыль, чтобы Ли с глубоким интересом начал изучать его вдоль и поперек, как по ночам изучал звезды. — Спи, Джисон, – разорвав медленно поцелуй, Минхо оставил краткий чмок на мокрых губах и провел по волосам Джисона рукой. — Не уходи, – Хан нервно сжал его руку, не собираясь отпускать. — Не уйду.

☃️☃️☃️

— Зачем нам эта ель? – Джисон стоял истуканом и косо поглядывал на Минхо. — Затем. У тебя нет елки в доме! Нам же нужно что-то украшать, – настаивал он. — Мы можем украсить стены, шторы и твои небесные цветы, – Хан поднял пакет с целым добром омелы. — Нам не нужна ель. — Не спорь со старшими. Мы её возьмём. И игрушки к ней тоже, – Минхо сжимал целую коробку новогодних ёлочных украшений под подмышкой, не собираясь просто так сдаваться. — Ащ! – Джисон, скрипя зубами, пошёл к кассе вместе с ухмыляющимся и довольным Минхо. — И зачем нам елка? — Как это зачем? Под ней будут рождественские подарки. — П-подарки? – Джисон оторопел. — Ну да. Я тебе уже кое-что приготовил, – подмигнул Ли. Джисон совершенно позабыл о подарках. Он никогда не дарил никому что-то на Рождество и Новый год. В последнее время и сам ничего такого не получал. Его семья передавала еду, когда мимоходом проезжала Сеул, но не более того. А с Сынмином у них и не принято что-то друг другу дарить даже на день рождения. Обычно они вместе посещали какие-нибудь заведения, где угощали друг друга, и для них это своего рода и есть подарок – бесплатная выпивка и еда. — Ты… сделал для меня подарок? – сказанное наконец-то дошло до парня. — А я… как-то и не подумал, – заторможено прошептал он. — Джисон, не обязательно дарить что-то в… — Нет, обязательно. Держи, я сейчас приду, – впихнув ему под ноги несколько сумок с украшениями и купленной к столу едой, Джисон вмиг испарился. Глаза в торговом центре разбегались в разные стороны. Витринные вывески пестрых заведений так и зазывали к себе. Джисон хотел подарить что-то значимое и что-то, что точно бы понравилось такому человеку, как Минхо. У него странный вкус, можно сказать даже, специфический, что немного затрудняло поиски. Ломать голову Хан был не намерен, однако и дарить какую-то безделушку не хотел. Новогодняя мишура искрилась практически повсюду. Красно-белые огни отдавали в глаза. В них неприятно рябило, а это отбивало весь настрой. Джисон с ужасом вздохнул, пробегая по всему второму этажу в поисках хоть какого-нибудь нормального магазина, но на пути оставался лишь один ювелирный. Парень впал в лёгкий ступор и остановился, разглядывая вывески с ювелирными изделиями по рождественским скидкам. — А что я там куплю? – прошептал он, медленно проходя внутрь. Пахло корицей и чем-то сладким. Джисон втянул этот аромат поглубже в лёгкие и принялся разглядывать каждое украшение за стеклянным прилавком. В помещении он находился не один: три девушки-консультанта на данный момент были заняты другими клиентами. Это его весьма обрадовало. Никто не отвлекал его от обычного просмотра украшений, коих здесь было целое множество, из-за чего в глазах зарябило сильнее. Но не все так сверкало, как одна яркая серебряная звезда. Глаза примкнули к ней моментально. И отчего-то не могли оторваться, как бы Джисон ни пытался перевести взгляд на другие подвески и кольца, он всегда возвращался к ней, вспоминая ночной разговор Минхо и его любовь к звездам. Сомнений не возникло, Хан понял сразу: нужно брать. Сколько бы она ни стоила, это то, что точно подойдёт Минхо. — Извините, а можно рассмотреть подвеску поближе? – попросил Джисон одну из освободившихся девушек. — Вы про кулон с Вифлеемской звездой? – переспросила она и указала пальцем. Хан кивнул. — Вифлеемская звезда? — Звезда Рождества, – объяснила девушка. — Ограниченная серия. — Я…. Я возьму, – Джисон принял решение, не задумываясь, когда поднёс украшение ближе к своему лицу. Оно отличалось от всех и сияло иначе, по-особенному. Как Минхо. Кулон красиво упаковали в праздничной коробке так, что и не понятно, какой подарок ожидает человека внутри. Джисон, довольный, вышел из ювелирного магазина и поспешил обратно к Минхо. Нужно собрать все сумки и кое-как дотащить их до дома. Поэтому он и не хотел брать ёлку, дотянуть её будет ещё трудней, нежели сумки с едой и разными украшениями. Сегодня двадцать четвёртое декабря. В полночь на землю опустится чудо, и люди по всему миру отпразднуют чарующее Рождество. Джисон счастлив, так как что этот день, что завтрашний – он будет не один, а с Минхо. С таким же чудесным и порой непредсказуемым парнем из всех, что он знал. И это навевало всякий раз на мысли о его необыкновенной волшебности. — Ну что, выбрал подарок? – улыбнулся Минхо, держа в руках ёлку и два полных пакета. — Выбрал, – Джисон поспешил ему на помощь и забрал у него из-под ног ещё несколько пакетов с продуктами. — И что выбрал? — Узнаешь, когда заглянешь в полночь под ёлку, – хохотнул Джисон, пряча коробку подальше в пакет, чтобы проворные руки Минхо даже не думали отобрать у него подарок. Улицы окутались в настоящую сказку. Всё погружалось в Рождество, что не могло не радовать Джисона – парня, который всем сердцем любил этот праздник. Но само волшебство поселилось где-то среди бетонных стен Сеульских домов. Огни гирлянд уже переплетались в привлекательном свете, а небольшая елка в углу постепенно превращалась в настоящую рождественскую красоту. Джисон неторопливо навешивал на игольчатые ветки красные шарики, поглядывая краем глаза, как Минхо развешивал венки омелы над каждой дверью. Невольно в голове пролетело воспоминание, когда они впервые купили ветки небесных цветов, и Минхо игриво предположил, что кто-нибудь поцелует Джисона под одним из венков. Из-за этого румяные щеки покраснели, а сам Хан сглотнул и отвернулся обратно к елке, стараясь не думать о… поцелуе. Он прекрасно помнил, как сам поцеловал Минхо, будучи не в себе. Температура вскружила голову, а губы Минхо, что противозаконно оказались так рядом, только подтолкнули к самому краю пропасти. И Джисон пал. Жалел ли? Нет, о таком невозможно жалеть. Тёплые губы Минхо фантомно ощущались на его, и это было… так правильно? И так ему необходимо до искр перед глазами. Из-за чего Джисон мимолетно посматривал на Минхо, в частности на его губы, и отводил взгляд. Об этом инциденте они не говорили, и Джисон не знал, хотел ли об этом говорить Ли. — Кажется, мы все украсили, – оповестил его Минхо, садясь рядом. — Могу помочь с ёлкой, – вздернув пальцем нос Джисона, Ли заклокотал, навешивая на ёлку игрушки. — Осталось тогда соорудить небольшой столик, принести сюда кое-каких продуктов и… ждать? – Джисон взглянул на время. Ждать осталось не так уж и долго. — Хочешь встретить Рождество ночью все-таки? – улыбнулся Ли, поправив рукой рыжие волосы. — Да. Не люблю вставать под утро. Все чудеса происходят ночью. — Ты прав. Что ж, тогда давай я принесу стол, а ты возьми чего-нибудь вкусного, – произнёс он и поднялся с места, направляясь за складным столом. Джисон прошёл на кухню и обвел взглядом содержимое стола. Они рассчитывали большую часть продуктов, особенно разные изыски, оставить на Новый год, а все остальное съесть на Рождество. Пить парень тоже не планировал после того, как выздоровел, да и Минхо не изъявил желания. Поэтому они обошлись двумя пачками гранатового сока. Его выбрал Минхо. Джисон, впрочем, и не удивлён. — Стоит ли нам что-нибудь включить для фона? – спросил Минхо, держа пульт в руках. — Давай. Не люблю, когда сильно тихо, – поставив на стол несколько закусок, Хан пошёл обратно за ещё одними. В доме стало темно. Минхо выключил свет, позволяя разноцветным лампочкам освещать комнаты. Выходило тускло и как-то таинственно-атмосферно. Ещё, Джисон отметил, венки с омелой благоухали, впивались ароматом ему под кожу и оставались там до самого конца. Внутри все приятно затрепетало, а струны души, задетые Минхо ранее, выдали несколько звукопроницательных нот. И если бы Джисон не заставил их заглохнуть, он бы расцвел перед Ли, как настоящий небесный цветок. — Садись ко мне, – подозвал его Минхо, похлопав рядом с собой. Джисон оторвался от гирлянды и сел рядом, сжимая руки в замок. После того поцелуя он избегал какого-либо разговора в подобной атмосфере, не зная, что говорить и куда деть взгляд. Минхо, похоже, даже не обратил на это внимание, продолжая непринуждённо вести беседы. И сейчас, находясь в тишине, не считая исходящего звука от телевизора, Джисон смотрел в стол на продукты. Срок годности гранатового сока – вот что привлекло его внимание. — Через пару часов Рождество. Вот это мы забегались, – Минхо сел рядом и положил одну из своих рук Джисону на талию, притягивая парня ближе к себе. — Осталось ещё немного, – прочистив горло, поддержал разговор Хан. — Я сделал что-то не так? Джисон обернулся и встретился с янтарными глазами. Его сердце стало отбивать чечетку, пульс участился. Сглотнув ещё раз, он покачал головой и рвано выдохнул слово «нет», показывая, что все в порядке. Но что-то было совсем не так. — Иди ко мне, – прижав Джисона к своей груди, Минхо окольцевал руками его талию, утыкаясь носом ему в макушку. — Ты заметно поник. — Я… нет. Просто думаю. — О чем? — О всяком, – он затих. — Мы познакомились так внезапно. Ты свалился, как снег на голову, и обвил какой-то своей притягательностью. Я не знаю, говорили ли тебе раньше, судя по всему нет, но ты необычный. Вернее, я так думал, – Джисон прикусил губу. — На самом деле ты, как Рождество. — Что ты имеешь в виду? – спросил Минхо, поглаживая пальцами неугомонные ладони парня. — Волшебный. — Нет, Джисон, – прошептал Ли. — Тогда уж мы волшебные. Джисон поднял голову вверх, ударяясь лбом о чужой подбородок, и хохотнул, повернувшись к Минхо нормально, продолжая находиться в его тёплых объятьях. Ему столько хотелось рассказать, о многом спросить, однако он думал, что ещё не время. Потихоньку, мелкими шажками, он обязательно дойдёт до этого момента, но не сейчас. — Помнишь, мы говорили о мечтах, – Хан прижался к его шее и вдохнул аромат омелы, затем потянулся к волосам и коснулся их носом. Они пахли лавандовым мылом и чем-то пряным. — Помню. — Тогда я сказал, что моя мечта исполнилась, – Джисон неуверенно вздохнул. — Но я не до конца был откровенен с тобой. — В чем именно? – Минхо перестал гладить его и замолк, дожидаясь ответа. — Твоё желание тоже было исполнено, – сердце пропустило удар. Стало тихо. — Правда? – Минхо улыбнулся краешком губ, не отрывая взгляда от Джисона, что успел привстать и так же посмотреть ему в глаза. — Да, Минхо, правда, – по коже прошёлся табун мурашек. — И я хочу сказать тебе спасибо. Я долго думал и гадал, почему у меня никак не устраивается все в личной жизни, а все было так просто, но из-за того, что я не понимал себя, я потерялся. И именно ты помог мне найти себя и прийти к тому, где я сейчас, – Джисон резко встал и, подойдя к елке, взял свой приготовленный подарок, не в силах ждать до Рождества. — Джисон, что ты… – Минхо вздохнул, его язык заплетался, словно он пригубил что-то крепкое. — Я, увидев это, сразу подумал, что оно должно быть твоим; должно быть на тебе, – Хан протянул коробку и принялся ждать. Минхо прикусил губу и медленно открыл коробку, заглядывая в ее содержимое. Яркая звезда поблёскивала своими камнями даже в темноте, как самая настоящая звезда. Ли ахнул, рассматривая широкими кошачьими глазами украшение, перебирая его пальцами. Он прошептал нечто невнятное и сжал губы в тонкую линию. — Это… красиво, – прошептал он. — Рождественская звезда, – Джисон улыбнулся, радуясь, что парню понравился его подарок. — Это правда очень красиво, Джисон, – Минхо поднял голову и улыбнулся. Его глаза заблестели. — Мне ещё никто не делал таких дорогих подарков. А ещё… – Ли облизнул нижнюю губу. — Мне никто никогда не признавался в любви. Я думал, что не заслуживаю её, – грустно хохотнул Минхо, на что Джисон сжал его лицо в своих руках. — Не говори так, понял? — Хорошо, – спокойно согласился Ли. — Больше не буду. А теперь… открой мой подарок, – Минхо кивнул в сторону елки. Джисон неторопливо подошёл к ней и, заглянув под ёлку, достал плоскую лёгкую коробку. Распаковав все праздничные ленты, он достал слегка потертый диск. На нём изображены покромсанные ангельские крылья, другим цветом выделено название «My Soul». Перевернув его, Хан столкнулся с множеством разных надписей песен, а мелким шрифтом были написаны имена тех, кто приложил руку к данному, как понял он, альбому. Единственный, кого Джисон узнал среди всех, был Ли Минхо. — Это… — Мой дебютный альбом, который так и не вышел в свет, – поведал Ли. — Был сделан один пробный экземпляр лично для меня. Я хотел отдать его в бар, где я работал, чтобы они ставили песни иногда, таким образом раскручивая меня, моё имя и мою музыку, но не вышло. — Почему? – удивился Джисон, прижимая диск к своей груди. — Не помню, – пожал он плечами. — Я зачем-то хранил его для себя. Наверное, потому что в песнях отражалась моя душа. А теперь я… хочу, чтобы он был у тебя, Хан Джисон. И если ты не понял, это тоже… вроде как некое признание в любви, – улыбнулся он и метнул взгляд куда-то в сторону. — С Рождеством, кстати. Джисон обернулся, посмотрел на время и издал тихий смех, поворачиваясь обратно. Посмотрев ещё раз на диск, он провел по нему рукой и сжал его посильней, представляя, что в его руках сейчас не просто песни, а целая душа Минхо, которую тот отдал сам. Хан подошёл ближе и, отложив диск на диван, включил небольшой светильник и подозвал Минхо встать и подойти к нему. — Что такое? – Минхо, как ему было велено, подошёл, но Джисон развернул его к себе спиной и отобрал кулон, чтобы застегнуть его на шее парня. — Спасибо, – Ли повернулся и потрогал звезду, проходясь пальцами по всем выпуклым местам. — На тебе оно сияет ярче, – прокомментировал Хан, любуясь уже не столь подарком, сколько самим парнем перед ним. Минхо кинул взгляд вверх и хитро улыбнулся, плавно и изящно по-кошачьи приближаясь к ничего не понимающему Джисону. Он указал пальцем вверх и вздернул игриво бровями. Над ними, как заметил Хан, висел венок омелы. Сердце в очередной раз пропустило удар и ушло куда-то в пятки. — Мы стоим под небесными цветами, Джисон. Ты не вправе мне отказать, – прошептал он, водя пальцем по нижней губе Джисона. — А я и не хочу тебе отказывать, – так же тихо проговорил Хан и прильнул к заветным губам, растворяясь в этом поцелуе полностью. Джисон привстал на носки, углубляя поцелуй. Он сжал и натянул на себя чужую футболку, не позволяя Минхо сдвинуться хотя бы на миллиметр. Ли хохотнул прямо в губы, проталкивая язык в полость рта парня, плавно оказываясь на диване, стараясь не задеть рядом стоящий стол. — Предлагаю процеловаться всю ночь, – улыбнулся Минхо, откладывая свой диск на стол, в то время как руки Джисона тянули его обратно на диван за футболку. Джисон не отпускал его ни на минуту. Вцепившись в него, как за спасательный круг, он мял его медовые губы, сжимал рыжие волосы между пальцев, прижимаясь все ближе и ближе к разгорячённому телу. Обстановка стала интимнее, чем когда-либо, но тем притягательней она была. Минхо аккуратно касался его оголенного живота, водил пальцами невообразимые узоры, плавно поднимался вверх и опускался, щекоча Джисона. Его губы накрывали то верхнюю, то нижнюю часть, зубы несильно покусывали и иногда втягивали их в свой рот. Джисон издавал едва слышные стоны, вздрагивая от изобилия чувств. Джисон сжимал руками упругие мышцы, водил ими по широкой спине и крепким плечам, осыпая лицо Минхо мелкими поцелуями. Ли мурлыкал, проталкиваясь носом к чужой шее, вдыхал полной грудью запах Хана, заставляя того вздрогнуть и замереть. Его губы в ухмылке выцеловывали шею, проходили к кадыку в форме сердечка, оставляя несколько мокрых-скользких поцелуев и там. Хан плавился под ним, растворялся, сжимая его плечи, чтобы удостовериться, что все происходящее не какой-нибудь сказочный сон. Он тяжело дышал, ощущая на шее незначительные укусы. Минхо игрался с ним, прекрасно осознавая, какой эффект производит своими действиями. Ли сжимал его в руках, как самое дорогое, что у него есть, и снова припадал к его губам, срывая очередной стон со рта парня. Нацеловавшись вдоволь, Джисон уснул на груди Минхо, слыша, как постукивало его сердце. Находясь в полудреме он ещё поглаживал парня, а потом и вовсе окончательно провалился в мир сновидений, оставляя Минхо одного. Он невесомо прижал Хана к себе, вдумчиво смотря в стенку. Отчего-то глаза не хотели смыкаться. Джисон не замечал, но сегодня с Минхо все с самого начала что-то было не так. Он так же не видел, что с Ли происходило нечто странное. Он не видел, как тот исчезал.

☃️☃️☃️

На Джисона обрушился холод и одинокая пустота. Он приоткрыл глаза, когда понял, что на диване парень лежал совершенно один. Потянувшись до хруста костей, Хан протер глаза и приподнялся, стараясь прислушаться к полной тишине, чтобы услышать шаркающие ноги по ламинату или возню на кухне. Однако даже спустя минуту никто не издал и звука, что несомненно удивило и напугало. — Минхо, ты здесь? – подозвал он парня и встал. Какая-то небольшая белая бумажка, лежащая все это время на нем, упала ему под ноги, отчего Джисон приоткрыл рот в изумлении. — Это ещё что такое? – подняв листок, он сглотнул, заметив выведенными буквами свое имя. Бумага ранее была скомкана и откуда-то вырвана, что наводило на мысли, что Минхо писал это впопыхах, словно куда-то спешил. Сердце болезненно закололо. Джисон не хотел думать о том, что его история любви, как в песне «Last Christmas» – оборвется на следующий день. Но никакого следующего дня не было. Сегодня двадцать пятое декабря. Рождество. Он проснулся в холодной постели совсем один, а в его руках мокрая записка явно от пролитых слез. Его слез. «Джисон, все, что было между нами – не фальшь. Ты правда мне нравишься. Но жизнь не даёт вторых шансов. Когда становится слишком темно, помни, что лучший способ – смотреть на звезды. Пожалуйста, не забывай сиять. Твой и только твой – Ли Минхо». — Что за… – Джисон смял листок, стиснув зубы. — Думаешь, можно уйти и обойтись одной запиской? Натянув на себя попавшиеся на глаза вещи, Джисон вышел из квартиры и стал барабанить в соседскую дверь, но ему никто не открывал. Прижавшись ухом, он затих, стараясь услышать хоть что-нибудь, что выдало бы Минхо с потрохами, однако внутри старой квартиры все было тихо. Это все равно не остановило Джисона продолжать молотить дверь, сдерживая на глазах слезы. Грудь от боли сдавливала лёгкие, становилось трудно дышать. Минхо же не мог просто так его бросить, уйдя на рассвете? И даже не простившись, не назвав причину своего побега? В письме ничего такового написано не было. Джисон все ещё не понимал, где успел провиниться, где успел оплошать. — Ащ, Сынмин, только тебя сейчас не хватало, – посмотрев вверх, смахивая появившиеся слезы, Хан вдохнул и выдохнул воздух, принимая вызов. — С Рождеством! – поздравил его друг. — Сынмин, – Джисон вышел из подъезда на свежий воздух, что более-менее успокаивал. — Кажется, Минхо просто меня бросил. —… что? Ты о чем? – не сразу дошло до Кима. — У нас с ним все было хорошо! Вчера он подарил мне свой альбом, а я ему – дорогущий кулон, потом мы целовались и… утром его уже не было. Лишь одна записка, и я не понимаю, что происходит! – Джисон всхлипнул. — Эй-эй, ты чего там? О каком Минхо речь идёт? – переспросил Сынмин. — Ты прикалываешься? Я тебе про него рассказывал. Он приходил в кафе, помнишь? – на той стороне стало тихо. — В кафе после экзамена. Он вошёл внутрь, мы ещё с ним постояли чуток и… — Я помню тот день и помню все разговоры о нем, но… Джисон… – Ким нервно выдохнул в трубку. — Там никого не было. Джисон потупил взглядом, смотря на снежные деревья, проматывая в голове все моменты с Минхо. Покачав головой, он рассмеялся, не понимая, что происходит. Сегодня как-никак Рождество, а не первое апреля, а его друг, похоже, тоже по-своему сходил с ума и говорил какую-то чушь. Джисон не сумасшедший, чтобы месяц общаться сам с собой или придумать себе парня в виде Минхо. Он ведь… не сумасшедший? — Как это… никого не было? – прочистив горло, спросил Хан. — Я думал, ты просто решил поиздеваться надо мной. В особенности, когда ты обнимал воздух. Вот я и подумал, что ты шутишь и это твой очередной прикол. Джисон, все точно хорошо? – в недоумении поинтересовался Сынмин. — Но он был, – Джисон завершил вызов, продолжая качать головой и смахивать слезы. — Минхо был. Что за бред вы все мне несёте?! – он всхлипнул и очертил взглядом детскую площадку, где стоял их с Минхо слепленный снеговик. — Он был. С полной уверенностью, смахнув опять слезы, Джисон поспешил на площадку в разгар детского веселья. Чонсу продолжал бегать повсюду, обкидывая своих друзей снежками. Благо они не трогали снеговика, что давало надежду на то, что Джисон не сошёл с ума. Он ведь строил его с Минхо, а тот просто куда-то смылся под утро. В другое верить парень просто отказывался. Может, Сынмину просто показалось. Может, он решил пошутить, чтобы разбавить обстановку, но сделал все только хуже. — Эй, Чонсу! – подозвал он мальца. — С Рождеством, Джисон! – он запульнул в него снежок и рассмеялся, подходя ближе. — Что такое? — Мы же играли с вами в снежки с Минхо, да? – Джисон перестал дышать, не желая пропустить ответ мимо ушей. — Ну да. А где он, кстати? – Чонсу огляделся, но нигде не увидел знакомого лица. — Я не сошёл с ума, верно? Этого снеговика мы лепили вместе с Минхо, да? — Да? – теперь мальчик покосился на Джисона. — И много ты выпил на Рождество? Или почему ты себя так странно ведёшь? — Я… просто пытаюсь понять, что Минхо был и я его себе не выдумал. — А где он? – спросил Чонсу ещё раз, на что Хан пожал плечами. — Я не знаю. Вот и хочу узнать. Спасибо большое, – поблагодарив его, Джисон побежал обратно в дом. Ему нужно найти Минхо и обо всем поговорить, а с Кимом и его глупыми шутками он разберётся потом. В голове не укладывалось: как жизнь могла поделиться на две части. Вот все хорошо, а потом вся боль резко обрушивается на голову Джисона. И что делать с этой болью – непонятно. Кричать, молить и плакать? Хотелось бы сначала узнать причину ухода. И если с Минхо ещё можно поговорить – Хан это сделает, чтобы его больше не мучали вопросы. А их накопилось уже больше тысячи. — Ли Минхо, открывай, – Джисон тарабанил по двери, не жалея собственной руки. Боли недостаточно, чтобы заглушить целое душевное торнадо. Дверь приоткрылась, но совершенно с другой стороны. Хан обернулся и поклонился соседке, сожалея, что потревожил её покой в Рождество. По её удивленному взгляду он понял, что ему придётся объяснить свое поведение, поэтому, вздохнул, он начал: — Здравствуйте, извините, не хотел шуметь. Просто один человек не открывает мне дверь и… — Джисон, ты же в курсе, что там никто не живёт? – её брови приподнялись вверх, а на лбу появилось несколько морщин. — Эм… да, я в курсе. Просто эту квартиру недавно снял мой… друг. Поэтому я и пытаюсь с ним связаться. — Странно, – опешила она и подошла ближе. — В этой квартире уже давно никто не жил. Ты уверен, что он снял её? – Джисон кивнул. — Ну давай проверим, – она ввела код, и дверь со звуком поддалась. — Бывшая хозяйка дома отдала мне код на случай, если кто-нибудь придёт из работников дома посмотреть, как обстоят здесь дела, – объяснила она и пропустила парня внутрь. Джисон обвел взглядом тёмные стены, бегло пробегаясь по всем комнатам. Минхо нигде не было. А вот пыль, сырость и пустота, как и прежде, присутствовала. В голове появился целый шторм из вопросов. Где же тогда Минхо? Неужели нашёл квартиру где-то в другом районе? Тогда почему просто и без слов оставил Джисона одного, даже не объяснив причину ухода? — Ты точно уверен, что твой друг провел здесь хотя бы ночь? – соседка провела рукой по стоящим коробкам, соскребая гору пыли. — Такое ощущение, что в этой квартире никого не было лет десять. — Но я… я был здесь с ним, – прошептал Хан и подошёл ближе к коробкам, заглядывая внутрь. В глаза бросилась рамка с фотографией. Джисон аккуратно её достал и сдул с неё остатки пыли, разглядывая лица стоящих на фото людей. Глаза расширились, губы слегка приоткрылись, отчего вырвался удивлённый вздох. Повернув голову в сторону соседки, Хан указал пальцем на парня. Там стоял Минхо собственной персоной. Тот самый, с которым он жил месяц в одной квартире; тот самый, с которым он играл в снежки, смотрел на звезды, лепил снеговика; тот самый, кто спел для него свою песню, признался под Рождество в любви и подарил свою душу. И тот самый, кто оставил Джисона с утра сидеть на краю разбитого сердца, не понимая причину такого внезапного исчезновения. — Это он – мой друг, – прошептал Джисон. — Возможно, забыл забрать свои вещи или… — Эти коробки всегда тут стояли, – оборвала его женщина. Джисон не хотел в это верить, не мог. Если бы они стояли здесь всегда с тем же самым наполнением, тогда почему Минхо не жил в этой квартире? Почему не раскладывал вещи по полкам? Почему не привёл, в конце-то концов, в порядок этот дом? — Бред, – Хан покачал головой. — Какой-то бред, – он развернул рамку с фотографией где рассмотрел мелкие цифры чёрным маркером: 2011. — Это фото не могло быть сделано в 2011 году, – Джисон рассмеялся. — Кто-то точно надо мной издевается, – развернувшись на пятках он побежал к себе в дом, оставляя соседку одну в этих холодных стенах. В доме пахло омелой. Они вонзались в лёгкие и сжимали их с такой силой, что, казалось, Джисон вот-вот задохнется. Всё в этой квартире было пропитано Минхо. От каждой мелочи до постельного белья на подушках кровати. А недопитая кружка медового кофе все ещё стояла на столе со вчерашнего дня – это уже говорило о том, что Хан не сошёл с ума. Здесь все указывал на то, что он был не один. Джисон подошёл к рабочему столу, под ним лежал тубус с чертежом. Достав его и развернув, парень заметил небольшой смайлик Джурыми. Его-то и увидел профессор Чхве, который даже вспомнил и признал своего студента. А значит Минхо был. Не где-то в голове, а по-настоящему. — Тогда какого хрена происходит? – он поднялся с места и взял со стола, где все ещё лежали закуски, альбомный диск. Там красивыми надписями в самом углу написано «Ли Минхо», и только сейчас Хан решил просто поискать любую информацию в интернете. Быть может, кто-нибудь снимал выступление или ещё что-нибудь. Важна любая зацепка, чтобы отыскать парня. Интернет помнил все, и Джисон это знал. Но как оказалось, он не знал ничего о Минхо. Каждый открывшийся им сайт возвращал его в 2012 год. Хан изучающе пробежал по монитору компьютера, пытаясь разобраться с тем, что написано. Кто-то прикреплял видео из бара, где на стуле под красным неоновым светом сидел сам Минхо и пел под гитару разные песни. Люди в комментариях, датировавшихся также десятилетней давностью, писали слова о любви и оставляли сердечки, пока одно из них не разбилось в дребезги. Где-то в груди Джисона. «Ли Минхо был найден мёртвым на парковке возле бара «Сан-Диего» в двенадцать тридцать. Следствие устанавливает причину». @hdk_: Говорят, на него напали вечером и не дали пройти в бар. @sjdis: Да, я тоже что-то такое слышал. Вы не знаете, что с ним? От чего умер? @isyuen: Три ножевых в живот. По слухам, он признался своему другу в любви, а тот растрепал об этом всем. Вот его и нашли. @hdk_: Кошмар, а он так и не выпустил свой альбом ㅠㅠ @isyuen: Кто-то писал из приближенных к нему людей, что у Минхо был единственный экземпляр его дебютного альбома. Но сейчас никто не может его найти. Возможно, он утерян или его украли. — Три… ножевых… – Джисон оторвался от компьютера, переводя глаза на стену. — Три шрама на животе, – вспомнил он и ужаснулся, качая в неверии головой. Слезы вновь потекли по щекам. — Нет, он не мог… это не правда. Джисон перешёл на другой сайт, за ним сменился ещё один и ещё. Везде писали об одном и том же. В некоторых прикрепили репортаж с места событий, где подробно описали ситуацию, но выставили это как то, что парень просто с кем-то находился не в ладах. О его ориентации и о всяческих оскорблениях почему-то умалчивали. Однако его поклонники знали и помнили все, возможно, даже больше, чем нужно. Они распространили петиции, слова поддержки родителям Минхо и негодовали о великой несправедливости. Где это видано, чтобы в двадцать первом веке убивали за ориентацию человека? Убивали за любовь. — С кем я тогда говорил, Минхо? – всхлипнул Джисон, готовый забиться в истерике. — С кем я смотрел на звезды? С кем я… – он ахнул. —… с тобой. Минхо был не таким, как все. Его кошачий блеск в янтарных глазах всегда выдавал его волшебность, его огненные волосы, воспламеняющиеся на свету, так же давали подсказку. Он был самым необычным из обычных людей. Но почему-то утверждал, что как раз-таки необычным и по-своему волшебным видел Джисона. Пусть тот и не понимал, в чем заключалась его волшебность, ведь, по сути, он самый что ни на есть обычный парень. Сейчас Хан понял. Он единственный, кто увидел его и почувствовал, помимо детей. Он подарил альбом с песнями, но это не просто песни. В них вся любовь, вся боль. И вся его душа, которую он благополучно отдал Джисону в руки, потому что безоговорочно ему доверял. И анализируя все это сейчас, сердце парня обливалось кровью и нещадно болело. Хотелось закричать, вытащить из себя всю боль, но горло словно кто-то сжимал холодной проволокой и не давал шанса промолвить и слово. Невзирая на вечерний холод, на потемневшее небо, Джисон шёл по сугробам кладбища. Где, по слухам, находилась могила юного певца, умершего в 2012 году. Трудно представить, что парень скитался здесь все десять лет в поисках успокоения своей души. А сейчас он там, где должен был находиться. И как бы больно ни было признавать, Джисон рад, что он в лучшем месте. По крайней мере, он надеется, ведь Минхо как никто иной этого заслужил.

Ли Минхо 19.07.1987 – 12.12.2012 И в темном небе продолжай сиять.

Джисон опустился на колени, разглядывая небольшой камень, возле которого все так и было заставлено небесными цветами – омелой. Он, осмелившись, положил туда и свои небесные ветки, не сдерживая поток слез. Он не должен быть здесь. Не таким образом. — Мы говорим, что жизнь несправедлива. Но ведь смерть ещё несправедливее, – прошептал он. — Прости, что подумал, что ты бросил меня, Минхо, – Джисон смахнул слезу. — Ты выполнил свое предназначение, верно? Твоя мечта исполнилась: ты почувствовал себя любимым, – он вздохнул. — Пожалуйста, продолжай чувствовать это и дальше, хорошо? Пусть ты и отдал мне свою душу, я отдал тебе свое сердце. Береги его, понял? Джисон стряхнул снег, разглядывая свежие цветы омелы. Он мягко улыбнулся, вспоминая каждое слово Минхо сказанное об этих волшебных цветах, о Рождестве и о том, почему же он праздновал такой семейный праздник не в кругу своих родителей. Все просто: они приезжали сюда раньше, ещё до Рождества, на день его смерти, оставляли омелу – его любимый цветок – и уходили. Поэтому Минхо чувствовал себя одиноко. — Ты больше не будешь один на Рождество, – мягко улыбнувшись, Джисон моргнул, скидывая ещё несколько кристаллических слез вниз. — Ты хотел выпустить альбом в такую красивую дату, – отметил он, посматривая на числа на надгробном камне. — Но этот мир, эти гнилые люди не захотели понять тебя. Мне так жаль. Если Джисон стал для него тем самым успокоением, тем самым домом для души – он рад. Ведь именно он из всех людей в округе увидел, понял и помог сам того не зная. Он выслушивал Минхо по ночам, разделял с ним мысли и эмоции. И не только Ли получил что-то от парня. Джисон тоже многое для себя открыл и многое понял. — Каждый человек на нашем пути – это некое испытание или опыт. И я рад, что встретил тебя, – Хан спрятал руки в карман и выдохнул дымку пара. — Чудо случается, ведь ты – доказательство, Ли Минхо. Я знаю, мне никто не поверит, но я не сошёл с ума – это точно, – парень смахнул слезы, но их было не остановить. — Признаться честно, мне будет тебя не хватать в этом мире, но я уверен, ты тоже хотел бы со мной остаться, просто не смог. Ты все сделал, что хотел, а я не вправе держать тебя. Надеюсь, там тебе будет лучше, – прошептав, Джисон поднялся на ноги и посмотрел на небо. На нём уже появлялись звезды. Минхо любил разглядывать и выискивать новые. Джисон теперь тоже увлечённо искал новую звезду, а, остановившись, мнимо улыбнулся, отвечая на звонок телефона, хлюпая носом. — Джисон, ты как там? – спросил Сынмин, беспокоясь за друга. — Всё хорошо. Уже хорошо, – Джисон прикусил губу и в последний раз посмотрел на небесные цветы, вспоминая рыжие волосы. — Ты что-то хотел? — Я… хочешь, я приеду? Вместе проведём Рождество и все такое? — Давай. Я скоро буду, – улыбнулся он, медленно идя по сугробам. — Ты сейчас не дома? Где ты? — Ходил к своей любви. Не бери в голову, я скоро приду, – завершив вызов, Джисон ушёл, оставляя небесные цветы качаться на холодном ветру, но он обязательно ещё сюда вернётся. На небе, среди миллионов звёзд, появилась ещё одна, чтобы освещать путь тем, кто потерялся во тьме.

Ещё одно желание Минхо было исполнено.