Pure sex

Феликс сидел на диване, вытянувшись в струнку. Пока Хёнджин что-то искал в ноутбуке, парень покорно ждал, не смея даже громко вздохнуть. Он был у Хёнджина вовсе не первый раз. И даже не второй. Нельзя было сказать, что он был завсегдатаем этого места, но где что находится вспомнить мог. Тем не менее, последний раз у него в гостях он был месяца два назад. Тогда они последний раз и общались. Они были такими друзьями, которые могли подолгу не общаться, а потом пересечься на улице, и как ни в чем не бывало завязать дружеский разговоров обо всем и ни о чем одновременно. Он обычно заканчивался где-то часов через пять, когда ноги уже отваливались от усталости. Иногда, если они были достаточно близко, могли и в гости друг к другу зайти, но по пальцам можно сосчитать, сколько раз это было. После этого они еще недельку-две ненавязчиво списывались, а потом опять разбегались по своим более близким друзьям. При этом отношения у них были исключительно хорошие – может влияло то, что они не успевали надоесть друг другу повседневными разговорами и жалобами. Вот и в этот раз они встретились в магазине для рукоделия. Феликс захотел попробовать себя в шитье, а Хёнджин закупался масляными красками. Они стояли и болтали в магазине не меньше часа, потом еще вместе шли до тех пор, пока им было в одну сторону. На следующий день Хван позвал Феликса гулять. Вот тут и кроется причина, почему Феликс сейчас сидит в чужой квартире сам не свой. Хёнджин начал проявлять чуть больше внимания к Феликсу, чем раньше. Прямо на самую кроху больше, но кроха эта была белой на черном фоне – маленькая, но заметная. То Хёнджин за талию легонько возьмет, оттесняя от края дороги, чтобы вода из луж на одежду не попала. То наклоняется чуть ближе, чем обычно, щекоча своим дыханием щеку. Потом правда отстраняется, без задержек, ровно через столько времени, через сколько уместно. Умеет он соблюдать меру, как ни посмотри. Такие маленькие детали можно перечислять сколько угодно – на полноценный разговор выйдет. Но это излишнее внимание от Хёнджина самую малость напрягало. Во-первых, Феликс краснел, как школьница. Во-вторых, он слишком много об этом думал. По полчаса мог прокручивать в голове один и тот же момент в попытках понять, показалось ему или нет. И слишком много из-за этого в его голове было Хёнджина. А тот его еще и к себе на чай после прогулки позвать решил. А теперь сидит весь такой завораживающий и задумчиво смотрит в компьютер. И Феликс отчего-то волновался. Хотя не от чего-то, а от вполне очевидных мыслей. Боялся, что ли, что Хёнджин его размышления о нем прознает? Спустя пару минут напряженных поисков подходящий фильм был выбран, а чай с бальзамом удобно лег в ладони. Расслабляющий полумрак вечера, горячий чай, хороший фильм – что еще нужно для уютной атмосферы? Феликс разомлел. Очень зря, потому что фильм оказался не таким хорошим, каким казался изначально. Хёнджин выключил его и повернулся к Феликсу. — Слушай, а ты когда-нибудь с друзьями тест на гея делал? — Чего? Это как? – Феликс опешил. — Ну это когда ты с друзьями садишься и включаешь гей-порно. У кого встанет, тот гей. — А-э, нет?.. — Давай тогда наверстаем тебе упущенное. Феликс сидел в замешательстве. Он даже не нашел что ответить, слишком резко на его расслабленный разум налетел Хёнджин. А он уже, не стесняясь, открывал режим инкогнито. Где-то на этом моменте сбитый с толку Ликс начал что-то понимать. Однако, было уже поздно – Хёнджин нашел, что хотел. Он открыл на своем ноутбуке легенду. Даже Феликс знал, что это такое. Он хотел стыдливо отвернуть лицо, но ему не дали. — А чего это ты отворачиваешься, а? – Хёнджин лукаво заглянул в глаза, взял за подбородок и развернул к экрану. — Неужели боишься? Где-то глубоко-глубоко внутри Феликс и правда боялся. Боялся, что его реакция на это будет слишком очевидной. Что Хёнджин поймет, что то, что происходит на экране заводит Феликса, а происходил там далеко не обычный секс, и от этого кровь приливала не только к лицу, но и кое-куда пониже. Стоит заметить, что Хёнджин все еще держал его за лицо и вполне мог почувствовать, как оно нагрелось. Он почувствовал. Повернул голову, заглядывая своими хитрыми глазами в покрасневшее лицо. Феликсу стало вдруг стыдно, поэтому он начал беспорядочно бегать взглядом по комнате, выдавая себя с потрохами. От безысходности он решил спасаться бегством. Упал лицом в подушку на диване, отодвигаясь от Хёнджина. Ли не видел парня, но прекрасно чувствовал, как рядом с ним прогнулся диван. Когда он перевернулся на спину, Хёнджин уже нависал над ним. — Малыш Ёнбок-и возбудился от этого? Когда Феликс понял, что Хёнджин имел в виду, то покраснел с ног до головы. А Хёнджин же, видя такую реакцию, довольно ухмыльнулся и уложил свою ладонь на внутреннюю сторону чужого бедра. Феликс напрягся, но среди причин страх и смущение были далеко не на первом месте. А еще он четко видел, что через тонкую ткань его брюк без проблем можно разглядеть легкий стояк. Хван же рукой вел все выше и выше, медленно, но уверенно. Феликс начал задыхаться от смущения, а Хёнджин своим большим пальцем гладил слишком близко к области паха. Чертов искуситель. Он заглянул в глаза, а казалось, что в самую душу, и медленно, с нажимом, начал вести рукой к полувозбуждённому члену, который с каждой секундой становился все более твердым. — Ты ведь не против, так? Ёнбок отрицательно помотал головой, а в следующую секунду тихо всхлипнул, потому что чужая рука с силой сжала его член, почти окончательно твердый. Хёнджин навис над ним ужасно соблазнительно, заставляя еще больше смущаться, а рукой начал расстегивать ширинку брюк. Феликс хотел спрятать свое лицо в изгибе локтя, но старший выпрямился, взял его руки в замок и придавил их своей свободной рукой, так что пошевелить ими теперь было невозможно. Рука в брюках же вовсю их стаскивала, оголяя подкачанные бедра. Хёнджин взглядом на пару секунд завис на молочной коже, а потом полез в трусы. От методичных и правильных движений Феликс загнанно дышал, иногда запрокидывая голову назад. Взгляд уже окончательно поплыл, а красные щеки и приоткрытые губы делали его лицо таким невинно-развратным. Когда он почувствовал, что приближается оргазм, смог только сбивчиво прошептать: — Черт, Хёнджин, я сейчас. Хёнджин же сделал еще одно резкое движение, выбивая из Феликса высокий стон, а потом сжал член у основания, не позволяя кончить. Тот разочарованно промычал и неосознанно попытался толкнуться бедрами вперед. — Блять, Хёнджин, пожалуйста, - протянул плаксиво. — Пожалуйста, что, Ёнбок-и? — Дай мне кончить, пожалуйста, блять, я не могу больше. Хёнджин хитро улыбнулся, все так же сжимая ладонь, и приблизился лицом к оголенным бедрам, хоть для этого пришлось отпустить чужие руки с оставшимися на них красными следами. Сначала он на пробу лизнул нежную кожу, а потом припал к ней губами, всасывая и еле-еле покусывая. Так он покрыл красными отметинами оба бедра. Феликс все это время изнывал, жалобно хныча. Изнывал и Хёнджин, потому что он до сих пор был полностью одет. Причем одет достаточно тепло: плотные джинсы, в которые болезненно упирался вставший член, и шерстяной джемпер. Жарко было прямо до дискомфорта, в паху тоже все ныло, но Хёнджин ничего с этим не делал, наоборот, ему нравилась эта тупая боль. Когда на бедрах живого места не осталось, Хван поднялся выше, к чувствительной части снизу живота, и начал покусывать, уже более ощутимо. Феликс от каждого такого укуса дергался и извивался, а Хёнджин кусал еще сильнее. Наконец он оторвался от живота и задумчиво оглядел лежащего под ним парня, размышляя, что бы еще с ним сделать. Он задрал футболку до самых ключиц и хищно посмотрел на напряженные соски. Сначала просто играл с ними языком, но потом ощутимо укусил. Феликс вскрикнул, и грудь его заходила ходуном от потяжелевшего дыхания. Хёнджин же как с катушек слетел: начал со всей силы кусать тонкую кожу на боках, вызывая крики и стоны. — Хёнджин, умоляю, я сейчас умру. Старший напоследок сомкнул зубы на коже в изгибе шеи и расслабил ладонь, а потом спустился и вобрал член в рот. Долго Феликс не продержался и с низким стоном кончил Хёнджину в горло. Тот игриво улыбнулся и, не проглатывая, приблизился к лицу поплывшего Феликса. Тот немного даже расстроился, что их первый поцелуй получился таким грязным – Хёнджин просто передал его же сперму в рот. Когда он наконец закончил вылизывать чужой рот и отстранился, Феликс заметил сильно выпирающий сквозь плотную ткань джинсов бугорок. — А как же ты, Хёнджин? Упомянутый посмотрел вниз и отмахнулся: — Ничего страшного, я перетерплю. Понятно, что ему просто нравилось изводить себя, и Феликс об этом догадался, но все равно положил ладонь на пах и принялся гладить, заставляя Хёнджина тяжело дышать. Он хотел повторить то же, что делал с ним старший, а именно довести до пика и не дать кончить, но Хёнджин его опередил и теперь смотрел на свои джинсы, пытаясь выровнять дыхание. — Неудобно получилось, - он неловко рассмеялся. — Неудобно, это то, что я перед тобой сейчас полуголый лежу, - попытался отшутиться Феликс в попытках скрыть свое смущения от осознания того, что между ними произошло. Хёнджин скорее неосознанно оглядел тело Феликса, отмечая ярко-красные отметины укусов и засосов. Картина ему понравилась, поэтому он удовлетворенно хмыкнул. — Эй! – Ли попытался прикрыться хоть чем-нибудь, но попытка была безуспешной. — Ёнбок-а, может завтра продолжим? Феликс от этих слов вспыхнул, но после минутного обдумывания неуверенно кивнул головой. И как он в это все ввязался?.. В следующий раз Феликс зашел в квартиру Хёнджина заранее смущенный, а тот обыденно позвал на кухню, как будто они планировали после этого просто посмотреть какой-нибудь фильм или сыграть в приставку. После распития чая под кулинарное шоу, Хёнджин наконец поинтересовался: — Тебе в душ надо? – Феликс на это согласно кивнул и все так же смущенно прошел с Хваном в ванную, где тот ему показал, где что можно взять. Мыться в доме у не самого близкого друга, да еще и для одной конкретной и не очень приличной цели было неловко. Неловко было выходить к ждущему его Хёнджину, неловко было идти с ним в спальню, но поцелуй сразу же лишил его прежнего стеснения. Он, в отличие от их первого, был более скромным и целомудренным. Ли уже начал плавиться в чужих руках, но именно в этот момент его толкнули на кровать, а ладонь звучно ударила по ягодице. — Ты так хорошо смотришься на моей кровати, baby. Хёнджин навис сверху, и это было, наверное, самое сексуальное из того, что Феликс видел в своей жизни. Он даже зарделся от такого вида. Хван же больше не церемонился, следующий поцелуй был лишен какой-либо нежности, была только яркая, необузданная страсть, и младший от этого плавился. В перерыве между терзанием губ друг друга Феликс достал кое-что из кармана своей толстовки, а Хёнджин от увиденного хмыкнул, то ли удивленно, то ли одобряюще. — Свяжи меня, пожалуйста, Хёнджин, - протягивая веревку, смущенно попросил Феликс. Еще глаза вниз опустил, всем своим видом показывая, что стесняется. — Ёнбок-а, ты такой актер, я не могу. Феликс от этого только недовольно-шутливо сморщил нос, но потом послушно дал Хёнджину сначала снять с себя верх, а после вытянул вперед уже сложенные вместе руки. Хёнджин привязывал не вплотную к кровати, а немного оставляя длину веревки, чтобы можно было переворачиваться. Когда он наконец привязал и проверил, что веревка закреплена плотно, то довольно потер руки, а затем поднялся с кровати и отошел. Феликс опешил. — Эй, ты куда? — Погоди, погоди, у меня тоже кое-что для тебя есть. Ли повернул голову в сторону Хёнджина, но поначалу разглядеть, что тот ищет, не мог. Потом парень встал и повернулся к Феликсу, держа в руках массивную плеть. Феликс даже невольно приподнялся, оценивая, как больно она может бить. Хёнджин вернулся обратно на кровать и на пробу хлестнул по бедру. Феликс зашипел. Даже сквозь ткань джинсов боль была ощутимая, но как же это заводило Феликса, невероятно сильно. Хёнджин попросил его перевернуться, и, когда просьбу послушно выполнили, прилетел первый сильный удар по спине. На его месте сразу же начал образовываться красный след, на котором маленькими капельками проступала кровь. На этом ударе парень лишь промычал, сдерживаясь, что старшему совсем не понравилось, поэтому тот нанес еще несколько сильных ударов по оголенной коже. — Я хочу слышать твой голос, baby. И еще несколько раз хлестнул, заставляя Феликса стонать в подушку. Следы на спине заживать будут точно не меньше недели, еще и веревка на руках натирает, оставляя красные полосы. Мысли Феликса как-то незаметно ушли в другую степь – как он теперь переодеваться на физкультуре будет? Еще ему наверняка придется носить водолазки, которые будут закрывать его изрисованные Хёнджином шею и руки. Когда он раньше развлекался со своей девушкой, единственной партнершей, которая была в курсе его пристрастий, она была мягче в плане внешних истязаний, зато компенсировала это все моральным давлением, поэтому скрываться тогда особо было и нечего. Размышления были прерваны размашистым ударам по икрам. Феликс опять вздрогнул и негромко вскрикнул. — Давай мы все-таки снимем с тебя штаны, а то маловато ощущений, как думаешь? – с ноткой издевки протянул Хёнджин. Феликс на это согласно кивнул. Стягивать штаны вместе с нижним бельем с человека, стоящего в коленно-локтевой – не очень легкое занятие. Однако вид, открывшийся Хёнджину после этого, однозначно того стоил. Феликс знал, как правильно надо выгибаться, чтобы его талия выглядела уже, а ягодицы – округлее. Хван морально не мог оставить эту сочную задницу просто так, поэтому со вкусом хлестнул по ней пару раз, заставляя младшего выгибаться еще сильнее и опять стонать. Господи, Хёнджин мог бы вечно слушать его низкие стоны, иногда срывающиеся на полторы октавы вверх. А еще Хёнджин заприметил кое-что интересное. В неярком свете комнаты блестел кругляш анальной пробки. Он надавил на него под углом, отчего Феликс шумно выдохнул. Хёнджин наконец решил раздеться, попутно играя с анальной пробкой, чтобы Ликс не заскучал. Когда он избавился от мешающей одежды, потянулся к спрятанным под покрывалом презервативам и смазке, чтобы заменить металлическую игрушку на свой член. После первого проникновения Феликс лишь глухо застонал, поэтому Хёнджин сразу начал наращивать темп, чтобы выбить крики из этого самовольного мальчишки, который специально не выполнял просьбу старшего. Но Феликсу было мало. — Сильнее, Хёнджин, пожалуйста! Хёнджин на это лишь усмехнулся и начала грубее вколачивать его в кровать. Феликс больше не мог сдерживаться, поэтому стонал во весь голос, иногда вскрикивая, если Хёнджин хищно кусал его за плечи или особенно сильно проезжался по простате. Ноги дрожали и почти не держали бедного паренька, поэтому Хвану приходилось держать его за таз, чтобы Феликс окончательно не свалился. Ли так и не понял, когда Хёнджин перевернул его на спину. Он лишь почувствовал, что от трения ранки на спине неприятно ныли, добавляя больше ощущений. Феликсу хотелось чувствовать больше, чувствовать сильнее, чтобы ни сантиметра кожи не осталось не задействовано. Он хотел просто утонуть в чувствах, не важно каких: боли или удовольствии, потому что сейчас для него они были равнозначны. Путы на руках ослабли – Хёнджин развязал веревку, чтобы самому держать чужие маленькие руки. Теперь он мог не бояться повредить запястья Феликса, поэтому входил с большим размахом, выбивая любые связные мысли из головы младшего. Он позволил Феликсу кончить, чему тот удивился, но удивление быстро сменилось на понимание, когда Хёнджин взял чужую головку в ладонь и начал агрессивно оглаживать, отчего Феликса начало трясти. — Да, я смотрю, ты сейчас заплачешь, baby? – Феликс на это не смог ничего ответить, потому что разумом вообще отсутствовал в этом мире, только в глазах застыли слезы, а Хёнджин только ускорялся. — Ох, мне кажется, стоит это прекратить, потому что я чувствую себя таким садистом из-за тебя. Пока Хёнджин выходил из Феликса, тот все еще не мог отдышаться и прийти в себя. Его грудь часто и сильно вздымалась, будто он пробежал марафон, а руки тряслись как у пьяницы. Хван снял презерватив со все еще стоящего члена и заставил Феликса подняться на колени. Тот быстро смекнул, что от него хотят, поэтому немедля взял в рот, почти сразу целиком заглатывая. Хёнджин бы задал ему пару вопросиков по поводу того, где он так хорошо научился отсасывать, но он делал это слишком хорошо, что рот открывался только для стонов. А Феликс решил воплотить в жизнь вчерашнее желание отомстить Хёнджину, поэтому, когда тот затрясся в предоргазменных конвульсиях, сжал член у основания и укусил со всей силы за бедро. — Блять, Феликс! – А тот в ответ только мило улыбнулся, а потом вернулся к чужим бедрам, чтобы зализать место укуса и оставить парочку засосов. Потом он все-таки решил сжалиться над партнером и завершил дело, позволяя Хёнджину кончить ему в рот. Они еще несколько минут просто лежали на кровати, приходя в себя. Хван довольно оглядывал худое тело напротив, покрытое его отметками. Как же прелестно это смотрелось, Хёнджину хотелось закатить глаза от эстетического удовольствия. Феликс же задумчиво смотрел куда-то в потолок, размышляя. Потом он повернулся к Хёнджину и заговорщицки выдал: — Знаешь, у меня дома осталось немало интересных вещей, не хочешь попробовать их в следующий раз?