Розы и лоза.
25 ноября 2022 г., 17:24
Загорелое тело извивается на столе, не в силах сбросить оковы. Я с улыбкой, затаив дыхание, смотрю на эту поистине впечатляющее зрелище. Скольких усилий мне стоило доставить материал сюда… Но результат явно окупал все средства. Делаю несколько шагов вперёд. Стук моих каблуков резко прорезается сквозь воздух, отражаясь от холодных стен сырого подвала. Моя рука нежно скользит по коже этого человека. Я чувствую, как его мышцы слегка напрягаются под моими пальцами. Я чувствую себя художником. Эта кожа — мой холст, а кровь, ждущая меня под ней, — мои краски. Я с нетерпением оглядываюсь на стол со своими метафорическими кистями. Все острые предметы, найденные мной, аккуратно были разложены от большего к меньшему. Но я не беру ни один. Я решаю развить тему картины. Я понимаю, чего хочу. За считанные секунды я достаю из кармана своих брюк маркер, снимаю колпачок, и приступаю к наброску. Но полотно противится. Его движения, жалкие попытки избежать своей участи… Я останавливаюсь, хватаю его лицо рукой.
— Не двигайся, твоя судьба уже предрешена, сбежать не выйдет. Прими свою живописную смерть как данность.
На секунду его дыхание замирает и он застывает в одном положении. Я спокойно возвращаюсь к делу, начиная выводить витиеватый узор на его торсе. Мне показалось, что цветы будут весьма неплохо смотреться на этом цвете. Особенно в красном.
Когда мне показалось, что я наметил дальнейшую траекторию своих действий, я приступаю к следующему этапу. Маркер отправляется обратно в карман, а на смену ему приходит хирургический скальпель, тихо блестящий в свете одной тусклой лампы. Я не врач. Более того, это мой первый раз, когда мне доводится действительно работать с человеческим телом. Надеюсь, тремор в моих руках не помешает.
Мужчина окончательно теряет терпение, когда я подношу свою кисть к одному из цветов на его груди. Он срывается на крик, самый звонкий, который я когда либо слышал. Но меня это не остановило. Наоборот, эти звуки моему уху приятнее классической музыки. Я умиротворенно вздыхаю и делаю первый надрез. Моё сердце начинает биться быстрее. Ноги подкашиваются. Бабочки, нет, целые драконы в животе. Я теряю контроль, на лице непроизвольно появляется широкая улыбка. Я просто не могу расслабить мимические мышцы. Из горла невольно вырывается тихий стон, пока я смотрю на рану, края которой постепенно окрашиваются в алый, самый насыщенный, что я видел в своей жизни, и слышу этот сладостный крик. Я закрываю глаза от наслаждения, несмотря на то, что мои барабанные перепонки, кажется, прямо сейчас разорвутся. Открыв глаза, сразу возвращаюсь к работе. Лёгкими движениями я аккуратно повторяю контуры рисунка. Несмотря на сопротивление со стороны холста, удавалось получать довольно ровные и приятные глазу линии. И эта агония… Я создаю два типа искусства сразу, невероятно. В этом увлекательном занятии слились живопись и музыка. Я настоящий творец, художник, гений своего дела.
Порезы я старался делать довольно поверхностными, всё же, я не варвар, и не пытаюсь тут жестоко оборвать жизнь этого бедолаги. Однако… Краска слегка выходила за контуры в некоторых местах. Хотя, в этой небрежности что-то есть. Мастера эпохи возрождения и мечтать о таком не могли, это уж точно. Конечно, парень умрёт, но дарует жизнь чему-то большему. Настоящему, чистому искусству.
Но нужно продолжить. Я всё ещё не реализовал свой замысел. Видите ли, я планирую, так скажем, полностью закрасить некоторые области орнамента. Я наклоняюсь, зацепляю скальпелем угол куска кожи, от которого мне нужно избавиться. Слегка отделяю его от плоти и… Под симфонию криков резко сдираю его! Мужчина чуть-чуть приподнимается от шока. Крик переходит в визг. А затем… Только хрип. Перестарался. Не рассчитал силу. А ведь мне ещё предстоит много работы… Так я постепенно продвигаюсь, под уже не такие приятные хрипящие звуки, исходящие из его горла.
Я отхожу на пару метров чтоб лицезреть своё творение издалека. Сам узор прекрасен. Запутанные завитки стебля, вычурные листья и розы, подающего им ярко-алого цвета. Но… Подача немного не к месту. В основном я меня смущают руки. Они портят композицию. Слишком перетягивают на себя внимание. Скальпель сменяется топором, хрип становится отчаянным, слёзы ручьём льются из его глаз. Перед самим действом я приседаю перед самым его лицом, чуть-чуть наклоняюсь и… Желая почувствовать этот, определенно непередаваемый вкус, облизываю его щёку. Страх на его лице сменяется шоком. У меня же такое странное ощущение… На вкус — просто соленая вода, как и мои собственные слёзы. Однако, чувства, которые я испытываю, невозможно описать. Нет ни в одном человеческом языке слов, подходящих для того, чтоб поведать об этом. Я встаю и возвращаюсь к делу. Замах. Глухой звук. Прервавшийся хрип. Фонтан алой жидкости. Кажется, он потерял сознание. Рука отделилась и спокойно лежит на столе. Из плеча же брызжет кровь. В порыве страсти я также решаю испытать этот вкус. Хочу полностью насладиться каждым моментом. Всё моё лицо, вся одежда, весь пол моего подвала теперь цветут алым соком тела этого человека. Я упивался этим ощущением. Вот что люди имеют в виду, когда говорят о любви.
Я проделал ту же операцию с другой рукой, пусть и куда более уныло. Действительно, общий вид стал лучше. И всё же… Хочу, чтоб искусство могло говорить само за себя. Я пытаюсь разжать челюсть мужчины. Это стоило мне определённых усилий, это уж точно. Щипцами я пытаюсь подобраться к его языку, в чём проваливаюсь. Руками тоже не выходит: язык скользкий и находится удивительно голубого. Разочаровывающие, однако это лишь повод придумать что-нибудь новое: не язык, так зубы. Теми же щипцами я начинаю безжалостно избавиться от рядов жемчужин. Признаться, в детстве я мечтал быть стоматологом, однако любовь к искусству всё пересилила. Вырывать зубы оказалось куда тяжелее, чем я думал, пришлось попотеть. Но это явно того стоило. Теперь передо мной открыт абсолютно беззубый рот. Губы измазаны в крови. Я размазываю её более аккуратно, чтоб это было похоже на помаду. Мне кажется это весьма забавным.
Я снова делаю несколько шагов назад и удовлетворённо смотрю на результат своего труда. Делаю снимок на свою дешёвую старую камеру. Арт-терапия на сегодня завершается.
