С днем рождения, Камило!

С одной стороны всем могло показаться, что это совсем обычный день, который не отличался ничем особенным. Солнце светило ярко, горожане уже давно проснулись, и каждый шёл по своим делам. Кто-то на работу, кто-то купить что-то, кто-то в гости или просто на прогулку. У детей же нет таких забот, поэтому они просто наслаждались и играли на улице. Ничего необычного, но все-таки что-то отличалось от других дней… Сегодня был день рождения одного из Мадригалей! В Касите уже почти все проснулись и завтракали за столом, обсуждая разные темы, новые новости и сплетни, которые Долорес смогла подслушать. За столом не было только одного члена семьи, а именно — Камило. Именинника. Парнишка, как и всегда, проспал завтрак и все ещё лежал в своей комнате, тихо посапывая. Лучи солнца упали на его веснушчатые щечки и нос, заставляя его недовольно хмуриться и что-то пробубнить. Он повернулся на другой бок, но сделал только хуже: яркое солнце светило ему прямо в глаза, из-за чего продолжать сон было просто невозможно. Мадригаль медленно открыл свои глаза и на локтях перешёл в полусидячее положение, зевая и потягиваясь, как маленький котенок. Он бы не отказался от ещё пары часиков сна, несмотря на то, что проспал дольше всех. Камило лениво повернул голову в сторону календаря, слегка прищурившись, дабы разглядеть написанное получше. «28 Декабря». Выражение лица Мадригаля тут же изменилось. Он стал более бодрым, а на лице начала расплываться широкая улыбка. Наконец-то… Настал тот день, который каждый ребенок и подросток ждет целый год! Парень вскочил с кровати, чуть ли не грохнувшись на пол из-за резких движений. Удержав равновесие, мимикрик подбежал к шкафу, распахивая деревянные дверцы. Лицедей быстро взял свой любимый жёлтый свитер, белую рубашку и тёплые штаны — его фирменный «наряд». Камило повернулся к одному из больших зеркал в своей комнате, осматривая себя. Он слегка кружился, оценивая свой внешний вид. Сегодня он должен выглядеть превосходно. — Идеально… — с ухмылкой прошептал Мадригаль, выходя из комнаты. Лицедей вдохнул полной грудью, начиная спускаться по ступенькам вниз. Парень уже отчётливо слышал голос бабушки, смех своего отца и разговоры семьи. На лице расплывалась улыбка от мысли о теплых поздравлениях, подарках, обниманиях и празднике. Камило остановился возле входа на кухню. Глубоко вздохнув во второй раз, парнишка зашёл внутрь. — Доброе утро, семья! — воскликнул мимикрик, приветливо махая всем с фирменной улыбкой. Альма положила вилку на стол и подняла суровый взгляд на своего внука, из-за чего его уверенность мигом испарилась. — Камило Мадригаль, ты снова опоздал. Лицедей пару раз быстро моргнул, с удивлением глядя то на бабушку, то на семью, надеясь на их понимание или хотя бы на небольшую помощь. «Она издевается?» — пронеслась мысль в голове. Он верил, что это была просто неудачная шутка. Они не могли забыть… Камило неловко улыбнулся, почесав свой затылок. Да уж… Это явно не были те слова, которые он ожидал услышать при своем появлении. — Да… Но бабуля, у меня же… — Не хочу слышать твои оправдания! — воскликнула глава семьи, грубо перебив своего внука. Она тяжело выдохнула и махнула рукой. — Садись за стол. Потом поговорим. Лицедей тихо ругнулся и что-то пробубнил себя под нос, садясь на стул. Краем глаза он смотрел на всех членов семьи: мать, отец, его сестра и любимая кузина… Только вот все были сосредоточены на еде, никак не обращая внимания на именинника. Альма начала что-то рассказывать и давать поручения, но Камило ее не особо слушал. Он ковырялся вилкой в своей еде, уставившись в тарелку. Аппетит, как и праздничное настроение, резко пропал. Рука начала слегка дрожать от напряжения. Парень резко сжал кулак. «Так… Спокойно, Камило. Не могли же они забыть, так ведь?» — Мадригаль снова поднял взгляд, разглядывая каждого члена семьи. Ничего необычного. Все вели себя так, как будто это был обычный день. Уверенность Камило начала пропадать, а глубоко в душе появился страх и сильная обида, — « Или могли.?». Юноша так задумался, что совершенно не слышал бабушку, которая уже пару минут обращалась к нему. — Камило! — воскликнула та, и лицедей вздрогнул и выронил железную вилку, из-за чего она с звенящим звуком упала на пол. Камило расстроенным взглядом посмотрел на бабушку. Последняя лишь тяжело вздохнула, стараясь успокоить свои нервы. — Камило. Сегодня ты должен будешь пойти к Пауле и посидеть с ее ребёнком, — повторила свои слова глава семьи, попивая небольшими глотками крепкий кофе. Камило прикусил щеку изнутри, натянув улыбку. Он чувствовал, как к глазам начинают подступать жгучие слезы, но он все еще сдерживался. — Да, конечно. Без проблем, — протараторил мимикрик, резко вставая на ноги. Он понял, что больше не может находится в этом месте. Нужно скорее убираться отсюда. — Я наелся. Спасибо за завтрак, tía Джульетта. С этими словами он развернулся, быстро, чуть ли не бегом, уходя из кухни и направляясь прямиком к входной двери. Накинув на себя желтую куртку, Мадригаль вышел из Каситы. Волшебный дом сам закрыл двери, оставляя Камило на улице, без какой-либо возможности зайти обратно. Парень раздраженно фыркнул и слегка наклонил голову в бок, прищуривал глаза. — Что, ты тоже забыла про мой день рождения? — с ноткой злости произнёс тот, нахмурив темные брови. Дом молчал. Камило лишь тяжело вздохнул, доставая из кармана свой телефон. Потыкав пальцем пару раз по экрану, лицедей прислонил телефон к уху. Послышались короткие гудки. Первый… Второй… Третий. — Алло? — Карлос ответил ему, но звучал как-то нервно, как будто бы он спешил куда-то. — Карли… Как дела? Я могу немного позже прийти к тебе? — лицедей закусил нижнюю губу, надеясь услышать положительный ответ. Хотелось провести этот день с тем, кто действительно помнит о его дне рождении… — Просто семья за… — Нет, — резко ответил старший. Его голос звучал как никогда грубо и четко. Камило оцепенел и стоял на одном месте долгие секунды, не веря ушам. Он надеялся, что ему послышалось… Что это его подсознание над ним так издевается. — Что, прости? Нет? — робко переспросил младший, почти шепотом. — Карли, у тебя все хорошо? — Камило, у меня нет времени сейчас с тобой разговаривать. Я тебе потом позвоню, — голос звучал очень холодно и совершенно безразлично. Лицедей уже хотел было что-то ответить, спросить причину, повторить, но не успел. Послышались короткие гудки. Камило сжал один кулак, опустив руку с телефоном. На экран упали пара слезинок. Вместо ожидаемых приятных слов он услышал короткие и холодные ответы, которые разбивали сердце на мелкие осколки. Мадригаль быстро смахнул все наступающие слезы, глубоко вздохнув, начиная идти в нужный ему дом. Все-таки работу ему никто не отменял… «Не волнуйся, Камило… Все будет хорошо. У него просто плохое настроение», — лицедей на секунду остановился. — «Он тоже забыл…». *** Как только семейство Мадригаль услышали, что двери Каситы захлопнулись, все сразу же переглянулись друг с другом, понимая, что пора начать всю работу… — Ушёл? — шёпотом спросила Мирабель, положив вилку возле пустой тарелки. Долорес сразу же кивнула. — Да, ушёл, — девушка повернула голову в сторону входа кухни, где прятался их «гость». — Карлос, заходи! Буквально через пару секунд в комнату вошёл Карлос, облегченно вздыхая и улыбаясь. Все это время он очень боялся, что Камило его заметит, все-таки прятаться за большим цветком была не самая лучшая идея… — Hola, — Грасия помахал всей семье, чуть ли не уронив картонную коробку, которую он держал в руках. Там было много разных украшений и самое главное — подарок для именинника. Семейство Мадригаль приветливо помахало ему в ответ. Карлос подошёл ближе к ним, положив коробку на пол, а после сказав: — Так, нужно делать все быстро, а то… — парня резко прервал громкий звонок. Грасия закусил губу, достав телефон из кармана брюк. — Черт, только не Камило… Карлос глубоко вздохнул. Он прижал указательный палец к своим губам, намекая, чтобы все вели себя тише, после чего ответил на звонок. — Алло? — нервным голосом произнёс тот, уже догадываясь, о чем Камило его спросит. Он знал, что сейчас придется сделать ему больно… Иначе никак не получится. Иначе весь их сюрприз испортится. — Карли… Как дела? Я могу немного позже прийти к тебе? — голос лицедея немного дрожал от холода и сильной обиды на своих родных. — Просто семья за… — Нет, — резко ответил Карлос, из-за чего тон вышел грубым. Карл поджал губы и поднял взгляд на волшебное семейство, пытаясь получить от них какую-то помощь. Те лишь пытались показать что-то с помощью языка жестов, но получалось, мягко говоря, не совсем понятно. Долгие секунды молчание были похожи на целую вечность. Эта тишина сводила Карлоса с ума. Он не знал, что сейчас чувствует его любимый… О чем он думает, какую сильную боль и обиду он испытывает… Так хотелось что-то сказать, успокоить Камило и все объяснить, но нельзя. Нужно продолжать вести себя холодно и, если понадобится, грубо. — Что, прости? Нет? — наконец-то послышался тихий голос лицедея. — Карли, у тебя все хорошо? Старший сжал один кулак, понимая, что только одним способом он может заставить Камило перестать ему звонить. Нужно прекращать этот разговор как можно скорее, иначе времени на подготовку не останется. — Камило, у меня нет времени сейчас с тобой разговаривать. Я тебе потом позвоню, — он старался звучать как можно серьёзней. В ту же секунду парень повесил трубку, с тяжелым вздохом опуская голову. — Карлос? — тихо зовёт его Долорес, обеспокоенно глядя на него. — Все хорошо? — Да, — коротко отвечает ей и убирает телефон в карман. Он поворачивается ко всем и легонько улыбается. — Ну что ж… Начнем?

***

Камило стучит по двери нужного дома. Ждёт пару секунд, и дверь резко распахивается. Напротив него стоит молодая женщина. — Здравствуйте, — здоровается Мадригаль и машет хозяйке дома. — Абуэла сказала, что Вам нужна моя помощь. — Ох, здравствуй, Камило, — она улыбается и открывает дверь пошире, чтобы «гость» смог зайти внутрь. — Ты проходи, проходи… Не стой на улице. Лицедей кивает и заходит внутрь, снимая с себя теплую куртку и ботинки. Он наблюдал за тем, как женщина подходит к зеркалу и красит губы ярко-красной помадой, а затем душится. — Понимаешь… У меня сегодня свидание с молодым человеком, а ребенка не на кого оставить, — Паула заканчивает прихорашиваться и поворачивается к своему помощнику. — Я недолго, даю слово. — Все хорошо, Вам не нужно торопится, — заверяет ее мимикрик. Он понимает, что смысла домой спешить у него нет, точно так же как и к возлюбленному. — Ох, Камило, ты лучший! — Паула благодарит парня, быстро объясняя ему все, что он должен сделать: напоить бутылочкой, покачать на ручках, рассказать сказку и наконец-то убаюкать. Совсем немного. Входная дверь с грохотом закрылась, из-за чего младенец проснулся и начал плакать. — О-о-о… Тише, тише, малыш, — Мадригаль взял младенца на руки, начиная покачивать и напевать колыбельную. По щеке почему-то скатывается слеза. Затем вторая, пятая, десятая… Он тихо плачет, продолжая при этом покачивать ребенка, стараясь сконцентрироваться на этом, потому что любая мысль про семью и парня только ухудшала ситуацию. — Не могу поверить, что они забыли… — тихим разочарованным голосом сказал он.

***

— Мира! Будь аккуратнее! — просил Карлос, придерживая лестницу, которая шаталась от каждого движения. Мирабель вешала разные украшения, тянулась и вставала на одну ногу, заставляя парня испуганно вздрагивать. — Упадешь же! — Все нормально будет, не волнуйся ты так! — кричала в ответ девушка. — Камило мне шею свернёт, если с тобой что-то случится! — Грасия закатывает глаза, а Мирабель лишь смеется, продолжая свои действия. Громкий звонок. Карл тихо матерится и надеется, что это не Камило, который снова решил попытать удачу и позвонить ему. — Алло? — одной рукой он продолжал держать неустойчивую лестницу, а второй держал телефон. — Это я, Карлос, — к счастью, с другого конца трубки послышался женский голосок. — Паула, фух… — он облегчённо вздыхает. — Как Камило? Он уже пришел к тебе? — Да, — женщина кивает, сидя на лавочке, попивая при этом горячий кофе. — Как у вас пробиваются дела? Через сколько времени мне отпустить его к вам? Грасия хмурится. Он поднимает глаза и медленно оценивает все помещение: Джульетта и Пепа украшают и готовят блюда ко столу, Исабела колдует любимые цветы Камило, украшая ими вход. Луиза переставляет мебель, например, пианино своему отцу, чтобы тот сыграл какую-то красивую мелодию. — Думаю, полтора часа хватит, — отвечает Грасия и улыбается. — Спасибо огромное, что согласилась нам помочь. — Не за что, — с этими словами женщина повесила трубку. Она тяжело вздохнула, как тут к ней подошёл мужчина, примерно её ровесник. Паула поднимает удивленный взгляд. — Здравствуйте, señora, — спокойный, до жути приятный голос. — Я могу присесть? — Конечно, — она убирает сумку с лавочки и укладывает ее к себе на колени. Этот день будет интересным…

***

Камило заканчивает работу очень уставший. Ребенок сегодня был вообще неспокойный: все время плакал, хотел много кушать, кидал игрушки и отказывался засыпать. Пришлось потратить много сил на этого мелкого. Сейчас же у него огромная дилемма: он не знал, куда ему стоит пойти. Если он вернется домой, то точно не выдержит и разрыдается, но другого места у него просто нет… На улице оставаться тоже особого желания не было. — Была не была, — принимает решение, что лучше уже пойти домой и запереться в комнате до завтрашнего дня, чем бродить по ледяным улицам. Медленно, не торопясь, он шагает к Касите. Это определенно будет худший день рождения за всю его жизнь.

***

— Он идет! — заявляет Долорес, слыша шаги младшего брата, которые с каждой секундой становились все громче и громче. — Все по местам! — скомандовал Карлос, наблюдая за тем, как все занимают свои позиции. Касита же закрыла все окна и шторы, из-за чего в доме с трудом можно было разглядеть что-то. Грасия тяжело вздыхает, надеясь, что именинник придет как можно скорее. «Прости меня, солнышко…» — он пообещал себе, что после праздника тысячу раз извиняться за всю эту затею и свое грубое отношение.

***

Камило подходит к волшебному дому, только вот двери почему-то все еще были закрыты. Мадригаль устало вздыхает и стучит. Хочется уже поскорее оказаться в своей комнате и выплеснуть все эмоции, которые накопились за этот день. — Касита… Открой пожалуйста… — просит лицедей, дрожа от холода. — Я тут сейчас в ледяную статую превращусь… Дощечки заскрипели, и Касита открыла ему дверь, позволяя войти внутрь. Лицедей облегченно вздыхает и заходит внутрь. Он прищуривает глаза и старается нащупать стену, чтобы не врезаться во что-нибудь и не заработать пару-тройку синяков. — Что творится… — шепчет он, осторожными шагами и почти наугад старается найти дорогу к кухне. Там точно найдется что-то, чем можно осветить себе дорогу в комнату. — Касита, что за темнота? И где все? — дом молчал, немного настораживая парня. Наконец-то Камило доходит до кухни. Резко появляется свет, и из ниоткуда выскакивают все члены семьи вместе с Карлосом. — Сюрприз! — в унисон закричали они, держа в руках плакат с надписью: «С днем рождения, Камило!». Лицедей долгие секунды стоял в оцепенении. Он оценивал взглядом все, что они успели сделать за эти несколько часов: много воздушных шаров, на потолке висели украшения, на столе было много разной еды и большой торт, а рядом на полу стояли коробки с подарками. — Что… Происходит? — с трудом выдавил из себя он, растерянно моргая. — Вы же утром ничего не помнили… — медленно начало приходить осознание… Его провели. Камило начинает глупо улыбаться и нервно смеяться от собственной глупости. Как он мог подумать, что собственная семья забудет про его день рождения? — Прости, солнышко мое… — Карлос улыбнулся и подошёл к имениннику, надевая на его голову венок, который создал несколько минут назад. — Так было нужно. Камило прищуривает свои глаза, подозрительным взглядом рассматривая лицо своего парня. — Это была твоя затея? — Угадал, — Грасия улыбнулся и крепко обнял любимого, прижимая к себе. Наконец-то. Наконец-то он сможет выразить свою любовь в такой день, как сегодня. Наконец-то он может не вести себя грубо и не разбивать хрупкое сердечко его парня. — С днем рождения, солнышко мое… Мадригаль крепко обнимает его в ответ, утыкаясь лицом ему в грудь. Он был до безумия рад, что все это было лишь часть плана. Что, на самом деле, они не забыли, а просто притворялись. Что он сможет отпраздновать это день рождения со всеми своими близкими, как и раньше… — Я так рад, что ты не забыл… — шепчет Ками, шмыгая носом. — Ну ты чего? Я никогда не забуду такую важную дату, солнышко ты мое, — он широко улыбается, когда до его ушей доносится тихий смех возлюбленного. — Я люблю тебя, солнышко мое. — И я люблю тебя… Камило был счастлив. За секунду из самого худшего дня рождения оно превратилось в самое лучшее. Этот день он точно никогда не забудет.