Невообразимая сила

      Прикосновение к последней статуе семи Архонтов наполнило Люмин самой горькой и жестокой стихией — Крио. В Натлане ей казалось, что ничего хуже Пиро элемента не будет: его жар мучителен, а скачущие языки пламени завораживают любого недальновидного путника, после чего безжалостно убивают. Однако холод льда почему-то кажется опаснее. Может быть, это из-за пустоты, которую он оставляет после себя? Та самая пустота, возникающая после потери дорогого сердцу человека или от осознания своей беспомощности в трудный момент. Ужасное чувство.       Хоть Снежная встретила Люмин не лучшим образом, подарив ей мрачную стихию, сердце её всё также горело разрушительным пламенем — вскоре она встретится с Чайльдом. С чего такая уверенность? На протяжении всего своего путешествия волею судьбы они частенько пересекались, и обычно эти встречи заканчивались хорошим поединком. Сперва Люмин не одобряла бессмысленные сражения, но, хорошенько подумав, пришла к выводу, что таким образом может отточить свои навыки боя, ведь ни для кого не секрет, что обученный в Бездне Чайльд имеет невообразимую силу. Так и повелось — увидели друг друга и уже договариваются, в какой день устроят бой. Нередко они получали ранения, ушибы или головные боли от воздействия другой стихии, но это мелочи. По-настоящему ценны были их взгляды, их решимость и упорство в самом разгаре сражения, а после — забота и уход за незначительными травмами и ласковые слова, изредка проскакивающие в диалогах.       Вспоминая прошлое, Люмин и не заметила, как забрела в снежную долину. Сильный ветер то и дело поднимал хлопья снега в воздух, неприятно щипал лицо. Сквозь такой шум невозможно и своих мыслей услышать, не то что приближающиеся шаги и хруст снега под ногами.       — Хэй, Люмин! — весело крикнул налетевший на девушку Чайльд. Он коснулся голого плеча и с испугом произнёс: — Ох, ты вся замёрзла! Иди сюда.       Он притянул её в объятия и стал растирать ледяные плечи горячими ладонями. Чтобы эти действия возымели хоть какой-то успех, Чайльд повёл Люмин вперёд, к домику где-то вдалеке.       — Не ожидала тебя так скоро, — шмыгнув носом, сказала Люмин, хотя её голос был заглушён плечом, в которое она уткнулась. Чайльд ничего не ответил, лишь улыбнулся и прижал девушку к себе поближе.       Добраться до домика не составило большого труда — онемевшие ноги оказались вполне послушны и смело двигались как по инерции. Но лишь оказавшись в тёплом помещении всё тело кольнуло страшной болью и стоять уже не было сил. И Люмин бы упала, если Чайльд не среагировал бы вовремя. Он крепко обхватил её за талию и усадил на кресло у камина, накрыв мягким пледом.       — Так тебе будет теплее. Рассказывай, что делала в метель посреди гор снега? Не знаешь, что в Снежной не следует бродить где попало?       — А сам-то?       — Я вырос здесь и давно привык к холоду, — резонно заметил он.       Люмин закатила глаза и сложила руки на груди, но всё равно ответила на заданный ранее вопрос:       — Просто задумалась и не заметила, как пришла сюда.       Ох, как же Чайльду нравилось, что эта девчушка всегда была честна с ним, даже если пыталась строить из себя самую обиженную из всех обиженных этого мира. Может быть, это некие чары, наложенные на Люмин рыжим парнем, но противиться ему было просто невозможно.       — Лишний раз так задумаешься, а меня рядом не будет, чтобы спасти тебя, — хмыкнул Чайльд и склонился над камином. В домике воцарилась тишина, прерываемая разве что треском дров и завываниями ветра снаружи. Никто не стремился восполнить паузу неловкими словами, пока Люмин не прошептала тихое:       — Я думала, что ты будешь рядом всегда. С этого момента.       Чайльд замер. Если бы в его руках до сих пор находилась кочерга, то та со звоном бы упала в огонь, но всё обошлось. Неловко кашлянув в кулак, Чайльд поднялся на ноги и сел обратно в кресло напротив Люмин. Он старался избегать её пристального взгляда, который, казалось, прожёг в его теле не одну дыру. Услышать такое из уст великой путешественницы, героя Тейвата, было самым неожиданным и странным. Тем более, что они, по идее, должны ненавидеть друг друга. Но такие слова! На душе Чайльда стало невообразимо тепло и радостно, однако ничего отвечать он не будет. По крайней мере, не сейчас точно.       — Эм, да, точно, завтра пойдём к берегу. Хочу опробовать твои новые силы, — протараторил Чайльд и почесал затылок. Люмин благодарно улыбнулась, так как совсем не хотела сейчас обсуждать то, что происходит между ними. А это «что-то» точно есть.       — Так скоро? Не дашь времени приспособиться к морозу? — ухмыльнулась Люмин и заглянула в глаза парня. Он также смотрел на неё, и улыбка охватила его губы.       — Дай подумать, — он прижал палец к губам и прищурил глаза, делая вид, что действительно ушёл в себя, что-то, может, вспоминая.       — Ох, не напрягайся, Чайльд. Ты слишком глуп для такого. Не напомнишь, кого обманула Синьора и Гео Архонт?       — Ах так? — возмущённо вздохнул Предвестник.       Чайльд шагнул и оказался рядом с Люмин, смотря на неё таким взглядом, мол, я обиделся, и сейчас ты получишь. Так и вышло. Он рывком стянул с неё плед и сел сверху, щекоча везде, где только получится. Люмин смеялась, вертелась из стороны в сторону, пыталась что-то сказать, но получался лишь сдавленный хрип, от чего хотелось ещё больше смеяться. Когда же воздуха стало критически не хватать, Люмин слабо потянулась к рукам Чайльда и слегка сжала, намекая, что пора бы и прекратить. Он победно улыбнулся и, встав на колени, при этом зажав бёдра девушки между своих ног, торжественно сказал:       — Вот видишь! Я даже здесь лучше…       Завершить ему скучную и наверняка длинную речь, Люмин не позволила, так как взялась за ворот рубашки Чайльда и притянула к себе для поцелуя. Сперва Чайльд обомлел, но после слегка улыбнулся, обнял девушку за талию и повалил её на спинку кресла. Они медленно целовались, пробуя друг друга на вкус, и таяли в нежных прикосновениях. Не так давно они перешли на новый уровень отношений. Нет, это не были отношения двух влюблённых в обычном понимании. Будет точнее сказать, что так они хотели просто расслабиться, уйти от путешествий и сражений.       Что же до любви? Этот вопрос они не поднимали, однако… Чайльд не мог смотреть ни на кого более, кроме как на Люмин, а его глаза вновь обретали блеск, когда-то потерянный. Она была его лучом света после все возможных бедствий этого мира, грела и освещала его путь. Он хотел быть для неё всем, оберегать и заботиться так, как умел, лишь бы на этом сладком личике вечно сияла счастливая улыбка. А сама Люмин? Целью её пребывания в Тейвате является спасение брата из лап Ордена Бездны, но сейчас она готова бросить всё, если каждое утро будет видеть рыжую макушку в своей постели, сражаться с ним до изнеможения и нежно растирать его уставшие мышцы перед сном. Но оба умело скрывали свои истинные чувства, говоря о потребностях, желаниях, но не более. Хотя вот уже некоторое время их броня покрывается трещинами и до её полного краха осталось совсем немного…       — Так что насчёт завтра? — мягко прошептал Чайльд, носом выводя линии на шее Люмин, горячо дыша.       — Ладно, уговорил, проказник, — хмыкнула она и счастливая закрыла глаза.

***

      Утром они вышли в разное время. Чайльд был ранней пташкой — предпочитал больше времени уделять тренировкам, а Люмин слишком устала за вчерашний день, чтобы напрягаться так рано. Однако в условленное время они оба стояли на берегу моря, которое в некоторых местах было покрыто тонким слоем льда. На лице Чайльда играла радостная улыбка, означавшая лишь одно — парень не на шутку так завёлся, предвкушая отличное сражение. Всё его тело распирало от желания получить свою дозу адреналина и, вероятнее всего, новых синяков, но это точно того стоило. Люмин же деловито стояла, склонив голову набок и уперев руки в боки, словно это делало её чуточку мощнее или… Что она хочет этим показать? Чайльд не сдерживает смех, даже попыткой заглушить его кашлем, и хватается за живот, заливаясь громким хохотом.       — Я тебя сейчас ударю, — грозно прошипела Люмин и сделала шаг вперёд. Она вытянула руку, и тут же возникли искры, из которых «родился» меч, поблёскивающий на ярком солнце.       — Ой, боюсь-боюсь, — насмешливо кинул Чайльд и кивнул, давая понять, что уже можно начинать.       А дальше всё произошло молниеносно. Оба бойца сорвались со своих мест, сталкиваясь оружиями громким лязгом. Чайльд всегда сражался клинками, так как мастерство владения луком оставалось для него проблемой. Да и Люмин давно уже привыкла к его движениям, поэтому с лёгкостью уворачивалась от большинства атак, но этого всё равно было недостаточно, чтобы победить Предвестника.       Утреннюю, блаженную тишину нарушали всплески воды и удары по металлу — никто не хотел уступать в этом сражении. Оба были настроены серьёзно, что запросто читалось по их лицам. Хотя улыбка Чайльда, не сходившая всё это время с его губ, удивила бы кого угодно. Но, чёрт возьми, как же Люмин любила эту улыбку! Такая искренняя и нежная, которая появляется лишь тогда, когда занимаешься действительно любимым или интересным делом. А эти бои, эта страсть, эти эмоции не могли не волновать сердце Чайльда.       Когда «приветствие» подходит к концу, начинается настоящая битва. Люмин собирает Анемо силу в кулак и сильным вихрем выпускает её наружу. Ветром Чайльду не навредить, но с ног его сбить получилось. Времени зря не теряя, девушка рывком оказалась рядом с парнем и коснулась холодным металлом его шеи.       — Я победила? — с улыбкой спросила Люмин, крепче прижимая меч к чужой коже.       — Милая, не надейся так просто меня завалить, — произнёс в своей привычной манере Чайльд и схватил остриё меча рукой, уводя оружие в сторону. На белоснежный снег упали капли крови, однако выражение лица Чайльда осталось неизменным — такое же самоуверенное и проницательное. А вот Люмин слегка опешила и позволила себе расслабиться, что дало парню возможность отыграться.       Создав один клинок, покрытый водой, Чайльд мазнул им по плечу Люмин, от чего на нежной коже проступила кровь. Девушка словно и не заметила этой раны, но всё же Чайльду удалось вскочить на ноги и сделать пару шагов назад, чтобы оказаться на безопасном расстоянии.       — В порядке? — быстро спросила Люмин и приняла боевую стойку.       — Как видишь, — махнул рукой Чайльд и широко улыбнулся. Тем временем по его предплечью текла тонкая кровавая струйка. Девушка вскинула бровь с недоверием, но решила, что все ранения они будут залечивать после поединка. Да и в конце концов, что ему сделает такая мелкая царапина?       Так и продолжилось сражение. Никто не хотел проигрывать, хоть оба и бились вполсилы. Мышцы уже начали ныть от длительного напряжения, но Крио стихия приглушала боль, растекаясь по всему телу Люмин. Может, это и не самый правильный метод, может, девушка потом горько пожалеет об этом, — сейчас ей было всё равно на последствия. А вот выносливость Чайльда не нуждалась в посторонней поддержке, так как парень развил её ещё со времён Бездны. Ужасающая выдержка.       Уже который раз Люмин прибегает к различным стихиям в попытках приглушить запал Чайльда, но, казалось, он только распылялся сильнее — удары становились точнее, а движения быстрее. Ещё никогда прежде Люмин не видела такого рвения к победе, хоть парень и отличался своим огромным духом соперничества. Однако наступил переломный этап, когда Люмин провела сложную серию атак, состоящую из Электро, Крио и Анемо элементов, и Чайльд не выдержал такого удара, упав на колени. Парень сидел на снегу, откинув голову назад, и смотрел на яркое солнце. Ему не было больно, абсолютно никакого дискомфорта, но небольшой отдых сейчас был кстати. Внезапно он поднялся и уставился на Люмин, нервно постукивая по бедру рукой. Его глаза блестели от какой-то гениальной идеи, которая так резко пришла ему в голову.       — Люмин, знаешь, если мысль, — он важно поднял палец к небу. — Ты ведь можешь совместить все семь стихий?       — Хочешь, чтобы я одновременно их использовала на тебе? — Люмин медленно встала на ноги и склонила голову набок, обдумывая странную идею Чайльда.       — По-моему забавно будет. За меня не волнуйся! Я с этим справлюсь! — воодушевился парень, схватив девушку за плечи. Его голос подрагивал от переполнявших его чувств, а движения стали более нервными, но Люмин это ничуть не смутило, поэтому она улыбнулась и уверенно кивнула. — Супер!       Они вновь разошлись и уже без лишних слов сцепились в новой схватке. Чайльд начал жёстко, выпустив пару стрел, хоть и безуспешно, но это слегка притормозила Люмин. Тогда он решил не тратится на бесполезный лук и вернулся к клинкам, которые как и всегда уверенно достигали своей цели: руки и ноги Люмин уже покрывали небольшие царапины, слегка наэлектризованные от взаимодействия Электро на Гидро. Сама же Люмин не спешила выпускать все свои силы, стараясь подгадать момент, когда это будет максимально неожиданно и эффективно. И такой момент настал буквально через пару минут. Чайльд развернулся на все сто восемьдесят, уворачиваясь от очередной Пиро атаки, но это стало его роковой ошибкой. Потеряв прежнюю сноровку, он слишком задержался в такой положении, становясь идеальной мишенью для главного удара. Люмин чувствовала, как её тело наполняют все стихии и собираются в правой руке: вокруг предплечья выросла лоза, окутанная бушующим пламенем; на раскрытой ладони появился небольшой ледяной шар, внутри которого разливалась вода с искусственно созданными молниями; с кончиков пальцев наверх поднялись небольшие каменные обломки, подхваченные быстрым вихрем. Это удивительное зрелище пугало исходящей от себя разрушительной силой, но Люмин была настроена решительно, а значит, не отступит на полпути. Вытянув руку в сторону Чайльда, девушка выдохнула и выбросила всю накопившуюся энергию. Произошёл взрыв от реакции Пиро и Электро, и девушку отбросило ударной волной назад. В ушах заложило и на секунду глаза запорошило холодным снегом, от чего встать получилось не сразу.       Чайльд упал наземь, весь снег под ним растаял от жара, охватившего его тело. Он чувствовал, как вся его кровь словно остывает, а Пиро и Электро элементы вступили в ужасную реакцию, мелко взрываясь по всему телу. Приподняв голову, Чайльд заметил, что всё его тело покрыто слабыми порезами из-за каменных осколков. Однако это явно было самым незначительным из всех повреждений.       — Чайльд! — крикнула Люмин, когда увидела, что случилось с парнем. Он сумел приподняться на локтях, тяжело вдыхая воздух через рот. Люмин присела рядом на колени и принялась осматривать всё тело на наличие ранений. На первый взгляд ничего серьёзного, но лицо Чайльда выражало совсем иные эмоции. От простых порезов он бы не выглядел так несчастно.       — Ох, чёрт! — выругался Чайльд, когда девушка прикоснулась к его руке. Всё тело прошибло острой болью, словно каждая кость раздробилась на мельчайшие осколки, но ничего подобного не произошло.       — Прости! О, Архонт, прости меня!       — Тише-тише, Люмин. Всё хорошо, — с трудом сказал Чайльд, однако его слова не внушали доверия, учитывая то состояние, в котором он пребывал. Наконец-то посмотрев на лицо Люмин, Чайльд обомлел, когда увидел страх и слёзы в таких любимых глазах. — Эй-эй, милая. Не плачь, слышишь? Это ни к чему…       Раздался громкий кашель. Чайльд резко наклонился вперёд, держась за грудь одной рукой, а второй впился в горло. Ему казалось, что что-то застряло в его лёгких, чему там точно было не место. И как итог на его коленях появились лепестки цветов. Чайльд с ужасом уставился на детище Дендро стихии и дрожащей рукой стряхнул этот кошмар с себя.       — Чайльд… Это цветы? — прошептала Люмин. Лишь сейчас она начала осознавать всю серьёзность ситуации, в которой они оказались. Никогда прежде использование различных стихий не оставляло после себя такие разрушения. Те же Дендро и Гидро не сходили с ума и не давали в прямом смысле плоды.       — Чёрт… Я думал будет не так больно, — тихо сказал парень и закрыл глаза, обдумывая что-то. — Прости, Люмин. Думаю, я скоро умру, — слишком уж легко прошептал Чайльд, всё также сидя с закрытыми глазами, не в силах взглянуть на столь грустное лицо Люмин.       — О чём это ты? С тобой всё будет хорошо. Ты же сам так сказал, — глаза девушки забегали из стороны в сторону. Она не верила в эти бредни. От болевого шока всякое может взбрести в голову, особенно Чайльду. Он любит иногда приврать. Он и в прошлом обманул её, вот и сейчас занимается тем же.       — Сказал, да. Прости. Но уж лучше я умру так, чем от руки Царицы, — он попытался улыбнуться, но его взгляд больше не выражал счастья или интереса. Голубые глаза вновь утратили свой чудесный блеск.       — Почему это тебя должна убить Царица? — осторожно спросила Люмин, боясь услышать правду.       Чайльд аккуратно скрестил ноги и обессилено положил руки на колени. Его конечности постепенно немели, от чего двигать ими становилось всё тяжелее, зато боль притуплялась на ура. Глубокий вдох, и из лёгких вновь вырвался надрывистый кашель, сопровождающийся ярко-красными бутонами неизвестных цветов. Люмин испуганно смотрела на всё это, не смея сказать и слова, ждала, что же ответит Чайльд. Он поднял наконец голову и впился в лицо Люмин грустным взглядом.       — Я предал Снежную. Влюбился в нашего врага, — горько произнёс он.       Как же это тяжело — видеть слёзы любимого человека. Ещё тяжелее — осознавать, что с этим человеком не суждено быть вместе. Люмин долго смотрела на Чайльда в поисках чего-то, она хотела высказаться, накричать, взбеситься, но её голос пропал в самый неподходящий момент. Может, сейчас нужно что-то другое?       — Я… я тоже полюбила своего врага. Самого эгоистичного и глупого человека во всём мире. Ну зачем ты это сделал? — еле проговорила Люмин, тут же выпустив всю грусть наружу. Она уткнулась носом в шею Чайльда и обняла его за плечи. Он же прикрыл глаза, сдерживая свои собственные чувства. Но как же ему было плохо!       — Самый эгоистичный придурок. Знаю, милая, знаю. Прости за это.       Чайльд гладил девушку по спине и шептал на ухо всё, что приходило на ум. Спустя время Люмин успокоилась, расслабившись в объятиях, и просто слушала тихий голос, который эхом отзывался в каждой клеточке тела.       — Я люблю тебя, Люмин. Всем сердцем. Можно я?.. — Он лёг на колени девушки и устремил свой взгляд на самое чудесное и дорогое, что у него было. Люмин положила ладонь на рыжие волосы, слегка поглаживая их.       — Хотела бы я тебя возненавидеть. Но не могу.       Постепенно дыхание Чайльда выровнялось. Заснул, видимо, или просто расслабился под нежными ласками девушки. Хотелось запомнить его всего. Голос, запах, лицо. Каждую морщинку или шрам. Настолько подробно, чтобы это стало подобно фотографии. В память начали всплывать отрывки из их совместного прошлого: первое знакомство, искусный обман Предвестника, там же и первое сражение, спустя пару случайных встреч они впервые поцеловались, это было так странно, но в то же время желанно и душевно.       Положив руку на грудь Чайльда, Люмин осознала, что наступил конец. Сердце остановилось, а вместе с ним и мир для девушки. Слёз больше не было, но появилось горькое ощущение, словно душа потеряла нечто очень важное.       — Люблю тебя, Аякс, — в последний раз произнесла она такие простые слова, которые хотела сказать уже давно; и в первый раз назвала его настоящим именем. Жаль, что он этого не услышит.

***

      Прошло несколько дней с тех пор, как Люмин попрощалась с Чайльдом. Она пыталась смириться с тем, что его нет, правда, пыталась. Хотела жить, чтобы он мог смотреть и гордиться ею. Но так легко забыть всё это невозможно. Возможно, должно пройти чуть больше времени, прежде чем горе утихнет, но сил терпеть нет. Именно поэтому сейчас Люмин стояла перед величественным дворцом Царицы. Её сердце было наполнено болью и ненавистью, которую планировалось выпустить на жестокую правительницу Снежной. В правой руке покоился меч, с которого стекала кровь не первого убитого стражника, охранявшего это место. Отворив тяжёлые двери, Люмин обнаружила высокий трон, в котором восседала та, по чью душу пришла девушка. Она знала, что убить Царицу будет невообразимо сложно, однако это будет того стоить. Горе от утраты возлюбленного придавало сил, которых могло хватить на одно крупное убийство. Подняв голову на небо, Люмин тихо прошептала: «Это последний твой бой» — и ступила на территорию Царицы.       — Кого я вижу! Это же прославленная путешественница! Думала увидеть тебя чуть позже, — сразу же начала Архонт, не дожидаясь речей Люмин. Эта женщина вселяла ужас своим великолепием и взглядом, словно он пронзает самую душу, освещает всю истинную натуру.       — Если бы не несчастье, приключившееся с Чайльдом, я бы не потревожила твой покой, но ты не оставила мне выбора, — с расстановкой начала Люмин, шаг за шагом продвигаясь к своей жертве.       Бегло оглядев зал, Люмин удивилась, насколько здесь мрачно и тихо, однако достаточно красиво, если можно так выразиться. Никаких готических ледяных статуй или свисающих с потолка глыб льда — лишь кое-где проглядывающийся морозный слой сквозь паркет из тёмного дерева. И только трон полностью покрыт льдом: острые непонятные осколки тут и там, кривое отражение окружающего декора. Жуткое зрелище.       — Какая милая девочка, — издала лёгкий смешок Царица. — Но вот что странно: я слышала от своих подопечных, что это ты жестоко расправилась с одним из Предвестников, — Царица махнула рукой в сторону Люмин и изобразила огорчение на своём лице. — Эх, как же мне нравился этот мальчишка. Он был таким верным и сильным, — она провела рукой по щеке и судорожно вздохнула, словно сдерживала слёзы.       Люмин на мгновение остановилась, но тут же опомнилась и пошла вперёд. Слова Царицы вонзались в разбитое сердце девушки, нанося всё больше ранений. Но если она сейчас отступит, то не сможет себя простить за такую слабость. Сколько кровавых битв у неё за плечами! Пополнить это число ещё одной победой не составит труда, и смерть Царицы принесёт одно лишь спокойствие и удовлетворение.       — Тебе не убить меня, крошка. Кишка тонка, — расхохоталась женщина, прикрывая рот своей ладонью. Она пыталась сломать Люмин, удушить её своими словами, вынудить играть по её правилам, но чтобы добиться своего, ей потребуются все тузы, что она имеет при себе.       «Попробуй сломать то, что уже сломано, Царица», — думала про себя Люмин, идя к своей цели с гордо поднятой головой и крепко сжатым мечом в руке.       — Ответь, птенчик, каково это — убивать человека, которого любишь? Больно, наверное?..       «Прошу, замолчи».       — …Знаешь, а ведь я хотела сделать это лично. Приковать его наручниками…       «Перестань».       — …и долго-долго мучать. Замораживать конечности медленно и по одной, чтобы продлить удовольствие…       «Не хочу, заткнись!»       — …Ох, как бы он кричал от боли…       — Хватит! — прокричала Люмин во всё горло и кинулась вперёд со всех ног. Царица, довольная проделанной работой, положила голову на согнутую в локте руку и с интересом следила за действиями девушки.       — Надоела, — скучающе протянула Архонт и щёлкнула пальцами.       Появились ледяные стрелы, которые стремительно пролетели сквозь тело Люмин. От неожиданной и быстрой атаки она не сразу осознала, что произошло, и по инерции смогла сделать ещё несколько шагов, прежде чем ноги подкосились и Люмин рухнула на колени.       — Что ты?.. — кое-как пробормотала Люмин, после чего по подбородку потекла густая кровь. Противный металлический вкус на языке смешивался с жуткой болью в груди, вызывая нежелательный приступ тошноты.       — Ой-ёй, птичка налетела на ледышку! — Царица рассмеялась и поднялась со своего трона. Медленные шаги эхом отзывались по всему залу. — Ты вроде хотела меня убить, не так ли? Отомстить за любимого.       Слёзы застелили глаза, из-за чего высокая фигура Царицы сильно размазалась, но Люмин и не надо было её видеть. Ей вообще уже ничего не надо было. Она чувствовала, как силы покидают её тело, а мозг постепенно отключается. Видимо, это конец?       — Хэй, Люмин! — услышала где-то далеко девушка, пока силуэт Архонта исчезал перед глазами, сменяясь на образ самого родного её сердцу человека.       «Верно, я ведь хотела отомстить за тебя. Прости. Я оказалась слишком слабой. Надеюсь теперь мы встретимся с тобой в Загробном мире, если он, конечно существует», — подумалось Люмин, пока она вглядывалась в лицо Чайльда. Ох, ну и зачем мозг так издевался над ней?       Она в последний раз протянула руку в жалкой попытке дотронуться до него, но не смогла. Рука обессиленно рухнула на пол, а на лице застыла грустная улыбка.