Одним зимним вечером

Холодный и безрадостный зимний вечер,плавно перетекающий в ночь.Впрочем,холодным и безрадостным был не только вечер,но и человек,привычно провожавший его за стаканом дорогого алкоголя.Задумчивые ореховые глаза юноши неспешно проходятся по собственным бледным рукам в не менее бледно-белых и местами окровавленных бинтах. Осаму медленно переводит взгляд на темное зеркало,висящее в комнате прямо подле молодого человека.Глаза цепляются за каштановые волосы,тревожно дрожащие под дуновениями морозного ветра из открытого окна,аккуратную светлую рубашку с чуть расслабленным на тонкой шее черным галстуком.Затем,будто страшась потревожить абстрактных внутренних духов,Дазай задерживает взгляд на пустых глазах отражения,сразу же переводя его в сторону и едва ухмыляясь непозволительности поспешной самоуверенности безмолвно стоящего позади юноши человека. Осаму иронично растягивает имя вошедшего,в один миг поднимаясь и оборачиваясь к своему нежданному гостю.Федор Достоевский удостаивает юношу лишь легким кивком и мимолетным хитрым блеском глаз,проходя вглубь комнаты и занимая кресло напротив своего друга-врага,уже успевшего сесть и сложить руки домиком,разместив локти на подлокотниках. За размеренной беседой молодых людей,как полагается,появились и карты,так умело скрашивающие их редкие встречи,и включенные Дазаем композиции Моцарта,призванные разбавить тягучую тишину раздумий.Когда партия была окончена ничьей,юноши в своей привычной манере направились на застеленную снегом ночную улицу,тихо ведя диалог на одним им понятные темы. Впрочем,в какой-то момент воцарилась тишина,за которой проследовал вопрос Достоевского: — Скажи мне,Дазай,существует ли вероятность нашего объединения и действий сообща?Готов ли ты покинуть агентство во имя планов,которые могли бы быть выгодны нам обоим? Осаму останавливается и с молчаливым удивлением недоверчиво смотрит на собеседника.Разумеется,готовясь дать отрицательный ответ.Дазай произносит свое простое нет,чтобы в то же мгновение кинуть обескураженный взгляд вниз и обнаружить холодный клинок,вонзенный Федором ему между ребер.Одежда стремительно пропитывается бордовой кровью,хлынувшей из открытой раны,что своим потоком уносит и ясное сознание молодого человека. Дазай Осаму просыпается,поднимая голову и обнаруживая глубокую ночь за безмолвным окном.Иронично,однако у него никогда не было знакомых по имени Федор Достоевский.