Хрустальные люди.

Темный коридор владений главы Клана Ланей был одержим тьмой, тихой и несменяемой. Ее тревожил лишь свет, исходящий от свечи, которую нес дрожащими руками владелец стен. Его дни становились короче, а ночь длилась вечность, холод Белой Земли проникал в замок и сердце Короля, и только эта свеча дарила надежду, спокойствие и тепло. Тихим постукиванием каблука, Игейл приближался к покоям своего верного, беспомощного слуги, который с первой встречи не давал ему покоя, который лишь однажды осмелился снять пред ним маску и одарить взглядом своих потухших глаз, в которых видна раненая душа и демоны. Утопив свои мысли, Король открыл дверь и в коридор пробился свет из той комнаты, но быстро пропал, как только дверь закрылась за Ланью. На кровати сидел последний представитель своего рода, Ящер, как его и звали, имя свое он не знал, и никто не мог придумать лучше, более подходящего ему. Отбросом общества, он пришел к Королю просить смерти, но второй оставил его погибать изнутри. Жестокий, одурманенный местью и безумной любовью с первого взгляда, он создал из ящерицы прекрасную, но мертвую змею, и украсил ею свою душу. Игейл поставил свечу на тумбу, что стояла при входе, и подошел к рептилии, встав перед ним, поднял его голову на себя и снял с него маску. Болезненный взгляд, жаждущий исцеления, смотрел прямо в его сердце. От чего желания Короля выходили на новый уровень. - Ваше Величество Игейл, - прошептал Ящер, взяв ладонь Короля в свою руку. - я хочу чтобы Вы любили меня. - Ты пëс, не более. Эти слова уже не могли ранить того, кто мертв, поэтому Глава Ланей достаточно грубо кинул второго на кровать и навис над ним, начав развязывать на нем ремни, а когда Ящер оказался перед ним без одежды, медленно, но с силой начал проникать в него, вслушиваясь в беспомощное кряхтение и сиплые стоны мужчины, лежащим под ним. Ящер от ощутимой боли впивался от природы длинными когтями в руки господина, провожая каждый новый толчок слезами и сдержанными криками. Но кроме жестокости, в Короле присутствовала и нежность, на которую не мог не реагировать его Пëс, поэтому когда движения Игейла стали плавнее и мягче, наполнились любовью, которую он сдерживает каждый раз до подобного этому момента, Ящер стал сдерживать стоны, кусая то свои губы, то руки Короля, а слезы перешли во что-то романтичнее, лились от получаемой любви и малой доли счастья. Король стал нежнее входить в своего доверенного, взгляд его потерял прежнюю строгость и ненависть, теперь он горел лишь надеждой и искренностью, убивая обоих. Ящер обнял господина за шею, что заставило того нагнуться к слуге, и тогда Ящер его поцеловал. Нежно, любя и желая любви для себя, больше, искреннее, спасающе. Король услышал его желания и поднял на себя, усадил на колени, заставив двигаться самому, почему Псу пришлось прижаться сильнее к Лани, ощутить как сильно сейчас бьëтся его сердце и как тяжело он дышит. Поцеловав жесткую и в то же время нежную кожу на шее правителя, Ящер медленно начал двигать бедрами, постепенно ускоряясь, зная, что так обоим будет приятнее, привыкнув к этому. Они спасутся только вместе, либо же убьют друг друга, это знали оба..... Холодное утро настало для Белой Земли неожиданным покоем, не бушевал ветер, не тушил огонь в очаге мороз, да и лед на озере кажется вот-вот тронется. Жители стран, принадлежащих Клану Ланей, вышли наконец из своих домов и удивились яркому огненому шару в небе, который грел их землю, и лишь одна старая вдова пропустила слезу, шепнув себе что-то под нос: "Весна.... " А замок опустел. Через пару дней Главный Секретарь Короля нашел два бездыханных тела в покоях Ящера, одно умерло внутри и спало вечным сном, другое обнимало его и уже давно из его раны не текла кровь. На тумбе стояла свеча, догорала и дарила обоим тепло.