♡♡♡
26 ноября 2022 г., 03:26
Приходя домой, Минхо привык видеть трёх ластящихся котов в окружении своего парня, что всегда встречал его с работы тёплыми объятиями, милым поцелуем в щёку и расспросами по поводу того, как прошел день. После этого они обычно вместе готовили ужин и садились смотреть какой-нибудь фильм, не отлипая друг от друга, как, впрочем, делали практически все парочки в их окружении.
Вот чего Минхо действительно не ожидал, так это того, что сегодня встречающий его Джисон будет сидеть посреди коридора в короткой юбке, с ободком кошачьих ушек на голове, весь красный и возбуждённый, прося внимания. Он ведёт себя так, словно это норма, и он совершенно обыденно, радостно растягивает гласные в словах.
— Привет, хён, — младший ёрзает, ожидая действий со стороны Минхо, и слишком мило прикрывает глаза, когда тот опускает руку к его макушке, проводя ладонью по волосам, будто котёнка поглаживая.
Джисон часто делал ему сюрпризы: мог посреди рабочего дня отправить фотографию своей задницы, сделанную, наверняка, в общественном туалете; недвусмысленно намекал на новые эксперименты, не закрывая вкладки с интересующими его вещами в каталоге секс-шопа на компьютере Ли; изводил старшего прямо во время рабочего телефонного разговора, бесцеремонно освобождая чужой член из нижнего белья и беря за щеку.
Часто – ну очень часто – это приводило к тому, что его наказывали, но тот этого и добивался, кончая от одних только сильных шлепков, что на следующий день не дадут ему нормально сидеть. В этом была своя прелесть – уж слишком Джисон млел от слабости в собственном теле после хорошего грубого траха, коим одаривал его Ли, стоило только попросить.
Только вот в обычных прямых словах не было изюминки, которая бы подогревала интерес к делу, поэтому юноша постоянно изобретал новые способы сказать о своём желании, показать его. Минхо не переставал удивляться – он никогда предугадать не мог, что его будет ждать на этот раз, поэтому даже не пытался, хоть фантазия временами и подкидывала ему яркие картинки, чаще всего по дороге домой, когда ожидание было мучительнее всего.
Джисон привстаёт буквально на секунду, но раздавшийся за это время характерный звук хлюпанья смазки даёт Минхо понимания больше, чем расплывчатое «Не задерживайся сегодня, хён♡», полученное за несколько минут до окончания рабочего дня. Джисон, чёрт возьми, прямо сейчас принимает в себя дилдо, грея кусок пластика, вместо его члена.
— Блять, — всё, что получается выдохнуть, потому что его парень невыносим. Весь из себя милый, словно игривый котёнок, что весь день спал на подоконнике и к вечеру решил побегать за красной точкой лазерной указки, а на деле же – суккуб, склоняющий Минхо к греху похоти чаще, чем тот успевает дышать.
— Так ты будешь просто пялиться или уже трахнешь меня наконец-то? — Джисон смотрит снизу вверх настолько невинным влажным взглядом, что Минхо на секунду сомневается в трезвости своего рассудка, услышав заданный вопрос. Ещё чуть-чуть и он кончит прямо в штаны, если Хан прямо сейчас не прекратит всё это, чему старший даже названия дать не может.
Но кто сказал, что он когда-нибудь остановится?
Минхо как никто лучше знал об этом, поэтому продолжал подыгрывать, действуя на юношу точно также, как и тот на него. Если Джисон постоянно придумывал новые способы сказать о своём желании, то Ли каждый раз отвечал не менее непредсказуемо, заставляя чужие глаза в блаженстве закатываться от одних только слов. Нынешняя ситуация не была исключением.
— А что, если да? Хочу посмотреть, настолько ли нуждающийся во мне котёнок, что даже игрушки не могут доставить ему желаемое удовольствие, — парень только начал поддерживать игру младшего, а это уже сводило того с ума. Джисон внимательно слушал, пытаясь скорее понять, что именно задумал на этот раз его парень. — Если не кончишь от дилдо в течении пятнадцати минут, то я, так и быть, трахну тебя.
Это было почти невозможно.
Факт того, что Джисон должен двигаться в своём привычном темпе и стараться попадать по простате, в озвучивании не требовался – младший прекрасно понимал, что за несоблюдение этих правил Минхо, как минимум, может добавить дополнительные минуты к испытанию, что было и так невозможным для него без использования кольца на член или хотя бы чужой руки в замену этому приспособлению.
— Здесь пол холодный, — всё, что произносит Минхо прежде, чем подхватить ничего не ожидающего Джисона на руки и отнести в спальню, не забыв перед этим прихватить его игрушку. Он садит юношу на кровать, а сам устраивается у её изголовья – так близко и так далеко одновременно, ведь любящий тактильность во время секса Хан даже к руке парня прикоснуться со своего места не может. — Приступай.
Это была игра, которую Джисон успел проиграть ещё на моменте, когда оплачивал покупку юбки в интернет-магазине, размышляя над тем, чем бы ещё удивить Минхо. У него уже было несколько похожих в гардеробе, но те в основном были от каких-либо комплектов из секс-шопа, включающих в себя элементы чего-либо ролевого.
Изначально юноша хотел носить её на дому в паре с мягкими тканевыми чулками, дабы радовать глаза Минхо, но сейчас, смотря на то, что та каким-то образом была уже безбожно помята, хотя они даже не приступили к самому основному, от этой идеи, похоже, придется отказаться. Либо это закончится тем, что Джисону придется купить ещё несколько десятков таких комплектов, либо тем, что каждый вечер, когда младший будет ходить в ней, будет заканчиваться крышесносным сексом, не давая им время на отдых.
И, пусть второй вариант развития событий ему даже симпатизировал, делать так на постоянной основе было бы чересчур.
Но Джисон, вероятно, подумает об этом позже, сейчас отдавая предпочтение концентрации – витая в мыслях, он может подойти к краю слишком близко, отчего кончит неожиданно даже для себя. Единственное, о чём он жалеет – о решении подрочить перед приходом парня, из-за чего его стояк грозил вот-вот стать болезненным.
Сам же Минхо даже рубашки не расстегнул до сих пор, взглядом пожирая скачущего на дилдо юношу напротив. Зрелище стоило того, чтобы потерпеть лишних пятнадцать минут – Джисон выглядел слишком великолепно, когда пытался отсрочить оргазм без помощи рук: громко хныкал, вздрагивал, стоило задеть игрушкой простату, до треска ткани сжимал подол юбки, дабы не прикасаться к себе, и с мольбой смотрел влажными глазами на Минхо, одним взглядом прося разрешения кончить.
Этого делать он, конечно же, не собирался, но подумал бы, если бы Джисон попросил об этом словами.
А Джисон делать этого не хочет из принципа. Иначе неинтересно.
За это его, вероятно, и настигает карма оргазм, когда он прижимает дилдо к простате дольше необходимого – случайно или специально юноша и сам ответить не в состоянии: слишком громко стонет, пачкая юбку и не обращая внимания ни на что, кроме звёзд перед глазами и дрожи во всём теле.
Минхо смотрит на часы и Джисон не может прочитать в его глазах ни наигранную досаду, ни искреннюю радость, знаменующие его результат. Отчасти, потому что старшему с его контролем эмоций следовало в театральный на актёра пойти, а отчасти из-за только-только пережитого оргазма, не дающего трезво мыслить и сфокусировать взгляд на чём-либо дольше пары секунд.
— Девять минут, Сони, — говорит он обманчиво мягко, так, словно в этом и была цель. Джисон ненаигранно хнычет, всё ещё не восстановив дыхание. — На самом деле это намного дольше, чем я ожидал, но задание ты всё равно не выполнил. И ты знаешь какое наказание тебя ждёт.
Технически, это наказанием не считалось, но для Джисона являлось худшим, что мог придумать его парень. Неделя без секса. Однажды ему пришлось уехать к родственникам в другой город на этот же период времени и он, будучи обладателем высокого либидо, буквально страдал, не имея возможности даже подрочить, общаясь с Минхо по телефону. Обычно после таких перерывов следовали целые марафоны, навёрстывающие упущенное, но Джисона это не устраивало.
— Но это было практически невозможно! И я... Я специально для тебя готовился, будет несправедливо, если всё это было зря, — он подползает ближе и сжимает подол юбки то ли показательно, то ли от досады, не решаясь прибегать к крайней мере.
— Ты всегда можешь попросить, — напоминает Минхо, улыбаясь хитро.
И до чёртиков принципиальный Джисон сдаётся.
— Пожалуйста, хён, — ободок с кошачьими ушками спадает с его головы и всё, на что обращает внимание Минхо это то, чтобы его поправить, вернув на чужую макушку. Это выглядит как игнорирование слов младшего, что места себе не находит в этой игре. — Трахни меня, пожалуйста.
— А ты разве был хорошим котёнком? — Вопрос Минхо заставляет его опустить голову. Джисон упирает взгляд в свои руки, всё ещё теребящие подол юбки, и не может найти ответа, что был бы на его стороне. Вероятно, один факт того, что он даже не удосужился до сих пор слезть с чёртового дилдо уже показывает, что хорошим он совсем не был, поэтому и аргументов в его пользу нет.
— Я не... Я так не думаю.
— Но ты ведь подготовил для меня сюрприз и действительно старался выполнить задание, хотя мог бы сосредоточиться лишь на собственном удовольствии, — Минхо мягко касается его подбородка, заставляя поднять голову, и Джисон тает от этого прикосновения. Он в принципе от всех прикосновений своего парня тает. — Ты показал мне отличное шоу, поэтому я могу назвать тебя хорошим котёнком. Ты всегда для меня хороший котёнок, ведь так?
Он мог бы ещё недолго подразнить Джисона, но в этом не было необходимости – они оба сгорали от нетерпения, а мучить младшего ещё дольше было бы просто ужасным поступком. Вместо ответа Хан самозабвенно целует Минхо в губы жадно, но по-кошачьи ласково, не терзая кожу – словно чужой рот это источник воды, а он не пил несколько дней.
Джисон опомниться не успевает, как уже оказывается на спине, прижатый чужим телом к матрацу, но мысли об этом вылетают из головы сразу же, как только старший снимает с себя рубашку, принимаясь расстёгивать пряжку ремня. Это выглядит настолько горячо и сексуально, что у Джисона снова встаёт.
Он издаёт тихий стон и тянется рукой к чужому прессу, всем своим видом показывая, насколько ему нравится предоставленное зрелище, когда Минхо остаётся в одном нижнем белье, совершенно не скрывающем каменный стояк парня, что вот-вот наконец-то окажется внутри юноши.
И всё-таки Ли Минхо – главный фетиш Джисона.
Парень вынимает игрушку, на несколько секунд останавливаясь, чтобы полюбоваться тем, как колечко мышц сжимается вокруг внезапной пустоты, вынуждающей Джисона вцепиться в чужие плечи, чтобы хоть как-то напомнить старшему о своём желании. Потому что сил на слова уже нет – те покидают его вместе с громким стоном, стоит Минхо войти в него до хруста в выгибающейся спине.
Джисон мог бы сказать что-то в духе «Ожидание стоило того», но он был слишком нетерпеливым и считал, что ожидание – худшее из наказаний, которые он вообще в состоянии вспомнить в любой другой ситуации. Потому что сейчас всё, о чём он может думать, сводится к члену Минхо в его заднице и звёздам перед глазами, причиной которых, всё же, является первый пункт.
— Ты так хорошо меня принимаешь, — невольно бормочет старший в шею возлюбленного, а у того слёзы на ресницах стоят и всё тело дрожит от прошибающего удовольствия вкупе с похвалой и умопомрачительным темпом. Всего одновременно слишком много, эмоции и ощущения накрывают с головой, но ему нравится. Именно этого он и добивался.
Несмотря на совсем недавний оргазм, Джисон кончает снова первым, даже не пытаясь сдерживаться – он слишком долго этого ждал, а оттягивать удовольствие не для него. Окончательно испорченную юбку, кажется, уже точно не спасти, только вот что-то ему подсказывает, что его парень после сегодняшнего не поскупится на несколько новых комплектов, к некоторым из которых, по счастливой случайности, приложат по паре чулков.
Минхо совсем скоро изливается внутрь парня, заставляя его чувствовать приятное тепло, наполняющее его до краёв. Пускай вымывать сперму парня и было слишком муторно, но Джисону настолько нравилось это ощущение, что он был готов закрыть на это глаза, если в ближайшее время им никуда не нужно было идти. К тому же, это была дополнительная причина попросить Минхо принять с ним ванную, ну, или вставить в него пробку, дабы чувствовать это как можно дольше.
В обоих вариантах Джисон был в выигрыше, что создавало некую компенсацию за поражение в их предыдущей игре. И Минхо никогда этому не возражал.
