В базе ни одного Хан Джисона

— Как мило, Хван Хёнджин, решил почтить меня своим присутствием? Парень щурился, пытаясь разглядеть Уджина. На него буквально только что вылили ведро с ледяной водой, куски льда также неприятно бились об его голову. Это было сделано лишь потому что Ким не захотел смотреть на «отвратительное лицо и тело» Хвана, краснеющие от следов ударов и крови. Хёнджин не успел даже дверь толком закрыть, как его скрутили, сходу ударив в грудь. Явно целились в солнечное сплетение. В таком положении, до боли сомкнув руки за спиной и связав верёвками, его и отвели в комнату с тусклым освещением, где парень и провёл следующие десять, а может и больше минут. Но конечно он не просто сидел, наслаждаясь темнотой и одиночеством. Первый удар хлыстом пришёлся на левое плечо. Жгучая боль, словно действительно ожог, заставила Хвана вздрогнуть и болезненно застонать. Второй удар – прямо по середине спины, чуть ниже лопаток. Хёнджин выгнулся так, что кажется позвонки затрещали. Пальцы с силой вцепились в верёвку, связывающую запястья, до побелевших костяшек. После третьего удара мучитель услышал лишь тихий, едва слышный скулёж. Когда Хёнджин решился приоткрыть глаза, увидел лишь тёмные, поблёскивающие капли на полу. Кровь. Последующие удары Хван стойко вытерпел молча. Стискивал зубы до боли челюсти, но не позволял себе издавать звуков, лишь хриплое дыхание. Стоило пытке закончиться, – когда мучитель покинул комнату, оставив Хёнджина в одиночестве на несколько минут, – как его подхватили под кровоточащие руки, потащив дальше, вглубь квартиры. Она никогда не нравилась Хёнджину. Пусть это и была не маленьких размеров площадь, с панорамными окнами в нескольких комнатах, в основном закрытыми плотными шторами, довольно дорого и стильно обустроенная, но... в ней всегда было некомфортно. Хёнджин максимально избегал посещения этого места, поэтому бывал тут всего несколько раз. И зная, что творится за железными дверьми, просто любоваться дорогим убранством не выйдет. Таких "пыточных" было несколько. Даже странно, учитывая то, что квартира принадлежит Уджину, и обычно здесь кроме него и работников, по типу горничных, не бывает. Лишь время от времени приходят такие, как Хёнджин. Кто-то за наказанием, кто-то наоборот, за наградой. А получить её лично от Кима – дорогого стоит, как принято считать в банде. Но насколько известно Хвану, Уджин чаще обитает в своеобразной "штаб-квартире". Трёхэтажный дом, где живут и собираются остальные отбросы. Как иначе назвать участников банды? И Хёнджин – один из них. Только вот живёт отдельно. Хвана швырнули на ковёр, быстро окатив ледяной водой, стоило Уджину скривиться при виде парня. Она попала и в глаза, и в нос, и в рот. Тело парня тут же пробил озноб. Колени, стоя в холодной лужице с кусками льда на ковре уже замерзали. — Слышал, ты якшаешься с офицером полиции? — пробуя тёмный напиток из бокала, поинтересовался Уджин, вальяжно подходя к окну. Одному из тех, панорамных. — Б-бред, — трясясь от холода, фыркнул Хван. Зубы стучали друг о друга, не давая чётко говорить. — Да ну? А мне сообщили, что вас видели вместе. Ты даже сводил его в казино, отметив "своим", — Ким полуобернулся, блеснув холодным взглядом. — Это... просто парень в моём вкусе. Не знал, что он офицер... сначала. Не собираюсь с ним связываться больше. Бокал Уджина с треском сломался: в его руке осталась лишь ножка. Ким откинул её на стол, приближаясь к Хёнджину. — За идиота меня держишь? — Уджин схватил парня за волосы, поднимая его голову. Следы ударов на лице уже немного посинели. — Надо было бить сильнее, видимо. Я что-то пожалел тебя, — Ким встал, снова подходя к своему столу. — Уже больше месяца прошло с пропажи Джисона. Как это объяснишь? А то, что его нашли в больнице, которую ты проверял? Или что заметили потом в участке? Кстати, твой офицер работает там же, представляешь? — Зачем тебе он? Он же просто... ребёнок? Был, по крайней мере. Почему не найдёшь кого-нибудь ещё?! — Почему? — Уджин наклонил голову с такой невинной улыбкой, что было страшно представлять, что с таким же выражением этот человек спокойно убивал людей, пытал их, рушил жизни. — Я ведь люблю его. А он меня. Помнишь? Мы встречаемся. И расставаться я не разрешал. Теперь Хёнджин понял, что человек перед ним ещё больнее, чем казалось. Говорить Джисону, что он – лишь вещь для секса, держать его взаперти три года, избивать, насиловать, морально уничтожать... и оправдывать это любовью? — К тому же, он знает некоторую довольно ценную информацию, так что упускать его нельзя было ни в коем случае, — это уже больше похоже на правду. — Твоей задачей всё ещё будет вернуть его, как и у нескольких других твоих... друзей. И мой тебе совет: постарайся привести Джисона как можно скорее, ведь иначе в живых может не остаться ни он... ни ты. Кстати, надо бы и тем офицером заняться. На улицу Хёнджина буквально выкинули, накинув на искалеченное тело какие-то тряпки, отдалённо напоминающие одежду. Специально не трогали ноги, чтобы мог сам идти? Хван усмехнулся, хрипло выдыхая. Верхнюю половину тела будто парализовало. Да и нижняя слушалась с трудом. Но вариантов немного, надо хотя бы дойти домой. Прихрамывая, парень дошёл до ближайшей автобусной остановки. Ночью поймать транспорт задача не из лёгких, хотя будто бы есть выбор. Хёнджин догадывался о последствиях, так что даже сюда добирался на автобусе, а не на своём мотоцикле. Как-то незаметно он и задремал, уронив на грудь голову. И проснулся из-за того, что кто-то прикоснулся к плечу, болезненно зашипев. — Извините. Вам нужна помощь? — сочувствующе поинтересовалась незнакомая девушка, склонившись над Хваном. От неё заметно пахло алкоголем. — Ага, разве что врача, — хмыкнул Хёнджин, протирая глаза. Кажется, он переоценил силы, слишком резко вскинув руку. — Врача! Сынмин-а, помоги ему, — очень уж взволнованным голосом попросила незнакомка, повернувшись к кому-то вне поля зрения Хвана. — Тут же недалеко твой друг живёт? Хотя бы туда доберитесь! — Стоп-стоп, я пошутил, — скривившись, махнул Хёнджин. Или скорее попытался. — Если хотите помочь, вызовите мне такси. — Сынмин-а, ну пожалуйста, — благополучно проигнорировав Хвана, продолжила умолять девушка. По голосу, чуть ли не плача. — Дохён, скажи ему! — Тц. С какой стати мне помогать то... — пробурчал кто-то, присев на корточки перед Хёнджином. Смутно знакомое лицо... Где-то они точно встречались. — Оу... Знаешь, пожалуй, ему и правда помощь нужна, — вдруг резко изменил своё решение Сынмин, едва взглянув на парня. Хотя он даже не увидел раны Хвана. — Вы идите, я пока Феликсу позвоню. Как-нибудь соберёмся. Девушку увёл другой парень, оставив Кима возле раздражённого Хёнджина. Хван так и не вспомнил где точно они виделись. Хотя раз он знает Феликса... речь же шла о том Феликсе? — Не думал, что мы ещё пересечёмся... разве что за решёткой. Но я тебя сдавать не буду, не напрягайся. Хотел бы – уже сделал, — снисходительно улыбнулся парень. — Так ты тот врач, да? Повезло же мне, — саркастично скривил губы Хёнджин, узнав наконец Сынмина. — Вызови мне такси, и разойдёмся. Хван встал, слишком резко выпрямив спину. Было больно, ужасно. Ким даже вскочил, увидев состояние парня. Доктор, что с него взять. Даже не думая, Сынмин поднял рубашку, открывая себе вид на искалеченную спину. — Чт- Я даже не знаю, хочу ли спрашивать о том, что с тобой случилось, — шокировано округлились глаза Кима. — Но вот врач тебе точно нужен... Я сейчас позвоню другу, пойдём к нему... Даже преступника не могу оставить в таком состоянии. — Преступника?! Охренеть, да я по сравнению с остальными божий одуванчик! — моментально вскинулся Хван. — Ага, по сравнению с другими преступниками, возможно. Но я сравнивал с обычными людьми, вроде меня, — слушая гудки в динамике, ответил Ким. — Да что ж такое... Мог бы проснуться уже, Ликс! — причитал Сынмин, сбрасывая звонок. — Даже друг не хочет общаться с тобой. Я не удивлён, — насмешливо фыркнул Хёнджин, разглядывая звёзды. — Мне больше нравилось, когда ты играл законопослушного гражданина, как в больнице... то есть молчал и говорил по делу, — хмуро парировал Сынмин. — Поедем в больницу. Можешь не бояться, я даже не буду на тебя карточку заводить или ещё что-то. — Какая забота. Что там с дружком то? — невзначай поинтересовался Хван, пока они ждали такси. — Не отвечает. Может, оно и к лучшему. В его квартире явно нужного не будет.

***

Такси остановилось прямо возле входа в больницу, выпуская пассажиров. Сынмин кое-как вытащил Хёнджина, то и дело заставляя последнего охать от боли. Вестибюль был хорошо освещён, пусть и работало чуть меньше ламп, чем днём. После тёмной улицы парни прищурились из-за слишком яркого для глаз света. Хван ещё и натянул рубашку аж на нос, поглядывая на примерные положения камер. Даже Сынмин не помнил где они, пребывая в больнице практически каждый день. Кабинет, в который они пришли, располагался на пятом этаже, небольшой и слабо освещённый. Все полки шкафчиков, стоящих вдоль стен, были забиты разными медицинскими штучками. Особо не вглядываясь, Хёнджин насчитал пять аптечек. Где-то в углу стояла раскладушка, на которую и уселся Хван, следя взглядом за рыщущим по полкам Сынмином. — Сними рубашку пока, — не оборачиваясь, кинул Ким, собирая всякие баночки и тюбики в небольшой контейнер. — Или у тебя не только торс располосован? — Только он, — кряхтел Хёнджин, стягивая с себя рубашку. Двигаться стало немного проще, но всё ещё больно. Наверное, уже начал привыкать. Сынмин подкатил небольшой столик, расставляя на нём всё, что набрал в контейнер. Приказав Хвану развернуться, начал промывать и обеззараживать тому спину и плечи. Парень шипел, дёргался и извивался, но, потратив минут десять, Ким обработал каждый след от удара. Теперь он скрупулёзно выбирал одну мазь из кучи, лежащей на столике. — Ну... эту я хотя бы проверял, — наконец взял один тюбик Сынмин, выдавливая гель на пальцы. — Звучит неуверенно для доктора. Ты точно профессионал? Маловат как-то. — Тц... конечно, профессионал. Я экстерном закончил обучение, поэтому и работаю сейчас, — закатил глаза парень, прижимая ладонь к спине Хёнджина. Тот тут же вскрикнул. — О, а еще будет жечь. — Вовремя же ты... — сдавленно прохрипел пострадавший, морщась от далеко не приятных ощущений, когда помимо прикосновений Кима раны начали щипать еще и из-за мази. Но было не настолько плохо, как изображал парень. — Да ладно, Феликс терпел, и ты сможешь. А ты покрепче выглядишь… вроде. — А с ним-то что было? БДСМ-практика не удалась? — заинтересовался вдруг Хван. Даже перестал строить из себя мученика. — Да хлестнули проводом, пока он гнался за каким-то укурышем, — спокойно пожал плечами Ким, продолжая втирать мазь. Жжение становилось сильнее и сильнее, но всё ещё терпимо. — Чудом шрам не остался. — О, так и я могу избежать шрамов? У меня в планах не было становления тигром в полосочку, — кривясь, попытался повернуть голову Хёнджин, чтобы увидеть доктора. — Ну... не обещаю. Следы охренеть какие глубокие. Где тебя так? — наконец спросил Сынмин. Задать этот вопрос он хотел ещё с тех пор, как увидел спину Хвана. — О, тебе знать о наших "преступных" развлечениях не обязательно, — с явно насмешкой в голосе хмыкнул Хёнджин, выпрямляя спину. Стало жечь ещё сильнее. — Сука... Как, говоришь, Феликс терпел это? — Ну... с криками и стонами. Я решил, что об этом тебе знать не обязательно, — едко отозвался Ким, раскладывая всё, что достал ранее по местам. — По-хорошему, мне надо и завтра обработать твою спину... может, поспишь тут? В эту комнату никто не заходит кроме меня обычно.

***

Конечно, спать в больнице – не совсем то, на что рассчитывал Хёнджин, но самое интересное началось с утра, когда Хван не смог открыть дверь. Она была закрыта на замок, не давая парню выйти. — В следующий раз всё же предпочту потерпеть боль, — Хёнджин повёл плечом, скривившись от неприятных ощущений. В таком состоянии он даже из окна не смог бы выбраться. — Ну подождём, полицейский щеночек. Наверное, было около девяти утра, когда дверной замок щёлкнул. В комнатку зашёл Сынмин в сопровождении какого-то пацана. Мелкий, школьник, наверное. — Ну приветик, — поздоровался Хёнджин, не вставая с кровати. Парни подошли ближе, принимая одинаковую позу: скрестив на груди руки. — Хм, ты спокойный какой-то. Я думал, ты уже раза два минимум попытаешься сбежать, а ты лежишь, — подал голос младший. — Да, в моём состоянии только бегать. А вообще, какой смысл? Недо-медик и школьник. Не очень опасно, — хмыкнул Хёнджин, всё же принимая сидячее положение. — Вообще-то, у нас есть связи в полиции. Мы как раз вызвали одного, он уже едет, — самодовольно заявил Чонин. Главное говорить уверенно, ведь на деле никто никуда не едет. Почему? Потому что Чану он не сообщил, а Феликс не взял трубку. — У-у-у, как интересно... Предлагаю всё же разобраться самим. Вы же не хотите привлекать внимание, не так ли? — парни переглянулись, нехотя кивая. Новости о полицейском, конечно, напрягли Хёнджина, но даже так он сможет перевернуть ситуацию в свою пользу. — Расскажи нам о Джисоне. Ты ведь знаком с ним, — потребовал Ян, облокачиваясь на столик. Когда Сынмин позвонил этой ночью, сказав, что встретил парня, который до этого расспрашивал о Джисоне, Чонин сразу же приказал задержать его всеми силами, и что приедет с утра. Крису он запретил говорить об их "госте", предпочитая разобраться самому. Он расскажет, просто немного позже. Может, как раз, когда поедет в участок. — Вы друг с другом совсем не общаетесь? Должны же знать Феликса, вашего же офицера. Мы даже о нем говорили, — вскинул бровь Хван. Он ведь только вчера отдал флешку. И парень точно хотя бы открыл её содержимое. Так почему остальным не рассказал? — М-да, детективное агентство из вас так себе. — Фели...кс? Ты с ним связывался? — дрогнул голос Сынмина, стоило сейчас услышать имя друга. Так этот бандит на Ли нацелился. То, что они знакомы и так было ясно, но, кажется, тут что-то более, чем случайная встреча. — Вы реально не знаете? — не сдержал смешок Хван. Вот это уровень коммуникации у этих ребят. Если он правильно помнит, их совсем немного, знающих о деле Джисона. Так если эти "немного" ещё и не могут между собой поговорить... Надо было всё же самому разбираться, наверное. Чонин достал телефон, набирая номер, скорее всего, Феликса. Гудки слышал даже Хёнджин, как и сообщение механического голоса о том, что абонент не в сети. — Вот серьёзно, перед тем, как пытаться лезть в какое-то дело, научитесь разговаривать друг с другом, — вздохнул Хван, поднимаясь с раскладушки. — Я пошёл, разбирайтесь как-нибудь сами. Нужна информация? Она есть у Феликса. Я предоставил ему полную свободу в том, что он будет с ней делать. — Куда собрался? Я насчёт спины вчера серьёзно говорил, — попытался остановить парня Сынмин. — Переживу как-нибудь. Кто вас знает, может тут действительно объявится весь полицейский участок, — Хёнджин оттолкнул Кима, поморщившись из-за резкого движения. — Надеюсь больше не увидимся, полицейский щеночек и его дружок.

***

Несмотря на запрет Чана появляться в участке какое-то время, Чонин уже стоял перед дверьми. С твёрдой уверенностью, что сейчас подвергнет Феликса пыткам. Насколько известно, Чана как раз не должно быть в участке… — Ян Чонин, — грозно раздалось за спиной, стоило парню только подойти к столу Ли. Плечо тут же сдавила крепкая рука. — О, хён... — Чонин открывал и закрывал рот, судорожно придумывая оправдание. Разворачиваться он не спешил, нервно кусая губы. — Я определённо уверен, что ты должен быть на занятиях, — прошипел Крис, насильно уводя парня в свой кабинет на глазах оставшихся офицеров. — Я ведь серьёзно говорил насчёт того, чтобы ты не приходил. — Я... Я не буду говорить здесь ни о чем. Мне нужен Феликс, я бы просто вышел с ним, — несмотря на то, что Чан всегда достаточно строг, Ян каждый раз теряется, стоит тому начать его отчитывать. — Ты идиот? Думаешь, я из-за прослушки тебе приходить запретил? Что если на тебя нападут из-за того, что ты замешан?! — Крис глубоко вдохнул, опуская ладонь на голову Чонина. — Мы уже нашли все устройства... но я не хочу, чтобы ты рисковал. Пожалуйста, будь осторожен, Нин. Это очень опасно. — Хён... Извини. Я не думал, что ты из-за меня так переживаешь, — Ян виновато хмурясь. Взял руку старшего в свою, успокаивающе погладив большим пальцем. — Но я не могу не приходить! Если вы не будет отвечать на звонки, как мне найти вас? — Точно, ты ведь искал Феликса? — устало спросил Крис, успокаиваясь. — Зачем? Неужели это настолько срочно? — Думаю да. Он получил данные о... о Хане вчера, но не сообщил никому. Вот я и хотел узнать, почему, — с готовностью вскинул голову Чонин. — Где он? — Ещё не пришёл... А откуда ты узнал, если он не говорил? — с подозрением прищурился Чан. Ян открыл рот, тупо уставившись на старшего. — Ох, только не ругайся... Сынмин вчера встретил парня из больницы и смог оставить его на ночь в палате... Он не ответил на наши вопросы, только сказал, что передал информацию Ликсу... — Я очень надеюсь, что ты не имеешь в виду, что лично с ним встретился, — устрашающе улыбнулся старший. Если бы Чонин не знал характер Чана, задумался бы насчёт того, чтобы соврать. — Зря надеешься, хён. Но тот парень даже с кровати встал с трудом! — видя, как меняется выражение лица Криса, Ян подошёл вплотную, обвивая руками талию старшего. — Хён, я не маленький. И не буду рисковать почём зря. Доверяй мне хотя бы немного больше, пожалуйста. — Нин, я... — Чан лишь вздохнул. — Прошу, будь предельно осторожен. Не геройствуй и обо всём рассказывай мне. Чонин поднял голову с плеча старшего, почти что сталкиваясь с ним носами. Только Крис положил руки на талию младшего, как с грохотом распахнулась дверь, едва не ударившись о стену. Ян отлетел от Чана как ошпаренный, запутавшись в ногах, и в итоге свалился на диван. В проёме стоял растрёпанный Феликс, а из-за его спины выглядывал Чанбин. — О, Нин... А я из-за тебя и прибежал, — облегчённо выдохнул Ли, проходя в кабинет. И на секунду обернулся к Чанбину. — Хён, я скоро приду, подожди меня у стола. Со подозрительно кивнул, закрывая за парнем дверь. Чан видел, как тот проходит мимо окошка по коридору. Феликс же подошёл к Чонину, присаживаясь на колени рядом с диваном, на котором все ещё лежал младший. — У меня столько пропущенных от тебя и Сынмина, я начал волноваться. Да ещё и ты не отвечал! — возмущённо пожаловался Ли, сводя брови. — А почему ты не отвечал? Ещё и, не сказал, что у тебя есть информация от Хёнджина! — принял сидячее положение Чонин, скрестив на груди руки. — Когда ты его встретил и почему никому не сказал? — Я собирался! Сидел дома и смотрел, что там мне дал Хван, но пришёл Чанбин, поэтому я и не успел, — потупил взгляд Феликс, разглядывая свои руки. — Он что, ночевал у тебя? — предположил Чан. В ответ Ли неопределённо покачал головой, опуская её ниже. — …хорошо, как ты получил информацию? Сможешь передать её нам? — На флешке. Она дома, я принесу её позже. Знаете, я пойду, пожалуй, — Феликс поднялся, торопливо выходя из кабинета, сопровождаемый подозрительным взглядом Чонина. — У меня такое чувство, что-либо он что-то не договаривает, либо я чего-то не понимаю, — Ян переглянулся с Крисом, и оба подошли к двери, выглядывая в зал. Феликс уже разговаривал с Чанбином, пряча ярко-красные уши. Они стояли в углу, так что на них совсем не обращали внимания, кроме парней, целенаправленно искавших их. — Что-то у них произошло ночью... брр, не хочу думать об этом, — Чонин тряхнул головой, отходя от двери. Хватит с него подглядываний. — Ну тебя. Может, они просто поговорили, Феликс там в чувствах признался, Чанбин принял, и все счастливы, — Чан прищурился, не сдержав смешок при виде скривившегося лица Яна. — А ты о чём думаешь, мелкий извращенец? — Ни о чём. Что видел, о том и говорил. И вообще, я пошёл. Мне на пары пора, — Чонин подхватил сумку с учебниками, торопливо выбегая из кабинета. — И хён... ладно, забудь. Я ушёл!

***

Джисон ждал. Уже почти неделю он жил в квартире Минхо, почти не выходя на улицу. Хотя сейчас это исключительно желание Хана, ведь Ли предлагал ходить за покупками вместе, чтобы "хотя бы воздухом подышать". Парень успел выучить расписание старшего, если это можно так назвать. Раз в два дня он выходит за продуктами, это занимает около получаса, примерно с девяти утра. Днём готовит и пишет что-то в компьютере, для работы, скорее всего. Постоянно заходит к Джисону, спрашивая о самочувствии и каких-нибудь пожеланиях. А на днях Сынмин позвонил, сказав, что можно снимать гипс, если Хан продолжит носить удерживающую повязку. Но с ней гораздо проще, нежели с гипсом. Так, съездив в больницу, Джисон наконец освободил свою руку. В отличие от предыдущих дней, Минхо покинул квартиру около семи вечера. Два поворота ключа. Хан встал с кровати, вытаскивая из тумбы приготовленную одежду. Всё же на улице может прохладно. Но пока парень облачился лишь в футболку, решив завязать кофту на поясе. Разумеется, вся одежда принадлежала Минхо, так что Джисон мог лишь надеяться, что старший не расстроится из-за пары пропавших вещей. Парень достал также запасной ключ от входной двери: в отсутствие Ли, он обыскал шкафчик у входа, обнаружив его там. Дверь поддалась, бесшумно открывшись, но Джисон замер на пороге, не решаясь переступить. Почему он был так уверен в своём побеге, когда готовил всё? И почему сейчас так страшно выходить? Пару дней назад Минхо позвонил кто-то, сообщив, что появились некоторые "семейные" детали, и собеседник старшего зайдёт в ближайшие дни. Долго гадать о ком они нашли информацию было бы глупо. Джисон знал, что о нём. И не хотел ничего слышать. Идея побега стала преследовать его. Опасения за свою семью давили, словно в тисках сжимая голову. Мысли медленно утекали одна за другой, оставляя лишь "беги". Он не знает куда, даже не уверен, что ему есть к кому вернуться. Но услышать что-либо от кого-то другого не готов. Жива его семья или мертва, Джисон должен узнать сам, а не от кого-то. Это его семья. Обернувшись последний раз, парень вышел из квартиры, шумно захлопнув дверь. Решил запереть на ключ, мало ли что. Лифт ехал долго, но Джисон дождался, хотя почти сорвался бежать по лестнице. Вроде как времени хватало, так что Хан переживал не слишком сильно. А вот мышцы на ногах, по словам Сынмина, ещё не до конца восстановились, и лучше вообще воздержаться от очень уж активной беготни. Пытаясь выйти из подъезда, Хан ударился плечом о дверь, наконец оказавшись на улице. И почему он отказывался выходить с Минхо... да, они бы просто ходили к магазину и обратно, но всё же это какая-никакая прогулка. Ли даже подготовил маску и кепку, положив на тумбу около входной двери. Надо было и их взять. Но зато в кармане лежал маленький складной ножик, прихваченный так, на всякий случай. — Выход... Где-то были ворота... — сказал себе Джисон. Для начала надо отойти от двери, чтобы Минхо, возвращаясь, не заметил его. Задачка оказалась непростой. По ощущениям, парень бродил кругами, хотя особо вроде не сворачивал. А найти ворота все не выходило. От отчаяния он почти решился подойти к незнакомцу, но неприятное чувство сразу распространилось в груди, словно покалывание. Хан и раньше не был особо социальным человеком, сейчас же общение с кем-либо доводило до ужаса, так что эта идея была отметена. В итоге Джисон просто решил идти вдоль забора. Скорее всего, он ведь движется по кругу, а значит в какой-то момент это обязательно приведёт его к выходу. Затем надо где-то найти деньги на билеты до Инчхона, а там разберётся. Может, пойдёт к соседям, или найдёт какую-нибудь подработку. На секунду Хан замер. Он… даже не подумал, что может остаться дома с родителями. — Ты, придурок, уже не уверен, так? Как ты можешь? — горько усмехнулся Хан, уловив своё отражение в окне припаркованной машины. Он и не замечал, что по щекам текут слёзы, пока не увидел. — И у тебя ещё была надежда... Ненавижу тебя! Силы словно резко его покинули. Джисон упал на бордюр, уткнувшись лицом в колени. Слёзы неконтролируемо текли из глаз, даже сквозь плотно закрытые губы он почувствовал солёный привкус. Всё тело мелко тряслось. Хотелось то ли кричать, сорвав голос, то ли замолчать, и навсегда, не разобрать. Хотелось, чтобы все совсем перестали ощущать его присутствие, чтобы он исчез, прямо как из всех документов. Хан обнял колени, не переставая беззвучно плакать, так и сидя между машин. Люди проходили мимо. Кто-то игнорировал, кто-то смотрел... заинтересованно, осуждающе, сочувствующе, безразлично. Но хорошо, что никто не подходил. Так и он чувствовал себя немного спокойнее. — Джисон! Наверное, показалось. — Джисон-а! Другой голос. Может, не кажется? — Джисон, где ты?! Нет, точно не кажется. Это точно не наваждение или слуховая галлюцинация. — Джи... сон? Прозвучало совсем близко. Точку на асфальте, которую сверлил парень перекрыли чьи-то ноги. Сверху кто-то тяжело дышал. — Я думал уже не найду тебя, — "кто-то" упал на колени, прижимая к груди дрожащего парня. — Минхо... Они мертвы, да? Ли замер, даже дыхание затихло, хотя мгновение назад оно было совсем сбившимся, как после быстрого бега. Вопрос Хана прозвучал слишком резко и неожиданно. — Не буду скрывать от тебя, — наконец сказал Минхо, немного отстраняясь, лишь руки оставил на плечах младшего. — Их... убили. Я понимаю, что ты чувствуешь, и... — Нет! Ты не можешь понять! — Джисон оттолкнул парня от себя, смотря на него широко раскрытыми глазами. Минхо и сам удивлённо уставился на него, лёжа на земле. — Моя семья мертва! Почему ты думаешь, что понимаешь меня?! Хан вскочил, отшатываясь. Спиной упёрся в забор. Схватился за голову, закрывая уши, чтобы не слышать того, что пытается сказать ему Минхо. Его словно окатили ледяной водой, не давая дышать. Ком в горле перекрыл доступ к воздуху, пока каждый удар сердца делал невыносимо больно. — Лучше бы я умер! Это из-за вас! Если бы я вернулся, они-, — из последних сил хрипел Хан, задыхаясь. — Хан Джисон! — Ли схватил парня за запястья. Звук собственного имени словно немного привёл того в чувство. Однако парень всё ещё тяжело дышал, дрожа всем телом. — Если бы ты и вернулся, это ничего бы не изменило. Три года. Их нет уже три года, — Минхо выдохнул. Он планировал более тактично рассказать об этом. Но иначе Джисон не слушал... нет, надо было всё равно не вываливать это так. Ужасно, Минхо. — Ч-что..? — резко ослабевшим голосом переспросил парень. Руки, которые он до этого пытался вырвать тоже обвисли. Внутри вмиг что-то оборвалось. Сдавило грудь, словно ломая рёбра. — Я встретил Чонина, когда возвращался. Он сказал. И... он может рассказать больше, если тебе это надо, — тихо ответил Ли. Джисон выскользнул из хватки Минхо, оседая на землю. Значит, всё действительно было зря... А ведь парень не верил до последнего... пытался. Но ради чего он тогда жил до сегодняшнего дня? Почему он просто не мог умереть в ту ночь, со своей семьёй? И сейчас... ради чего ему жить? Если единственные дорогие ему люди погибли. Те, для кого он жил до сих пор. Для всего мира его даже не существует. И все, с кем бы он ни связался, тоже будут в опасности... — Лучше... умереть?.. — почти беззвучно всхипнул Джисон. Дрожащей рукой он нащупал в кармане небольшой ножик, который взял из квартиры. Он ведь может закончить всё прямо здесь и сейчас. Больше никто не подвергнется опасности из-за него, и ему самому не придётся жить в этом мире, где больше никого не осталось. — Что ты творишь! Дурак! — Минхо одним быстрым движением выбил нож из пальцев младшего, хватая того за плечи. А Джисон ведь даже сделать ничего не успел, кроме мимолётного взгляда на своё "оружие". — Ты думаешь, твои родители хотят этого?! — Они... уже ничего не хотят, — безразлично прошептал Хан. — Зачем мне оставаться в живых? Больше нет смысла... — Ты правда думаешь, что они бы хотели, чтобы ты умер так? Родители, что любили и заботились о тебе? Или твой брат? Живи хотя бы ради того, чтобы хранить воспоминания о них! — не в силах сдерживать эмоции, повысил голос и Минхо, встряхнув младшего. — Почему... Почему ты не можешь дать мне просто умереть?! — во весь голос разрыдался Хан, оказавшись в объятиях старшего. — Я понимаю. Понимаю тебя, поэтому... пожалуйста, послушай меня. Смерть не выход, Джисони, — шёпотом повторял Минхо, гладя волосы и спину парня. — Давай вернёмся домой.