Наша история 2. История Марка

      — Ай! — прошипел я, дернувшись, из-за чего Саша выронил ватку.       — Марк, сиди смирно! — грозно сказал он и взял вторую ватку, намазывая её специальной мазью.       — Больно же, — проговорил я и вновь зашипел.       — Не надо было в драку лезть, — сердито сказал он, дав мне слабый подзатыльник.       — Не я первый начал.       — Не надо искать оправданий. Драка это драка. Так что теперь терпи, — я замолчал и принялся стоически терпеть. Губа сильно болела и распухла, кровь, что шла из носа, только-только остановилась; всё тело ломило и сил совершенно не было, больше всего ударов пришлось на живот, из-за чего я теперь сгибался, держа его руками, и не мог толком разогнуться.       — Марк, ты полежи пару дней дома, не ходи в школу, хорошо? Быстрее восстановишься. А то такими темпами и до смерти недалеко. Отдыхай. Я попрошу твоего брата позаботиться о тебе, — друг мягко улыбнулся, закончив обрабатывать мои раны. Слабо улыбнувшись, я кивнул. Саша прав. Сейчас мне действительно лучше пару дней отлежаться, иначе будет хуже. Тем более я толком ходить не могу, так что даже дойти до школы будет проблемой.       — Спасибо тебе. И за помощь и за заботу. Ты замечательный друг, — искренне поблагодарил я, обняв друга. Тот растаял от моих слов, потрепав по голове.       — Будь осторожнее. Бывай, — он вышел из моей комнаты, оставив меня одного. Я лёг на кровать, прикрыв глаза. Послышались тихие шепотки, а после хлопок двери. Ушёл. Далее шаги около моей комнаты и скрип двери.       — Ты как? — непривычно тихо спросил Ваня, зайдя в комнату. Я продолжал лежать, пробормотав, что всё хорошо. — Повезло тебе. Зато дома посидишь. Отдохнёшь, — пытался приободрить меня, сев на кровать. — С кем подрался? — поинтересовался он, а я мысленно закатил глаза. Вот же любопытная мелочь.       — Ты знаешь с кем, — буркнул я, не желая говорить об этом человеке.       — А из-за чего?       — Ты знаешь поговорку? Любопытной Варваре...       — Да знаю я. Просто интересно, — по голосу я понял, что тот надулся. Как дитя малое, честное слово.       — Меньше знаешь крепче спишь. А вообще, — я открыл глаза, посмотрев на брата. — Ты же знаешь, нам повод не нужен.       — Ну ладно, — он наигранно-грустно вздохнул, а потом улыбнулся. — Может тебе принести чего?       — Ага. Зеркало, — фыркнул я, но, на удивление, Ваня действительно принёс небольшое зеркальце.       — Спасибо, — удивлённо проговорил я, взяв его. Посмотрев в зеркало, я увидел свою довольно неплохо побитую физиономию. Почти всё лицо было красным и опухшим. Под левым глазом наливался фингал. Над бровью ссадина. Нос вроде формы не изменил, а значит не сломан, но на нём тоже наливался синяк. Разбитая, опухшая губа... М-да, ну и видок. Лучше действительно дома посидеть. Хотя, конечно, фингал не сойдёт, но я хотя бы в общем буду выглядеть более-менее нормально.       — Там в холодильнике должна была еда остаться. Сможешь погреть? — спросил я, отдав брату зеркало.       — Наверное, — пожал он плечами и ушёл.       Пока я лежал и ждал — вспомнил про Славу. Надо ему позвонить и сказать, что на этой неделе, да и скорее всего на следующей я не смогу встретиться. Не хочется с такой рожой ходить по улицам или ещё где. Да и Славе наверняка будет не особо приятно. Он же такой симпатичный и милый. И тут я. С рожей разукрашенной.       Набрав номер, я дозвонился до парня. Мы немного поговорили и договорились, что я позвоню тогда, когда смогу. Этот парень, надо сказать, вызывал во мне очень тёплые чувства. Такой хороший. Мне кажется, что, быть может, мы с ним сблизимся и у нас даже что-то получится.       — Ваше блюдо, сэр, — вдруг сказал Ваня, появившись в моей комнате. От неожиданности я дернулся и болезненно простонал.       — Тебе так нравится меня пугать?       — Очень, — он усмехнулся, поставив тарелку с едой. Вот гаденыш. Хоть наши братские отношения стали лучше, но всё равно он частенько ведёт себя как скотина. Но за это я его и люблю. — Ты меня простил? — вдруг спросил он, и я только сейчас понял, что если бы не моя злость на него, за его поведение на вечеринке, он бы не стал мне помогать и греть еду. Ну действительно скотина.       — Вон из моей комнаты! — выкрикнул я и кинул подушкой в брата. Тот увернулся и рассмеялся, показав мне язык, после чего скрылся, оставив меня одного. — Сволочь продажная.       Но я всё равно был благодарен за погретый обед. Хотя, если честно, он его перегрел и было очень горячо. Макароны аж скукожились, а на тарелке были видны капельки. Даже микроволновкой пользоваться не умеет. Безрукое животное.       Улыбнувшись, я пообедал и лёг спать. Хотя особо спать не хотелось, но ближайшие пару дней придется вести лежачий образ жизни, как бы сильно это не бесило. Я вообще люблю двигаться и такая пассивность раздражает. Но ничего не поделаешь. Восстановиться же надо.       По итогу я уснул. Ваня мне не мешал, и я смог спокойно отдохнуть.       Вечером домой вернулась мама и увидела мой раскрас. Конечно поругала, немного расстроилась, после пожалела и сказала оставаться дома. В целом, всё прошло хорошо. Ей я пообещал, что больше не буду драться, хотя все мы знаем, что не смогу сдержать слово. Уж очень чешутся кулаки, когда я вижу Антона.       После, через время, я вновь уснул. Снилось мне что-то непонятное, но я помню как отчётливо видел глаза Антона. Такие яркие, зелёные, словно весенняя трава. Радужка темно-зеленая, почти изумрудная. Внутри жёлто-оранжевые крапинки, завораживающие и притягивающие взгляд. С хитринкой и какой-то загадкой. Очень красивые глаза.       Утром я вообще не понял к чему был этот сон и почему именно глаза Антона, но решил не думать об этом. Был понедельник, а значит, учёба, но я остался дома. Ваня ушёл и полдня я лежал, а когда надоело, решил приготовить что-нибудь поесть.       Кряхтя, ругаясь и еле передвигаясь, я зашёл на кухню, пытаясь найти всё что мне нужно и сделать хотя бы салат. Оливье. Из продуктов всё было. Вот только тело болело так, что я еле стоял. Ноги и руки дрожали, не желая нормально функционировать. Я пытался порезать колбасу, но ничего не получалось. Руки затряслись и я порезал палец на правой руке, зашипев. Порез был немаленьким.       Пришлось оставить это гиблое дело. Кое-как дойдя до маминой комнаты, где хранилась аптечка, я вытащил бинт и просто им замотал палец. Плевать. Всё равно через время кровь остановится.       Поняв, что я совершенно ничего не могу делать, отправился в свою комнату и вновь лёг, решив посидеть в телефоне. В итоге в нём я провёл около трёх часов, а после просто лежал, ожидая прихода брата. Приходится признать, что без него я совершенно беспомощен. Аж самому тошно.       Около трёх часов дня он вернулся наконец-то домой. Будь у меня силы я бы вскочил встречать его, так сильно мне было скучно и одиноко. Да, приходится признать. В школе же друзья есть, а тут... А тут я весь день один дома.       — Марк, ты там ещё жив? — крикнул Ваня из коридора. Послышался смешок. Вот сволочь.       — Придурок! — крикнул в ответ и услышал, как тот рассмеялся. Гаденыш.       — Как отдыхается? — спросил он, зайдя в мою комнату, и почти тут же побледнел. — Ты что успел натворить?       — А? — не понял я. Он подошёл ко мне, осматривая руку. Весь бинт был в крови. Упс.       — Я это... Обед хотел приготовить.       — Ты придурок? Вот честно, ты дебил я не могу понять? — рассердился он не на шутку. — Ты, блять, еле ходишь! Какой, нахуй, ужин? Совсем мозгов нет? Дебил, блин. Я сам всё приготовлю, — с этими словами он вышел из комнаты. Ну вот, чувствую себя ребенком. Первый раз за меня искренне переживают и заботятся. Это очень приятно, надо заметить.       — Ты же не умеешь готовить, — крикнул я, в надежде, что брат услышит. И тот услышал.       — Уж нарезать всё на салат и заправить его я смогу, — фыркнул он.       — Там ещё надо картошку сварить и яйца!       — Разберусь, — услышал я и закатил глаза. Что ж, это лучше, чем ничего. Посмотрим что из этого выйдет.       Пока я лежал и отдыхал, слышал как матерится брат на кухне. Что ж, его проблемы. Я не заставлял. Он же такой самостоятельный. Вот пусть и покажет что умеет.       По итогу через полтора часа еда была готова. Ваня принёс мне попробовать и, честно говоря, было не особо вкусно, но есть можно. Плюс он несколько раз порезался, кое-как нарезал все продукты, забыв, что ещё овощи нужно снять с плиты. В итоге еда ещё и переваренная оказалась. Ну а так... Неплохо.       Вечером вновь пришла мама, осмотрела меня и ушла спать. Вот так и провалялся весь день, как беспомощный щенок. ***       Три дня я уже не ходил в школу, отдыхая дома. Лежал целыми днями, помирая от скуки, сидел в телефоне, смотрел какие-то фильмы. Более-менее начал ходить. Правда всё ещё шатался и плохо стоял, но хоть что-то. Ваня готовил нам еду, так как я пока не мог. Ну или готовила мама. Но немного и вечером. Стирка и готовка в основном теперь лежали на Ване. В целом всё было хорошо и я потихоньку восстанавливался.       Каждый день после школы ко мне приходил Саша и рассказывал как у него дела и что нового в школе. Антон, как я узнал, всё же немного отхватил от меня: у него тоже был фингал под глазом и разбита губа. Но на этом всё. М-да, повезло ему. Также узнал, что Антон подходил к Саше, спрашивая про меня. Тот сказал, что я чуть ли не при смерти из-за него и лично от себя ещё разок ударил его по роже, чего я не ожидал от друга. Конечно, со смертью он преувеличил, но я действительно еле ходил. Я, честно говоря, удивился, что про меня сам Антон спрашивал, но сомневался, что это из-за беспокойства и волнения. Наверняка ждёт не дождётся когда я явлюсь, чтобы мне ещё раз лицо разбить.       Всё шло своим чередом. А вот на четвертый день, в четверг, к нам пришёл нежданный гость.       — Вань, иди дверь открой. Ломятся же, — крикнул я, начиная раздражаться из-за придурка, что трезвонил в нашу квартиру.       — Сам иди, — сказал маленький нахал, появившись в моей комнате, и высунул язык.       — Ваня, не беси меня! — раздражённо проговорил я. — Пошёл и открыл дверь. Быстро!       — Ладно... Ладно, — он вздохнул, покорно идя открывать дверь. А я всё думал кто же это мог быть. Вроде некому. Саша обычно предупреждал. Да и не мог он сегодня. У него свидание с девушкой. Так кто же это? Может дружки Вани? Возможно, кстати. Хоть они и редко приходят, но приходят. Значит сегодня я не смогу уснуть. Наверняка будут шуметь, маленькие дьяволы.       — Привет, заяц, — послышался знакомый голос, и я вздрогнул. Нет. Только не он.       — Антоооон! — громко воскликнул братишка, наверняка обнимая парня. Нормально. Твой друг избил твоего брата, а ты его вот так встречаешь. Да ему по роже надо надавать.       — Я пришёл к тебе. Давно не виделись. Только я бы хотел сначала с Марком поговорить. Можно? — по голосу так он сам ангел воплоти. Вот двуличная мразь.       — А что у вас произошло? Почему ты его так избил? — началось. Надеюсь у Антона хватит мозгов ничего не говорить моему брату.       — Мы с Марком сами решим, хорошо? А сейчас поставь чайник, — ишь какой быстрый.       — Мятный?       — Как всегда.       Послышались удаляющиеся шаги. Далее какое-то нерешительное движение в сторону моей комнаты. И вот дверь отворяется и показывается макушка Антона. Я смотрю прямо на него, скрестив руки и прожигая недовольным взглядом.       — Можно? — вдруг спрашивает он, на что я киваю. Пусть заходит, раз пришёл. Хотя странно, что он спрашивает. Обычно без спросу вламывается.       Зайдя, он начал во все глаза меня рассматривать. Неужели думал, что я просто так тут валяюсь и со мной ничего не случилось?       — Неплохой раскрас, — хмыкнул он, а я разозлился ещё больше. Хотя этот раскрас пару дней назад был в разы хуже.       — Что, поиздеваться пришёл? — прошипел я, отчего Антон удивлённо замер.       — Нет. Хотел убедиться, что ты жив.       — Убедился? Что-то ещё? — показывал я всё своё недовольство, раздражение и ненависть. Ну надо же! Сначала избил так, что чуть не убил и если бы не Саша, то неизвестно чем бы всё закончилось, а теперь переживает, видите ли. Либо пришёл проверить чисто для галочки, чтобы понять, что срок ему не светит. Хотя, я мог бы так его посадить... Ладно. Шучу. Не собираюсь я кому-то рассказывать, да и вообще, нет у меня желания с ним иметь хоть какое-то дело.       — Ну... Хм... — он как-то замялся, нерешительно подойдя к моей кровати. Немного подумав и что-то решив, он сел не около моих ног, а прямо около торса и головы.       — Эээ... Я тебе не разрешал садиться на мою кровать! — сразу взбычился я, но он проигнорировал. Действительно. Не на его же кровати сидят в грязных уличных штанах.       — Блять, Марк, я и так пытаюсь собраться с силами. Ещё и ты тут. Не можешь не ворчать, а? — не, ну это нормально? Ещё и я виноват!       — Ну и пиздуй из моей комнаты, — проговорил я, отвернувшись. Вот же гад, а!       — Вообще-то я пришёл к тебе, — его слова удивили меня, и я снова повернулся к нему, смотря прямо в глаза. Тут же вспомнился сон. А они действительно красивые. Такие же, как во сне.       — А Ваня?       — Предлог. Ему не стоит знать, что я первый раз не к нему, — усмехнулся парень, отчего я улыбнулся.       — Допустим. Так что тебе надо? Опять избить? Так я это, хожу еле, так что ответить не смогу, — спокойно пожал плечами, а лицо Антона вытянулось от изумления.       — Ты придурок? — вновь вскипел он. — Скажи мне, ты придурок, а? Какое, блять, бить? Совсем мозгов нет? Я извиниться пришёл, идиота кусок.       — Ты сам меня избил, мудак! Что я теперь должен думать? Извиниться? Извиниться, блять?       — Да. Извиниться. Или я не человек? Считаешь, что я монстр, да? У меня между прочим тоже чувства есть. И я переживал. За тебя переживал, тупица.       — С чего бы тебе переживать за меня? — подозрительно прищурился я. — Всегда было плевать, а тут вдруг переживаешь. С чего бы это? После того, как сам же избил.       — Да Саша твой всё так расписал, что я думал ты реально там при смерти. Несколько дней думал и вот решил проведать. А ты жив-здоров. Я не знаю что на меня тогда нашло. Был пьян, зол. Но меня это не оправдывает, я знаю. Просто... просто я моральный урод. И я осознаю это. Но ничего не могу с этим поделать. Поэтому решил хоть извиниться. Прости меня, Марк, — с какой-то горечью проговорил он.       — Ты голоден?       — Чего? — непонимающе уставился на меня.       — Чего-чего, есть, спрашиваю, будешь?       — Ну, если ты серьёзно... — немного неуверенно протянул он, а меня это начало раздражать. Что это с ним? Неужели так сильно чувствует свою вину? Где тот Антон, который постоянной грубит, дерзит и хамит? Честно говоря, таким неуверенным, словно размазня, он нравится мне меньше.       — Блять, Антон. Хорош уже вести себя как придурок! — воскликнул я, а он удивлённо уставился на меня. — Прекрати мямлить и нести хуйню. Где твой характер? Где та чертова грубость, от которой ещё больше заводишься духом ненависти и соперничества. Где тот, кто не даёт вытирать о себя ноги? Где тот высокомерный, эгоистичный ублюдок, которого я всеми фибрами души ненавижу, но который делает мои дни ярче и интереснее? — под конец я уже чуть ли не кричал, а в глазах Антона наконец-то появилось понимание.       — Я действительно чувствовал себя виноватым. Переборщил, — ухмыльнулся он, и я улыбнулся. Ну наконец-то!       — Пошли жрать, придурок. Только это, мы не друзья. Перемирие на один день, — сказал я и протянул парню руку.       — Да без вопросов. С радостью ещё раз начищу тебе рожу, — пожал мою руку, а я притянул его к себе.       — А я тебе, — ухмыльнулся я. Мы отпустили руки друг друга и пошли на кухню.       — Я уже скоро выйду, так что всё вернётся на круги своя, — улыбнулся я, доставая тарелки из шкафа и еду из холодильника.       — Жду не дождусь, когда снова размажу тебя на поле и покажу, кто лучше, — сверкнул своими зелёными глазами. Ого. Да он решительно настроен.       — Мечтай, — фыркнул я, грея еду. — Ещё посмотрим кто кого.       Хах, это не конец. Это лишь начало нашей долгой вражды.