Наша история 2. История Марка

      — Ты точно в порядке? — всё ещё беспокоился я, прикладывая лёд к распухшему носу Славы. Выйдя из бара, мы дошли до моего дома, и я предложил другу остаться на ночь. Тот не был против. И вот мы сиделт на моей кровати, и я пытался хоть чем-то помочь, волнуясь за парня. Всё же это из-за меня он получил. Причём очень несправедливо!       — Да, всё нормально, — отмахнулся он, отстраняя от себя мою руку со льдом. — Пойду посмотрю на себя в зеркало, чтобы убедиться, что я ещё красавчик, — вдруг рассмеялся он, ощупывая нос руками.       — Не переживай, твою красоту не затмит даже синий нос, — сказал я и, увидев немного испуганный взгляд Славы, рассмеялся.       — Он прям синий?       — Да не, — протянул я, хотя его нос сейчас больше напоминал баклажан по цвету, да и распух сильно. — Могло быть и хуже. Да и не надо тебе в зеркало смотреть. Утром будет лучше.       — Вот только не надо мне врать, — сразу вскинулся друг, идя в ванную. — Если всё хреново значит... — он не договорил, увидев себя в зеркале.       — Видишь, не всё так...       — Твою мать. ***       Наутро Славка выглядел получше. Нос уже был не таким опухшим, хоть всё ещё сине-фиолетовым. Я, наверное, полчаса уговаривал друга пойти в его универ, где он учится. Всё же пропускать лекции и всякую херню не стоит, что он потом будет делать? Тем более он примерный студент, никогда не опаздывает, пропускает только по болезни, учится отлично, так что нечего дома сидеть. Тот, конечно, отнекивался, но потом сдался и согласился. Я осторожно наклеил ему на переносицу широкий, симпатичный пластырь и отправил на учёбу, а сам решил остаться дома. И ему, Славке, об этом уж точно знать не стоило.       Видеть Антона совершенно не хотелось. Настроения не было от слова совсем. Даже Ваня не приставал, считывая мои сегодняшние эмоции, которые были отнюдь не положительными. Мать, как всегда, на работе, так что ей необязательно знать об этом. Да и по части учёбы ей в основном плевать что и как. Главное, чтоб потом поступил куда-то, а не сидел у неё на шее. Так что мне никто не мешал, и я просто лежал на кровати и тупо пялился в потолок, думая и думая.       Всё же Слава был прав: Антон меня ревнует. И не просто ревнует, а прямо-таки собственнически ко мне относится. От этого заключения на душе сразу потеплело, а на лице появилась глупая улыбка. И он боится. Боится быть с парнем, боится осуждения и косых взглядов, боится вообще всего, что может испортить его репутацию и образ крутого парня, по которому текут девки. Жаль, что его страх и принципы сильнее тяги ко мне. Но, если честно, я ни разу не замечал, чтобы он хотя бы одну из своих пассий ревновал. Он пока встречался с одной, тут же спал с другой, а потом и с третьей. А меня он приревновал. Да ещё и как! Действительно готов был Славу на месте убить.       Вот только что теперь делать непонятно. И нет, несмотря на его страх и боязнь потерять "статус" я не отступлюсь. Со временем он поймёт, что я ему нужен и он не может без меня. Главное запастись терпением. Всё же я прекрасно его понимаю, понимаю страх. Мне и самому понадобилось время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. А чтобы перестать бояться и начать плевать на чужое мнение даже личный учитель нужен был! Так что главное не торопить Антона, дать ему разобраться в себе и помочь, если он всё же решится.       Пусть пока всё идёт своим чередом. Ему явно нужно время и я дам ему это. ***       В таком темпе с того дня прошло два месяца. Уже в свою силу вступила весна, а точнее апрель. Снег потихоньку оттаивал, на ветках набухали почки, становилось теплее. В общем, наступала тёплая и приятная пора. А вместе с тем и конец года, экзамены, а там и поступление в универ. И больше всего меня волновал так и не решённый вопрос с Антоном.       За эти два месяца мы ни словом с ним не обмолвились. Вообще! На тренировках играли как одна команда, стараясь меньше взаимодействовать друг с другом и препираться. В школе меня уже больше никто не трогал. Видимо, всем уже было не так интересно знать как обстоят дела в личной жизни и с кем я сплю, появились другие сплетни. Антон меня вообще не замечал, будто меня не существовало! Хотя мы продолжали исполнять план Славки. Несмотря на то, что произошло тогда в клубе, мы со Славой продолжили придерживаться плана и ходили везде вместе. Он всё так же встречал меня, а по утрам провожал в школу, всё так же целовал и обнимал на глазах у Антона, вот только парень не то, что ничего не делал, он даже не смотрел на нас! Будто ему вдруг резко плевать на меня стало в тот самый вечер!       Надежда с каждым днём всё больше таяла. Я стал меньше есть, немного осунулся, начал плохо спать. На тренировках плохо занимался и играл. Тренер всё время орал, товарищи по команде то кричали, то пытались выяснить что со мной. Вот только я ничего не говорил, а другие не могли понять что происходит. А мне вообще ничего не хотелось. Я каждый день наблюдал за абсолютным равнодушием Антона по отношению ко себе, за его чудесной улыбкой предназначенной не мне, за заигрываниями с девчонками, за его "идеальными" отношениями с Анжелой, с которой он продолжал встречаться и лапать её у всех на глазах. Я устал, просто устал.       Я ведь прекрасно понимал, что геями могут оказаться многие, а вот принять себя почти единицы. И хоть Антон скорее би, либо это же я такой особенный для него, но он уже, похоже, сделал свой выбор в пользу репутации крутого мачо и девчонок с короткими юбками и вываливающейся из глубокого декольте грудью. И как бы сильно я ни хотел быть с ним, я не вправе решать за него. Если это действительно то, что ему нужно в жизни, если именно я, парень, ему нахер не сдался, то пусть живёт так, как считает нужным. А мне нужно отпустить его. И хотя сделать это будет нелегко, очень нелегко, но со временем я его отпущу и забуду, вспоминая с лёгкой грустью. Время же лечит, да?       А с чего он вообще мог понравиться мне? Это грубое, невежественное и до ужаса невоспитанное животное с самомнением великого божества! Знать бы ответ на этот вопрос.       Чем привлёк? Внешностью? Своим хамским поведением и загонами гопника? Высокой самооценкой, так и кричащей о том, что он лучше всех? Или может необъяснимым желанием и страстью, что он вызывал во мне? Ревностью? Собственничеством? А ведь я понимаю, что мной движет только страсть. Ни о каких высоких чувствах и речи нет. Точнее, они появляются, но постепенно. Всё же изначально только дикое желание подпитывало меня. А сейчас мне хочется узнать его, хочется быть с ним рядом, проводить дни и ночи. Хочется, чтобы только на меня он смотрел с вожделением и голодом в глазах, чтобы только при виде меня у него внутри полыхал пожар. Как всё до этого дошло?       Всем этим я и поделился с Сашкой, терзаемый собственными безутешными мыслями и неизвестностью ближайшего будущего.       — Слушай, я тебе уже говорил насчёт того, что я думаю, — сказал он на мои слова, а я и так уже догадывался о чём он. — Ты сам говоришь: страсть. Так в чём проблема? Это не любовь, просто гормоны играют. Забудь о нём! Я же уже говорил: даже если вы будете вместе, он всё равно продолжит шляться по бабам. Потому что это его природа, его сущность! И он всегда будет подстраиваться под общество, трясясь из-за любой ерунды. Не думай, что он влюбится в тебя и сделает предложение, а потом вы поедете в Америку, распишитесь там и оба будете открытыми геями. Очнись уже, это реальность. И даже если что-то из моих слов сбудется, конец будет один: вы расстанетесь. Не примет он эти отношения, даже если будет пытаться. Ему важнее мнение общества, его репутация. И ты серьёзно думаешь, что ради тебя он изменится и оставит всё это позади? Что ты будешь важнее всего остального? — слова друга резали по-живому. И хотя я понимал, что он прав, прав во всём, но от этого было не менее больно.       — Очнись уже, — он обнял меня, крепко прижав к себе. Я же вцепился в друга, не желая отпускать. — Я понимаю, что ты хочешь рискнуть, попробовать, хотя бы попытаться, хоть и не понимаю что ты нашёл в этом мудаке, но и ты пойми, что потом тебе будет больно и ты будешь страдать. А я не хочу, чтобы ты страдал. Этот гандон не заслужил тебя и твоих слёз уж тем более. Но я знаю, что все мои слова пусты. Ты же всё равно будешь пытаться? — я оторвал голову от его груди и, заглянув в глаза, которые сейчас отдавали теплом и заботой, бессильно кивнул. Даже несмотря на все слова и предупреждения друга я действительно хотел рискнуть, хотел хотя бы попытаться, иначе потом буду всю жизнь жалеть, так и не узнав, могло ли у нас что-нибудь получиться.       — Горе ты моё, — прошептал он, снова положив мою голову к себе на плечо, не давая возможности отстраниться. А я наоборот цеплялся за него, наслаждаясь тёплыми объятиями. — Поступай как хочешь, но знай, что я тебе в любом случае помогу, — на его слова я смог лишь кивнуть, более не смея что-то сказать.       — Может через время ты всё сам поймёшь. ***       После разговора с Сашей легче не стало, но я всё равно немного повеселел и вновь начал больше есть и лучше спать, хоть мысли об Антоне не покидали меня. Также развеяться помогал Славка. Мы гуляли с ним по всему городу, ходили и в кино, и в кафе, и в разные бары, и в парки. Как друзья, естественно. И мне действительно становилось легче.       Апрель подошёл к концу и начался май. Я стал усиленно готовиться к экзаменам и все мои мысли крутились только вокруг них и будущего поступления. Я стал лучше спать и почти не думал об Антоне. Только иногда вспоминал о нём с лёгкой грустью. А ведь я до сих пор не знал куда поступать и хотел поступить в один универ с ним. Глупо, наверное.       И когда я уже совсем потерял надежду и даже начал забывать о парне, тот сам пришёл ко мне.       Был обычный учебный день. Мы с Сашей сидели в коридоре и повторяли материал, готовясь к уроку. Сашка постоянно мешал мне сосредоточиться, отпуская глупые шутки. И, честно говоря, это действительно помогало и немного расслабляло. Так нас и застал Антон, явно намеревающийся со мной поговорить. Всё же прошло почти три месяца с того последнего дня, и я знал, что он не просто так прервал нас.       — Пошли поговорим, — бросил он и пошёл в сторону ближайших туалетов, явно зная, что я отправлюсь за ним. Всё же чисто из любопытства я пошёл за ним, хотя всё внутри трепетало и глупое сердце билось в разы быстрее, на что-то надеясь. Я запрещал себе думать о большем, но именно сердце не обманешь.       Зайдя в туалет, я прислонился к стене рядом с дверью, пока Антон, смотря в зеркало на себя, склонившись над раковиной, был очень напряжен. Видимо, разговор нас ждёт не из лёгких.       — Что ты хотел? — прервал молчание я. Всё же мне не терпелось узнать, что же такого Антон хотел сказать мне, что спустя три месяца вдруг решил подойти.       — Поговорить, — односложно ответил он, явно собираясь с мыслями и силами.       — Говори.       Парень, ещё с несколько минут простояв в той же позе, вдруг повернулся ко мне, а в глазах плескалась решимость. Интересно, что же он хочет? Точнее, что ему нужно от меня?       — Я не знаю как правильно сказать то, что собирался, да и вообще не знаю как и что делается, — он направился ко мне, продолжая уверенно смотреть в глаза. Я же застыл, не в силах пошевелиться. — И мне всё это время было нелегко. Сам должен понимать: я —парень, ты — парень. По определению мы не можем быть вместе. Я очень много думал, пытаясь к чему-то прийти, но так и не пришёл, — усмехнулся он, подойдя совсем вплотную, продолжая гипнотизировать невозможными зелёными глазами. Я же молча стоял, не смея прервать его. Хотелось узнать всё, что он собирался сказать, а уже потом решать что делать дальше. — Только понял, что всё время думаю о тебе и не могу забыть, — внутри меня всё затрепетало от его слов. Неужели он действительно это говорит? — Не хочу, чтобы ты злился на меня за всё что было, сам должен понимать как это нелегко. Особенно нелегко понять, что тебе реально нравится человек твоего пола, — на этих словах я, кажется, перестал дышать. Он действительно это сказал? Сказал, что я ему нравлюсь?       — Я это всё к чему, — он запустил одну руку в волосы, встряхивая их и собираясь с мыслями. Я же молчал, как партизан, затаив дыхание. Было страшно подумать что-то не то, но всё же я очень надеялся, что понял всё правильно. — Хочешь попробовать встречаться? — было видно, что слова дались ему с трудом и он даже скривился. Наверное, ещё не до конца принял тот факт, что я, парень, ему нравлюсь. Но это меня волновало в последнюю очередь.       — Хочу, — только и ответил я, не веря своим ушам. Казалось, что это всё сон. Я проснусь и вся та магия, что была, исчезнет. Но нет, вот передо мной стоял Антон, вполне себе реальный, и улыбался.       Больше не церемонясь, он обхватил мою талию одной рукой, прижав к своему крепкому телу, а вторую запустил в волосы, притягивая к себе и впиваясь в мои губы полным желания поцелуем. Я был просто на седьмом небе от счастья, не веря, что всё это действительно случилось.