Энтропия

Энджел позволял себе быть ветреным. Он позволял себе быть безрассудным, совершать необдуманные траты и даже бросаться колкостями в господ на званых приёмах. Псевдоним быстро прирос к пауку клеймом, и он похоронил Энтони, чтобы разделить свою жизнь на Прошлое и Настоящее. Казалось, будто прошло очень много времени и о правильности такого решения спорить смысла не было. Был ли у него вообще выбор? Впрочем, представляться своим "настоящим именем" отныне в любом случае было запрещено. Снаружи легкомысленный и весёлый. Однако он быстро соображал, что делать можно, а что непозволительно. Господа на мероприятиях менялись, как и их статусы, и в голове Энджел выстраивал иерархию после того, как узнавал, с кем имеет дело. Украдкой поглядывал на оверлорда, оценивал, что одному сказать можно, а в разговоре с другим тот же подкол вышел бы ему боком. Валентино одобрительно смотрел на него, иногда кивал и посмеивался в знак безмолвного одобрения. Всё чаще появлялся на публике со своим протеже, который всегда выглядел безупречно и, как минимум, псевдоним которого был известен почти всем в высшем обществе. После того, как Энджел закрепился за оверлордом, причин для беспокойства не было, а прецедент с меткой якобы сам по себе скоропостижно замялся, но без лишних теорий и доводов было очевидно, кто и зачем к этому приложился, лишь бы спасти свою запятнанную репутацию. Джефф не появлялся на собраниях после своей нелепой выходки, но ходили слухи, что он просто решил залечь на дно. Валентино не затрагивал эту тему, если только кто-то не спрашивал его напрямую. Вероятно, они квиты, и Энджелу нравилось думать, что разодетый в деловой костюм кретин оборвал все связи и свалил куда-нибудь на окраину Ада.

***

Роскошная комната стала комфортным и привычным местом отдыха и безделья, а особняк уже не казался гигантским бесконечным лабиринтом, коридоры в нём перестали быть замысловатыми и вычурными, а напротив - приобрели в своём стиле стройность и сдержанность. Всё познаётся в сравнении, и, осмотрев с десяток залов самых разных небоскрёбов, Энджел добавил к каждой из их характеристик контрастность и броскость, что касалось и хозяев. Уведомление, пришедшее на телефон, вывело паука из задумчивости и полудрëмы. Валентино писал о мероприятии, которое состоится глубокой ночью через несколько районов от его особняка. Энджел подскочил с кровати и направился в ванную, бросив короткий взгляд на время. Оставалось пару часов до встречи, а через пятнадцать минут за ним пришлют водителя, который отвезёт его в торговый центр, набитый самыми разными бутиками. В гардеробной одиноко пестрело два платья, несколько костюмов, аккуратно сложенные, разместились на полках. С одеждой на элитных вечерах повторяться совсем не хотелось, да и сегодня, если верить предчувствию, намечалось что-то новенькое. Энджел ухмыльнулся своим мыслям и схватил пастельно-розовый костюм.

***

На втором этаже располагался большой павильон элитной одежды. От однотонных футболок до меховых роскошных шуб. В тесной примерочной с зеркалом в пол, Энджел принялся примерять целую охапку из нескольких образов. Чтобы найти одежду по фигуре, приходилось пересматривать кучу вариантов. В поисках идеального образа, взгляд уцепился за чёрное платье с глубоким декольте и вырезами на бёдрах. То, что нужно для очередного званого вечера. Теперь защита покровителя делала его особенным экспонатом: "смотреть можно, трогать нельзя". Однако подсознательный страх и липкие взгляды всё равно являлись верными преследователями, но это, впрочем, можно и перетерпеть. Равнодушие демонессы, за кассой сменилось заинтересованностью после того, как Энджел достал из сумочки корпоративную карту Валентино, и это нисколько не удивительно. Попасть на кастинг и даже просто поприсутствовать в главном зале считают за огромную честь, а пройти отбор и, тем более, получить спонсорство или покровительство - вообще заоблачный успех. — Простите? — заикнулась она. — Не видела вас раньше, вы работаете на Валентино? Знаете, как к нему попасть? — Нет, — отрезал Энджел, глядя на терминал, оповещающий, что оплата прошла. — Я... Просто знаком с ним. Это уже изрядно раздражало. Никто не знал, кто он, но лишь завидев красочную пластинку, уже делал выводы о его работе. Но, с другой стороны, Энджел сам не знал, почему ему доверили корпоративную карту, хотя он и не имеет отношения к этой студии. Мотылёк не говорил лишний раз о своём развивающемся бизнесе, да и вникать в это не хотелось. Было ясно только, что схемы там непростые. Автоматические двери здания разъехались, выпуская нескольких посетителей. На углу виднелся яркий лимузин. Валентино встретил паука одобрительной улыбкой. — Выглядишь шикарно, — констатировал он, улыбаясь, и невесомо провëл когтем по декольте с выпирающим пушком, но тут же стал серьёзным. — Сегодня необычный вечер.

***

Сверкающий золотом огромный зал величественного особняка встретил льющейся из множества колонок музыкой, которая отбивалась в теле вторым пульсом. Место, где перед глазами появился контракт, навевало воспоминания. О Прошлом. Далёком, но до боли знакомом. На полу, казалось, виднеются капли крови. Не может быть. Энджел часто заморгал, прогоняя этот пугающий мираж, но каждый раз, когда открывал глаза, видел, как алые следы расползаются тёмной лужей. По жилам поползло тяжёлое оцепенение. Он в панике зажмурился, ощущая резь в глазах и, будто пытаясь перезагрузить происходящее, сосчитал до десяти на итальянском. Эта мысль пришла в голову внезапно, а родной язык сам по себе всколыхнул то, что должно быть захоронено, и это сработало - чистый пол отражал от себя множество огоньков огромной сверкающей под куполом потолка люстры. Большой стол, за которым обычно собирались господа, был пуст. Валентино говорил что-то крупье. Давал какие-то указания? Слова, вероятно, от шока, разобрать не получилось.

***

В самом конце зала, спрятанном от чужих глаз в тени толстых колонн скрывалась массивная железная дверь. — Запоминай дорогу, — сказал оверлорд, потянув её на себя. Лестница, выложенная кафельной плиткой, опускалась вниз на несколько пролётов, в какое-то подвальное помещение, в котором Энджел оказался впервые. Длинные коридоры, слабо освещённые редкими лампами, создавали странное таинственное напряжение. Валентино не спеша шёл прямо и вёл его за собой. Дорога ощущалась очень долгой. Время, проведённое в молчании, сопровождающемся назойливым гудением флуоресцентных ламп, тянулось медленно. Энджел, оглядывая обшарпанную штукатурку на бетонных стенах, поздно вспомнил, что ему было сказано запоминать дорогу. Миновал поворот налево. За ним показалась единственная дверь, обитая бордовым кожаным покрытием. Похоже, путь окончен. Энджел уставился на оверлорда в недоумении и тот счёл его взгляд верно: — Ты всё поймёшь, — лёгким касанием когтя он приподнял подбородок паука. — Улыбайся. Валентино учил улыбаться. На каждом мероприятии, каждому из господ. Важно уметь преподносить себя правильно. И Энджел учился. Уголки губ послушно поползли вверх. Дверь распахнулась и за ней показалось довольно просторное помещение. Просторное, чтобы вместить всех там собравшихся. Глаза забегали по интерьеру. Пол с ковровым покрытием и... Большие ломберные столы, на которых расчерчены места для игроков. Покер. Как знакомо. Казалось, давно зыбытая картина всплывала в сознании. Старый, загибавшийся бар кишел народом. Темно-зеленая бархатная поверхность стола и масти карт перед глазами, повышение ставок, звук бьющихся друг об друга разноцветных плоских фишек. Прошлое напало в неподходящий момент. Но этого будто и не было никогда, будто это просто маленький кошмар, которому не вспомнить продолжения. Лишь флешбэк, длиной в пару секунд: дилер со странным хитрым взглядом раздаёт карты, затем на стол летит туз. И всё. Дальше картинка расплывается. Но почему в подвале? Даже далекого отзвука музыки сверху совсем не было слышно - отменная звукоизоляция. Слова о "необычном вечере" оправдывались. Валентино прошагал к крайнему из игорных столов, кивнув всем собравшимся, среди которых Энджел распознал лишь пару знакомых с прошлых мероприятий, а ещё с дюжину остальных никогда раньше не видел. В воздухе витал терпкий запах алкоголя, который смешался с парфюмом. Эта смесь набивалась в лёгкие тяжелым облаком. Здесь было душно. Энджел проследовал за оверлордом, приподнимая подол нового платья, опасаясь споткнуться. Лёгкой походке ещё стоило поучиться. За другими столами господа оборачивались на него и что-то комментировали. Все уже давно знали об инциденте - скрывать всё равно было бесполезно, как ни посмотри. Слухи, особенно в таком обществе, разлетались особенно быстро. Стопки разного номинала фишек располагались в центре стола. Шестеро сидящих за столом, готовились к игре. Напряжение стремительно росло. Они молча переглядывались, концентрируя всё внимание на предстоящем карточном сражении. Энджел опустился на мягкий диван позади Валентино, чтобы было удобнее наблюдать за происходящим. Он привыкал быть в этой позиции, изредка включался в разговор на вечерах только с негласного разрешения оверлорда. Аккуратно прощупывал почву, осваивался. Делать это сейчас, однако, было очень сложно. Дилер, здороваясь, кивнул собравшимся: — Ваши ставки, господа? Игра началась. Игроки синхронно подняли выпавшие карты перед собой веером. Энджел хорошо мог видеть карты Валентино: сильная комбинация, а значит, блефовать необязательно. Торги очень явственно показали тактику оверлорда. Он не спешил раскрывать свои карты, растягивая партию. Ставки не взлетали, а плавно поднимались, так, чтобы никто не выбыл раньше времени. Так, чтобы создать иллюзию, будто у всех равные комбинации, а значит, равный шанс на победу. Подобная тактика походит на способ приготовления лягушек: сначала их окунают в холодную воду, и только после этого медленно нагревают её, чтобы существо не успело улизнуть, а когда вода закипит, будет уже поздно. Наблюдать за игрой в покер, как оказалось, удивительно увлекательный процесс, особенно когда видишь карты одного из игроков. Тогда легче было предполагать какие комбинации у остальных. До соперников мотылька постепенно доходило, что дальше играть смысла нет и пора вскрываться. Их недовольные лица искажались гримасой досады, пока они сбрасывали карты на стол, и Энджелу это нравилось. Пока не остался один. — Разделим добычу? — повысив ставку, спросил сидящий напротив Валентино демон с толстыми красными рогами, напряженно скрещивая на груди длинные тонкие руки. Он, похоже, новичок в этой компании, раз так наивно верит в ничью. Хотя проще ведь думать так, когда ты знаешь победителя. — Ты выдал себя, — констатировал Валентино тихим, ровным басистым голосом. — У меня натс. К его капиталу прибавились отставшиеся на столе фишки. Игра окончена. — Новая тактика, значит? — выдыхая дым каких-то элитных сигарет, деловым тоном спрашивал демон с моноклем, вылетевший предпоследним. — О чём это ты? — с сарказмом задал встречный вопрос Валентино, забирая металлический серый чемоданчик, протягиваемый ему дилером. Господа, смеясь, обменивались хитрыми взглядами. — Редко тебя здесь увидишь. Решил всё-таки вернуться в игру после последнего скандала? — Ещё и с гостем. На тебя не похоже. — вторил ему рогатый. — Познакомишь? Валентино, повернувшись, взглянул на паука, и тот просеменил к столу, покачивая бёдрами. — Энджел Даст. — с гордой улыбкой проговорил мотылёк. Почти все присутствующие с любопытством уставились на его спутника, оглядывая полностью, присматриваясь. Подол чёрного платья струился по ногам, обутым в изящные туфли на платформе, а узор из тонких верёвочек обтягивал стройную фигуру. — Пожалуй, такое имя более чем... Подходит. — постучал пальцами по столу тот, что с моноклем. — Эдгар. — представился он и, улыбнувшись, пожал руку гостю. — Будем знакомы, Энджел Даст. И добро пожаловать в мою обитель.