Самый лучший

— Нужно было тебя не Катькой, а Ларисой назвать. — Зайдя в практически пустой кабинет, с раздражением проговорил шатен, досадуя на такую стервозную одноклассницу. Девчонка не первый раз лезет в его отношения с Полиной. Помимо частых попыток высмеять, что у неё не получалось, она из раза в раз портила все идеи сблизиться с брюнеткой, великолепно играющей на скрипке. И сейчас он также сжимал в руке испорченный подарок — васильки, с ободранными стебельками, лепестками и листиками. Выглядели они так, будто их не раз приложили о стену. — Ха-ха-ха. Умнее ничего не смог придумать? — Саркастично ответила девушка, отвлекаясь от набивания отчётов по успеваемости, которые были выданы её матерью просьбой. Она повернулась к Роме, который, хлопнув дверью, подошёл к столу, с силой кладя цветы на стол. Рука так и осталась на столе, пока парень с злостью смотрел на девушку, которая только хищно улыбалась. Её будто устраивало такое отношение к себе, и она старалась вредить парню как можно чаще. Кабинет озаряло светящееся на чистом небе солнце. Из открытого для избавления от жары окна раздавались крики радостных детей, только закончивших учебный день. — Зачем ты это сделала?! Хотела унизить меня перед Полиной?! Молодец, у тебя получилось! Она так обрадовалась, когда нашла в шкафчике не букет, а сборник сорняков! — Рассказывать о том, как Роме пришлось принимать «подарок» обратно от брюнетки, испытывающей неловкость и даже жалось к нему, он точно не собирался. Это бы только больше вызвало радости в ярко-зелёных глазах Катьки. — Да разве это я? Может, термиты или Антошка. Из ревности к своей подружке решил навредить своему дружку. — Пожав плечами, с ехидством произнесла Катя, смотря на парня снизу вверх, но её взгляд говорил, что на самом деле внизу их разговора была точно не она. — Не ты? Да это ты сделала! Неужели так нравиться всё портить?! На одном месте не сидится?! Заняться нечем?! Все сплетни школы кончились?! Поэтому ты решила влезть ещё и сюда?! — Высказывал Рома. Он не повышал голос, но это не мешало выговорить накопившийся на одноклассницу гнев. — Эх, Ромка, я же тебе жизнь спасла. — С наигранной досадой произнесла девушка, тяжело вздохнув. Парень на секунду замер, но следом мотнул головой, отказываясь слушать такую наглую ложь. — Да? И каким же образом? — Усмехнулся он, пока на губы легла такая же улыбка, как на губах Катьки. Ситуация раздражала парня, но со стервой класса не работала ни агрессия, ни угрозы. Она постоянно делала что хотела, и в неком роде была похожа на него. Только пути достижения цели у них были разными. Если Рома делал всё открыто: побои, запугивания — то Катя осторожничала, не смела попадаться, всегда оставалась в тени, задействуя ложь и манипуляции. По кабинету разносился свежий воздух, привносящий тонкий аромат цветов, посаженных во дворике школы. Именно оттуда Рома и достал цветы. — Нужно быть заботливей. — С поучительным тоном произнесла девушка, поправляя свои блондинистые волосы, заплетённые в слегка неряшливую косу. Некоторые прядки выбивались и отдавали лёгкой позолотой, переливаясь при игре света. — Какой нормальный человек бы притащил такое — указала она рукой на недобитый сорняк. — Для девушки, которая ему нравится? — С вопросительной интонацией посмотрела на Рому, видя, как тот начал сердиться. — Чем плохи цветы? Вы все любите эту ерунду! — Спросил он, разглядывая вначале зелёный куст под рукой, а следом ещё более зелёные глаза своей одноклассницы. Та хихикнула, словно парень сказал какую-то глупость. — Да не в цветах дело, Ром. А в том, что это за цветы! — Махнув указательным пальцем, произнесла она, не тая улыбки. Настоящей была ли та улыбка или нет, не ясно. — Васильки подойдут только для совершенно левых людей. Ну или поминок. — Легко проговорила она, а парень сделал шаг назад, глядя на лысые стебельки. — Тогда какие цветы нужно дарить? — Поинтересовался парень, смотря, как девчонка, будто этого и ждав, вспорхнув с кресла, неторопливо прошла к окну. Движения не были плавными и элегантными. Они сохраняли девичью грацию, но какого-то излишнего изящества в них не было. Опёршись ладонями на подоконник распахнутого окна, она обернулась к Ромке. — Ты так и будешь там стоять? — Поинтересовалась девушка, разглядывая парня. Её взор подметил привычную олимпийку, которая была расстегнута у горла из-за стоящей на улице и в школе жары. Лето уже долго окрашивало природу, но придёт оно только через пару недель. Рома медленно подошёл к Кате, будто знал, что идёт прямиком в капкан. Приблизившись к девушке, он с вопросом посмотрел на неё. Та, повернув голову на мгновение к открытому окну, указала на него тонким пальчиком с заострённым ногтем. Парень глянул в указанном направлении, смотря на недалеко посаженные цветы. Светлые белые бутоны пионов только распустились, выдавая свой нежный тонкий аромат. Пока темноватые зелёные стебельки держали на себе эту красоту, снежные лепестки выделяли эти цветы среди всех буйных красок других растений. Некоторые бутоны были ещё закрыты, но это не мешало им сохранять своё достоинство и рисоваться, бросаясь в глаза. Они были нежны, но в тоже время по-королевски грациозны и холодны. — Ты с ума сошла? Меня Лилия Павловна убьёт. Она эти цветы охраняет как зеницу ока. — Произнёс Ромка, поворачиваясь к однокласснице, предложившей настолько плохую идею. Катя только улыбнулась. — Трусишь? Так и скажи. — Протянула та с злобной радостью смотря на парня. — Я не трушу. — Отсёк такое предположение он. — Зато как обрадуется Полинка, когда узнает, что её Рома — она примкнула к парню, кладя ладони на чужую грудную клетку, из-под ресниц смотря на него. — Что её Рома настолько крут и смел, что притащил ей самые лучшие цветы этого города. — С коварством произнесла она, оглаживая грудь парня. Ладони поднялись выше, ложась на плечи и слегка уходя в стороны. Парень с подозрением смотрел на девушку, но всё же прислушивался к её словам. — Она так и скажет: Ромочка, ты самый лучший. — Протянула Катя, смотря на него. Расстояние было мелким настолько, что девушка почувствовала теплое дыхание парня, несмотря на лёгкий ветерок, приходящий из оконца. Большие кошачьи глаза глядели на Рому, который продолжал видеть в них постепенно угасающее ехидство. — Ты правда так думаешь? — Спросил он, желая знать искренний ответ. Получить его от Кати практически невозможно, но надежда всё же была. Девушка спустила взгляд на потрескавшиеся губы. На нижней красовалась слабая припухлость из-за недавней драки. — Я бы так и сказала. — Негромко проговорила она, выдыхая эти слова практически в его губы. Парень почувствовал пробежавший по спине холодок. Ромка удивлённо посмотрел на девушку, которая всё же сократила эти сантиметры, касаясь шершавых губ. Практически невесомо. Но отстраняться она не спешила. Прикрыв глаза, Катя обняла шею парня, но не прижималась к нему, не торопилась, а просто наслаждалась этими бабочками, вспорхнувшими и взлетевшими над прекрасным садом белых пионов. Ладони Ромы легли на её талию, пододвигая к себе. Парень робко ответил на поцелуй, узнавая свою одноклассницу с новой стороны. С более нежной и искренней. По коже проходился легкий ветерок, остужающий кожу, но под руками и губами было тепло. По-летнему тепло. Они отстранились, но руки так и продолжали сохранять объятия. Катя рассматривала Рому, как и он её. С долей тихого, такого далёкого сомнения с удивлением. — Так что в следующий раз думай, а то я тебя вечно спасать не буду. Да-да-да. — Закивала она и отодвинулась, отпуская парня и выскальзывая из его рук. На её губах ещё не появилась привычная хищная улыбка, но тон голоса возвращался к ехидному. — Откуда же в тебе столько доброты, Катька? — Усмехнулся он, скрещивая руки на груди. — Иногда бывают проблески. — Улыбнулась она в ответ Роме, а следом обернула голову к белым пионам, цветущим этим прекрасным летом. — Тогда обязательно воспользуюсь советом. — Протянул он и направился на выход, по пути забирая лежащую на столе траву. Взор зелёных глаз провожал его до хлопка двери. В руках была огромная куча тетрадей четвёртых, пятых и шестых классов — и всё это Катя несла в кабинет к матери. Её срочно вызвали на совещание, поэтому девушка вызвалась ей помочь, чтобы они быстрее уехали, а не задерживались допоздна. Носить с собой эту тонну бумаги было зверством. Аккуратно поддев ручку освободившейся на пару мгновений рукой, она опять схватилась за тетрадки, которые уже собирались уехать, располагаясь на половине коридора. Толкнув спиной дверь класса, девушка прошла, но замерла у входа. Тетрадки не упали, но они были близки к данному действию, так как руки на пару секунд будто ослабли, как и всё тело. Следом девушка с неверием подошла к рабочему столу, выгружая работы на его край. Посередине же, у клавиатуры, лежал небольшой букетик белоснежных цветов, перевязанных тонкой ленточкой белого цвета. Уголки губ произвольно приподнялись, пока Катя медленно взяла букет и прижала к себе, зарываясь носом в нежно пахнущие пионы, щекочущие своими лепестками мягкую кожу девушки. Насладившись ароматом, она, взяв одну из стеклянных узких ваз, направилась в женскую уборную. Спустя пару мгновений букет, состоящий и из раскрытых, и из собирающихся в ближайшем времени раскрыться бутонов стоял у компьютера и баночки для карандашей. — Эх, Ромка… — Взглянув на цветы, негромко и добродушно выдохнула Катя и, взяв со стопки зеленоватую тетрадь, тихо добавила. — Самый лучший.