Нарушая запреты

Адски-горячие котлы и красное небо над головами. Безграничный город окутанный стенами, в самом центре которого стоит огромный, красно - черный замок. У входа в центральный зала стояли семь смертных грехов: гордыня, жадность, гнев, зависть, прелюбодеяние, обжорство и уныние. Они служили самому Сатане. Воевали, убивали, угрожали. Только им правитель доверял больше всего. Только на них он мог положиться. Они были известны на весь Ад. О них знал каждый дьявол. Массивные двери зала открылись. Семь невероятно красивых и смертельно опасных демонов вошли в зал и преклонились перед самим Сатаной. - Вот вы и здесь. - Из семёрки встал Минхо, подошёл к ступенькам, что отделяли его от отца и прикрепился перед ним на одно колено. - Доклад. Все мешавшие дьяволы были устранены. - Всё как всегда, по высшему уровню, что и ожидалось от моего сына. - Минхо был настоящей гордостью, бесчувственная машина для убийств, совершенно сосредоточенное лицо и ни капли сомнений. Гаутер, что просматривал на своего возлюбленного, таял. Перед ним была настоящая сталь и невероятная сила, что была могущественнее самого Сатаны. После доклада семёрка отправилась на отдых. В покоях Люцифера была одна тишина. Сон никак не приходил, да и смысла спать уже не было. В дверь постучались и сразу же вошли. - Гаутер. Что-то хотел? - Тебя увидеть. Мы на задании так мало разговаривали. Мне обидно, что ты почти не уделяешь мне время. - Холодные глаза смотрели на сладко - ванильного Гаутера. Люцифер не питал никаких чувств, ему просто было удобно. Гаутер был первой игрушкой, которая нужна была просто для плотских утех. Приторный Демон залез под самое одеяло, пролез через него к выразительному лицу любимого. Поцеловал в губы, шею, стараясь всеми возможными способами соблазнить Люцифера. Фиолетововолосый парень резко перевернул игрушку. Без каких либо поцелуев он просто снял с него штаны, приспустил свои, достав оттуда свой член и всадил его во всю длину в Гаутера. Люцифер ничего не чувствовал, он держал средний темп, смотрел на то как тело изворачивается в различные позы издавая характерный звук. Он быстро кончил, а на лице Гаутера появилась лёгкая улыбка. Люцифера быстро надел на себя все, что ранее было снято, встал с кровати и направился к выходу. - Мне нужно идти. - Подожди, куда? - Люцифер не ответил на вопрос, он открыл дверь и вышел из неё. Гаутер обнял одеяло и выплеснул из себя поток солёных и горячих слез. В комнату вошёл Купидон, что сразу начал утешать хозяина. К Люциферу подошёл Цербер, после чего они куда-то направились. - Цербер, скоро "Свод грешников" тогда то мы и сбежим. - Понял вас.- Они направились в бесконечную библиотеку. Стеллажи, что находились там, до верху были заполнены всеми книгами, на любые темы. Им не нужна была конкретная книга. Существа всего лишь до самого конца хотели изучить людской мир, который они и так почти прекрасно знали. "Свод грешников" - это созыв всех существ высшего класса. В этот день правитель говорил речь перед знатью, общался с ними и давал напутствия. Раньше созыв организовывали раз в год, но сейчас он проводится четыре раза в год: зимой, весной, летом и осенью. Люцифер стоял во главе семёрки, слушая похвалу от собственного отца и, что через минуты, когда Сатана закончит, он вместе с Цербером сбежит из Ада. Пришёл тот час, то мгновение когда было пора уходить. Люцифер и Цербер собирались выйти из замка, как их окликнул Гаутер. - Стой! Люцифер! Прошу не уходи! - Гаутер? Отныне я Минхо. - Сказал он и вышел за пределы замка, оставляя после себя не чёткий силуэт и красный шлейф. Минхо открыл глаза. Огонь в камине не горел, а тяжёлая рука аккуратно поглаживала мягкие волосы. - Доброе утро, Минхо. - Мне снился сон. - Какой? - Моё прошлое, семь грехов и мой отец. - Не приятно снова видеть перед глазами, то о чем вы жалеете. - Как мне стереть это из памяти? - К сожалению никак, мой господин, но можно написать, новую судьбу. - Голова Минхо, что лежала на ноге Чанбина, успокаивающие поглаживание руки и взгляд в пустоту. - Вы ночью бормотали имя. Имя того парня. - Чего? - Вы не ослышались. - Забудь. - Как скажете. Феликс, что весь день и ночь провел в комнате Джисона, пришёл в сознание окончательно. - Джисон, я был будто в кошмаре. - Боюсь представить, что там было. - А, что с Хенджином? - Я не знаю, но он обещал вернуть его. - Кто "он"? - Не важно. - С Хёнджином же все будет хорошо? - Конечно. - Джисон мило улыбнулся, внушая Феликсу надежду и тепло. Сегодня он решил не идти на пары, парень играл роль заботливого друга. Он ухаживал за Феликсом, готовил ему еду, всячески помогал и поддерживал. На телефон пришло странное смс, оно было от Хёнджина, но Джисон понимал, что это не он. В смс говорилось: "Встретимся вечером в переулке у университета ровно в 9 часов вечера." Это сообщение насторожило Джисона и Минхо не передашь информацию. Ситуация была паршивой, но деваться было некуда. Джисона решил навестить Бан Чан и как он был удивлён когда увидел Феликса на месте Хёнджина. Хан смог выкрутиться сказав, что Хёнджин уехал, а у Феликса проблемы с соседом в комнате. С Чаном время летело быстро. Джисон не заметил как уже был глубокий вечер и нужно было идти. Проводив друга до своей комнаты, Хан побежал к назначенному места. В переулке никого не было. Заходя в глубь, страх все сильнее залезал в мышцы. Из тени показался парень, приближаясь Джисон поняла, что это Хёнджин. - Хёнджин? Нет. Кто ты? - Хёнджин. Хотя не важно кто я, мне важно кто ты!? - Медленно переставляя ноги, Хван ходил вокруг Хана, оценивающе смотрел на него. - Кто ты такой? Почему на тебе запах Минхо? Почему ты? - О чём ты? - Что он нашёл в таком как ты? Почему он выбрал тебя, а не меня? - У тебя бред? - Бред? Смеёшься? - Джисон нахмурил брови. Любой неверный шаг или слово приведут его к смерти, это пугало. В голове всплыли слова Минхо. Нельзя было давать себя в обиду иначе его убьют, а хотя о чем это я. - Что ты сделал с Хенджином? - Просто снял с него кожу и пришил к своей. Тебя не должно волновать, что я сделаю с ним. Тебя должно волновать, что я сделаю с тобой. - Ситуация выходила ужасной. Сейчас Джисона могут убить. Оценивая всю прожитую жизнь, Хан понял, что жил то он совершенно несчастно. У него не было отношений, ни с одним человеком на этой земле, он был одинок и скромен. Хёнджин подошёл к Хану вплотную, сдавил горло и с лёгкость поднял, не такое уж и лёгкое тело Джисона. Отбросил его в сторону и кулаками бил по лицу, будто специально удлинял процесс смерти Хана. Продолжалось это недолго. Из тени выбежал силуэт и ударил Хёнджина по животу от чего он улетел почти в конец переулка. Минхо, протянул руку Хану и помог встать. - Ты в порядке? - Да. - Хёнджин еле встал. Уставился на то, как Минхо любезно обходится с Джисоном. В его глазах читалась злость, вперемешку со всеми чувствами. Зрачки и радужка Хвана перемешались с белками, образуя глаза из чистого кислотно - розового цвета, на руках выросли когти, а зубы стали острее. - Почему? Почему ты так на него смотришь? - Ты совсем головой уже поехал? - Отдай...отдай мне свое лицо! Отдай, чтобы он полюбил меня! Чтобы он наконец полюбил меня! - Когтистые лапы тянулись к Хану, а ноги еле ползли. Глаза кричали о безумии о одержимость и безнадёжной любви. - Почему? Почему? Почему ты выбрал его, Люцифер? Почему он? Почему? - Заткись! Ты меня достал! - Гнев превратил миловидные глаза Минхо, в кроваво - красные. Он с невероятной силой влетел в Хёнджина. Между ними началась схватка. Минхо выворачивал руки Хёнджину, а Хван царапал спину. Оба впечатывались в стены. Ненависть, все, что чувствовали друг к другу. Ненавидев друг другу, дьяволы пытались уничтожить то, что кто-то любил, а кому-то просто мешал жить. - Какой же ты слабый, Люцифер! Эти люди отравили твою душу! Ты был идеалом всех дьяволов! - Заткнись! Заткнись! Заткнись! - Решительный удар и Хёнджин уже валяется на сыром, кровавом асфальте. Минхо, что сидел сверху замахнулся с невероятной силой и безумной улыбкой, ударил. Ударил так, что земля сотряслась. Удар за ударом. Ещё и ещё, пока когда-то прекрасное лицо не превратилось в разбитое, фарфоровое лицо куклы. Минхо хотел нанести ещё один удар, но кто-то оттащил его от Хёнджина, а перед дьяволом сидел беззащитный Джисон, что сейчас спасает Минхо, от безумия. - Минхо, очнись! Ты слышишь меня? - Слышу... - Глаза, что горели пожаром, извергали языки пламени, вновь превратились в обычные, карие глаза. Джисон одарил Минхо лёгкой улыбкой и крепкими объятиями. Облегчение и с плеч будто свалился тяжёлый груз, что Ли тащил на себе всю прошлую жизнь. Чанбин подошёл к разбитому Хёнджину, бережно взял его на руки. - Я отвезу его домой, кажется он был один. - Минхо одобрительно кивнул и Цербер скрылся в тени. Лунный диск, освещал ночной город. Раны на теле были обработаны. Существа из разных миров наблюдали за явлением природы, сидя на траве в парке, недалеко от университета. - Почему он назвал тебя другим именем? - То имя дал мне при рождении мой отец. - Твой отец? Тот о ком я подумал? - Вероятно да. - Просто как я понимаю, ты не любишь говорить об этом? - Правильно понимаешь. - Глаза Джисона постоянно косили в сторону Минхо. Дьявол не отрываясь смотрел на лунный диск, отражал его у себя в глазах и чувствовал невероятную ноющую боль сердца. - На самом деле ты не такой страшный и опасный. - Проговорил Джисон, рассматривая ту же самую луну, которая не двигалась с места, наблюдая за всем происходящим сверху. Чанбин аккуратно положил Хёнджина на заднее сидение, закрыл дверь и сел за руль. Машина тронулась и направилась в сторону дома Хвана. Слёзы из разбитых на осколки глаз выливались одна за другой. Боль во всем теле не давала пошевелиться, даже дышать давалось с трудом. А мыслей о убийстве самого себя посещали ещё чаще чем тогда, когда Минхо покинул Ад навсегда. Только убить себя не получится, бессмертие в этом мире работает отлично. Хван мог умереть только от руки своего же возлюбленного. Машина подъехала к дому. Сильные руки подняли еле дышащее тело и отнесли в дом. Стук ногой в дверь и она открылась. По ту сторону стоял обеспокоенный Сонхва и в каком же ужасе он прибывал, когда увидел разодранного, разбитого Хёнджина. - Чанбин! Я так переживал за него. Проходи. - Цербер вошёл, аккуратными движениями положишь хозяина дома на мягкий, удобный диван. - Что с ним случилось? - Поцапался с Минхо. - Что? Какой ужас! Ещё наговорил наверно всякого? - Ну да, было. - Обеспокоенный Сонхва встал перед Чанбином на колени и поклонился. - Прошу, простите моего хозяина! - Ты чего? Сонхва, не надо. Не ты должен извиняться. - Рука Хёнджина ели дёрнулась и он шёпотом прохрипел. - Сонхва...не...извиняйся. - Волнение сдавливало грудную клетку. Чанбин помог Купидону встать, поправил причёску и похлопал по плечу. Маленькие сердечки в виде бликов искрились в глазах Купидона. Доброе сердце всю свою сознательную жизнь любил Цербера. Два грешника, Сонхва и Хёнджин, кому любить было запрещено, влюбились раз и навсегда.