Я приду, когда начнётся дождь. В четверг.

Унесённые познанием смысла жизни, как на тонкой верёвке, — упадёшь и конец всему. Думать об этом не бесполезно, но это очень сильно влияет на себя, задаётся лишь вопрос «кто я?». Ответ всегда может быть неверным, мир полностью не известен. Устаёшь от всяких негативных и прочих мрачных размышлений. --я хочу укрыться, сбежать. — проговорил без всяких эмоций и сомнений один из неизвестных людей, «кто он»? — галлюцинация, возможно. Его не существует, но в то же время он есть, в подсознание одного человека. Карие глаза чуть были тёмными, ни яркости в их краске, но всё же они были совершенными, как у правильно сделаной куклы, — милые, беззаботные, чуть странноватые. Не отводя взгляда, спросил ещё один неясный вопрос, странный. —       когда мы уйдём? -Уйдём ? В каком значении Ты имеешь это ввиду, Яшка? — отвечал вопросами на вопросы ему, Яшке лишь единственный человек — Арик, но говорил еле слышно, шопотом. Людям было странно смотреть как тот мог разговаривать с ветром, для них, для некоторых прохожих он был больным или шизиком. Возможно это и правда, но таких подростков как он ведь не мало, да и плюс это считается как тульпа.-Если ты про, кхем, смерть «Нашу», то тогда никогда я не поддамся на такое, даже несмотря на эту тупую жизнь. А спать, спать нужно ночью, но ночь ведь так хороша. — Он говорил с такой глубокой иронии, что ему бы лучше стать актёром. Все эти слова были связанны ещё одной чертой — всё в одном тоне. Не смотря на это всё Арик смог сказать драматично, не меняя тон, что за робот-актёр? Не знаю, это мастерство передалось ему от его дедушки. —я слышу твоё познание, слышу что там внутри тебя, я знаю тебя. То что ты знаешь, знаю я. Арик, ты сам должен это понимать. — весь этот путь в среднюю школу, куда они и должны были попасть спустя столь короткое время. Но они как дети малые разговаривали о своём, услышав об этом разговоре что-нибудь, взрослые люди бы либо смеялись, либо сторонились. Как прекрасно, когда этих двоих никто не может заметить. Серые затягивающие облака своеобразно плыли по небу. Тоска, на них смотреть как на бесцветный мир, засореный только грязью, — суровый город, как и погода. Косаясь подошвой обуви асфальта, также иногда шоркая, Арик подчёркивал свою неуклюжесть, даже не замечая этого. Яшка ему болтал о разных случаях, как например, — новая часть комикса. Они обсуждали какое, возможно, будет продолжение, и будет ли оно вообще. Яшка необыкновенное существо. Единственное, что можно было распознать в нём человеческого — туловище и глаза, и то они больше были, чем надо. Голова круглая, тело покрыто белой слизью, которая слава карандашу капала слегка и иногда. Сверху, как листы куста, только большого размера, были закреплены рога (они очень сильно напоминают листья, да и сам Яшка похож либо на мандарин, либо на вишню.).