Хотел бы

Перед тем как я умру, мне хотелось бы сделать что-то хорошее. Сделать что-то стоящее. Рыжий лучик солнца – кудряшки разметаются по белоснежным простыням, за окном стеной льёт дождь. Он смеется. Что-то совершенно несуразное, глупое, совершенно точно несмешное я произнёс – но он смеётся, смеётся так весело, так заливисто, что волна веселья задевает и меня. На очаровательно розовых щеках проступают едва заметные веснушки – Чуя ненавидит веснушки. Я люблю каждую. Первая – где-то левее правого уха, вторая красуется на тоненькой переносице; третья и четвертая забавно проступают на щёчках, в то время как все остальные разбежались по фарфоровой коже лица юноши. Он – олицетворение счастья. В квартире холодно, отвратительно холодно, но Чуя тепло улыбается, кутая меня в смехотворное розовое одеяло с котятами. «Закаченеешь ведь. С твоим ростом перестанут отличать от дерева» - проговаривает он, бросая в меня вязаные носки. За окном ливень – рыжеволосый ставит старенький чайник на газовую плиту. С левого плеча спадает точно такой же плед – «Ты будешь зелёный или чёрный?» - спрашивает он, демонстрируя две упаковки чая. В кармане ни йены – Чуя отмахивается от глупых разговоров Юан, которая активно показывает что-то в камеру телефона. «В Таиланде неплохо, конечно...» - поговаривает та, - «Он мне ещё золотую цепочку подарил!» - Чуя сдержанно кивает, а после рассказывает о том, как я набрал ему горячую ванну двумя днями ранее. Чуя прекрасен. Нам не хватает на оплату квартиры – он хихикает, поговаривая о том, что совсем скоро мы сможем съехать в коробку от холодильника. Чую ждёт огромное наследство и прекрасное будущее, и я никогда не пойму, почему между гомофобными родителями и мной он сделал такой глупый выбор. Я хотел бы купить Чуе весь мир – когда его голубые глаза, цвета ясного неба, цепляются за сладости на витрине магазина; когда его острый носик морщится при виде счетов за отопление; когда в чеке выходит сумма больше, и из пакета приходиться выложить упаковку его любимого печенья. Чуя не жалуется. Чуя смеется, подбадривает меня, предлагает взять ещё одну подработку – но я не хочу, чтоб Чуя переутомлялся. Мы обычные студенты, ещё сотни, тысячи таких, как мы – так говорит Чуя. Я хотел бы купить ему весь мир. Я хотел бы сделать его самым счастливым человеком в мире. «Ты делаешь меня самым счастливым на этой чёртовой земле» - шепчет как-то рыжий во мраке холодной квартиры.