Ужасы пансиона: История о детском страхе.

Лиам неуверенно тянет сигарету из пачки, тянет из неё же зажигалку и вздыхает. Самуэль наблюдает за ним, не торопя события. Тот, зажимает между губами сигару и поджигает её. — Когда я только пришёл в пансион, я заметил, что все дети были напуганы. Сначала я подумал, что они просто редко видят новеньких. Но позже выяснилось иное.

***

Там были дети от пяти до семнадцати лет. Тогда мне как раз недавно исполнилось пять лет и мама, во избежание побоев со стороны отца на мне отправила меня туда. Мне было некомфортно, все вели себя слишком прилежно. У нас даже были уроки этикета, что мою ангельскую натуру очень радовало. В какой-то момент начала занятия я сделал мелкую оплошность. Все ученики тогда уставились на меня таким напуганным взглядом, прямо вцепились в каждую деталь моего образа, пытаясь запомнить, кто-то даже чуть не заплакал, когда я удивлённо посмотрел на них. Преподаватель молчал некоторое время, я видел его жадный, растерзывающий и холодный взор. Он смотрел на меня в упор металлическими глазами, даже не моргал. А потом вдруг вздохнул и потёр глаза, судя по всему, устав пялиться на меня. И он заговорил — «Так как ты новенький, тебе простительно. Но в следующий раз, не делай ошибок» — и потом он продолжил лекцию. Тогда я мог поклясться, что мысленно сам себя в могилу чуть не завёл. Но жизнь же грёбаная садистка пожалела меня, за что я ей по сей день премного благодарен. А ведь она могла запросто меня в том пансионе оставить. Через несколько недель, я наконец начал замечать и понимать весь этот страх других. Тех, кто делал ошибки отправляли в подвал, откуда они более не возвращались. В один из дней, после отбоя пришёл мой сосед по комнате. Он выглядел куда ещё напуганным, чем когда-либо. Сначала я подумал, что он увидел, как его друга забрали за то, что он ходил по пансиону, так как был лунатиком, но это не волновало преподов. Тогда он подошёл ко мне, дёргаясь и дрожа, шепнул — «Не вздумай ходить в подвал, слышишь? Не смей, даже если тебе очень захочется, я прошу тебя.» — он говорил быстро, оборачиваясь, голос его дрожал и он в какой-то момент уставился на моё удивлённое лицо. Я даже не понял о чём, подумал, может бредит, в подвал нам всегда запрещено было ходить и нам всегда об этом напоминают. Затем, в нашу комнату резко входят три препода, один, тот, что сделал мне одолжение при первой ошибки в начале моего обучения в пансионе, а двое остальных забрали моего соседа и понесли, гадать было не надо куда, в подвал. Тогда Юлий Алексеевич, так звали того препода, нагнулся и схватил меня за плечи, — «Что он тебе сказал?» — спросил он тогда меня. В тот момент до меня дошло, что меня нехотя втянули в большую заварушку. «Ничего, сэр. Честно, я не знаю, что он даже хотел сказать.» — отвечал я, не таясь. Учителя всегда мне верили. Но судя по взгляду Юлия Алексеевича, он всё равно что-то заподозрил, учитывая как долго он на меня смотрел после ответа. Но потом он молча отошёл, одарил подозрительным взглядом и бросил -"Ложись спать, Лиам. Отбой уже был.» — после вышел из комнаты и громко хлопнул дверью. Я соврал впервые и думал, что меня скоро раскроют. И я прекрасно понимал, что мой сосед увидел нечто реально жуткое в подвале. И мама была права, что я достаточно любопытный. Тогда я начал своё мини-расследование и предпринял все свои аналитические способности. В то же время близился бал. Перед каждыми каникулами, раз в полгода, происходил бал между мужским и женским панисонами, соединёнными подвалом и стоящими совсем близко. Тогда я искал себе партнёра для танца, к сожалению, это было обязательной частью бала. Я подошёл к запуганной девочке с длинными кудрявыми волосами русого оттенка, она была всего на пару лет старше (Слава богу, возраст пары не имел особого значения), я помню, что у неё были карие глаза с оранжевыми каплями градиента. У неё была бледноватая кожа. Ещё она была одета в лёгкое бежевое платье, и в волосах у неё была заколка с пионом. Я подошёл к ней и вежливо протянул руку для приглашения, пока она стояла почти в центре совершенно одна, без партнёра. Разумеется, она грустно мне улыбнулась, но приглашение приняла. Это был немного неловкий танец, но под конец, когда уже надо было расходится, я сообщил ей о том, что собираюсь сделать и попросил её, что, если она выживет до конца, чтобы она нашла меня и сказал ей своё имя. Тогда я совсем не подумал о приличия и забыл спросить её имя. Но это не было важным. Этой же ночью, после отбоя, я тихо пробрался почти в другой конец пансиона и пробрался к подвальной двери. Тогда, думаю, я ещё впервые помолился Госпоже. По словам бабули, в стрессовой ситуации ночью или в любой волнительный момент в то же время (ночью), если помолиться, то Бог Юлия подарит спокойствие и обезопасит душу от любых, хм... Точно не помню, как там говорилось, но это было неважно. Дверь, по удаче, оказалось не запертой, так что я прокрался внутрь и тихонько спустился по скрипящей лестнице. Там было два помещения, одно из которых было за поворотом, а другое было в открытом обзоре даже с лестницы. И то, что в открытом обзоре сначало повергло в небольшой ступор, а затем шок. Дьявольский круг в центре на полу, для жертвоприношений. Он был нарисован кровью, так как разводы виднелись и стоял твёрдый железный запах, забившийся в глотку, от чего стало дурно, но сознание я не потерял. Вокруг него были окровавленные столы, стулья для пыток, и порой на полу лежали инструменты, тоже в крови. Засмотревшись, я понял, что подобрался ближе к повороту и для начала я прислушался. Тихое шарканье, что-то капало на пол и также тихие аккуратные звуки ходьбы. Бережно заглянув, я обомлел. Во втором помещении было ещё больше крови, там также был дьявольский круг на полу, но уже начерченный скорее чёрной краской. Ближе к этому кругу спиной стоял Юлий Алексеевич, в двух руках он держал чью-то голову, с разреза капала тягучая жидкость — кровь. Он стоял перед кругом и слегка шатался из стороны в сторону, будто пьяный, а затем только я заметил труп в центре круга, без головы. Он был в смокинге и его конечности были небрежно откинуты по сторонам. Не долго думая, я догадался, что это был один парень из старшой группы, который зажимал одну девушку во время бала при всех. Подобный контакт был строго запрещён во время балов, так что это была глупая ошибка для него. Потом Юлий Алексеевич медленно присел на одно колено и уложил голову в круг, после поднялся и стоял дальше. Вдруг, у меня сработала чуйка и я быстро отошёл от края поворота. Я услышал резкий звук скрежета по полу от обуви и шорохи. Юлий Алексеевич повернулся в мою сторону. Затем, чуйка усилилась и уже отдавалась жуткой головной болью и тихо, стараясь не шуметь, я рванул из подвала, хотя увиденный ужас так и стоял перед глазами. Я без происшествий добрался до своей комнаты и притворился спящим. Сердце колотилось как бешеное, пока я осознавал, что в обзор в комнате с свежим трупом попадались и другие тела. И, может мне и показалось, но я увидел тело своего бывшего соседа по комнате. За дверями были слышны монотонные шаги то ли сторожа, то ли Юлия Алексеевича. Я старался успокоиться, так как чутьё продолжало отдаваться очень сильной головной болью, что терпеть было невозможно. Когда я пытался себя расслабить, потирая вески — что я делаю всегда находясь в стрессе, — в комнату резко кто-то вошёл. Я слышал тяжёлое дыхание, человек был раздражён, но пытался это контролировать. Я точно мог понять, кто это был, так как через мгновения почувствовался запах железа, крови, впитавшейся в одежду. Юлий Алексеевич. Тогда он прикрыл дверь и размеренными шагами подошёл к моей кровати. Я уже ожидал, что он схватит меня и потащит туда же и я стану очередной жертвой, но он продолжал стоять. Время тянулось чертовски медленно и мне казалось, что он так смотрит на меня, будто уже мучал. Потом я почувствовал как он нагнулся и напрягся. Его тяжёлое дыхание ощущалось прямо над моим ухом и тогда мне стало мерзко, так как запах гнили и крови забился в нос из-за этого по хлеще прошлого. Потом я почувствовал его руку на своей шее. Липкую, видимо, ещё в крови, сжавшую моё горло, — «Я знаю, что ты видел.» — шепнул он мне с угрозой и я, клянусь, я начал мысленно молиться, как только почувствовал, что его вторая рука тянется по моему боку ниже, к бедру. Дверь не была плотно закрыта и сторож резко открыл дверь, от чего Юлий Алексеевич убрал руки и обернулся. У них завязался небольшой диалог и в итоге Юлию Алексеевичу пришлось оставить меня. С утра он не смог со мной свидеться, так как ранним утром на каникулы к бабуле меня забрала мама. А позже произошли события, из-за которых я перестал находится в списке пансиона.

***

Лиам потушил в пепельнице уже 9-ую сигарету и выдохнул никотин над собой. Самуэль внимательно его выслушивал и после хотел что-то спросить. — До сих пор думаю, что молитва реально работает. Это можно считать моим стремлением к верности Госпоже. — сказал Фицджеральд, отряхивая попавший пепел на брюки и рубашку. — Можно ли это считать причинами твоей излишней вежливости? — спросил Сэм, вставая и неловко почёсывая затылок. Финн посмотрел на него своим раздражённым взором голубых глаз и отрицательно покачал головой. — Моя ангельская натура такова, слава Богини Анастасия. — говорит Лиам, — и, думаю, слава моей Госпоже, что не позволила Юлию Алексеевичу того, чего он хотел со мной сделать. Сейчас мне не трудно догадаться, что он собирался сделать, ибо увы, ангелы притягивают грешников в очень извращённом смысле. — Ладно, понял. — кивает Сакберри, а затем сделал шаг назад, так как Лиам задвинул за собой стул. — Только смотри мне, узнаю о том, что ты кому-то об этом хоть слово сболтнёшь… — Лиам сделал угрожающую паузу и приблизился к старшему, — Ты не только званий и головы лишишься. Сэм не хотел вдаваться в подробности, так что промолчал и закивал, показав жестом закрытие рта на замок и выкидывание ключа в сторону. — Молодец. — уже дружелюбно проговорил Лиам, похлопал его по плечу и удалился на пару метров, приблизившись к двери, остановился на мгновение, — Всего хорошего, М-р Сакберри. После он ушёл из кабинета, явно направляясь к своей Госпоже за новым поручением, а Самуэль остался заканчивать свою работу.