Праздник

Мицки понимал гораздо больше, чем другим казалось, к тому же он всегда был наблюдательным. Особенно, на счёт того, что касалось Боруто. Поэтому он сразу же заметил его взгляды. Как они менялись, долго задерживались на нём, когда Мицки должен был не знать этого. Но он чувствовал. И всё прекрасно понимал. Кроме того, почему Боруто всё продолжает молчать. Конечно, Узумаки не был таким уж безответственным и не бросался сразу с головой — он всё обдумывал. Мицки долго наблюдал за этим, ощущал взгляды, знал, что парень думает, и ждал. А Боруто так и не подходил. Он думал, что хоть в этот праздник, День Признаний, Боруто ему это скажет. Но утром они вообще не виделись, а потом… Потом день близился к закату, а он всё молчал. Даже когда они остались вдвоём, гуляя под последними лучами солнца. Они говорили о чём-то пространном. Неважном и общем. Обычный, спокойный вечер. В приятном свете заходящего солнца. Боруто так же солнечно улыбнулся ему и попрощался, удаляясь домой. Мицки посмотрел ему в спину и не выдержал. — Почему ты мне не сказал? Я думал, ты признаешься сегодня, воспользуешься этим шансом. И если я откажу — ты просто свалишь всё на праздник. — Боруто замер. Мицки не видел его лица, но он точно был шокирован, напуган и напряжён. — О чём ты? — Он обернулся, нервно улыбаясь и старательно пытаясь сыграть дурака. Спрятать всё за улыбкой. — О том, что ты смотришь на меня так, словно хочешь. Во всех значениях. — Узумаки нервно сглотнул. Испугался и больше растерялся от его слов. И почему-то, что-то… словно безнадёжное или просто грустное проявилось на лице. — Да… Ты прав. Праздник же… — Он нервно посмеялся, а потом выдохнул, смотря в глаза. — Я тебя люблю. Мицки ощутил, как его щёки слегка порозовели. Стало очень тепло в груди и голове. И приятно пусто. Такое бывало, когда он очень много думал про Боруто, в довольно… жарких направлениях. И когда сам себя ласкал. — Что ж… — Грустно протянул Боруто, снова стараясь улыбаться. — Забудь. Сегодня просто праздник. Пока. — Он резко развернулся, стараясь казаться спокойным, но Мицки видел, как опустились плечи. Он чувствовал, что Узумаки очень больно. — Не хочу. — Боруто снова замер. Обречённо наклонил голову. Думает, Мицки будет смеяться? Или что сделает?.. — Я тоже тебя люблю. — Узумаки вздрогнул. Заторможено развернулся, смотря шальными глазами. — Не только в праздник. Всегда. — Его голубые глаза словно старались утопить Мицки в себе, а щёки трогательно покраснели. Мицки чувствовал свой и его жар, как стучат их взволнованные сердца. Узумаки улыбнулся — счастливо, облегчённо. Но… Потом его как-то накрыла неловкость. Они так и молчали. Мицки, немного смущаясь, опустил глаза, чувствуя, как щёки больше краснеют. — День ведь ещё не закончился… Пригласи меня на свидание. — Тихо выдохнул он, робко поглядывая на Боруто из-под ресниц. Узумаки покраснел ещё больше, но подошёл. — Ты… Пойдёшь сегодня со мной на свидание? — Голос немного дрожал, точно в такт трепещущему сердцу Мицки. — Да. — И куда хочешь пойти? — К реке. Там сейчас спокойно и красиво. — Хорошо. — Боруто мягко подошёл к нему, встал сбоку и предложил локоть. Внутри всё восторженно щекотало, как газ, в любимой газировке Боруто, и было хорошо-хорошо. Щёки пылали, сердце нервно заходилось, а Мицки держался за руку Боруто, прижимаясь к его боку.