azure

чжун ли приводит его к тихому пляжу с мерцающей под тёмным ночным куполом водой и мягким песком. говорит подождать лишь чуть-чуть и устремляет взгляд в небо, где по всему тёмному полотну рассыпаны светящиеся точки, чтобы аякс в следующее же мгновение увидел, как искорки звёзд плавно летят вниз, оставляя за собой еле заметные блестящие хвосты. это явление точно загорается ярким пламенем и вызывает искренние эмоции где-то внутри, но моракс может глядеть лишь на то, как звёздопад отражается в глубоком океане глаз юноши, как играюче выделяются веснушки на его щеках, и не может сдержаться, когда льнёт губами к чужим, когда мягко зарывается пальцами в огненные волны, но сдерживаться его никто и не просит — лишь аккуратно отвечают на поцелуй и судорожно выдыхают после. в лазурных глазах отражается луна и её слабое свечение, взрываются планеты и рассыпается млечный путь, когда аякс оказывается в тёплых объятьях на тёплом песке, оторванный от всего остального мира в их собственных мыслях и чувствах. вода щекочет ступни, а шум волн и деревьев забирается в подкорки разума и вытесняет последние мрачные мысли из головы, позволяя забыть обо всём хотя бы ненадолго. тарталья сцепляет их пальцы в надёжный замок, расслабляется в чужих руках, прикрывает глаза не секунду, чтобы насладиться окутывающей его тишиной и покоем, что дарит ему чжун ли. отсюда видно, как огни гавани потихоньку меркнут, как их сменяет лишь отблеск звёзд и луны на небе, и это действительно похоже на чудо, и аякс вдруг чувствует себя удивительно незначительным на фоне всего этого величия ночи, но моракс мягко целует его волосы, избавляя от этих мыслей, потому что вся его важность и значимость — здесь, в крепком замке их рук, в немом и тихом слиянии их губ, в единстве их сердец.

***

тишиною вышиты стены их дома и мелкий узор на одеяле. золотыми лучами разливается рассвет, оставляя своё невесомое касание на щеках предвестника. чжун ли взглядом вырисовывает целую вселенную с её несметным количеством звёзд на гладкой спине и редких родинках, выцеловывает каждый мягкий изгиб и ловит нежный взгляд из-под огненно-рыжих волос. в белых простынях прячется щемящее в груди обожание, тают слова о любви и окончательно тонут два влюблённых, рассеиваются тихие звуки поцелуев и очаровательный шёпот моракса на ухо. тарталье впервые хочется остановить время ненадолго. пролежать в этой кровати весь оставшийся день и забрать чжун ли с собой. он оставляет практически невесомый поцелуй на родной шее, вдыхая до жути знакомый аромат, и расплывается в улыбке. он нежится под солнцем в объятьях нежных рук, кутается в тонкое одеяло и тянет улыбку до едва покрасневших ушей. такого аякса просто невозможно не любить. эти мягкие губы нельзя не поцеловать, к горячей спине и шее непростительно не прикоснуться и не прильнуть губами, просто ужасно нелепо было бы не зарыться пальцами в рыжие локоны, вдыхая их солнечный аромат. «я люблю тебя» тонет в утреннем тепле и развеивается вместе с морским воздухом.