Two psychos can't be together, ever...

Во время до обеда, можно было всем пациенткам гулять по своему этажу и смотреть на улицу, через окно. Что и делали Чикина и Андрющенко. — Юль, мне похоже тоже нужны таблетки от шизы...  — темноволосая девушка нарушила покой, курящей Чикиной, на что получила непонимающий взгляд от подруги. — Нафига? — выдыхая дым никотина из искусанных до крови губ, спросила младшая. — Помнишь эту бабу, про которую ты говорила... — Индиго съела конец предложениях, увидев Малышенко, идущую в направлении к девушкам. В этот момент, девушку невозможно было отличить от снежной стены больницы. — Блять Лиз, чё тянешь? — задевая плечом, сказала Чикина, положив голову на плечо, уже пришедшего врача. Младшую это уже подбешивало, но наорать на подругу она не могла. Ну это же Лизка. Рядом с близкими, она такая нежная и хрупкая, как первый хлопок снега. Не дай бог дотронешься и она растает или сломается. — Она вчера в нашей палате была, от неё так воняло этой херней. Невозможно было не проснуться — смотря на руку Юли, пробормотала старшая. Она сама не знает, почему не сказала это в голос, что-то останавливало. —В.. Виль, дай мне тоже пару таблеток. Я похоже тоже ебанутая, — щенячьими глазками попросила та у психиатра, на что получила отрицание. — Лиз мне порой кажется, что ты наркоманка. Всегда какие-то таблетки просишь, то обезболивающее, то теперь это. Хватит. — с беспокойством в глазах ответила Малышенко.    Девушки уговаривали Лизу и просили успокоиться, каждый по-своему. Чикина твердила, что блондинка, которую она видела - настоящая и Лиза не шизоидка. А Виля пихала свои научно-психологические фразы.     К громко спорящим девушкам подошли две блондинки с грубыми чертами лица, но они до боли были красивыми. Как будто бог не жалел баночку красоты, когда создавал их. На первый взгляд и не скажешь, что они больные. Но Лиза смотрела на девушек другим взглядом, одну считала ебанутой, которая пиздит всех кого видит, а одна вообще плоть её больной башки. Девушки присоединились к этой дурной компашке и первой заговорила Медведева. — Что за ссора, а драки нет? — Ебать...  — Индиго с грохотом упала на землю и моментально потеряла сознание.                   *** ""15 минут спустя после произошедшего" — Кисуль, я конечно офигенная, но не надо прям в коридоре падать, — с долей сарказма в голосе сказала старшая. Она выглядела очень даже привлекательной. Белые волосы собраны в пучок, глаза с цветом горького шоколада, пирсинг под губой и...  сплит языка. В этом и была вся её фишка. Когда та разговаривала, два языка прикольно танцевали танго. Лиза сама не заметила как засмотрелась на рот девушки. От этих прекрасных мыслей о прекрасной Кире её разбудила Кристина с хрипотой в голосе. — Бля, харе смотреть как лесбиянка, бабу никогда не видела? — сморщя лицо с прикрытыми глазами, сказала старшая. На что получила грозный взгляд от Чикиной.       Приоткрыв глаза, блондинка заметила, что Лиза дёргнулась и ещё больше прижалась к стене, как заяц, который увидел голодного волка. От этого в груди что-то ёкнуло и стало неприятно. Срочно надо было отвлечься и доебаться до кого-то другого. — Чё так смотришь, Чекушка, ты-то ничем не лучше... — глупо посмеявшись, блондинка взяла подругу за руку и кинув взгляд на девушку, которая даже не намеревалась встать с пола. А блондинки уже удалились в свою палату.                                  *** Оставалось примерно полтора часа до ужина. Прекрасное время, чтобы задуматься или заниматься чем-то своим. Лиза, как обычно, сидела в углу своей кровати и что-то рисовала. Каждый раз, смотря на это увлечение Индиго, в блондинке вскипает злость и в душе скребут кошки. Она ненавидит краски, кисточки и всё, что связано с рисованием. Она вообще ненавидит художников. Старшая знала, что Индиго в это время всегда рисует и тупо смотрит на небо, ведь блондинка всегда смотрит это зрелище, не отрывая глаз и еле как сдерживает себя, чтобы не налететь на неё с кулаками и не порвать эти рисунки к чертовой матери, как бык, который увидел красный цвет.                                *** #воспоминание — Папа, смотри, что я нарисовала, — одинадцатилетняя Кристина подбежала к отцу, который очень даже хорошо подружился с бутылкой водки, малышка  с счастливой улыбкой до ушей, подняла рисунок с изображением отца, катающего своего ребёнка на шее. — Чё... Ага, — отец, взяв рисунок в руки, вытер им свои руки, таким образом очищая руку от водички маринованных огурцов.       Голубые глаза, которые блестели, как снег под лучами солнца в первый же день зимы, сразу же накрылись печалью и бриллиантовые капельки покатились вниз, стукнув о холодный кафель. — Пап, я же так старалась...— маленькая девочка вырвала мокрую, помятую бумагу из рук отца и начала плакать, обвиняя отца. Тусклая двухкомнатная квартира наполнилась детскими всхлипами и ужасным чавканьем взрослого мужика. Пьяный мозг отца ничего не соображал. Пьяного человека быстро разозлить можно, ведь он вообще не знает, что делает и в его пустой голове летает пёрышки, так и произошло с отцом Крис. Всхлипы малышки оборвал звук звонкой пощечины. - - Сука, сказал же голова болит. — Но мой рисунок.. — с глазами по пять копеек и дрожа, как осенний лист, который вот-вот упадет со старого дерева, выпалила девочка. — Не сдохнешь, а художник из тебя хуевый конечно.           После этого случая с прекрасного личика навсегда пропала очаровательная улыбка, которая завораживала каждого, а вместо ярких и блестящих, голубые глаза превратились в тусклую, серую мглу. Её глаза не выдавали какое-либо счастье и стали такими холодными. Они нашли себе описание в морозе...                               *** Блондинку из воспоминаний разбудила внезапная темнота в палате. Самый большой минус психушки: не закончишь свои дела - сразу же вырубают свет и им абсолютно насрать, ты там срешь или лежишь. Кристина почти привыкает и просто падает в свою кроватку, но назло все детские воспоминания пролетают перед глазами. Как брат впервые повел её в школу, как они с отцом играли в футбол, как сожгла всю кухню вместе с мамой. Но эту "жизнь мечты" порвала на кусочки и растоптала со всей силой, ебаная бутылка алкоголя. Пока отец не бухал, всё было прекрасно. Девушку окончательно добило воспоминание про Новый год 2009 года.                          *** #отлицаЛизы Так как я тут торчу уже несколько месяцев, меня ничем не удивить. Но то, что Юля не шизик - меня потрясло с ног до головы. Весь день прошёл как обычно: подъем, пичкание таблетками, обед, гулянки, укол, пичкание и отбой. Время было примерно 21:00 и во всех палатах здания вырубили свет. Палату освещало лишь окошко и плоский лучик света, который проникал через отверстие двери, когда вырубили свет, я, как положено, поставила свои бумаги, карандаши и легла спать.    Лежу с закрытыми глазами и слышу какие-то всхлипы. Адекватный человек подумал бы: какой-то прохожий или сосед, но не больной в психиатрической больнице, тут просто никого не услышишь, кроме соседа по комнате. Оборачиваюсь на бок и заглядываю в кровать соседки, а это реально она.     Я так лежала и пыталась разобрать, что она там бубнит. Мне так хотелось обнять и успокоить этого человека, уложив его на колени, если бы это не была Захарова. Нет, я не из тех, кто судит человека по личику, характеру или чему-то там еще. Но просто какое-то 8 чувство твердило мне, что это не тот человек, с которым нужно связываться. Но опять двадцать пять, моя человечность взяла вверх.      Я тихо подкралась к девушке и тыкнула пальцем в плечо. — Кристина, всё нормально? Поговорить не хочешь? — Иди нахуй, Андрющенко. — с хрипотой в голосе, блондинка грубо отвергнула моё желание поговорить...