Вас нет, но при этом слишком много...

Питер открывает холодильник, доставая из него коробку апельсинового сока. Откручивает крышку и наливает в снятый с верхней полки шкафчика стакан. Он только что уложил Морган спать, умело избегая прямого ответа на вопрос, где её мама. Пеппер работала как не в себя, в мире стоял переполох, правительство не справлялось, и на её плечи легла огромная ответственность. Люди рассчитывали на Старк Индастриз, забыв о том, что теперь во главе стоит недавно потерявшая мужа женщина с пятилетнем ребёнком на руках. Вирджинии «Пеппер» Старк действительно было тяжело. Питер не ходил в школу, чтобы как можно чаще быть рядом и помогать. В основном он сидел с Морган, так как мало что понимал из того, с чем пришлось столкнуться Пеппер, но старательно изучал всё, что могло помочь. Питер садится за стол, собираясь продолжить обучение, но взгляд цепляется за человеческий силует в другом конце комнаты. Нахмурившись, он проверяет наличие веб-шутеров на запястьях и встаёт, мягко ступая по холодному полу. Силует дёргается, но с места не двигается. Питер медленно приближается, выставляя нужный режим паутины. — Питер? — раздаётся по помещению знакомый хриплый голос. Названный вздрагивает, но настороженный взгляд с силуета не убирает. — Питер? Ты меня видишь? Тони. Тони Старк. Перед ним стоит Тони Старк. Тони Старк, умерший два грёбанных месяца назад. — Питер, — голос дрожит, будто его обладатель в отчаянии. — Мистер Старк? Я… Я не ожидал увидеть вас, — Питер застывает на месте, отпуская руки. — Ещё бы ты не был удивлён, — хрипло смеётся Старк, немного расслабляясь. — Да нет… — Питер мнётся, но продолжает: — я часто вижу погибших людей. Они на самом деле еле отличимы от живых внешне, но часто очень растеряны и проскальзывают сквозь других. Я раньше редко обращал на это внимание, но сейчас их очень много. Очень. Питер стихает, уплывая в свои мысли. — Должно быть… Это странно? — через несколько минут шокированного молчания спрашивает Тони, всё ещё не веря. Напряжённая атмосфера в трёх метрах между ними ощущается на коже, проникает в лёгкие с каждым новым вдохом, заставляет глаза слезиться. — Страшно, — сухо отвечает Питер и садится на ближайший диван. — Последнее время особенно. — И почему, интересно, ты удивлён видеть меня? Если привык? — Старк выходит из своего угла и подходит ближе, не решаясь сесть рядом. — Призраки остаются на два-три дня обычно, не больше. — Ну, я всегда был исключительным. Питер фыркает на привычный саркастичный тон и упирается локтями в колени. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, а на глаза напрашивались слёзы. — Даже если это сон, — Питер действительно почти рыдает, когда снова начинает разговор, — я хочу сказать Вам то, что не успел до вашей… до вашей смерти. — Питер… Тони с сожалением поджимает губы, с болью смотря на взрослого ребёнка. Видеть, как твоей семье тяжело и не быть в силах помочь — ужасно больно. Он бы предпочёл умереть окончательно, не ходить по башне и понятия не иметь, как Пеппер тихо рыдает по вечерам в их комнате, как Морган постоянно спрашивает, где её папа, как Питер скатывается по стене, сдерживая рыдания, как Роуди дрожащими руками пьёт коньяк, смотря на его фотографию. Ему тоже страшно. — Выслушайте, пожалуйста. — Голос Питера глухой, ломкий. — Вас больше нет и это очень явственно ощущается, внутри… опустошение какое-то. Но при этом так много. Вы… повсюду. Буквально. Из каждого угла, на каждой стене. Как будто людям не о чем больше говорить, как будто проблем нет. И мне… я не выдерживаю. Вы… Всегда были моим героем, идолом и примером для подражания. — Тони насмешливо фыркает и решается положить руку на плечо Питера, присев на корточки. — Я столько лет вами восхищался и ваша смерть… Она как что-то не существующее. Ни разу за всю жизнь у меня и мысли не проскользнуло, что вы можете умереть. В это невозможно было поверить тогда и невозможно поверить сейчас. Я… Простите. — Нет, ничего, всё в порядке, продолжай, — Старк сжимает ладонь на плече парня, вставая на колени, чтобы обнять, когда всё закончится. — Мне нечего больше сказать, — Питер мотает головой, улыбаясь. Он проводит руками по щекам, чтобы убедиться, что не плачет. — Я люблю тебя. Очень сильно. Не как героя, а как отца. Ты очень важен для меня. — Я тоже тебя люблю, малыш, — Тони обнимает Питера, прижимая его к своей груди. Тот утыкается носом в ткань дорогого костюма, вдыхая парфюм. Вернее, пытаясь вдохнуть. Призраки не пахнут. Но ему кажется, что он слышит знакомый до боли запах, ощущает тепло тела и горячее дыхание остаётся на его коже. — Я очень сильно люблю тебя малыш, — тихо выдыхает Старк, прикрыв глаза. Питер поднимает голову и наблюдает, как Тони в последний раз ему кивает, прежде чем растворится в воздухе, оставив за собой призрак последней улыбки.