"Телячьи нежности"

«Телячьи нежности»

Глава 1 "Телята вышли погулять"

      Чего бы ни боялся человек, будь то мерзкие пауки, головокружительная высота или липкая, так и норовящая утащить куда-то, тьма; он боится только смерти. Страх пауков — боязнь умереть от их укусов, боязнь остаться скелетом в их белой, словно шёлк, паутине. Страх высоты — боязнь сорваться с неё и полететь куском мяса вниз на сковороду раскалённого асфальта. А страх темноты? Откуда он? Откуда у человека этот врождённый страх? Можно ли умереть от темноты? Что скрывает тьма? Почему её боится так много людей?       …       Множество мыслей терзало мою голову во время работы на даче. Рубка поленьев помогала справится с небольшим пузом и ляжками, распёртыми от шашлыков, но голову в этом процессе было занять нечем, вот мозг и развлекался как мог. Надо очистить мысли...       Полено за поленом, работа закончилась, и солнце стало уходить все дальше на запад. Это означало, что сейчас около семи. Пора собираться на ужин, ох этот дачный ужин от бабушки, на выходных это поистине королевский пир, но сейчас, в будни, когда в доме я бабушка да младший брат, это был всё ещё лучший приём пищи, но не столь большой как в выходные. Собрав дрова, я двинулся к дому.       В доме меня ждали оставшийся с субботы шашлык и макароны. Мы втроём ели молча в предбаннике. Дом делился на небольшую веранду, дальше шёл «предбанник», который использовался как кухня, из предбанника можно было попасть в собственно дом (его также называли «хата»), он был разделён шкафами на две комнаты, из второй была пряма с наклоном в 60-70 градусов лестница на чердак. Внезапно бабушка прервала тишину.       — Сегодня гулять пойдёте?       — Да, как обычно. Так что, ложитесь без меня, — сразу обозначил я.       — Саша, почему ты можешь гулять допоздна, а я — нет — завопил мой девятилетний брат.       — Потому что ты шкет, — подразнил его я.       Брат тут же начал пытаться убеждать меня в обратном, но я лишь смеялся, совсем не слушая его доводов. Шкет он и в Африке шкет. Вот бы так было всегда… Закончив трапезу, я услышал голоса моих друзей, что послужило сигналом к надеванию куртки и кроссовок. Пока я выбегал из дома бабушка только и успела мне кинуть: «Смотри, не долго». У калитки меня ждали двое друзей: Витя и Женя. Им обоим в этом году стукнуло шестнадцать, а мне уже через два месяца должно было исполниться семнадцать. Я подбежал к ним. Пусть мы уже виделись сегодня, но поздоровались, ударяя ладонью о ладонь друг друга.       После завершения формальностей, мы двинулись вниз с вершины холмика, на которой располагался мой дом, на север, где аккурат следующим после моего был участок Вити. Это был наш стандартный маршрут. После дома Вити шёл небольшой лесок (если его можно так назвать), разорванный колеёй. В высокой траве леса яростно стрекотали кузнечики, словно пытаясь о чем-то нас предупредить.       …       К десяти часам мы были уже у главных ворот дачи, обойдя перед этим всю её вокруг. Здесь располагался дом председателя, хотя и жил он в другом доме, но все встречи проводились здесь, так что называли его так. Так же здесь были лавки и старый сарайчик, в котором сейчас уже было довольно жутковато. Я очень боязлив, поэтому мне там было не по себе. Сумерки уже начинали аккуратно наступление. Мы сидели за столом, играя в дурака       Уже через час нас начали кусать комары, а ещё через пол часа они нас заели, так что было решено пойти пройтись к полю. Это место располагалась на, как мы это называли, других дачах. На этом гигантском поле пасёт коров местная ферма, поэтому иногда нас туда посылали за навозом.       Полная луна во всю хвасталась своей красой, так что фонарик был не нужен. Пока мы шли в мою голову закралась мысль: «А ночью в будни здесь даже слишком тихо»       Ворота на поле как обычно были смотаны проволокой, чтобы люди не открывали, но ее проблема была в том, что она очень легко снималась. Мы сняли её меньше чем за пол минуты и прошли через скрипящие, местами с ободранной краской ворота. От ворот вели две колеи: одна простиралась через поле к ферме, а другая…. Другая — вдоль леса. Довольно большого леса, в который мы ни разу не ходили. В нём мы лишь через забор видели одну единственную заброшенную сторожку.       — Ребят, может сегодня вдоль леса пройдёмся, — предложил Витя       — Я не уверен, что нам стоит, — засомневался Женя, — трава высокая, подцепим клещей ещё.       Женя всегда был с червями в одном месте, так что мне показались очень странными его нежелание и отмазки.       — Женя, ты чего? Каких клещей? Ты утром бегал в шортах по некошеному лугу, где трава тебе по пояс была, — ловко парировал я, — причина твоего нежелания не в этом, но тогда в чём же?       Женя начал мяться. От его постоянной улыбки не осталось и следа. Он опустил глаза и пробормотал: «Боязно мне»       После этих слов мы с Витей начали смеяться до слёз. Этот плут всегда первым бежал на заброшки, зазывая нас с собой. Этот факт нас очень раззадоривал, поэтому мы стали ещё больше храбриться перед ним. Не каждый день этот бесстрашный дурак боится — мы хотели полностью насладиться этим моментом.       — Да, пацаны, на что нам этот лес? — пытался оправдаться Женя.       Спустя несколько минут попыток его уговорить мы были готовы сдаться. Но тут я кое-что вспомнил…       — Ты уверен, что нам не стоит туда идти? Так просто получается, что тебе одному слабо.       — Кому слабо!? Да кому слабо!? Ты думаешь — мне!? — разошёлся от моих слов Женя, — Пошли вдоль этого вашего леса.       В нём никогда не менялось одно: его было легко взять на слабо.       С этого момента всё и началось. Это была фатальная ошибка, о которой мы долго ещё будем сожалеть…       Темнота сгустилась, но она не стала непроглядной, будто бы она хотела, чтобы мы что-то увидели. Наша компания шла по плохо вытоптанной колее — здесь явно редко кто ходит. Шаги разрывали шелестом травы гробовую тишину, а ведь до недавнего сверчки не давали нам услышать голосов друг друга. Пройдя метров сто от главной колеи, Витя замер, а мы за ним.       — Вить, что с тобой? — шёпотом поинтересовался я.       До того весёлый парень обомлел и начал пытаться издавать из себя еле слышные слова: «А в-вы этого не видите, пацаны?»       — О чём ты? — также еле слышно спросил я и продолжил: — Довольно шуточек!       С совсем бледным лицом ко мне повернулся Женя и дрожащим пальцем указал в сторону леса.       — Там что-то странное, мне не по себе…       Я всмотрелся и увидел, и вправду увидел. Там лежало нечто красно-белое, местами чёрное. И ведь на самом деле от него что-то исходило, мне сразу поплохело, на секунду я даже оцепенел. Точно ястреб сковал когтями, замерло моё сердце.       — Пластмаска какая-то, машинка может, временем побитая. Чего вы так сразу? — постарался парировать я, но сам не верил в свои слова.       — Сань, это что-то странное, — промямлил Женя.       «Спасибо капитан-очевидность» — пронеслось в моей голове       Наше минутное молчание казалось длилось вечность. Аура от того места только начала отпускать. Нарушил эту тишину Витя.       — Может проверим хоть? — замолчал он, а после добавил: — странно всё это.       А мы всё не сводили глаз с того места. Нет, оно не было завораживающим, скорее мы боялись сместить свой взгляд. Но любопытство взяло верх и даже испуганный Женя неуверенно кивнул.       Мы выдвинулись к странному объекту, разгребая высокую траву, и издавая сильный шум. Нас уже не волновало то, что нас могут услышать. Теперь мы шли напрямик, голова была забита лишь любопытством. Адреналин заполонил кровь. «Сейчас мы увидим»       Тьма начала сгущаться, и когда мы поднялись в лес, то совсем ничего не видели и прошлось подходить ближе, чтобы разглядеть это нечто. Всё ближе, ближе…       И вот нашим глазам предстала картина: ни капли не пластмасса лежала на окраине леса, пугая нас до кончиков пальцев, это был растерзанный телёнок. Рёбра торчали наружу, нижняя челюсть разбита, конечности неестественно выгнуты, внутренности лежат вперемешку, толком не тронутые, мухи летали, откладывая яйца в бездыханное и изуродованное тело. От такого зрелища я попятился назад, однако в одночасье мне в нос ударил запах… Странный запах. Запах гнили, пыли и болота, всё смешанное в одном, краем глаза я заметил, что Витя держит рот в рвотном порыве.       Прохладный ветерок окатил нас — стало совсем не по себе. И стоило мне только подумать о том чтобы прихватить этих двоих и бросится бежать со всех ног, как лес накрыл нас новой волной леденящего душу ужаса. Кто-то стоял по ту сторону трупа, и кто-то не один. Я не видел ничего, но чувствовал: они рядом. Мы боялись издать малейший звук и стояли, затаив дыхание, вглядываясь в липкую и неизведанную темноту. Женя упал от страха, издав сильный шум, я был готов убить его в эту же секунду, но возможно расправу свершу отнюдь не я.       Существа зашумели за деревьями, мой адреналин достиг пика и я, схватив двоих за руки, побежал без оглядки. Ноги неслись так, словно я тренировался лет двадцать. Мы бежали вдоль леса вступая ногами в грязь и коровьи кучи, но это было последним что нас волновало в тот момент. Мимо на пронеслись ферма, сторожка, ворота. Тогда казалось, что всё на свете желает нам смерти. Дыхание прерывалось, но мы бежали на пределе возможностей, рукой я чувствовал, что Витя начинает сдавать позиции, но я тянул его за собой, тянул как мог.       «Витя, потерпи, ещё немного»       Мы добежали до дома председателя у верхних ворот, там ещё в некоторых домах горели огни.       «Мы спасены!»       Одышка шла минут 10 не меньше, мы сели на лавочку и начали пытаться прийти в себя. Луна во всю злорадствовала, а ветер разносил шёпоты прямиком нам в головы. Мы были напуганы, загнаны в угол и одновременно счастливы, что выжили. Как жаль, что мы тогда ещё не понимали, что это лишь начало того ада, врата в который мы отворили сегодня ночью.