ll
29 сентября 2023 г., 00:11
Весеннее утро было мрачным и не предвещающим ничего хорошего.
Холодный ветер шевелил занавески, которые были заштопаны в нескольких местах. На подоконнике стояли лилии белого цвета.
Потрескавшийся лак подоконника сыпался на пол от каждого хлопка старой двери.
Казалось бы, в этом месте обитает какая-то незримая сущность, такая же ветхая как и само это место.
Юки обычно размышляла о подобных вещах, когда приходила в больницу слишком рано. Её собственные мысли казались ей тем местом, куда она могла сбежать от серой реальности, той, которая без устали выискивала Юки.
Ей казалось, что какой-то злой рок виснет над ней, ожидая удобного момента, чтобы напомнить о неизбежном.
Юки всегда снился один и тот же кошмар. Она посреди необъятного поля, покрытого снегом. Одна. Снова.
Юки всегда была одна. Лишившись родителей слишком рано, девушка выросла с бабушкой и дедушкой. Но после их смерти, одиночество снова настигло её.
Одиночество. Одно неизменное и постоянное явление, которое задерживается в ее жизни больше, чем ей бы хотелось.
Юки проводит пальцем по цветку, рассматривая хрупкую лилию, приложив её к носу, пытаясь поймать увядающий аромат. Однако, громкий хлопок двери заставляет Юки вздрогнуть и выронить вазу.
Ваза с треском рассыпалась на полу, а цветы оказались на земле. Эта картина, почему-то, становится слишком депрессивной для Юки в этот момент.
— Неуклюжая, — проговаривает работница с усмешкой, обходя Юки и направляясь к своему месту.
— Приберись тут быстро, — говорит она с каким-то пренебрежением, глядя на худой силуэт Юки.
— Жаль, — говорит Юки, глядя на лилии, что несколько минут назад стояли красиво и неподвижно на подоконнике, а теперь единственное, что с ними можно сделать — выкинуть в мусорку.
— Это просто цветы, дура, — говорит женщина, нахмурившись от какой-то неприязни, что посетило её лицо.
Юки никогда не понимала, почему она вызывала неприязнь у людей.
Излишняя худоба. Сутулость. Неуклюжесть. То, что она носит старую одежду. То, что она сирота. То, что она всегда одна.
Ничего из этого не зависело от Юки.
— Не просто цветы, — говорит Юки, сглотнув ком в горле, который подкатил с осознанием произошедшего.
— Что? — поднимает брови женщина, глядя на Юки с пренебрежением, которое ей оказывали почти все работники.
— Эти цветы подарил мне мой пациент, — произносит Юки, глядя на растения через стекла очков.
— Он подарил мне их перед операцией, — говорит она, сев на пол, подбирая осколки.
— Перед тем, как умер, — произносит с грустью девушка, сглотнув ком в горле и подбирая осколки руками, не беспокоясь о возможных порезах.
— Подумаешь, — фыркает женщина, глядя на худой и слегка сутулый силуэт девушки, которого она всегда стеснялась, о котором всегда перешептывались за её спиной.
Девушка ничего не отвечает, лишь открывает дверь, вынося цветы с осколками за дверь.
Однако, её худой силуэт сталкивается об проём и Юки падает, выронив всё из рук.
Осколки врезаются в ладони, из-за чего девушка стискивает зубы. Белый халат пачкается каплями крови. Цветы падают на пол.
Юки с какой-то грустью замечает, что все продолжают проходить мимо, даже не подумав помочь коллеге, словно не заметив случившегося.
Девушка с грустью глядит вниз, подмечая, что слезы начинают литься сами по себе. Почему она всегда такая? Неловка. Жалкая. Беспомощная.
Она никогда не была любимицей среди коллег, однако, Юки никогда не понимала почему её многие избегают, стараются сделать вид, что не замечают. Они не замечают, когда её больно, когда нужна помощь. Замечают только тогда, когда им нужно посмеяться над кем-то.
Не вставая с места, Юки переводит взгляд вниз на свои ладони, окрашенные в кровь.
Со щек девушки проливаются слёзы, вызванные странными эмоциями. Обида, непонимание, тоска. Почему все проходят мимо? Ведь, она никогда не прошла бы мимо человека, которому требовалась бы помощь.
Юки просто протягивает руку к цветам, игнорируя взгляды проходящих, и поднимает их, слегка сжав в ладонях.
В такие моменты она понимала, какая она беспомощная и одинокая, но эти мысли одновременно дарили ей какое-то умиротворение, ибо она убеждала себя, что с чистой совестью может и дальше разрушать свою жизнь. Она может продолжать делать то, что делает.
Между проходящими людьми, сменяющими друг друга, Юки замечает силуэт, остановившийся неподалеку.
Она поднимает взгляд, встретившись с темно карими глазами, которые наблюдают за ней уже некоторое время.
Непонимание читалось на лице парня, который остановился у дверного проема в палату, напротив которой упала Юки.
Парень держится за дверной проем, видимо, из-за слабости.
Темные глаза парня глядят на Юки, сидящую перед разбросанными цветами и осколками, словно молча вопрошая о произошедшем. Непонимание, смешанное с удивлением, читались на лице брюнета.
Юки лишь молча глядит на него в ответ, и казалось, что все проходящие мимо являются второстепенными участниками сцены, в которой они с ним играют главные роли. Хоть они и не знакомы, но их взгляды словно ведут между собой молчаливый диалог.
Юки сглатывает, понимая, что, вероятно, выглядит довольно глупой, сидя в слезах на полу.
Никто не виноват в том, что она эмоционально нестабильна, и что это проявляется не вовремя.
Юки сглатывает, подбирая руками, которые кровоточили, осколки. Девушка смахивает слезы рукавом, понимая, что глупо было вот так расплакаться из-за мелочи.
Но так оно и бывает. Человек, сдерживающий в себе все тяготы судьбы, перенося это стойко с лицом, не выражающим эмоций, в конце концов может расплакаться из-за несущественной вещи.
Юки была именно таким человеком. Наверное, поэтому её считали странной. Поэтому и держались от неё в стороне.
Время обхода близилось, из-за чего Юки решает привести себя в порядок в ванной комнате.
Краем глаза она рассматривает отражение работниц, которые виднеются в зеркале.
Девушка подмечает, что женщины выглядели довольно привлекательно. Яркие глаза цвета океан или зеленной листвы, так непохожие на её собственные — карие. Тела с изгибами, так несвойственные ей самой, девушке с сутулой фигурой и неуверенной походкой, и дурацкой привычкой — постоянно смотреть вниз. За это над ней и подшучивали, но в этом не было её вины.
Юки убирает взгляд, подмечая, что она уступает по красоте всем, находящимся в этой комнате. Понятное дело, почему коллеги бегают за этими женщинами, а не за ней.
Юки сравнивала себя с полевым цветком, а скорее, с сорняком, пока других она ассоциировала с дорого пахнущими цветами.
Девушка закрывает кран, шум которого заглушал их смех, и неуверенной походкой двигается в сторону двери.
Руки неприятно зудят из-за ран, однако, у Юки не было времени их заклеивать.
Юки нужно идти на обход к пациентам, а точнее, к одному пациенту, учитывая, что второй скончался недавно.
Ей нужно проведать Учиху Итачи, человека, которого ненавидела вся деревня.
Юки сглатывает, понимая, что должна встретиться с ним лицом к лицу, не понимая, как вести себя с тем, кто совершил столь ужасные вещи.
Однако, он тоже человек и достоин спасения. Именно с этими убеждениями она пообещала одной заботиться о нём, пойдя против всей больницы, и Юки сдержит своё слово.
Добравшись до двери, Юки с нервозностью вздыхает и дергает за ручку.
— Здравствуй, меня зовут Юки, — с этими словами она закрывает за собой дверь и встает лицом к парню, сидящему на кровати, смотрящему в сторону окна.
Юки застывает на месте, понимая, что парень перед ней тот же самый, который стоял у дверного проема, когда она так нелепо упала сегодня утром.
Девушка нервно сглатывает, понимая, что чувство стыда окрасило её лицо в красный. Как же глупо…
— Меня назначили твоей медсестрой, — говорит она спешно, желая согнать со своего лица красный цвет.
Парень всё также продолжает глядеть в сторону окна, словно и не заметив её присутствия.
— Присматривать с тобой с этого дня буду только я, так как… — начинает она, затем останавливается, понимая, что не знает как сообщить о том, что от него отказались весь мед персонал.
— Ты ведь Итачи, верно? — спрашивает она, предпочитая умолчать об этом неприятном факте.
Но парень не отвечает, продолжая всё также бесцельно глядеть в сторону окна.
Юки глядит в ту сторону, не понимая, что такого примечательного он нашел в том, что солнце восходит.
Рассвет. Сейчас только начало дня, его самое рождение. А Юки уже успела испортить себе целый день.
— Эмм, я принесла таблетки, — с этими словами она берёт баночку с таблетками, неуверенно подходя к парню.
— Выпивать по две таблетки за полчаса до завтрака и обеда, — она подносит таблетки к нему, ожидая его реакции, однако, парень резко хватает ее за руку, даже не посмотрев в её сторону.
— Что ты… — начинает девушка, непонимающе глядя на темноволосого, испугавшись такой реакции. Сердце девушки начинает бешено колотиться.
— Не маячь перед глазами, — с этими словами он переводит на неё черные, словно крылья ворона, глаза, в которых не было заметно даже зрачков. Такие черные, без намека на радужку. Просто черный цвет, поглощающий другие. Это придавало ему какую-то мрачность, наряду с глубокими мешками по глазами.
— Ч-что? — заикнувшись, девушка сглатывает. Почему он так враждебен?
Почему даже он уже ненавидит её, хоть и не знает её вовсе?
— Я… я только хотела помочь, — произносит она, глядя на брюнета с непониманием, которое воцарилось не только в её глазах но и в мыслях.
— А мне не нужна помощь, — холодно и грубо отзывается он, посмотрев на неё таким взглядом, словно она вырезала его клан. Хотя, с этим он прекрасно справился сам.
— Но ты болен, — говорит девушка, нахмурившись в непонимании, пытаясь сдержать дрожащий голос.
— И моя обязанность… — начинает она, понимая, что не может пойти на такую манипуляцию со стороны пациента.
Однако, парень попросту встает с кровати, неспешной походкой направившись в сторону сада, куда выходило его окно с дверью.
Юки удивленно смотрит ему вслед, понимая, что, вероятно, ему попросту плевать на происходящее.
Девушка хмуриться, с некой злостью поставив на стол таблетки, к которым он, вероятно, не притронется.
Со вздохом, Юки покидает палату. Даже на такое она оказалась неспособна.
— Как там пациент? — спрашивает Дио, сев рядом с девушкой во время обеденного перерыва.
Дио был единственным, кто садился рядом, кто хоть как-то контактировал с Юки. Она, хоть и не признавала себе, однако, была благодарна ему за это. За то, что не относился к ней, как относились к ней другие.
— Не идёт на контакт, — произносит девушка, перемешивая чай ложкой.
— Он странный, не так ли? — спрашивает парень, взглянув на неё с вопросом.
Иногда ей казалось, что он смотрит на неё заинтересованным взглядом, однако, она понимала, что парни обычно не смотрят на таких как она по особому.
Юки лишь пожимает плечами в ответ.
— Ты такая бледная сегодня, всё хорошо? — спрашивает он, замечая бледность на лице девушки, дотрагиваясь до её плеча, она она тут же дергается.
— Не трогай, — говорит та, дернувшись, понимая, что он, вероятнее всего, самым первым догадается о её маленькой тайне.
Тайне, которая может разрушить её жизнь. Тайне, которая медленно разрушает её саму, но Юки никак не противиться этому.
Поправив рукав, девушка попросту встает с места, так и не отпив от чашки чая, которую та взяла. И завтракать ей не хочется. Не хочется вообще ничего. Единственное, что ей сейчас хочется — находится за стеклом, и доступ у неё появится только к завершению смены.
От этой мысли девушка чувствует, что её настроение немного улучшается.
Придется подождать совсем немного, чтобы получить желаемое. И тогда она сможет пережить очередной день в жизни, в которой её ни во что не ставят.
Время близилось к ночи, а Юки время от времени поглядывала на часы, которые находились на стене кабинета.
Время лекарств. Вспомнив об этом вовремя, Юки хватает со стола таблетки для своего единственного пациента, и спешно покидает комнату.
Юки сглатывает, заходя в комнату, надеясь, что он не станет на неё злиться как в прошлый раз.
Зайдя в палату, девушка замечает, что парень лежит на кровати, вовсе не укрывшись ничем теплым.
С окна поддувал холодный весенний ветер, дувший с сада.
Девушка двигается в сторону окна, беззвучно закрывая его на щеколду, пытаясь не разбудить парня.
Затем Юки ставит лекарства на полку, понимая, что утренние ещё на месте. Девушка вздыхает, разочарованная этим фактом.
Неожиданно взгляд её темных глаз задерживается на его лице, а именно на точеном профиле и черных, спадающих со лба, волосах.
Ей показалось, что в нём есть нечто таинственное, сокрытое ото всех и неразгаданное. Какая-то темная и загадочная притягательность, которая заставляла задержать на себе взгляд. Холодная красота, от которой, как бы странным это ни было, трудно оторвать взгляд.
Девушка сглатывает, понимая, что разглядывает его спящего уже довольно длительное время, что было само по себе странным.
«А он красивый…» — пролетаю в голове мысли, которые она до последнего пыталась держать в себе.
Вероятно, если бы они встретились в другой обстановке, она бы непременно влюбилась в этого худощавого парня с волосами цвета ночь. Однако, судьба распорядилась иначе. Он — тот, кого ненавидит вся деревня, а она та, которую начинают презирать из-за желания помочь ему. Ах да, он тоже в свою очередь невзлюбил Юки.
Парень лишь продолжал спокойно спать, никак не догадываясь о её нахождении в комнате.
Юки переводит взгляд в сторону окна, понимая, что уже вечереет, а значит…
«Надо поторопиться» — пронеслось в мыслях девушки, из-за чего та тут же срывается с места, и бросается полубегом в сторону коридора, чуть ли не поскальзываясь на ровной белоснежной плитке пола.
Схватившись за ручку двери, Юки в ту же секунду дергает её на себя, с неким восторженным облегчением обнаруживая пустоту в комнате. Желанную пустоту.
Окна в помещении были открыты, видимо, с целью проветрить перед его закрытием.
С улицы доносились звуки сверчков, которые были столь громки в эту ночь.
Глазами девушка пробегается по препаратам, выискивая самое желаемое.
— Морфий… — читает она, как её тёмные глаза озаряются непонятным странным огнем. Только с ним она почувствует себя живой.
Быстро схватив ампулу, девушка закрывает дверцу, молясь о том, чтобы никто ничего не заметил. В очередной раз.
Открыв дверь, девушка быстро выходит в коридор, что, к счастью, пустовал.
Юки двигается в сторону своего кабинета, в руках сжимая заветную ампулу. То, что спасает её от кошмара под названием «реальность». Кошмара, которой имеет свойство длиться слишком долго. Кошмара, от которого её никто не разбудит.
Когда это началось? Когда это закончится? Это не имело значения, ведь каждый раз для Юки был очередным, и каждый раз она обещала себе, что это последний. Однако, это был попросту следующий.
Юки сглатывает ком в горле, зайдя в кабинет и тут же сев на пол, ища в кармане шприц.
Скоро исчезнет всё: все косые взгляды и усмешки над ней. Их голоса, мерзости, что они говорили за её спиной, нередко в глаза. Всё исчезнет на фоне того, как безмятежно и хорошо ей скоро станет.
Юки нетерпеливо открывает ампулу, понимая, что в эти моменты ей до ужаса стыдно за то, что она делает.
Это ужасно, грязно, отвратительно. Но это единственный способ не сойти с ума.
Всё пренебрежение и усмешки, колкие издевательства. Всё это исчезает только с очередной ампулой.
Юки сглатывает слезы, глядя на ампулу, как взгляд её падает в сторону окна.
Лилии, такие белые и величественно пышные стоят на подоконнике.
Юки сглатывает, понимая, что их здесь не должно быть. Ей это не кажется, ведь она ещё ничего не приняла. Но как они здесь оказались?
Юки с непониманием, граничащим с шоком, в последний раз смотрит на белоснежные цветы, стоящие на её рабочем месте.
В последний раз она проводит параллель между этими цветами и самой собой. Она была такой же чистой как и эти лилии, которые привлекают одним этим качеством. Однако, той Юки больше нет. Её затоптали и очернили, не оценив её чистоту.
Она переводит взгляд с цветов на шприц, который держит в своих руках.
Она должна прекратить но каждый день у неё появляется новая причина продолжить.
Юки прикрывает глаза, стиснув их из-за боли.
Девушка вздыхает, понимая, что за болью придет умиротворение.
Она прожила ещё один день. Ещё один отвратительно длинный и ужасный день, в котором нет ничего примечательного.
