I don’t kinda care

***

Феликс опаздывает на репетицию, а Чан не может сдержать улыбку, потому что младший залетает в танцевальный зал и глазами суматошно ищет именно лидера.  — Там полный трындец, я простоял в пробке, извини. Все, извините! — Ликс с пару секунд не отрывает взгляд от притворно-недовольного лица старшего, после чего, переигрывая, кланяется в пол и виновато кивает на синхронное закатывание глаз от Минхо и Хана. А Чан откровенно пялится на младшего еще несколько мгновений, потому что с сегодняшнего дня Феликс - новоиспеченный брюнет. Никогда такого не было, и вот опять. Только почему-то цепляет в миллион раз сильнее. У Ли раскрасневшиеся щеки, взлохмаченные волосы и все еще немного сбитое дыхание от погони за временем по коридорам JYP. Они встречаются взглядами снова, Феликс прикрывает рот ладонью и одними губами произносит совершенно беззвучно на английском:  — Я знаю, что мне идет, но ты палишься. — Разбирает Чан и хмурится, отводя взгляд и убеждаясь, что младший блефует, потому что на него вообще никто сейчас не смотрит. Крис печатает короткое сообщение и дожидается, когда Ли дотянется до своего мобильного и прочитает, еле заметно краснея. От: БанЧан хен Сегодня в студии к часу, без тебя никак. Буду ждать

***

Чан заканчивает работу к полуночи, на смартфоне мелькает уведомление, от которого улыбка на губах непроизвольно. От: Феликс Я в пути А для какой цели он вообще позвал младшего сегодня на ночь глядя? Потому что наконец-то удалось скачать фильм, который так хотел посмотреть Ли. Потому что теперь они чаще обычного проводят вечера вместе, и это ни у кого пока не вызывает подозрений, ведь лидер выглядит гораздо лучше и снова улыбается, кажется, искренне, а это главное. Потому что естественно темные пряди слишком красиво обрамляют лицо Феликса, и хочется запутаться в них пальцами во время поцелуя. Чан сам отвечает на свой вопрос, пытливо всматриваясь в собственные руки. Он представляет как скользит ладонью по скулам младшего, ныряя пальцами по волосам за ухо, а затем к затылку, оттягивая и направляя. Взгляд Ликса из-под прикрытых глаз снизу-вверх. Его одного, этого воображаемого взгляда, хватает, чтобы минуты ожидания стали тянуться еще дольше. У Чана глаза прикрыты, и мысли где-то далеко вторят барабанящим по столешнице пальцам. Крис просыпается. Темная чужая челка щекочет нос, заставляя морщиться и потянуться к собственному лицу, натыкаясь на холодную щеку.  — Привет! — Феликс лбом припадает ко лбу лидера и улыбается ярко, укладывая ладошку на горячую шею.  Чан вздрагивает от разницы температур и парня к себе притягивает за ворот толстовки, заставляя буквально усесться к себе на колени. Ли в растерянности дергается и замирает, когда старший обвивает руками, носом зарывается в складки капюшона на плече и выдыхает слишком уютно. — Привет. — Улыбка, интонация и тепло в одном слове настолько искренние, что Феликс сам обнимает в ответ, согреваясь. — Ты меня для этого сюда позвал? — Ли укладывает подбородок на широкое плечо. — Думал, что нет, но, кажется, готов просидеть так всю жизнь. — Чан обнимает крепче, начиная по-детски раскачиваться, и брюнет смеется, запуская табуны мурашек по чужой шее. Ли отстраняется, обхватывает щеки напротив ладошками и смотрит пристально совсем недолго, впитывая прилив нежности старшего, прежде чем коснуться губ почти невесомо и всего на мгновение. Крис глаза разлепляет окончательно и взгляд не может оторвать от лица перед собой. На нем невероятно уютная смущенная улыбка, блестящие глаза-щелочки и россыпь веснушек на носу, веках и на чуть-розоватых скулах, лучше любого макияжа. Слова вылетают сами по себе. — Я чертовски тебя.. — И я тебя. — Феликс перебивает осознанно, суматошно стараясь прервать фразу и приближается к губам Чана, но тот голову приподнимает, из-за чего парни сталкиваются носами. И только настойчивый шепот и глаза в глаза. — Очень сильно. — Я верю. — И давно. — Взаимно. — Ли отвечает коротко, поспешно, смотрит умоляюще, чтобы старший не продолжал, кивает, что все понял и тянет руку к чужому рту, пытаясь заставить Чана замолчать. Но старший словно в состоянии транса накрывает маленькую ладонь парня, отводит в сторону и крепко сжимает в своей, решительно не разрывая зрительный контакт. — Я люблю тебя. Во всех смыслах, о которых ты сейчас подумал. — Послушай, не стоит это.. — Я не глуп, чтобы молчать об этом перед всеми. — Чан отстраняет руки от чужого лица, вплетая пальцы в темные волосы на затылке Феликса и чувствует, что только что разорвало какую-то плотину внутри, потому что остановиться не может. Не хочет. — И я буду молчать, никто не узнает. Но ты должен знать. Я хочу, чтобы ты слышал это каждый раз, который мы можем себе позволить. Феликс заливается румянцем и отводит глаза, больше не в силах выдерживать смущение. Ситуация, атмосфера, взгляд напротив, смысл сказанных слов, чувства в них вложенные. Ли кажется, что впервые тяжелые мысли о сложности и неоднозначности их с Чаном отношений и положения полностью заглушает растекающееся по груди тепло. — Я боялся. Не того, что услышу эти слова от тебя вслух. Я боялся, что не смогу найти в себе смелость сказать их в ответ. Мне казалось, что это принесёт много проблем. Все еще так кажется. Мы можем разрушить все, если не будем осторожны, понимаешь? Все закончится. — Феликс взгляд опускает и перебирает в пальцах шнурок от капюшона чужой толстовки, когда его руку накрывает большая теплая ладонь. — Я понимаю. — Чан облегченно выдыхает. Потому что младший ему доверяет, он это чувствует. — Мне тоже было страшно так долго. Но, когда я наконец-то могу, знаешь, сказать тебе о своих чувствах, я не хочу бояться. Мы будем осторожны и не потеряем голову. — Мне кажется, я уже ее потерял. — Феликс шепчет и снова глаза в глаза. Тянется за поцелуем и получает его, чувствует отклик старшего на каждое свое прикосновение и не может сдержать улыбку. — И не уверен, что ты в ладах со своей, хоть и говоришь складно. Руки Чана уже под чужой толстовкой горячо оглаживают спину, пуская табуны мурашек по плечам и пояснице. — Извини, виноват. — Старший улыбается в поцелуй и притягивает парня ближе, заключая в тесные объятия, продолжая обжигать кончиками пальцев чужую кожу. Если Криса за что-то винить, только за то, что всегда оказывается рядом, когда он нужен, в любой момент готов поддержать и подставить плечо. За исключительный характер, теплую улыбку, утреннее гнездо из волос на голове, горячие руки и привычку ужасно мило морщить нос, когда смущается. За уютный шепот на ухо, полуночные переписки и ямочки на щеках. Во всем этом старший виновен безоговорочно, и Феликс улыбается собственным мыслям. — Я тоже.. — Тоже считаешь себя виноватым? В чем же? — Чан отстраняется на секунду и вопросительно заглядывает в глаза с неподдельным интересом. — Я тоже тебя люблю.

Конец