Бенгальский огонек

      Это будут первые каникулы, которые я проведу с семьей. Сложно описать те чувства, что я испытываю. В Хогвартсе было по-другому. Просто взаимный обмен подарками, в надежде сделать друг другу приятно. Сейчас во мне резко проснулся рождественский дух. Я хочу елку, ужин, устроить посиделки у камина. Хочется праздника. Счастья в семейном кругу.       Свадьба будет уже двадцать седьмого. Оливия и ее матушка Рождество будут праздновать с нами. Тетя Лу и Дядя Игнатиус — с семьей Уизли. Малфои у себя, как и Тонксы, но на торжество все приедут к нам.       С помощью Кричера смогла легко купить подарки в Лондоне. Мужчинам — сигары и хороший виски. Даже Блэки считают, что у маглов они лучше. Женщинам — духи. Покупала сугубо лично на свой вкус, точнее каждой купила то, с чем та или иная девушка у меня ассоциируется. И шоколад, опять же, он у маглов вкуснее. Шоколадная лягушка и рядом не стояла с хорошим бельгийским шоколадом. Естественно, никто не остался без моего вязания. А так как родственников у меня теперь много, готовиться начала еще в ноябре. Пришлось вспоминать кому и что я уже успела подарить, чтобы, не дай Мерлин, не повторится.       Люблю дарить подарки, наверное, даже больше чем их получать.

***

      Мы стояли в холле, ожидая появления гостей. Сириус молчал, но было видно, как сильно он нервничал и, не отрываясь, смотрел на камин. Мгновенье и огонь сменил алый цвет на зеленый. Первой появилась леди Меллисента, а сразу за ней Оливия.       — Доброе утро, дамы. Прекрасно выглядите. — Арктурус улыбнулся. — Кричер отнесет ваши вещи в комнаты. Чувствуйте себя как дома.       — Доброе, Арктурус. — Меллисента была поистине «железной» леди. Уверенная поза и глубокий голос. Никогда бы не сказала, что ей за шестьдесят. Красивая женщина с не менее прекрасной дочерью. Повезло Сириусу.       Обменявшись приветствиями, мы прошли в гостиную.       — Кричер, зачем ты притащил елку? — Арктурус негодовал от действий домовика.       — Это была моя просьба. Дорогой дедушка, спешу тебе напомнить, что в этом году вы успели подобрать двух сироток, которые никогда не праздновали рождество в семейном кругу. — Мой взгляд был готов испепелять. — Поэтому, даже если ты всей душой ненавидишь этот праздник и его традиции, прошу забыть об этом на этих каникулах. Мы — дети, и хотим прочувствовать атмосферу. Я права, Гарри?       Тот кивнул, но как-то неуверенно.       — Хотим застолья, тупых посиделок у камина, дико сладкий какао, такой, чтобы зубы скрепили, а скулы сводило. Мы будем петь глупые песни и бренчать колокольчиками и бубенчиками, потому что для нас это все впервые. Я хочу, чтобы рождественские украшения мозолили глаза, потому что до этого единственное, что у меня было — это собственноручно вырезанные снежинки.       — Допустим. Я об этом не подумал.       — Мне страшно представить, как ты воспитывал своих детей. Тебе уже за девяносто, а ты до сих пор не знаешь, что большинство детей любят праздники. — Презрительно фыркнув, я развернулась.       — А ты с характером, Эбигейл, — леди Миллесента сказала это куда-то в воздух. — Оливия, по-моему, мы обсуждали твою свадьбу не с тем человеком.       — Я же говорила, что она тебе понравится. — Девушка мило улыбнулась.       — Спасибо, наверное. Прошу меня простить, мне нужно на кухню. Моя выпечка должна стоять как минимум на девяти столах. И это с учетом того, что один из этих столов находится в Румынии. А как показала практика — четыре торта для них мало. Гарри, Сириус, надеюсь вы будете достаточно любезны, чтобы показать дамам дом?       — Эбигейл, ужин же будет только завтра… — Гарри смотрел растерянно. — Зачем ты сейчас идешь готовить?       — Торт — это не то, что можно приготовить за пару часов. Тем более пудинг я буду готовить впервые. А до Румынии Салему еще долететь нужно. Я не уверена, что успею.       — Ты готовишь сама? И как тебе подобное с рук сходит? Неужто потомственный зельевар? — Леди Меллисента странно посмотрела на Арктуруса.       — Я возражал ровно до того момента, пока не попробовал. Даже Вальбурга против ничего не имеет. Сказала, что растет хорошая хозяйка.       — Удивительно. Тогда не будем тебя отвлекать, Эбигейл. Развлекайся.       — Хорошо вам провести время.

***

      Задача у меня сложная. Без магии и Кричера я бы не справилась. Тонксам, Малфоям, Забини, Беркам, Ноттам, Уизли, нам и в Хогвартс, в учительскую нужно отправить мои кулинарные шедевры. Собиралась отправлять только Снейпу, но очень уж я люблю Чары, Руны и Арифмантику. Не могу оставить профессоров без внимания. И в Румынский заповедник еще тортов шесть. Я из кухни до ночи не вылезу…              Пока готовлю, подумаю о крестражах. Так уж совпало, что у отца моего была по ним книжка, да и в семейной библиотеке одна завалялась. Есть заклинание, которое помогает определить крестраж тот или иной предмет или нет. Кусочки души все же сильно отличаются от обычной Темной магии. Чтобы усовершенствовать свою историю, наловчилась подделывать почерк отца. В планах у меня написать кучу странных записок, из которых будет понятно местоположение крестражей. Первым нужно будет прибить дневник. К сожалению, этим придется заняться самостоятельно. Не дай Мерлин, он что-нибудь кому-нибудь расскажет. И хотелось бы очистить реликвии Основателей от души Володи без последствий. Они все же несут историческую ценность — жалко на ветер что-то подобное выкидывать.       Пока искала информацию, нашла еще кое-что интересное. Если отдать Смерти ее дары, то можно спасти обреченную душу. Как по мне — это идеально подходит под нашу ситуацию. Гарри — та самая душа, обреченная на смерть. Дары собрать все вместе сложно, но возможно. Один Экспеллиармус в Дамблдора и Бузинная палочка у меня в руках, потом подумаю над подробным планом, но смысл такой. Единственное, непонятно, как эти ништяки дарительнице вернуть и не отразится ли это на Поттере. Не хотелось бы, чтобы тот стал некромантом. Проблем потом не оберемся.       Кстати, Поттеру знатно повезло. Если бы Джеймс был жив, то Гарька бы помер. Магия, конечно, против убийства младенцев, но если в роду еще остались наследники, то ничего особо страшного с убийцей не произойдет. Но так уж вышло, что Гарри был единственным потомком Поттеров и Певереллов. Плюсуем к этому то, что он младенец — безвинное и прекрасное создание — из чего и получаем от ворот поворот. И никакая это не сила материнской любви, ведь куча женщин готова отдать жизнь за свое дитя, но на простом желании ничего не работает. В целом можно сказать, что Волан-Де-Морт облажался. Была бы это не Авада, а Диффиндо, ​Конфринго или Орбис — что-то, что не подразумевает сугубо смертельный итог, может быть что-нибудь и вышло, а тут без вариантов. Магия его наказала за попытку убийства, душа его из-за этого совсем ослабла и прицепилась к сильной и целой душе Гарри. Можно сказать, что Володя таким способом спрятался от смерти. Только вот тело его не выдержало такой кары небесной, потому он и превратился в прах. Как по мне, логично. Если же все было по-другому — пускай. Меня этот вариант устраивает. Буду его придерживаться.       — Маленькая хозяйка, вы должны отдохнуть. Уже время обеда. Кричер должен себя наказать! Кричер — плохой домовик, не уследил за временем. Простите, маленькая хозяйка!       — Ничего, Кричер, я просто задумалась. Ты не должен из-за такого пустяка себя наказывать. Так даже лучше. Мы успели все приготовить. Если бы я отдыхала, то не смогла бы сегодня отправить партию в Румынию. Дорога не близкая, а Салем мне нужен завтра в полном здравии. Главное, не забыть про ритуал. Я так рада, ведь уже со следующего года его можно начинать обучать разным премудростям. Жаль, что аппарацию изучают только совершеннолетние. Очень уж хочется вместе с Салемом этот трюк исполнить.       — Верно, маленькая хозяйка, ваш сокол — хороший фамильяр. Кричер очень за вас рад. Но вам не стоит сильно забегать вперед, жизнь должна идти своим чередом.       — Ладно. Я еще хотела поговорить с Оливией. Отнесешь сладкое по адресам. Так будет гораздо надежнее, чем отправлять все это совами.       — Как пожелаете, маленькая хозяйка.

***

      — Мисс Багнолд, не могли бы вы уделить мне минутку?       — Ты можешь говорить со мной на ты, Эбигейл. Называй меня тетя Лив. — Оливия погладила меня по голове. — Все-таки через пару дней мы станем семьей. Так о чем ты хотела поговорить?       — О ваших школьных днях, ближайшем будущем и о несправедливости жизни.       — Интересно. Давай поговорим, но это слишком общие понятия. О чем конкретном ты бы хотела узнать?       — Вы же учились на одном курсе с Батшедой Бабблинг?       — Не знаю, как ты об этом узнала, но это правда. Нас даже можно было назвать подругами. — Девушка присела на рядом стоящий диван. — Если вообще два истинных ворона могут подружится. — Усмехнувшись, она продолжила. — Мы мало общались на далекие от учебы темы, хоть и жили в одной комнате. У нас были похожие взгляды на жизнь — обе хотели получить значок мастера по любимым предметам, но она была чуть более открытая, что-ли. Большинство моих новых знакомств происходило по ее инициативе. Точно знаю, что Батшеда неплохо общалась с твоим отцом, но они были просто приятелями. А вот с Краучем они чуть ли не каждый день в библиотеке проводили. Соревновались, кто больше языков выучит да кто старинный фолиант быстрее переведет. Удивительно, как Барти на Слизерин попал, ему у нас самое место было… Да уж, тема сложная. Знаю, что после того, как его отправили в Азкабан, Батшеда уехала в Египет. Она вроде учителя там себе по Рунам нашла.       Окей. Маршрут перестроен. Если Крауч — вменяемый, то возможно, сводить моего учителя по Рунам буду с ним. Раз в школе у них были такие прекрасные отношения. Что же тогда делать с Северусом? Ну, не стоит забывать, что у Кастора и Артура есть дочери, одна, правда, замужем… Ладно. Потом об этом подумаю.       — А почему ты спрашиваешь? Ты с ней где-то успела познакомиться?       — Да, познакомилась. Она работает профессором Рун в Хогвартсе.       — Что ты сказала?! — Глаза девушки округлились. — Батшеда-Не-Могу-Терпеть-Детей стала учителем?! Та, которая кричала во всеуслышание, что образовательная система прогнила и в школе учат не волшебников, а вшей подзаборных? Стой. А профессор Вектор до сих пор преподает?       Я не понимаю, что происходит, но мне очень интересно и я хочу узнать побольше.       — Да, конечно. Она прекрасный учитель.       — Хогвартс еще на месте? Они еще живы? Арифмантика была единственным предметом, на котором Батшеда ругалась с профессором. Помнится, они даже кричали друг на друга. Чуть ли не до рукоприкладства доходило!       — Сейчас они больше походят на подруг, чем на врагов. Обсуждают, что мужики — козлы. Профессор Вектор жалуется ей на мужа, а профессор Бабблинг — на неудавшихся ухажеров.       — Мерлин! Куда катится этот мир?! Что в Англии творится?       — Не без этого, но я почему спрашиваю. У вас подружка невесты есть?       — Нет. Я думала кого-то из твоих теть попросить или Нимфадору. А это идея. Надо ей написать. Давно мы с Батшедой не виделись. Она, может, и согласится. Септиму Вектор тоже позвать стоит. Подожди, ты сказала муж? Неужто она все-таки согласилась выйти за мистера Аберфорта? Про его паб легенды слагали, но это все ерунда. Экстерьер, конечно, навеивает ужас, но внутри зато довольно уютно. И это единственное место, где продают вкусное сливочное пиво, а то в Трех метлах это больше похоже на напиток живой смерти для диабетика. В школьные годы, помнится, он часто ее в Хогсмид приглашал. Цветы там присылал. Мы даже ставки делали, что профессор с букетом сделает. Любила она их красочно уничтожать.       Что вообще с этим миром творится? Профессор и брат Дамблдора? Септима Вектор — невестка директора? Или сноха? Не помню точную формулировку. Что за Санта-Барбара в Хоге происходит?       — Ладно, про школьные годы ты спросила, про ближайшее будущее тоже. Что там у тебя про несправедливость жизни?       — Я теперь не уверена в своем первоначальном плане. Мне нужно подумать. Эх, а я-то думала, что учитель хоть немного пыл поумерит… Да и профессор Бабблинг жалуется на козлов, а Снейп — Ужас Подземелий, а не парнокопытное.       — Даже думать не смей про Бабблинг и Снейпа. Их Крауч как-то пытался подружить. Не сошлись характерами поначалу. Упертые бараны. Потом вроде стали неплохо общаться, но все из-за взаимной нелюбви к Трансфигурации. Тогда в спор вступал Регулус — он этот предмет обожал. В итоге все разговоры сводились к насмешкам над Прорицаниями. Крауч тогда чуть ли не плакал. Он тоже этот предмет терпеть не мог, но ему пришлось его сдавать. Обычно все это происходило в библиотеке, где я пыталась делать домашнее задание, поэтому часто была свидетелем подобных дебатов и с завидной регулярностью принимала в них участие. Нас даже мадам Пинс не выгоняла за непозволительный шум в ее обители. Порой даже сама в споре участвовала. Ее, кстати, тоже можно попробовать пригласить. Они с Септимой подруги вроде как. Первоначально фраза «иди ты в Северную башню» была придумана нашим библиотекарем. Ее тоже достали девочки, пытающиеся удачно выйти замуж. Так что Батшеда и Снейп могут общаться, только оскорбляя кого-либо или что-либо на большее они, увы, не способны.       — Мне кажется, я начинаю понимать, почему профессор Трелони так оторвана от коллектива…       — Чокнутая Сивилла стала профессором? Эта неуемная девица? Помню, как она кичилась своей прабабкой. Моргана, каждый день кому-то смерть предсказывала или беду какую. Ее даже вороны не понимали. Хотя куда ей еще деваться было... Надеюсь, на Прорицания ты не ходишь.       — Конечно нет. У меня и так проблем хватает. В Хогвартсе и без того куча способов коньки отбросить. Смысл об этом каждое занятие слушать?

***

«Дорогая Эбигейл,

      Поздравляю тебя, ты — самая желанная невестка по мнению всего румынского заповедника. Пришлось поставить на холодильник парочку проклятий, чтобы твои творения раньше времени не съели.       Как всегда, большое спасибо, что ты так о нас заботишься. Возможно, это даже излишне. Около месяца мы вели споры о твоем подарке на Рождество. Сошлись на том, что перчатки из шкуры дракона — самый оптимальный вариант. Я правда не уверен, что они могут сравнится с теми, что ты мне отправила. Так и не понял из чего они. Близнецы утверждают, что я буду в шоке, когда узнаю. От себя я добавил трав и ягод, те, что сложно купить в Англии. Надеюсь, тебе понравится. Ну и стандартный фотоотчет. Куда без него?       Драконихи думают, что Салем болен, ведь он все никак не растет. Приносят ему лекарственные травы, пытаются учить его дышать огнем. Слава Мерлину, безрезультатно. Норберт случайно сжег своего медвежонка, из-за чего сильно горюет. Не могла бы ты попросить Хагрида прислать еще дюжину подобных? Не думаю, что подобный инцидент последний. Лучше перестраховаться…       Чуть не забыл о самом главном. С Рождеством, Эбигейл! Я рад, что у тебя все хорошо. Счастлив, что у тебя много друзей и большая семья. Не забывай про сон в следующем году. Надеюсь, что все проблемы обойдут тебя стороной.

С любовью,

Чарли

      Привет. Это Томас и Руди — друзья этого оболтуса. Мы успели перехватить Салема, чтобы написать тебе, ведь Чарли до сих пор скрывает твое полное имя, чтобы мы тебе не докучали. В общем ты и правда самая завидная невестка-жена-хранительница очага! Мы все ждем того момента, когда сможем с тобой познакомиться. Чарли еще тот стеснительный тип, но парень неплохой. Рады были познакомиться, невестка! Счастья тебе, любви и удачи! С РОЖДЕСТВОМ!!!»

      О, это довольно мило, если не учитывать факт того, что Салем мог их заклевать за подобное кощунство. Да и вскрывать чужие письма — плохой тон. Но это все равно мило.       Чарли же отправил мне колдографию. На ней около двадцати пяти огромных взрослых мужчин изобразили сердечки над головой. Это ли не счастье? Чудесный снимок.       Мои старые перчатки и правда износились, но новые жаба душила покупать. Вот она финансовая анорексия, никем не доказанная, но исправно работающая. То, что я почти ничего не приобрела к школе, можно еще счесть за привязанность к родителям, но я правда боюсь тратить деньги. Как говорится, все проблемы из детства, а бедное детство до добра не доводит. Стоит, наконец, признать, что сейчас у меня все хорошо и переживать не стоит, но это сложно. Боюсь, что в один день все это просто исчезнет. Абсолютно все.       Мысли у меня какие-то недобрые пошли. Надо себя чем-нибудь занять.

***

      — Эбигейл, у тебя что-то случилось? Выглядишь не очень.       — Все нормально, Гарри. По крайней мере, получше Сириуса, на том вообще лица нет.       — У Сириуса хотя бы повод есть — свадьба, а тебе до подобной участи еще несколько лет. Плохой сон приснился, да? Понимаю. Мне тоже, бывает, кошмары снятся…       — Нет, к кошмарам я уже привыкла. Вчера я просто задумалась о своем ментальном состоянии и пришла к не самым приятным выводам. Чтобы отвлечься, решила порисовать, поэтому не заметила, как наступило утро. — Помассировав глаза руками, продолжила. — Гарри, ты же знаешь, что если тебя что-то беспокоит, ты можешь поговорить об этом с Сириусом. Он всегда будет рад тебя выслушать. Я, по правде говоря, посоветовала бы обратиться к тете Лив, но ты, наверное, еще не так хорошо ей доверяешь. Ну, а если не хочешь докучать взрослым своими проблемами, я всегда в твоем распоряжении. Мы, может быть, и не лучшие друзья, но семья. Я с радостью тебе помогу.       — Ну, я даже не знаю. У меня странная проблема. Уже несколько раз снился один и тот же сон. Женский крик, яркая зеленая вспышка, а потом темнота. Я бы не назвал это кошмаром, но то, что он повторяется, меня напрягает. Да и после него я просыпаюсь уставшим и грустным, что-ли…       — Сразу скажу, что мои рассуждения могут быть неправильными, но я выскажусь, если ты не против.       — Говори, конечно.       — Ты же знаешь, что произошло с тобой и твоими родителями 31 октября 1981 года?       — Знаю. — Мальчик утвердительно кивнул головой.       — А как ты думаешь, откуда все остальные об этом узнали?       После минуты тишины мне ответили.       — Думаю, что провели расследование, или что-то типа того.       — Тогда никто бы не был уверен, что это был именно Волан-Де-Морт. Ты так не думаешь?       — Допустим, но тогда я не понимаю, к чему ты ведешь.       — Все просто. Они спросили у очевидца. Единственного, кто пережил это нападение.       — Это бред! Мне всего год был.       — Посмотреть воспоминания можно у кого угодно. Правда, если бы ты был младше, это бы не помогло. Младенцы до шести месяцев все видят «по-другому». Они еще не научились распознавать ни цвета, ни объем. Но это не наш случай. Ты видел, что произошло, пускай и не осознавал этого. В моей голове появилась теория, что те воспоминания, которые у нас просмотрели, или те мысли, в которые кто-то пробрался, память запоминает лучше, как бы прокручивая их. Пусть те и остаются только на подкорке сознания. У меня есть три варианта, когда ты начал видеть этот кошмар. Либо после того, что ты увидел в зеркале. Сам знаешь, про какое зеркало я говорю. Либо после вашей потасовки с профессором Квиреллом, либо после Хагридовского подарка. Я про альбом.       — Второе.       — Значит, тебе нужно было увидеть всех трех действующих лиц, чтобы всплыло это воспоминание. Так вот. На младенца подобная картина оказала большое влияние. Тебе было страшно. Поэтому чисто на физиологическом уровне даже напоминание об этом событии вызывает у тебя неприятные чувства. Почему же тебе тогда это снится? Я думаю, все потому, что ты не понимаешь происходящего, не помнишь об этой ситуации, но в твоем подсознании оно хранится, и из-за этого тебе это снится, мягко намекая, что неплохо было бы вспомнить и понять что-же произошло. Естественно, это только мое мнение. Никаких доказательств этому у меня нет.       — Это похоже на правду.       Гарри чуть не свалился с дивана, когда за нашими спинами раздался голос. Моргана. Я забыла про леди Вальбургу… Ладно. В следующий раз буду аккуратнее.       — Не уверена, что все работает именно так, ведь не интересовалась подобным, но данная теория имеет место быть. Позже попрошу Оливию сделать вам защитные амулеты. Не дело в таком возрасте бессонницей страдать.       — Спасибо, леди Вальбурга. Это будет очень мило с вашей стороны.       — С-спасибо, миссис Блэк.       — Хватит придаваться меланхолии. Вы хотели праздник? Спешу напомнить, что сегодня уже двадцать четвертое, а я до сих пор не слышала ни одной дурацкой рождественской песни.       — И правда, не дело. Не волнуйтесь, сами еще жалеть будете, что напомнили мне об этом. Гарри, у меня есть план, от которого ты не имеешь права отказаться.       — Боюсь спросить, что ты имеешь ввиду.       — Мы будем пить какао, есть имбирное печенье, можем даже сделать пряничный домик, петь песни, бесить окружающих глупыми выражениями лиц и говорить о том, что мы попросили у Санта Клауса. На ночь оставим этому сверхъестественному деду печенье и молоко, а потом сами же это съедим. Припорошим пол снежком и оставим следы. Естественно, все это добро будет под стазисом. Ты со мной, Поттер? — Заговорщицки улыбнувшись, я протянула руку для рукопожатия.       — Отличный план, Блэк. — Пожав мою руку, Гарри отзеркалил мою улыбку.       Может быть, у нас не такие уж и плохие отношения…

***

      — Перво-наперво испечем печенье. Много печенья. Кричер уже замесил тесто. По моей просьбе он весь день ходит в новогоднем колпаке, так что не пугайся, но если через время захочешь еще раз это увидеть, то ты знаешь, к кому обращаться.       — Эбигейл, ты сумасшедшая.       — Гении часто бывают отвергнуты обществом, но сейчас не об этом. Трансфигурируй формочки для печенья. Сделать можно все, что душа пожелает, главное, чтобы силуэт читаемый был и без особо тонких деталей, они сломаются. Потом их глазурью раскрасим.       — Хорошо… А ты мне, если что, поможешь? Я не особо крут в Трансфигурации. Да и в рисовании, если честно…       — Вот тебе и повод научится. Но если все совсем плохо будет — помогу.       Специально для Арктуруса я сделала Гринча. Он еще тот похититель Рождества. Кричеру просто герб Блэков, он пусть его и не съест, но все равно хочу сделать приятно нашему домашнему эльфу. Снейпу — летучие мыши и селезень в черном плаще. Да, я не особо оригинальная. Дядям своим просто смачными ругательствами расписала, они должны приехать из Франции на свадьбу, тогда и отдам. Для Гарри я сделала печенье с Хедвиг, про Салема тоже не забыла.       Пока я все это делала, мельком посмотрела за работой Гарри.       — Мерлин, Поттер! Это гениально!       Гарри раскрашивал неказистую балерину с короткими светлыми волосами… «Учишься балету Поттер…» А ведь я была на том матче, но так и не услышала знаменитую фразу.       После этого у нас появилось очень много сомнительного печенья: профессор Люпин с припиской «Ауф», чего Гарри не понял, но сердце мне оно грело; Сириус с фразой «Ля ты крыса»; Дамблдор и заветные «сто пятьдесят очков Гриффиндору»; Снейп с «Отработки до конца жизни»; гадалка Блейз и многое, многое другое.       — Это было круто, Эбигейл!       — День только начинается, Гарри.       — А чем мы сейчас будем заниматься?       — Тем же, чем и всегда, Поттер… Попробуем захватить мир!       Не сдержав серьезных лиц, мы рассмеялись.

***

      Пропев все рождественские песни, которые я только знала, перешла на стихи тупые, как пробка. Гарри просто ходил за мной и разбрасывал белое конфетти, так как его познания в рождественских писаниях ограничивались «Джингл Беллс»

Брат, давай сегодня тяпнем - Ведь настало Рождество! Сотню граммов водки бахнем - Как не встретить торжество?! Ну а если пить не будем - Нет обид здесь никаких, Мы с тобой — родные люди, Значит, выпью за двоих!

      — Эбигейл! Тебе тринадцать! Ты не должна петь песни про алкоголизм!       — Этот стих не про алкоголизм, а про самоотдачу ради родного человека! Но у меня уже заканчивается репертуар… Этот будет последним.

Рождество пришло к нам в гости,

Мы желаем в первом тосте -

Не болеть и не стареть,

Во втором — не умереть,

В третьем — не сойти с ума!

Не грозит пусть вам сума!

И уйдет пускай ненастье,

Оставляя с вами счастье!

      Знаете, очень символично произносить эти строчки перед буквально уже мертвым портретом — дедом девяносто двух лет, мужчиной, который год назад вышел из тюрьмы, и женщиной, которая входит в семью сумасшедших. Забавно. Как же идеально подошел стих под нашу ситуацию.       — Эбигейл!!!       — Я тоже всех вас люблю!       — Я устал ходить. — Гарри не выдержал моего праздничного порыва. Честно сказать, я тоже утомилась.       — Какао?       — Какао.       Это было чудесно. Я почувствовала себя маленьким ребенком в рождественской сказке, но для одного дня это и правда было слишком. Еще и прошлая бессонная ночь сказалась, но свой план на день я выполнила с размахом. Отличный праздник получился.

***

      В день свадьбы на Сириуса было страшно взглянуть. Он мало говорил, ничего не ел, а только пил, да что покрепче. Оливия выглядела чуть лучше, но все равно было понятно, что она не в восторге от происходящего. Зато на лицах остальных присутствующих сверкали улыбки.       Торжество проводили в отдельном мэноре. В привычном мне Блэк-хаусе не было подходящего для банкетов зала. Интерьер был выполнен в светлых тонах, домовиков, помимо Кричера, у нас есть еще четыре, но они молодые и неопытные, потому пока редко на глаза показываются. И имен они пока не заслужили, а если и имели, то о них уже успели позабыть. Сильно выпендриваться с украшениями не стали. Скромно, но достойно. Все-таки взрослые люди женятся.       Зато невеста - главное сокровище вечера. Парюра у нее была фамильной, Блэковской. Специально для жены главы рода, передаваемая из поколения в поколение. Интересно, что это не гоблинская работа, а Берков. Как я уже говорила, они по украшениям лучшие. Их еще никто не переплюнул. Оливия выглядела завораживающе. Платье, идеально подчеркивающее фигуру, драгоценности красиво оттеняющие синие глаза девушки, легкий макияж и собранные волосы. Одним словом — принцесса.

***

      Свадьба. Если быть точнее свадьба аристократов. Это безумие, а не праздник!       Начнем с относительно хороших новостей.       Римус соизволил посетить сие мероприятие. С Сириусом они сначала поругались, потом подрались, вскоре помирились, ну и, наконец, поплакали друг другу в плечо. Хэппи энд. Римус стал другом жениха.       Батшеда — подружка невесты, девушки гораздо проще отнеслись к своему долгому расставанию. Хорошо, что я заранее подготовила Оливию к новой информации, иначе было бы слишком много сюрпризов.       Все хлопоты взвалили на себя старшие Блэк. В том числе и бывшие Блэк.       От меня, как пока еще девицы, не вышедшей в свет, никто ничего экстраординарного не требовал. За это я безумно благодарна.       А теперь почему я хочу, чтобы этот день наконец закончился.       Мне жалко жениха и невесту. В гроб краше кладут.       Меня нарядили в костюм то ли снежинки, то ли маленькой феи, то ли чудища болотного.       Мне не разрешили оставить мои косички! А это уже удар ниже пояса. Я всю жизнь в косичках провела. Они со мной уже единое целое. Шишка с моим объемом волос смотрится как вторая голова. Я против подобных изменений!       Семья Уизли спутала толпу, называя меня невесткой. Мне столько раз пришлось отвечать, что это просто локальная шутка, а не договорной брак. Я вымотана.       Танцы. И этим все сказано. Это весело только в первые два раза, потом ты хочешь умереть гораздо менее мучительным способом.       Нужно срочно что-нибудь сделать. Пора заканчивать. Мой подарочный виски слишком уж сильно пришелся по вкусу здешней аристократии. Уверена, что минут через десять мистер Малфой пригласит на танец тетю Молли, а тетя Лу возьмет под ручку Люпина. А это слишком даже по-моему скромному мнению.       Молодожены отдыхали от недавнего танца. Вид у них был потрепанным…       — У меня срочное и очень выгодное предложение.       — Что такое, Эбигейл? — Оливия всеми силами пыталась сохранить доброжелательный тон.       — Операция «Дама в беде». — Мои глаза недобро сверкнули.       — Ты о чем? — В разговор вступил Сириус.       Как он еще на ногах стоит после выпитого, остается для меня загадкой.       — Даме становится плохо, потому та падает в обморок. Бравый рыцарь в лице Сириуса подхватывает ее на руки, как принцессу, и уносит отсюда. Главные герои покидают бал, конец действия, опускается занавес и тухнет свет. На танцполе остаются только самые стойкие, но, к сожалению, не раскрытые второстепенные персонажи.       — Я люблю тебя, Эбигейл. — Одновременно проговорили молодожены.       — Но нужно привлечь внимание. Трансфигурируй из чего-нибудь ненужного бокал и урони его на пол. Настоящую посуду лично мне жалко, она века семнадцатого. Лучше всего это сделать, как только мелодия закончится, и обязательно в окружении большого количества зрителей. От вас не требуется идеальная актерская игра, ведь сейчас половина гостей состоит по большей части из спирта.       — Быстрее, Оливия, музыка вот-вот закончится. Еще один танец я не выдержу.       — Пошли, мой рыцарь в мерцающих доспехах. Я готова пресечь свои принципы и сыграть нежную болезную девчушку.       — Удачи!       Свадьба — это тяжело!       Посмотрев на получившуюся картину, гости решили, что пора и честь знать. Никто о состоянии девушки сильно не переживал, но в помещении то и дело звучали фразы — «Бедняжка!», «Переутомилась голубка!» и всяческие пожелания скорейшего выздоровления.       — Твоя идея? — Тетя Лу, ни капли не скрывая своей улыбки, поинтересовалась. — Прием старый, как мир. Правда, бедные молодожены редко сами о нем догадываются. Обычно их кто-то подталкивает.       — Ничего от вас не скрыть, тетя Лу. Я просто их пожалела. У них еще первая брачная ночь впереди. Не уверена, правда, что они после такой физической нагрузки ее осилят.       — В бутылке вина восстанавливающее зелье. Завтра проспят до обеда, зато сегодня будут полны энергией. Цветы в спальне сбрызнуты Аморитенцией, как и постельное белье. Еще где-то с месяц эта процедура продолжится, чтобы наследник появился, а потом все на их усмотрение, пусть хоть в разных комнатах живут. Ничего криминального, если они испытывают к друг другу отвращение, то даже это не поможет. Это больше для атмосферы и уюта.       — Интересно. Я до таких обычаев еще не дошла.       — Вот после свадьбы и прочтешь, чтобы не ломать себе в юном возрасте всю магию фразы: «Любовь живет три года».       — Могу хоть сейчас прочитать. Ведь любовь, что подвластна времени, не для меня. Невероятно же, по моему скромному мнению, влюбляться в одного и того же человека вновь и вновь. В его улыбку, смех, мысли и недостатки, в то, как он на тебя смотрит, как он о тебе думает. В его вредные привычки, в его взгляд на мир и в отношение к происходящему.       — Это не мысли тринадцатилетней девочки, Эбигейл.       — Это мысли влюбленного человека, тетя Лу.       — Даже так… Уизли, как я понимаю.       — Верно… Мы ни разу не виделись, но переписываемся минимум раз в неделю. У нас разница в семь лет, но он общается со мной на равных. Это не страсть, не влечение и уж точно не простая симпатия. Я влюблена в человека, как в личность, не ожидаю взаимности, но внутри понимаю, что попросту сгорю без нее. Буду думать о нем каждый день. Спрашивать себя: как он живёт, счастлив ли он? Буду желать ему счастья. Но в тоже время мучиться ревностью, что он может жить и быть счастлив без меня.       — А ты уверена в отсутствии взаимности?       — Как минимум еще два года я уверена, что не услышу ни слова о чувствах. Зато я знаю, что обо мне будут заботиться и переживать, меня будут ценить. Пока этого мне достаточно. А потом придется самой перейти к активным действиям. Он будет считать меня подростком с бушующими гормонами, а я буду этим пользоваться и позволять себе чуть больше, чем привыкла.       — Рада, что ты думаешь наперед. Это похвально.       — По стандарту мне необходима сцена заботы во время болезни. Интимный момент, голова плохо работает, плюс это всегда можно свалить на лихорадочный бред. Главное, чтобы без возможного летального исхода. Мне нужен счастливый финал. На меньшее я не готова.       — Уверена, что своего ты добьешься. Ты — Блэк, Эбигейл, этим все сказано.       — Верно. Я — Блэк.