Русская Ракета и Недосягаемая Комета

***

      По автомагистрале с огромной скоростью неслась белая Chery Omoda 5. Через ряд высоких сосен, стоящих по обе стороны дороги, просачивалось тёплое солнце, которое вот-вот начнёт заходить за горизонт. Девушка на пассажирском сиденье смотрела на быстро сменяющийся пейзаж за окном, подперев лицо рукой и изредка постукивая ногой в такт какой-то ненавязчивой музыке с радио.фм. Свежий воздух сквозил из приоткрытых окон и наполнял салон свежим летним воздухом, который так приятно холодил кожу. Наверное, впервые за долгое время она может отдохнуть. По-настоящему отдохнуть. По-настоящему отдохнуть с любимой девушкой. Камила повернула голову и, окинув взглядом профиль Саши, который раз отметила её красоту. Плавные изгибы, аккуратные ключицы, немного пухлые губы вишнёвого оттенка, что отдавали таким же вкусом, длинные ресницы, и такие необыкновенные глаза. Камила нагло соврёт, если скажет что это просто красивые глазки, как и у половины населения земли. Именно эти глаза нельзя сравнивать с чем-то. Они не такие как хвойные леса, не такие как зелёные омута, не такие как яркий изумруд, совсем нет. Скорее они были… родными. Ничто не греет больше чем один взгляд этих родных глаз. Вот и сейчас Камила смотрела в них и видела своё. — Ай-ай-ай, птичка, так в открытую на меня ещё никто не пялился. — произнесла улыбающаяся Трусова. — Потому что только я могу так делать. — ответила Ками и продолжила рассматривать рыжеволосую. Александра усмехнулась и еле заметно кивнула. Да, так было позволено только ей.

***

      Саша тихо повернула дверную ручку до глухого щелчка и вошла в просторное помещение, где она не появлялась долгое время. Слишком долгое время. Девушка медленно подошла к бортику, будто оттягивая какой-то неизбежный момент. Трусова оглянулась по сторонам. За черыре месяца здесь ничего не изменилось: такие же кирпичные стены, треугольные флажки над катком, натянутые у самого потолка, настенные часы огромных размеров. Хотя, что могло поменяться? Она тренировались в ТШТ уже восемь лет, и ни разу ничего не изменилось. На этой арене когда-то катала сама Юлия Липницкая, ставила программы Алина Загитова, а теперь сияет радостная Анечка Щербакова. Но сейчас, здесь, на льду, никого не было, как и во всём Хрустальном. Вообще Саша рассчитывала на это, придя сюда в пол шестого утра выходного дня, когда тренировки начинаются значительно позже, чем обычно, и длятся соответственно меньше. Ну вот, на ногах туго затянутые коньки с хорошо заточенными лезвиями, огненные волосы снова в пучке, а любимая олимпийка оставлена на трибунах. Кажется, она готова. Или нет. Если готова, то к чему? Хватит. Саша рвано выдыхает и делает шаг вперёд. Под ней больше нет твёрдого и надёжного пола, а только лёд, лёд и ещё раз лёд. Русская Ракета застыла, но тело иррационально делает шаг, скользя по отполированной поверхности. Девушка наматывает круги, иногда набирая скорость, но тут же сбрасывая её. Сейчас она привыкает. Вспоминает. Делает заново. О четверых прыжках и речи быть не может, не говоря уже о тройном акселе. Для начала нужно попробовать двойные. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Сначала ты боишься падать, а потом понимаешь — это неважно. Главное то, что ты всегда поднимаешься. Вот ты набираешь скорость, заходишь на прыжок, отталкиваешься и… Набираешь скорость, прыжок. Прыжок. Аксель. Падение. Ничего, попробуем ещё раз. ещё. Ещё! Может остановиться карьера, могут сломаться коньки или даже тело. Но характер никогда не сломать. Ты упадёшь и поднимешься. И начнёшь снова, и снова, и снова. Ты не падаешь, а отталкиваешься… чтобы взлететь ещё выше. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Время прошло ужасно быстро и слишком незаметно. Саша бросила взгляд на часы и удивлённо вскинула бровь. На часах было почти девять, а это значит группа скоро начнёт подтягиваться. Рыжей не особо хотелось сейчас встречаться с кем-то и говорить в принципе, поэтому быстро надев чехлы на лезвия, она выбежала в раздевалку. Кажется, где-то на верхних рядах пока не освещённых трибун сидел улыбающийся Дудаков. Трусова заглянула в комнату, в надежде, что там никого не было, и слава богу, так оно и было. В планах было сделать небольшую передышку, после которой она убежит в старый зал для хореографии, куда точно никто не подумает зайти, по крайней мере сегодня. Девушка сняла коньки и распустил свои огненные волосы. Взгляд случайно зацепился за своё отражение в огромном зеркале напротив. А оно всегда здесь висело? Подойдя ближе она посмотрела в него с нахмуренными бровями. Рыжие волосы, корни которых уже нужно было красить, бледноватая кожа, худощавое тело, явно отличающиеся от прежней спортивной формы. Да-уж, это явно не та Трусова, что была раньше. Из депрессивных мыслей выдернули тихие приближающиеся шаги. Чёрт, только этого не хватало. Саша зажмурилаль в надежде, что за своей спиной не стоит Щербакова или Загитова. — Саша.? Александра в шоке распахнула глаза и увилала её. — Ками? — Господи, Саша, это ты! Я так переживала, мы не виделись с момента прилёта в Россию! Ты даже не представляешь как я волновалась — на рыжую налетела Камила и крепко прижала к себе, обнимая за шею. — Камил, я. — Тебя так долго не было. Мне было ужасно страшно. И очень одиноко. Я постоянно звонила Жене и спрашивала как ты и что вообще происходит, а она лишь отнекивалась и говорила, что все хорошо. Но я же знаю, что это не правда. Я помню что было в Пекине. И. и мне очень жаль, что так вышло, я знаю это тяжело и просто невыносимо, но всё будет хорошо, слышишь? Я уверена в тебе, ведь ты т… — младшая не успела договорить, как почувствовала аккуратное прикосновение чужих губ. Камила застыла в пространстве и наверное перестала дышать. В немом шоке тело не могло пошевелиться, а мысли спутались. Это невозможно. Невозможно, но очень правильно. Правильно ощущать эти мягкие губы с вишнёвый вкусом, правильно находится в объятиях этих рук, правильно быть рядом с ней. В один миг эти самые губы отстраняются, оставляя отрезвляющий холод. — Прости, Камила, но… — Но я тоже тебя люблю. Сашу будто прошибает разрядом тока и она без слов одним движением притягивает Камилу к себе, втягивая лавандовый запах. Валиева лишь прижимается ближе и зарывается носом в изгибе шеи. Наконец-то стало легче дышать.

***

С того момента прошло восемь лет. Им обеим по двадцать шесть, но за спиной такие вещи, что и за всю жизнь не соберёшь. Но вот они, вместе, сидят на небольшой поляне в обнимку и поочерёдно пьют горячий чёрный чай из одного термоса. Завтра будет новый день, новые возможности, новые взлёты и падения. И неважно, насколько будет трудно, главное, что через всё это они пройдут вдвоём. — Птичка? — Мм? — Я люблю тебя. Под покровом ночи два счастливых человека будут смотреть на звёздное небо и шептать тихое родное люблю.