Свободное плавание

— Хосе, думаю, тебе уже пора остановиться пить. — Я, остановлюсь пить тогда, когда перестану ахуевать от происходящего! — Эшли уже взрослый человек. Он имеет право на выбор, Хосе Непросыхающий. — Эстебан нехотя налил для него ещё пива. — А меня, блять, не устраивает его выбор! — резко бросил капитан, едва не пролив напиток на себя, когда схватил кружку. — Ты ничего не понимаешь! Этот белокурый пиздюк оставил команду без себя! Нам пиздец! Не, Стёп, вот ты посмотри на них!       Хосе указал кивком головы в сторону остальных членов пиратской команды, которые и знать не знали об уходе своего названного брата. Моряки пили, неприлично громко ругались и смеялись, привлекая внимание остальных гостей Медового бочка. Оливер, ругаясь пуще всех, о чём-то спорил с Гамлетом, Джейкоб пролил на себя пиво, Гарри уснул и теперь пускает слюну, Даниэль и Джош потешаются над Гарри – красота. — Они ж все в меня! А кто нет – на роль лидера, пока я в запое, определённо не подходит! Лукас разве что… Ай, блять! — Хосе отпил из кружки. — Какой Лукас?! Ебётся сейчас с орко-бабой! А о нас даже не думает! Всё из-за женщин, Эстебан!       Эстебану оставалось только молча слушать Хосе. В конце концов, это его работа! Взбалмошный капитан ещё не самое страшное, с чем не посчастливилось столкнуться хозяину Медового бочка. Эстебан не прекращал удивлялся людскому бытию. Живут один век, а бедокурят на все пять. Потому люди и интересные, подумал канинхен. — Даниэль, порося ты! А ну быстро убери ноги со стола! — в замечании Хосе не было злобы. Скорее отцовский нагоняй. — Ай, бля… В пизду этого Эшли. Он ещё приползет к нам, когда поймёт, что не потянет свои юношеские мечты и стремления! Хо-хо! Да, так и будет! Гуляем! Наконец-то пират более-менее успокоился. — Слушай, Эст, что-то я твоей девки не вижу. Которую вы «пчелой» называете… Тоже, блять, улетела? — Хосе резко рассмеялся и так же резко затих. — Нет, я её отпустил на время. — Эстебан вытер пролитое капитаном пиво со стойки.

***

— Я рад тебя видеть, Хельга. Пусть и в последний раз. — Ты так и не ответил на мой вопрос.       Девушка на пристани в форме официантки выглядела странно и совсем неуместно, но в этом и был шарм Хельги. Эшли именно такой и хотел её запомнить. Такой, какой в первый раз и увидел: аккуратной и серьёзной, в то же время простой и непередаваемо милой. Разве что, прибрежный ветер растрепал её светлые, собранные в низкий хвост, волосы. Эшли от осознания, что навряд ли её в дальнейшем ещё увидит, уже начал чувствовать тоску. У него это было на лице написано. Хочешь верь, хочешь нет… Она не верит. И не поверит в любовь с первого взгляда, а зря. «Кто мы друг другу, Эшли? Коллеги, едва приятели. Мне нет дела до твоих обещаний. Не пытайся затащить меня в койку медяками или золотом». Тогда это было слишком жестоко. …Я люблю тебя, Хельга, и всегда буду любить. — Хочешь это услышать из моих уст? Хорошо! — выражение на лице Эшли резко изменилось, что делало его гораздо старше своих двадцати. — Да, я решил сделать шаг в никуда! С жалкими грошами! Один! Начать новую жизнь и всего добиться с нуля! И не нужно мне читать лекции, Хельга, мне хватило капи… Нет, теперь он сам себе капитан. — Хосе и Эстебана! Меня оскорбляет ваше неверье в меня! — Эшли перешёл на крик. Нет-нет-нет-нет! Ты не должен это говорить, тупица! Она не должна тебя таким запомнить, дурак! — Хельга, я… — Я и не собиралась. Я всего лишь хотела спросить, куда именно ты решил отправиться? — поведение Эшли не повлияло на её тон. Девушка была абсолютно спокойна. — Я? — какой же глупый вопрос. — Не знаю. Я просто оплатил койку на Левиафане. Так даже интереснее будет. — Ты безрассуден. — Я это называю решительностью, дорогая Хельга. Когда-нибудь я обязательно буду называть тебя «моя дорогая Хельга», подумал Эшли. — В таком случае, береги себя. Эш почувствовал терпимую тяжесть в груди. И это всё? Лучше бы ты не приходила. — Ты тоже. И удачи в твоём университете. Уверен, что ты войдёшь в историю, Хельга. Я люблю тебя.       С этими словами он развернулся и взошёл на трап без оглядки. Хельга смотрела ему в след. Какой же ты всё-таки ещё молодой и наивный, думала она. Но Хельга понимала, что в Эшли изменилось многое за эти месяцы. Он на глазах начинает взрослеть. — Стой. Эшли остановился не сразу, посчитав, что ему послышалось. Он так и застрял на трапе между причалом и кораблём. Хельга подошла немного ближе. — Ты так и не спросил где я собираюсь учиться. Шли письма на моё имя в Гесте каждый раз, как окажешься на суше. Я буду их ждать. Эшли задумался. Будешь их ждать значит… А какой в этом смысл, если он ответа так и не получит? Большую часть своей жизни Пэйдж проводил и проведёт в плавании, рискуя жизнью и молясь Плазасу. Не исключено, что Хельга это всё говорит из маломальского уважение к его чувствам. …Из жалости! Она наверняка уже обзаведётся своей семьёй через… Скоро. Такие, как Хельга, без внимания не остаются. Лучше бы она не говорила где её искать. Лучше бы она не приходила!       Эшли было горько, но не знал что ответить. Он с безысходностью улыбнутся и взошёл на Левиафана. Хельга выдохнула и пошла обратно в Медовый бочок. Снова безостановочно работать, чтобы осуществить свою мечту.

***

— Какая прелесть. — проговорила вслух Оливия, наблюдавшая всё это время за прощанием двух молодых людей. — Мадам, можем отчаливать!? — спросил капитан нанятой команды, имя которого Оливия не запомнила. — Ещё нет. Я хочу немного поглядеть на этот чудной город. Капитан Левиафана пожал плечами и отошёл к своим матросам. — Полагаю, тот белобрысый парень теперь наша боль в заднице? — мужчина, стоявший рядом с Оливией, скрестил руки на широкой груди. — Всё верно, Баттак. Ну не могу же я оставить совсем юного парня в этом жестоком мире одного-одинёшенька? Ты же не забыл, что творит Меррай даже под присмотром? Да и нам же веселее будет, я уверена. — Ага… — Баттак хитро улыбнулся. — То есть ты будешь присматривать за мальчишкой из-за чувства глубокого сострадания, а не ради Хос…? — Давай-ка, кузен, ты всё-таки займёшь свой рот какой-нибудь трубкой и не будешь совать свой нос в мою личную жизнь? — Стареешь, Оливия. — сказал Баттак и последовал её совету.