the soft warmth of your touch

кэйа начинает улыбаться и плакать одновременно. и это самое красивое, что аякс видел когда-либо. кэйа – самый красивый и самый прекрасный человек, которого аякс когда-либо видел и он ласков, нежен, мягок. он обнимает, целует, шепчет нежности и пошлости этим своим медовым голосом. и аякс утешает его, жмёт к себе, беспорядочно много целует везде-везде, а кэйа смеётся и тихим хриплым шёпотом говорит, что аякс опять как собака. а аякс готов навечно стать его собакой. и это желание не умещается только в его мыслях. –ты че, рофлишь? –резко отзывается скарамучча, когда, сидя на перерыве между парами аякс резко вываливает своё восхищение вновь. разве он не понимает? это же легко, как математика в третьем классе! кэйа – свет, нет, он луна, без которой бы не было ничего стоящего. его мягкие волосы, кожа, словно карамель, его нежные руки и слова... это всё не может видеть в нём только один аякс! и даже тоня, единственная, кто никогда не смеялся над аяксом и его словами, что бы он не говорил, тихо усмехается в динамике, когда они созваниваются. –ты как одержимый. и тоня так считает не одна. мама тоже ласково посмеялась над аяксом, хоть и понимания от неё было чуть больше. а кэйа, он... он такой же ласковый и вообще самый лучший мальчик на всём белом свете! он как всегда выслушает аякса, поцелует, умоет и уложит с собой спать, а потом будет долго-долго говорить, не важно о чём, чтобы его любимый уснул крепко и без кошмаров. и в этом весь кэйа. в этом жесте заботы хранится вся его любовь и нежность, в каждом его поцелуе столько чувств и смысла, что аякс готов плакать от их переизбытка, как иногда, очень редко, но делает сам кэйа. а аякс целует его в лоб и прижимает к своей груди, утешая и шепча всякий нежный бред, только для него. и кэйа вновь улыбается и плачет одновременно.