the end of infinite

      Грим довольно сильно удивился, когда ему пришло всего две анкеты.       Сегодня определённо точно не должно было быть сокращённого рабочего дня — у них в отделе вообще такого понятия не было. Да и всего две анкеты, когда в мире творилась настоящая разруха, а у творений за другими столами были целые стопки незаполненных бумаг, с которыми они носились и советовались друг с другом… как минимум, это было подозрительно.       Неужели он как-то провинился перед Роком? Или наоборот, был таким хорошим, что ему всё-таки решили выделить тот пресловутый отпуск?       Так отпуск положен только высшим чинам. А Рипер — простой рядовой работник отдела по работе с людьми. Он даже не охватывал целый город, он охватывал только район Сан, где, тем не менее, смертей было предостаточно.       Грим огляделся на остальных жнецов, которые отвечали за тот же город, что и он. Всё так же много работы, как и всегда. Они тут поддерживали равновесие в мире, а для достижения этой цели нужно было столько бумажной волокиты, сколько людям в самых страшных снах не приходило.       Они поддерживали равновесие в мире, и правда.       Глупенькие.       Рипер дрогнул, когда перед ним появилась его ежедневная записка от Рока с указаниями. На лицевой стороне красовалась надпись «для Грима». Ничего сверхъестественного, кажется?       Здравствуй, Грим       Сегодня… не самый обычный день, как ты мог понять. Великая жатва приближается. Люди дохнут, как мухи. Убивают друг друга, пытаются спастись бегством от неизбежного и всё такое. Думаю, ты и сам в курсе происходящего.       Ладно. Вот твоё задание на сегодня:       — убей их обоих.       Просто поставь печати и не забивай себе голову лишним. Я разрешаю.       А как только поставишь, зайди ко мне в кабинет. Нам нужно поговорить, Грим.       Есть очень серьёзный разговор.       Рипер перечитал записку несколько раз, пытаясь понять, что именно за разговор его ждёт. Вряд ли о Жатве: такие беседы Рок всегда оставлял исключительно на конец дня, когда все уже уходили спать, и никаких лишних ушей не могло быть даже гипотетически. Да и они не сидели в кабинете у Рока так долго, чтобы ради этого полностью выдёргивать Грима с его рабочего места на целый день. Иначе могли поползти слухи и подозрения.       Но, судя по тому, что идти к Року придётся, его самого это мало волновало.       Грим неловко клацнул зубами и взял в руки маркер, открывая его. Хотелось потянуть время и не ставить эти две печати, чтобы не подниматься к начальнику в кабинет. Просто так туда посреди дня никого не вызывали.       Неужели Грим был плохим работником? Его развоплотят?       Последнее мало пугало, но вот первое… Он потерял доверие Рока? Тот больше не похвалит его за хорошую работу из-за той ошибки, которую Рипер допустил вчера? Так ведь он, вроде, хорошо затёр её ластиком и исправил. У всех бывали ошибки, но Грим ведь их исправлял! Он был послушным и хорошим работником, он выполнял абсолютно все инструкции Рока. Именно поэтому Рок его так обожал и всегда посыпал его работу комплиментами, пока Рипер сдерживал в своём горле влюблённые благодарные визги и только сдержанно кивал.       Он что-то натворил, и теперь его ждали неприятности. Он ведь даже о Жатве никому не говорил — более того, Грим ни с кем, кроме Рока, и не общался. Даже у Мортимера молча покупал вещи и уходил, а с Черри коммуницировал исключительно названиями напитков из меню бара. Ему некому было выдавать такой потаённый секрет.       А даже если бы и было, то Грим ни при каких обстоятельствах не стал бы. Ведь Рок сказал, что его откровения не должны покинуть пределы его кабинета.       Рипер был послушным.       Он не допускал непослушания перед Роком и даже журил тех, кто позволял себе хотя бы намекнуть на то, что Рок не такой компетентный и восхитительный. Грима уже даже за глаза называли его щенком, но, пока это прозвище не дошло до его кабинета, Рипер не переживал. Даже считал это частью своей работы.       Рука Грима дрогнула, чуть не промахнувшись мимо нужного места для печати Смерти.       А что, если Рок как раз об этом и хотел поговорить?       Это была бы очень стыдная тема для разговора. Особенно учитывая тот факт, что даже довольная тактичная Черри заливалась смехом и краской, а до кучи ещё и придумала ему прозвище «Сэр Барксингтон». А смутить или вывести из себя Рока было ещё проще.       Всё-таки, за свою бесконечно долгую жизнь Рок уже устал носить безэмоциональную маску. От неё осталась только нарочито выглаженная вежливость, но скорее это рабочая привычка.       Грим нервно тихо посмеялся себе под нос от воспоминаний о том, как Рок жаловался ему на вышестоящее начальство. Он тогда был по-настоящему в бешенстве: даже Леди Мурсингтон тогда куда-то делась из его кабинета, от греха подальше. Рипер тогда тихо и мирно его слушал, а у самого коленки тряслись и пальцы нервозно сжимали классические рабочие брюки. Он даже не мог отвести глаз с раздражённого лица Рока и просто рассматривал поблескивающие жёлтые глаза под стёклами очков и густые нахмуренные брови.       И, даже не зная кому именно, молился, чтобы такое выражение лица Рока никогда не было адресовано ему.       В тот раз просто выслушать оказалось достаточно.       Рок тогда под конец расслабленно выдохнул, правда успокоившись и перестав жаловаться, и даже погладил Грима по его гладкой черепушке. Рипер почти одёрнулся, но вовремя понял, что на него не злились и даже не собирались.       Ладони у Рока — тёплые. В маленьких ранках и мозолях из-за постоянной офисной бумажной работы. Непривычно нежные и аккуратные, совершенно не соотносящиеся с его образом большого начальника, ведь кроме Леди Мурсингтон он ни до кого не дотрагивался. Было тяжело не податься вслед за этим прикосновением, чтобы не вызвать лишних вопросов, как в тот раз, когда на похвалу он не сдержал тихонький скулёж.       Грим обвёл тот день маркером в календаре и вспоминал с сущим теплом в душе. Он словно до сих пор ощущал тёплую живую ладонь Рока на своей голове, и, будь у Рипера сердце, оно стучало с утроенной силой.       Поставив обе печати и даже не прочитав анкеты, Грим нехотя нажал нужные кнопки на факсе.       Теперь Рок точно знал, что Рипер свою «работу» закончил и должен был идти в кабинет начальства. Рипер хотел бы отсрочить этот момент аж до самого вечера, но Рок имел слишком много власти и контроля над ним. Каких-либо альтернативных вариантов у Грима вообще не было.       Протянет ещё дольше с никчёмными двумя печатями — вызовет подозрения.       Отправит и не примчится через минуту — выдаст то, что ему очень и очень страшно.       Рипер не отрицал своё прозвище питомца Рока и даже в какой-то степени гордился этим, но самому «хозяину» об этом знать необязательно. Грим был ещё совсем маленьким, если измерять в человеческих днях, да и считать только нынешнее его воплощение. И свою «настоящую» жизнь он совершенно не помнил; знал только, что был человеком. И всё. Зато Рипер точно помнил, что такое эмоции и как они ощущались. Судя по тому, что любовь он идентифицировал довольно просто и быстро, при жизни она у него была.       Но Грим плевать хотел на то, что было в прошлой жизни. Ему было дело до того, кто сидел в кабинете на самом верхнем этаже их офисного здания.       По-другому он не мог объяснить, почему так млел от похвалы Рока и даже его мимолётных рассредоточенных взглядов из-под очков. А когда Рок пообещал ему, что Рипер получит первый экземпляр первого тиража его книги, тот чуть в обморок не упал прямо в его кабинете. Хотя Грим даже не был уверен, что на самом деле был на такое способен.       Рипер убрал снежный шар — к слову, подарок Рока, — в ящик стола и закрыл его. Мир медленно загибался, и это было видно невооружённым взглядом. Значит, с их планом всё было более, чем в порядке, и Великой Жатве ничего не угрожало.       Грим не знал, радоваться этому или нет. С одной стороны — они шли к своей цели семимильными шагами, а с другой — значит, Рок хотел побеседовать точно не об этом. Вряд ли посреди дня вызывали для того, чтобы похвалить. А Рок, судя по заданию, продумал это с самого утра или даже ночи. У него определённо точно были на Рипера большие планы. И тот испытывал по этому поводу крайне смешанные чувства.       В лифте он, к счастью, был один. Раздражающая постылая музыка проникала куда-то под череп, только сильнее подстёгивая волнение Грима перед встречей с любимым начальником. Он совершенно не мог представить, что сделал не так.       Рипер прокручивал в голове все события последних нескольких дней. На «разборе полётов» Рок не упоминал его ошибок, даже наоборот: хвалил и делал привычные мягкие комплименты.       Когда уже лифт остановился, Грим резко схватился за свой галстук, чтобы его ослабить.       Перед ним уже была дверь кабинета Рока, а в приёмной в лежанке свернулась в клубок Леди Мурсингтон. Ещё один плохой знак, раз она не с ним, а со своей пищащей игрушкой в другой комнате. Так что очень уж вряд ли начальник ждал его в хорошем расположении духа.       А ещё Рипер кое-что вспомнил. Похоже, небольшой сбой в биологии исчадий, как говорил Рок, давал о себе знать. Он даже не понимал, как именно это умудрилось выкрасться из его глупой костлявой головушки.       Рок вчера был довольно зол.       Грим поначалу даже испугался, думая, что такая реакция вызвана им самим, но начальник поспешил убедить его в обратном. Саму причину так и не назвал, но Рипер предпочёл в это и не лезть. Не хотелось злить Рока ещё больше; Грим настолько опасался каких-то последствий, что даже ничего не спросил по поводу своей работы и не ухватил в свою копилку ни одного комплимента. Рипер крайне редко уходил из кабинета Рока, пока тот ни слова не сказал о его работе, потому что он хватал любое доброе слово своего начальника и так крепко прижимал к себе, что они будто впитывались ему в кости.       А вчера весь вечер лежал и смотрел в потолок с пустой головой. Ведь так и не узнал, остался ли он молодцом или нет. Гриму жизненно необходимо было знать это — будто, если не услышит это, то сам собой развоплотится.       Рипер шумно сглотнул, пусть и не имел слюны, и костяшками пару раз постучался в кабинет Рока. Через несколько секунд он услышал за дверью какое-то шуршание и негромкое «войдите» — выдохнув, Грим всё-таки открыл дверь и несмело вошёл. Неужели его правда будут ругать?       Если бы у него были губы, он бы точно их поджал от увиденного. Его немного отрезвил звук закрывшейся за ним двери, но недостаточно, чтобы совсем привести в чувства.       Окно, которое по обыкновению было расшторено, теперь скрывалось за тёмной плотной тканью занавески. Единственная лампочка в металлической клетке, которая заменяла в этом небольшом помещении люстру, была выключена, а о том, где находился выключатель, Грим был не в курсе — да и даже если бы знал, без разрешения не нажал. Рок выключил свет намеренно.       Весь кабинет был заставлен восковыми горящими свечами нежного белого цвета. Огонь чуть дрогнул из-за движения двери, дружно и синхронно на всех свечах. Было в этом что-то магическое и притягательное.       Рипер пару раз удивлённо моргнул, замечая за столом Рока. Никакой привычной жёлтой бабочки и очков.       Его глаза светились янтарём, и в них, будто звёздное небо, отражались все эти свечи. Рок внимательно смотрел на Грима, будто ожидая от него каких-то действий или слов, и стучал пальцами по столу. Из-за этого одна свеча, которая была к нему ближе всего, так и плясала — казалось, ещё немного, и её этими слабыми потоками ветра потушит. Но зато Рипер был уверен, что он вполне себе заменит эту свечу, сгорев от какого-то невнятного стыда.       — Запри дверь, — привычным приказным тоном с мягкими нотками сказал Рок, а затем, как только Рипер выполнил его просьбу, даже не оборачиваясь, указал рукой на стул перед собой. — Присаживайся, Грим. Здравствуй.       — Здравствуйте, — дрожащим голосом сказал Рипер, продолжая разглядывать Рока.       Чёрная рубашка без какого-либо пиджака на ней подчёркивала то, что Рок пусть и был офисным работником без какой-либо физической активности уже несчётное количество лет, физически он был в наилучшей форме. Она не обтягивала тело Рока полностью, но была к этому близка: а додумать и дофантазировать Грим вполне мог и самостоятельно. Красный галстук будто был украден из гардероба самого Рипера, и завязан почти что неумело — было видно неровности и то, что узел готов был развязаться от любого прикосновения. Поправить бы, ведь не престало Року выглядеть хоть сколько-нибудь не идеальным, но Грим находил этот жест очаровательным. За вечность так и не научился завязывать галстуки.       Рипер опустился на стул перед широким рабочим столом Рока, нервно укладывая руки на свои колени и чуть сжимая.       Атмосфера на него давила и напрягала. Он не понимал, к чему эти свечи, а ещё откуда у его начальника на столе маленькая круглая вазочка с мятными маленькими леденцами. Подобная стояла на барной стойке у Черри — Рипер это отлично знал, потому что как просыпался в субботу ещё раньше чем обычно и спускался в бар, чтобы стащить эти конфетки подчистую. Это вообще было единственное, чем он питался. Другая еда ему не нравилось, а с тех пор, как он узнал, как именно Гас убирался, он и от напитков отказался.       — Можешь взять, — тихо посмеялся Рок, давая понять, что не съест Грима. Значит, он на самом деле был спокоен, а ругаться здесь никто не собирался.       Рипер сдержанно благодарно кивнул и взял один из леденцов, теперь нервно крутя его в пальцах. Когда же он понял, что из-за этого не очень приятно шуршит обёртка, он перестал это делать и просто убрал конфетку в карман. Хотя бы одну — они у него закончились, а до открытия бара было ещё два дня.       — Вы о чём-то хотели поговорить, — неуверенно напомнил Рипер, застенчиво смотря на Рока. Контекст и обстановка для разговора был на самом деле странным, здесь ничего не попишешь.       — Да, хотел, — кивнул Рок в подтверждение его слов.       Взгляд Грима опять начал прогуливаться по всей комнате, лишь бы не смотреть на Рока, который чуть ли не сверлил его глазами. Начальник же опять замолк, будто специально хотел подразнить своего подельника и сделать так, чтобы тот напридумывал себе миллионы вариантов, кроме правильного. Когда тебе столько лет, что ты сам перестал считать на двух тысячах, ты ищешь любой вариант, чтобы слегка повеселиться.       Рипер смотрел на него, чуть не плача. Он искренне не понимал, что здесь происходило. Если Рок так шутил — то Грим, безусловно, посмеётся, но сделает это сквозь зубы и только ради того, чтобы начальник в нём не разочаровался.       — Грим, не волнуйся так, — бархатно сказал Рок и Рипер протяжно выдохнул. Грим пару раз спешно рвано кивнул, давая понять, что «успокоился». На самом же деле разволновался только сильнее. — Давай начнём, — Рок устроился локтями на столе, подпирая ими голову и внимательно смотря на Грима. — Ты ведь знаешь, что уже совсем скоро мир падёт? Нашими с тобой усилиями, — Рипер радостно быстро закивал головой несколько раз, но быстро поумерил свой пыл. Такая реакция совершенно не вписывалась в подобную атмосферу. — Да, да. Ты умница, — по позвоночнику легонько пробежали мурашки от похвалы, но Грим постепенно учился себя контролировать. Один раз уже застонал на глазах у начальника, больше делать этого явно не стоило. — Так вот, у меня есть для тебя ещё одно заманчивое предложение.       — Что угодно для Вас, — незамедлительно ответил Рипер. С каждым собственным словом он всё больше соглашался с прозвищем «Сэр Барксингтон», которым его наделили коллеги.       Он ведь даже не успел толком подумать, как моментально согласился.       Казалось, что будь это вообще предложением развоплотиться пораньше — Грим всё равно бы согласился. Главным условием всегда было то, что «предложение», а точнее говоря «инструкция» будет исходить именно от Рока. На других Рипер даже не взглянет, что уж говорить о том, чтобы что-то делать в их пользу.       Вероятно, по такой логике было довольно глупо и легкомысленно соглашаться разрушать целый мир просто по своей любовной прихоти. С другой стороны, если об этом задумываться — как романтично будет умереть в один день.       Грим был согласен с внутренней собственной логикой по этому поводу. По крайней мере, у него абсолютно не было никаких поводов жаловаться. Ровно так же, как и причин, по которым их план мог бы потерпеть поражение: кроме них двоих о нём никто не был сведущ, а изнутри эту схему разрушать никто не собирался. Было лестно, что Рок настолько сильно доверял ему. Ведь, если Рипер его предаст — неважно, каким именно способом; расскажет вышестоящему начальству или просто прекратит выполнять инструкции — всё это доверие было чрезмерно самонадеянным и неправильным.       К счастью для Рока, он знал, кого выбирать.       Такого покорного, покладистого и очаровательного. Того, кто стонет от похвалы в свой адрес и готов сделать абсолютно всё ради добрых слов и одобрения с его стороны. А ещё приятный несомненный бонус в виде того, что ни на кого другого подобные бонусы мало того, что не распространялись, так ещё лучше — от всех, кто не Рок, Рипер отмахивался, как от назойливых надоедливых мух. Это было по-настоящему очаровательно и прелестно.       — Я хочу провести последние полторы недели нашей с тобой жизни настолько счастливо, насколько это возможно, — дал довольно размытую формулировку Рок, заставляя Грима напрячься.       Помнилось, что совсем недавно Рок упоминал, что был бы счастлив только в результате своего развоплощения. Поэтому Гриму было совсем неясно, о чём шла речь сейчас.       К счастью, ответ на немой повисший вопрос не заставил себя долго ждать.       — Я очень одинокая старая сущность, Грим, — начал не так уж издалека Рок, и протянул одну руку к Риперу, укладывая на его ладонь. Грим вздрогнул, выпрямляя спину по струнке. Он будто бы рефлекторно погладил Рока большим пальцем по тыльной стороне ладони: какой-то автоматический жест, который моментально его самого же и смутил. — Я испытывал любовь в своей жизни несколько раз, но это никогда и ни к чему не приводило. Жизнь исчадий слишком скоротечна, развоплощают направо и налево, — Рок не выглядел печальным, говоря это: скорее опустошённым. Он наконец-то опустил взгляд с Грима на стол, и это позволило тому начать с каким-то немыслимом трепетом в груди рассматривать его лицо. — Тебя бы тоже развоплотили рано или поздно. Если не в этом месяце, так в следующем, — Рипер ойкнул, когда Рок подтянул его к себе за руку, и даже чуть не упал со стула. Рок достаточно самовольно уложил его костлявую ладонь на собственную щёку, будто мог почувствовать от неё тепло. На деле она была холодной. — А тут такая возможность. Остатки нашего посмертия провести вместе, удивительно ведь, — Рок поднял янтарный взгляд на Грима, заглядывая в его светящиеся глазницы.       — Вы… правда хотите? Со мной? — с плохоскрываемой надеждой уточнил Рипер, чуть сильнее прижимаясь ладонью к лицу Рока.       — Конечно хочу, глупый, — для Рока это всё вообще было истиной в последней инстанции.       Он ласково посмеялся, потираясь о ладонь Грима подобно коту. Повадки были совсем, как у Леди Мурсингтон — хотя, скорее заимствование прошло в обратную сторону. Рипер почти был уверен в том, что у кошки Рока не было присущих её виду повадок, пока она не привыкла к своему хозяину.       У него был такой чудесный смех. И Грим был так рад, что, кажется, только ему было дозволено его слышать.       Это было самой восхитительной привилегией из всех, которая у Рипера вообще была. Но, как он уже убедился, у него была не только она, а целое множество.       И одним из миллиарда всех этих преимуществ было то, что его любили. Вот так вот просто за то, что Грим — именно Грим. И это даже не надо было уточнять у Рока.       — Мой ответ не изменился, — тихо сказал Рипер, намекая на то, что отказать не то, что не может; не хочет.       Рок ласково улыбнулся. И больше никому другому так не улыбался.       — До Великой Жатвы всего полторы недели, — Рок нехотя выпустил руку Грима из своей и обошёл стол, подходя к Гриму и смотря на него сверху-вниз. — Так сделаем их такими, чтобы умирать было не жалко?       — Простите, но звучит довольно грустно.       — Извини, Грим. Не хотел расстраивать.       Рок улыбнулся, затем склоняясь и аккуратно целуя Рипера. Будто бы самая первая и нежная любовь, которая у Рока была вообще чёрт знает когда. Он уже её и не помнил — да и при таких обстоятельствах не хотел вспоминать. Сейчас у него был Грим, и ему никто больше рядом был не нужен.       Рипер, если бы он мог краснеть, сейчас бы горел ярко-красным цветом. Из-за смущения и счастья одновременно, потому что губы Рока — мягкие, и отдавали мятой. Грим себе этого и представить не мог даже в самых смелых снах. Сейчас ему было чертовски жаль, что у него самого не было губ, и он не мог в полной мере испробовать Рока на вкус.       Зато теперь была ясна причина того, почему Рок вчера злился.       Это не было злобой и яростью, к счастью. Это было чрезмерным волнением.       Грим уже успел понять, в чём тут дело: Рок совершенно не умел контролировать эмоции. Скорее, дело в другом — его начальник не считал это нужным. Похоже, за свою вечность Рок понял, что держать всё в себе очень вредно и в какой-то момент перестал это практиковать. Всё равно ни с кем не общался, кроме своих редких исчадий, которых после первого месяца работы прекращал сопровождать. Весь отдел работал уже достаточно давно: казалось, что Рок уже с сотню лет ни с кем не общался.       Все были бездушными работниками, которые просто штамповали и штамповали. Часто ошибались, выполняли не все инструкции или вовсе пренебрегали мирским Равновесием.       А поэтому Грим из них выделялся.       Не только своей покладистостью и беспрекословным выполнением вообще всех инструкций, которые Рок ему давал. Даже тех, которые абсолютно не касались их прямых обязанностей и работы.       Чего стоили только те вечера, когда Грим читал первые главы его романа и совсем редко осмеливался делать какие-то замечания. Хотя это были скорее вопросы, нежели претензии — но для Рока они послужили тем, что текст претерпел неплохие изменения. Даже как-то жаль, что Рок вряд ли успеет дописать свой всеобъемлющий роман, но с другой стороны… хорошо, наверное, что его успеет прочитать только Грим. Может, и не нужна никому его претенциозная мудрость.       Рок мягко отстранился и погладил Рипера по черепу.       — Грим, — позвал Рок, и Рипер мягко вопросительно промычал. — Я рад, что могу закончить свою бесконечность с тобой.       Грим вполне мог заменить собой солнце. Да и вообще любое светило, которое можно было выдумать. Рок рассмеялся такому его виду, обнимая его и утыкая черепушкой в свою грудь. Рипер несмело и очень робко обвил его руками в ответ, мирно закрывая глаза.       И прозвище уже не казалось таким глупым.       И, кажется, грудная клетка перестала быть пустой.