Звезда Сердца

Высокий массивный тернизорец, одетый в серый ирмес, сидел на капитанском мостике в кресле, оформленном в виде трона. Его длинные белые волосы были заплетены в множество косичек и были сзади связаны в тугой хвост-кнут, который спадал на широкую грудь. Одной рукой он водил по прозрачной панели, располагавшейся перед ним, а другой задумчиво тёр подбородок. Он подсчитывал запасы и понимал, что до конечной точки их не хватит. Краем глаза он увидел, как сзади тихо и опустив голову, подошла фигура и тут же опустилась на колени. Он посмотрел в ту сторону и увидел молодую женщину в традиционном допотопном костюме, то есть в платье целительницы поверх ирмеса. Платье было почти до пят, сшитое из кожи и украшенное разноцветным бисером, с короткими рукавами, боковыми прорезями и длинной бахромой по подолу. Тёмно-каштановые волосы были заплетены в косу с красной лентой. — Румия? Что случилось? — тернизорец подошёл к ней и склонился, нежно положив руку ей на плечо. Женщина посмотрела на него с тревогой в глазах. — Брайт… я знаю, что не имею права требовать этого, но… но можно ли не останавливаться на ближайшей базе? У меня дурное предчувствие. Великая Богиня-Мать сказала мне во сне, что там нас ждёт смерть! Брайт внимательно смотрел на неё, а она выжидающе-моляще смотрела на него. — Хочешь честно, Руми? — после некоторого молчания сказал он. — Я и сам туда не очень хочу лететь. Но мы почти месяц в открытом космосе, а до следующей станции мы точно не дотянем. Я попросил Джах’съера, чтобы он прислал нам своих свободных арканеров для защиты. Они нас будут ждать. — Хорошо бы… Но мне всё равно не спокойно. Тернизорец встал, поднял женщину с колен и прижал её к себе. Кто бы мог подумать, что один из самых влиятельных драконитов, сурового взгляда которого боялись даже некоторые судьи, будет с такой заботой, нежностью и любовью обнимать хрупкую и слабую человеческую женщину?! — Приходи ко мне сегодня вечером в каюту, — тихо прошептал он ей на ухо. — Будем «успокаивать» друг друга. И он посмотрел на неё тем самым особым взглядом, от которого у женщины обмирало всё внутри. Лицевые мышцы у тернизорцев были слабо развиты. Они не могли мимикой выражать свои эмоции. Зато научились делать это глазами. И вот сейчас огромный драконит с обожанием и нежностью смотрел на свою человеческую жену. А ещё его взгляд говорил, что он хочет большего, поэтому на его одежде красовался нейтрализатор в форме ошейника. — Я приду… — прошептала Румия и, освободившись от его объятий, хотела было пойти к себе, но развернулась и добавила: — Но я всё равно буду молиться Богине-Матери, чтобы она нас защитила. — Хорошо. Кстати, а ты не видела Шери? — В последний раз я видела её в библиотеке. Дал бы ты ей немного передохнуть, а то всё библиотека да тренажёрный зал. — Ей уже 11 лет. Пора начинать подготавливать её тело. Она хоть и сильная, но быстро устаёт. Постоянные тренировки нужны для укрепления организма и мозга. — Я знаю. И тем не менее, мне бы так хотелось, чтобы её детство ещё продлилось. — У неё начинают пробуждаться способности. С их началом у каждого терноида детство, увы, заканчивается. Кстати, если ты не сильно выдохлась после нашего последнего тренировочного боя, предлагаю устроить спарринг сегодня вечером. Я бы тебе потом расслабляющий массаж сделал… Румия усмехнулась. Она-то знала, к чему приведёт этот массаж — к его постели. — Хорошо! — вздёрнув нос, она ответила она ему. — Я приду! И женщина удалилась. А Брайт, поставив управление корабля на автопилот, пошёл в библиотеку, которая находилась в другом конце корабля. Там он и обнаружил того, кого искал. За небольшим столом сидела высокая, стройная рыжеволосая девушка, одетая в лёгкий сарафан. Перед ней на столе стоял пилитр — небольшая чёрная коробка с кнопками, наушниками и выдвигающимся экраном. До того, как жениться, Брайт был главным судьёй в секторе JYV-478965. Как и у всех судей, у него был свой персональный пилитр — судейский модуль, на который записывались все судебные дела, который он вёл. После женитьбы, он, как и полагается, ушёл в отставку, а пилитр перевёл на «гражданскую» деятельность. Он загрузил в него всю информацию о самых разных расах, чтобы потом загружать её в память своего ребёнка, пока они будут добираться до базы. Логика была простой: так как лететь было очень далеко, а приходилось останавливаться на перевалочных базах, населённых самыми разными пришельцами, то нужно было хотя бы в теории знать их особенности. В таком случае проще всего загрузить знания сразу в мозг, потому что учить их слишком долго. Девушка сидела неподвижно словно статуя. Мужчина подошёл и отключил пилитр. Она тут же ожила и вынула наушники из ушей. — О, Великая Богиня-Мать, у меня уже скоро голова лопнет от переизбытка информации. В голове просто каша! — девушка помассировала голову и шею. — Ничего, устаканится. Как сегодня глаза? — Побаливают. — Уши? — Тоже, но не так, как в прошлый раз. Во всяком случае, чувства оглушения нет. И голова тоже болит. Тернизорец аккуратно взял её лицо в свои ладони, посмотрел цепким взглядом и сказал: — В медотсек. Девушка нехотя встала и пошла за мужчиной. Медотсек находился рядом с библиотекой. Войдя в белое помещение, она невольно зажмурилась и простонала, как от зубной боли. Она уже и раньше тут бывала. И сейчас испытала острое желание сбежать, так как поход сюда сулил проведение очень болезненной процедуры — «прошивки». В теории она знала, что её проходят на Столбах Боли. Но это слишком громоздкая конструкция. Для кораблей используют «мини-прошивку». Брайт помог ей сесть в кресло, напоминающее зубоврачебное, с защёлками на руках и ногах и тут же была ими обездвижена. Потом он надел ей на голову шлем с проводами и слепым забралом, а в уши вставил трубки. Сердце девушки колотилось от страха. Она ждала момента, когда наступит это. Когда она неделю назад первый раз прошла эту процедуру, у неё было чувство, будто её убивают. Конечно, ей потом стало легче, но во время проведения боль была такая, что ей казалось, будто сейчас все мозги выжгут напрочь. И вот снова резкая боль в глазах и ушах! Она так задумалась, что пропустила момент подачи энергии. Тело напряглось как струна. Она почувствовала, что в уши и глаза поступает горячая жидкость и идёт прямо в голову. Девушка пыталась закрыть глаза, но телепатический оклик Брайта велел: «Смотри! Глаза должны смотреть!» О, звёзды, как остальные терноиды это выдерживают?.. Тело начало трясти в конвульсиях, но глаза девушки были открыты. Вдруг слепое забрало словно растворилось и она увидела медотсек в зелёном прозрачном виде. Всё просвечивалось. Взгляд фокусировался нечётко, но в целом она могла увидеть очертания предметов. А уши… сквозь ощущение разливающейся горячей лавы она смогла «услышать», как ей показалось, постукивания Брайта по клавиатуре. Потом всё прекратилось. Изображения и звуки исчезли. Голова не болела, но ощущалась очень горячей. «Как ты себя чувствуешь?» «Спасибо… Брайт. Уже лучше», — ответила она, стараясь даже мысленно не называть его отцом. «Молодец. Правила поведения усваиваешь быстро. Сейчас я отнесу тебя в твою каюту. Отдохни два часа. Потом у нас по расписанию тренажёрка.» «Хорошо.» Мужчина снял с девушки шлем и отнёс её в её каюту. Потом он вернулся на капитанский мостик, чтобы всё как следует обдумать, попутно вспоминая прошлое… *** «Судьи работают даже в отпуске, а в отпуске попадают в приключения», — так гласит старая тернизорская пословица. Возвращаясь после очередного длительного заседания, длившегося несколько месяцев, Брайт почувствовал, что ему на время нужно сменить деятельность. Он согласовал вопрос с шейотом и передал своих арканеров коллеге Джах’съеру. Их путь пролегал через малоизученную местность и судьи не упускали возможности изучить её хотя бы в общих чертах. Брайт приметил одну планету, которая в их картотеке была обозначена как Урта. Пригодных для жизни планет здесь не оказалось, а вот Урта была исключением. Её заметили не сразу, потому что она была скрыта пеленой туманности. Урта была населена людьми и обычно для изучения таких планет направляли арканеров. Но в этот раз арканеры оказались нужны для более важного задания, поэтому Брайт отправился на изучение сам. Протокол конфиденциальности №1 при посещении планет с низким уровнем цивилизации, согласованный между Галактическим Союзом (ГС) и ФСП, запрещал ему показываться людям в настоящем обличье. Это было необходимо во избежание военных столкновений. Брайту пришлось облачиться в искусственную человеческую оболочку и раздобыть местную одежду. Уртианы жили в протогородах, носили одежду из шкур и тканей, поклонялись разным богам и духам. Он тайно наблюдал за ними, изучая обычаи и языки. Одно поселение заинтересовало его особенно. Оно находилось на большом полуострове, защищённом с одной стороны лесами, а с другой — отвесными скалами. Народ, который жил здесь, называли себя вандами. Ванды жили в крепких каменных домах, умели обрабатывать металл, торговали с соседями, знали военное дело. Они построили акведук для орошения полей, что значительно увеличивало рост урожая и сокращало время на обработку земли. Эти люди поклонялись Великой Богине-Матери, главная жрица считалась её дочерью. У простой целительницы Вальпелы была маленькая дочь Румия. С семи лет её начали посвящать в служение Великой Богине-Матери, так как она происходила из жреческого сословия, а женщин ванды почитали. Формально правителем был мужчина, военный предводитель, но основная власть сосредотачивалась в руках женщин, потому что, по их поверьям, именно женщина родила их мир. Однажды маленькой Румии приснилась её покровительница. Прекрасная и высокая белая женщина в белых одеяниях, восседающая на троне, сообщила Румии, что та сосватана за небесного воина, чтобы спасти её народ от неминуемой беды. Такой же сон приснился и Вальпеле. С тех пор Румия ожидала своего наречённого жениха. Она познавала целительское искусство и тайны жреческого культа. К 16 годам она превратилась в красавицу. Многие мужчины и юноши сватались к ней, предлагали богатые дары, но всегда получали отказ. Однажды в их поселении появился чужеземец. Он был высокий рослый, с длинными белыми волосами, связанными сзади в причудливые косы, одетый в дорогую одежду и доспехи. Это был Брайт. Он попросил пристанища и ему не отказали. При одном взгляде на него Румия поняла — это он. Она смутилась. Красавцем чужеземец не был, но что-то всё равно её манило к нему. Девушка боялась этого, потому что считала, что не сможет посвятить себя служению Великой Богине-Матери, если будет постоянно озираться на него. Её сомнения развеяла Старшая Матушка (так называли жриц). Она сказала, что в любви к мужчине нет ничего постыдного и что будучи замужем, она сможет служить покровительнице. Брайт видел её взгляды и чувствовал её смятение. Он уже знал, что ванды владеют магией. По сути то, что примитивные расы называли магией, продвинутые считали обычным явлением. Та же Великая Богиня-Мать — персонификация человеческой расы-прародителя, где главными были женщины. Вещие сны — общение между материальным и духовным началами. История циклична и имеет свойство повторяться. То, что сообщается в вещих снах, уже было с теми, кто эти сны посылает, кто перешёл в духовное начало. Это знак, предупреждение не повторять. К сожалению, к этим знакам не все прислушиваются… Однажды Вальпелу позвали в соседний город. Там заболел повелитель и несколько его приближённых, местные знахари не смогли справиться с неизведанной хворью. Женщина взяла с собой Румию и нескольких воинов для защиты. Ехать очень не хотелось, потому что тот город населяли алы — очень воинственный народ. Но она не могла отказать как целительница. Тем более, о её даре и даре Румии слышали далеко за пределами родного края. Используя свои знания, женщины исцелили короля алов и его подчинённых. Пленённый красотой обеих, он захотел одну сделать своей женой, а вторую наложницей. Брайт, который до этого был простым наблюдателем, впервые вмешался и заступился за женщин. Как мужчине, выросшему в других традициях, ему была противна мысль о похоти и потребительском отношении к противоположному полу. Тем более, к такому извращённому отношению. Короче говоря, он спас делегацию и заслужил искреннее уважение вандов. Но это не уберегло вандское поселение от атаки униженных алов. Город был разграблен, многие его жители были уведены в рабство. Среди них были Вальпела и Румия. Их король алов затребовал к себе. Брайт хоть и помогал вандам в защите, но не имел права участвовать в открытых сражениях и целенаправленно убивать местных жителей. Зато, когда узнал, что Румия попала в рабство, отправился за ней на выручку. У тернизорцев есть выражение «потерять весы». Оно имеет два смысла, но с почти одинаковым подтекстом. Весы — символ равновесия, символ контроля. В судействе символ используется, чтобы взвесить все «за» и «против» при вынесении приговора (причём, у тернизорцев взвесить — почти в буквальном смысле слова). «Внутренние весы» — это контроль своих эмоций. Хорошо, если они находятся в равновесии. Плохо, когда одна чаша значительно перевешивает другую. Совсем плохо, когда весы «теряются». Так вот, Брайт частично «потерял весы». Сначала ему было просто интересно общаться с краснеющей перед ним девчушкой, но когда её похитили, понял, что влюбился. Только этим можно было объяснить то, что он отправился ей на выручку. Открыто своих чувств он не проявлял — это могло обернуться бедой для обоих. Но пережитое приключение сблизило двух столь разных существ. Он освободил Румию и Вальпелу, а так же остальных вандов, и вернулся в поселение. Он попросил у Вальпелы руки её дочери, та была не против. Потом он спросил девушку, пойдёт ли она за него замуж, учитывая, что он — нечеловек? Румия согласилась. Дело в том, что когда они в первый раз возвращались от алов, то во время одной из стоянок Брайт рассказал Румии о себе и даже мысленно «показал» свой настоящий внешний вид. Этот облик показался девушке самым прекрасным на свете. Никогда ещё она не видела такого красивого сочетания человека и дракона в одном. Они поженились. Перед брачной ночью она призналась, что ни разу не была с мужчиной, хотя для вандских женщин девственность не являлась главным при выборе мужчины. Добрачные связи были обычным явлением среди простых женщин и девушек. Особенно весной, перед посевом. Все женщины и мужчины собирались в поле, выбирали себе пару и соединялись прямо тут же. Нередко подобные явления переходили в групповые оргии. Женщина — подательница жизни, мужское семя обладало живительной силой. Секс в поле — ритуал, которым люди просили богов дать хороший урожай. Но это правило не распространялось на жреческое сословие. Жрицы могли выходить замуж, но только девственницами. На следующее утро после брачной ночи жрица показывала всем простыню с признаками своей невинности и сжигала на священном костре Великой Богини-Матери. Румия сделала точно так же. Теперь она была женщина. Более того, в эту ночь она забеременела. Брайт удачно подгадал время для свадьбы, когда у девушки пойдут месячные, а у него наступит время размножения. У драконов было цикличное размножение — лишь раз в 13 лет они встречались для зачатия потомства. Такая же особенность передалась тернизорцам. Но при этом они занимаются сексом как люди… Брайт постепенно учил её своим традициям, обращению с оружием, языку поз и жестов, принятых в его народе. Когда пришло время, он привёл её на свой космический корабль и научил, как с ним обращаться. Пока это были только теоретические знания. Он также провёл её в медотсек, где сделал несколько манипуляций. Во-первых, он ввёл ей сыворотку долголетия. Теперь эта процедура была для неё обязательной. Во-вторых, когда признаки беременности стали видны невооружённым взглядом, мужчина сказал, что нужно определиться с полом будущего ребёнка. Румия хотела девочку, чтобы она стала продолжательницей рода целительниц. Что потом он делал, она плохо помнила. Все 8 месяцев, пока длилась беременность, женщина провела на борту корабля. Брайт тщательно следил за её здоровьем и рационом питания и далеко не отпускал. В положенное время он сделал «кесарево», извлёк из живота женщины большое яйцо и поместил его в специальный инкубатор. Ещё через 5 месяцев из него вылупилась маленькая смуглокожая девочка с рыжим «ёршиком» на голове и большими серо-синими глазами. Брайт бережно омыл малышку и переодел, а потом дал на руки Румии. Девочка крепко обняла их обоих и что-то сказала на непонятном языке. — Брайт, она говорит на твоём языке? — Да. Она говорит: «Привет, папа и мама. Я люблю вас.» — А мы любим тебя и ты это знаешь, — Румия нежно поцеловала дочку в лобик. Девочка заулыбалась, обнажив рот, полный маленьких конических зубов, и прижалась к ней всем тельцем. — Да, — подтвердил мужчина, — она чувствует нашу любовь. — Как ты её назовёшь? — Шерихана. Оно означает «Звезда Сердца»… *** Девушка лежала в своей каюте на кровати. Было темно, но это было даже к лучшему. Свет бы её сейчас раздражал. Она отдыхала после процедуры. Ну почему это действительно так больно??? Впрочем, в этот раз действительно было лучше, чем в прошлый. Она до сих пор вспоминала, как это случилось. А случилось это неделю назад, ночью. После очередного тяжёлого дня тренировок она завалилась к себе спать. Обычно она засыпала моментально, но в этот раз заснуть ей не удалось. Было что-то странное. Её весь день беспокоили глаза. Не то чтобы они болели, но чувствовалось какое-то напряжение. Возможно, это было связано с тем, что в тот день Брайт заставлял её проходить тесты на память. Он осмотрел её глаза, но ничего подозрительного не выявил. Если проявляется «второе зрение», то будет резкая боль. Она долго ворочалась в постели с боку на бок, пытаясь заснуть. Её беспокоили странные звуки, которые она раньше не слышала. Какое-то тихое рычание, какие-то стоны, скрипы и какие-то хлюпающие звуки. Она включила ночник и тут её глаза пронзила резкая боль. Она тут же выключила лампу, но лучше не стало. Наоборот, стало только хуже. Было так больно, что она даже встать не могла, так как к глазной присоединилась ещё и головная боль. И шум в ушах усилился. Она хотела позвать отца или мать, но боль мешала ей сосредоточиться даже на телепатии. Неожиданно в голове мелькнула картина: папа с мамой у него в каюте и делают то, от чего девушка покраснела от волос до пят. Она знала, что папа не любит, когда его беспокоят в такие моменты. Боли наступали волнами, и в периоды покоя Шери удавалось немного поспать. Потом всё возвращалось. Так она и промучилась всю ночь. Утром Брайт сам пришёл к ней. Она не спустилась к завтраку. Войдя в её каюту, он увидел, как она лежит вся закутанная в одеяло, с подушкой на голове и всё понял. Он аккуратно подошёл, сел рядом и снял подушку. Лицо девушки было всё бледным и опухшим, глаза слезились. Мужчина приложил ладонь сначала к глазам, потом к ушам, потом спросил на языке жестов: — Давно болит? Он понимал, что у неё сейчас стадия покоя, но любая звуковая речь, даже телепатическая, может причинить боль. — Всю ночь. — Почему меня не позвала? — Я… увидела, что ты был с мамой. Я знаю, что ты не любишь беспокойства в такие моменты. Брайт покачал головой. Для него здоровье дочери было важнее всего! Он молча подхватил её на руки и понёс в медотсек… Что было после первой «прошивки»? Отец сказал, что она должна теперь привыкать к своим способностям. Что глаза и уши будут болеть, но не так сильно. Но он не предупредил её, что она не должна ими пользоваться сейчас. Если Шери будет использовать сейчас свои способности, то она будет уставать ещё больше и быстрее на тренировках. К сожалению, Шери поняла это не сразу. Буквально через два дня после первой «прошивки» она решила испытать свои новые способности. Время выбрала послеобеденное, когда Брайт разрешал отдыхать. Ей захотелось проверить ангары корабля. «Видела» пока она ещё размыто, поэтому просто спустилась в подсобные помещения и попыталась посмотреть сквозь стену. Первая попытка оказалась успешной, но отдалась лёгким головокружением. На следующий день, в это же время, она тот же фокус проделала уже с каютами. Прошлась по всем каютам, кроме отцовской. На третий день она пошла ещё дальше — решила «послушать» родителей. И тут допустила роковую ошибку! Она хотела подключиться к маме, но случайно услышала разговор отца с кем-то. Этот «кто-то» разговаривал с Брайтом по видеосвязи. — Ничуть нет, я… — Брайт осёкся на полуслове, когда понял, что стал объектом экспериментов Шери. — Я наберу Вам позже. Он отключил видеосвязь. Шерихана в испуге тут же заткнула внутренние уши, но от гнева отца это её не спасло. «Шерихана!» Она молчала. «Шерихана, быстро иди ко мне!» Она снова молчала. «Если сейчас не явишься, я приду к тебе и выпорю по заднице!» Только угроза телесных наказаний заставила её опомниться и явиться на капитанский мостик. Суровый Брайт сидел в своём кресле с кнутом в руках. Он смотрел исподлобья и молча указал пальцем на пол — знак подчиниться. От страха Шерихана забыла, какую правильную позу подчинения нужно принять и просто плюхнулась на колени. Это рассердило Брайта ещё больше. Он молча встал, подошёл, резко нагнул девушку за плечи вниз и одну ногу согнул в колене. — Шерихана не умеет слушаться! — ругал он её. — Папа, я… — Молчать! Я не давал тебе права говорить! Ты думаешь, я слепой? Ты думаешь, я не знаю, что ты сканировала ангар и каюты? Я разве говорил, что ты можешь использовать свои способности сейчас? Нет! Ты уже не маленькая, Шерихана! Ты должна нести ответственность за свои действия! Подслушивать и подсматривать нельзя! Это плохо! Плохо! Ты поступила плохо! Говорят делать — делаешь, не говорят — не делаешь! Если ты не умеешь слушаться, то тебя тоже не будут слушать! Или Шерихана лучше поймёт, если ощутит кнут на своей спине? Девушка замотала головой. Ком обиды подступил к самому горлу. Отец никогда до этого её не ругал так. Журил, если она что-то не так делала, но не ругал и не угрожал кнутом! — Шерихана больше не ребёнок! И Шерихана должна понимать, что за ослушание её будут наказывать! И первое наказание — три дня запрета на выход из собственной каюты. Если будешь снова подслушивать и подсматривать, или нарушишь запрет — накажу! Теперь уходи. Девушка опрометью бросилась назад в каюту. Ей было больно и обидно. Оказавшись у себя, она захотела что-нибудь разбить или сломать. Но в каюте для этой роли были только детские игрушки. — Нечестно! Нечестно! — кричала девушка, швыряя их об стену. — Почему он так со мной?! Нечестно! Игрушки были мягкими и легко отскакивали от стены, что только ещё больше её злило. Именно за этим занятием её и застала Румия, каюта которой находилась рядом. Она услышала, как дочь кричит и поспешила всё выяснить. — Шери, что случилось? — спросила женщина, войдя внутрь. Девушка уже не кидала игрушки, а сидела у стены, беззвучно всхлипывая. Как бы ей сейчас хотелось заплакать, но она этого не умела делать. Мама умела плакать, а она нет. Шери подняла на мать глаза. — Папа наказал меня! — За что? — удивилась та и подошла к ней. — За то, что я практиковалась в своих способностях. Румия покачала головой. «Какой же она ещё наивный ребёнок. Но она сама должна учиться всё понимать», — подумала женщина и села с дочерью рядом. — Шери, папа за тебя очень волнуется. Если он не давал разрешения на практику, значит, были причины. Мне тоже не всё сразу было понятно, когда я с ним познакомилась. Просто у тернизорцев не принято давать объяснения сразу. Они считают, что мы, их половинки и дети, должны сами до всего доходить, понимать. Это тяжело, я согласна. Я сама со многим не сразу смирилась, но старалась следовать кодексу их поведения. И знаешь что? — Что? — Он сам мне всё потом объяснял! — То есть, папа не перестанет меня любить? — Что ты?! Конечно, нет! Твой папа будет тебя любить, и я тоже. Но тебе нужно учиться слушаться его. Ты — будущий арканер, помни это. — Я-то помню… Что Шери давалось с трудом, так это послушание. У арканеров так вообще целый список негласных правил, как они должны к кому обращаться, перед кем и как просто кланяться или вставать на одно колено; что говорить, что делать. О, звёзды, для неё это было сущим кошмаром! Если она что-то не так сделает перед другим тернизорцем, то её могут наказать кнутом! — Пока Брайт тебя учит, а ты делаешь. Просто делаешь, — словно прочитав мысли дочери, сказала Румия. — И ты будешь автоматически запоминать. И бить кнутом тебя тоже не будут. Кнутом бьют судьи провинившихся арканеров, а ты пока ещё только учишься. — Хорошо. Я поняла. Спасибо, мама. Они обнялись. Прошло три дня. Всё это время Брайт их не навещал, но интересовался делами у Румии. Та отчитывалась, что Шери никуда не уходила и занимала себя как могла. Это было правдой. Пока действовало наказание, девушка занималась чисто женскими делами: шила, вязала, мастерила игрушки. Этому её научила мать. Она же приносила ей еду в каюту. На третий день, вечером Румия зашла к ней в каюту и сказала, что Брайт ждёт её на капитанском мостике. За это время девушке было над чем подумать. Она вспоминала свою жизнь на Урте, как отец учил её драться, учил языкам, а мама учила стрелять из лука и ездить верхом на быстроногих вертах. Потом она долго привыкала к замкнутому пространству гравилёта в космосе, к ежедневным и изматывающим физическим нагрузкам. Тогда она мечтала пропустить хотя бы один день. Каюта была просторной, но просидеть в ней три дня взаперти оказалось выше её сил. И тогда она решила, что больше отца злить не будет. Шери вышла из каюты и пошла в сторону капитанского мостика. На полпути она склонила голову, как полагается, но поругала себя, что не сделала этого сразу. Ну вот, опять забыла! Подойдя к просвету, за которым виднелось кресло капитана, она остановилась. Девушка знала, что нужно дождаться, когда её позовут. — Подойди сюда! — громкий басистый голос тернизорца заставил ей вздрогнуть. Она предстала перед ним и склонилась на одно колено. Брайт буравил её тяжёлым взглядом, девушка не поднимала головы. — Что скажет мне Шерихана? — Шерихана скажет, что усвоила урок. Она больше не подслушивает и не подсматривает. Ни физически, ни ментально. Шерихана больше не будет расстраивать Брайта. Вместо ответа он коснулся её плеча — наказание окончено. Девушка несмело подняла голову и посмотрела на него. Лицо тернизорца было спокойным, даже немного отрешённым. — Можно задать вопрос? — Задавай, — уже более спокойным голосом ответил он. — Почему нельзя использовать свои способности сейчас? Брайт тяжело выдохнул, помолчал немного, затем сказал: — Шери, ты испытываешь боли. Используя способности сейчас, ты себе же хуже сделаешь. Мало того, что ты будешь быстрее уставать на тренировках, так ещё зрение и слух посадишь! Нельзя так относиться к себе! — Я больше не буду так делать. Обещаю! — Я надеюсь на это. А теперь ступай. — А мы будем сегодня заниматься? — Конечно. Я позову тебя. Пока ступай к себе. Шери улыбнулась и обняла отца. — Спасибо, папа! Мужчина слегка приобнял её, а потом аккуратно отодвинул. — Ещё одно правило, Шери. Постарайся его запомнить. Только в ФСП знают, что арканеры — наши дети. Собственно говоря, 90% этих планет — наши колонии. Остальные 10% — планеты свободной торговли. На этих последних планетах бывают представители самых разных рас. Ни на этих планетах, ни на других, которые в ФСП НЕ входят, не вздумай называть меня отцом! Только тер Брайт, не иначе! Это связано с очень большими рисками, о которых я тебе не могу сейчас рассказать. — Я не поняла, но постараюсь запомнить. — Ты всё поймёшь потом. А теперь ступай, у меня ещё дела. — А можно мне посмотреть на голограмму? — Можно, иди. Шери встала и направилась в тренировочный зал. Широкое, круглое помещение было заставлено разными тренажёрами. В углу стоял стол с компьютером, с которого можно было проецировать трёхмерные изображения прямо в комнату. Брайт показывал, куда нужно нажимать, чтобы появилось изображение космоса. Когда всё было сделано, помещение преобразилось. Исчезли двери, тренажёры и потолок. Вокруг появилось тёмное небо с плывущими туманностями и созвездиями. Голограмма двигалась и она двигалась вместе с ней. Мимо проходили планеты и огромные красно-жёлтые газовые скопления. И звёзды. Сотни звёзд. Тысячи звёзд. Мириады звёзд. Шери всегда испытывала дикий восторг. Она мечтала, что когда-нибудь будет так же путешествовать по разным мирам, знакомиться с самыми разными расами и культурами. Она мечтала, что будет ловить самых опасных преступников и что её будут бояться и уважать. Девушка танцевала по комнате, стараясь не смотреть под ноги, ведь пол тоже исчез. Она до сих пор помнила, как первый раз дико испугалась, увидев тёмную дыру под ногами. Потанцевав где-то около 20 минут, девушка решила вернуться к себе. Про себя она подумала, что отец её правильно наказал. Ведь, после этих «экспериментов» ей действительно было плохо. Да, он хоть и любящий, но бывает суровым и даже жёстким. Такому лучше не перечить. С таким лучше не связываться… *** От воспоминаний Брайта отвлёк входящий вызов. Он нажал на кнопку приёма. Возникло широкое окно, в котором виднелась фигура лысого тернизорца в красном балахоне. Брайт тут же встал и поклонился: — Приветствую Вас, шео Рафиар! — Приветствую Вас, тер Брайт. Мы хотели сообщить Вам, что Ваш старый друг и соратник, Председатель Ассамблеи ФСП по вопросам вхождения новых планет, терсет Шулайх, скончался. — Когда? — Это произошло сегодня ночью. — Он оставил после себя преемника? — Нет, не успел. Поэтому выбором нового Председателя мы займёмся после его похорон. А до этого шейот просит Вас стать временно исполняющим обязанности Председателя. Сказать, что Брайт был недоволен — ничего не сказать. Такая должность даже временная была очень ответственной, но его это не пугало. Пугало то, что ему придётся на неопределённое время оставить свою семью. — Шео Рафиар, позвольте поинтересоваться. Почему я? Я ведь даже не судья. У меня на иждивении жена и дочь, которых я везу на Кхелию. — Мы в курсе, что Вы женились и у Вас есть юный терноид. Мы бы не трогали именно Вас, но тут возникла проблема с одной расой, с который Вы, как судья, имели дело. Мы бы хотели обсудить это лично. — Хорошо, — после долгого молчания ответил Брайт. — Если это действительно касается одного из моих прошлых дел, то я готов его обсудить. Но это ещё не значит, что я согласен стать Председателем, даже временным. Мы летим на перевалочную базу Та-Кхао. Будем там примерно через неделю. Я попросил Джах’съера, чтобы он прислал нам своих свободных арканеров для охраны моей семьи. — Замечательно. Делегация будет ждать Вас. Экран погас. Брайт тяжело вздохнул. Теперь даже при всём своём желании он не мог изменить маршрут.