Мёртвый город

Плавная песня вылетала из небольших окон таверны, в каких-то местах побитых и разбитых людьми, особо любящими выпить лишнего бренди или вина. Тут смотря на достаток человека – что-то чуть дороже, а что-то совсем за гроши и очень некачественное, чем и подбивало ноги свиней в обличьях людей, которые без какого-либо стыда устраивали побоища в и так побитой таверне, хозяин которой уже устал чинить столы со своими двумя сыновьями и бардом, который перебивался только в этом неприглядном заведении, ведь в других ему говорили о низком уровне игры. Поэтому единственное место, в которое ему оставалось податься – таверна "Печальный хмелевар" в неприлично кошмарном районе и без того маленького городка. Бедный бард своими усталыми пальцами передвигал струны потасканной кифары и заплетающемся языком напевал различные песни. Качество песни, да и музыки тоже, не имело никакого значения для барда, видя за столиками рожи людей, которым лишь бы еще вина, вкус которого был максимально отвратителен. Ну а что еще можно ожидать от самого дешевого в меню вина? Дорогие напитки пользовались спросом очень редко, да и только днем, когда большинство людей работают. Вечером же и ночью бедные парнишки-сыновья хозяина таверны истаптывали свои ноги в кровь, бегая по всей таверне с новыми кружками вина, частенько получая по голове или рукам от гостей, которых сложно назвать людьми. Бард, что стоял на совсем маленькой сцене, которая была просто возвышенностью для парнишки невысокого роста, тоже очень часто мог уйти в свою комнатушку в доме хозяина с синяками и ушибами от гостей, которые не брезгают абсолютно ничем. Несмотря на эти синяки и ушибы, иногда крайне больными, паренек не прекращал каждый день приходить в таверну и играть самые разные мелодии, которые он только знал, иногда даже выдумвая что-то свое, пытаясь найти хоть какое-то развлечение в своей тягостной работе, которую можно в большинстве случаев назвать сизифовым трудом в плане оплаты, потому что он редко получал хоть какие-то монетки. Единственное, что ему было нужно – абсолютно любое проживание в любых условиях, даже в мокром подвале с мышами он был бы рад поселиться. Кормят его дома у хозяина таверны, поэтому больше ему ничего не нужно, лишь бы была крыша над головой и ломтик хлеба в желудке, ноющем весь день. Играя очередной ночью балладу о каком-то неизвестном герое, бард заприметил особо отличающегося гостя от остальной массы, начиная от внешнего вида и заканчивая тем, какое вино он себе взял. Сев за самый дальний и темный угол таверны, загадочный мужчина стянул с головы платок и начал медленно пить вино, находящееся на самой первой строчке меню по дороговизне. Увидя счастливые лица братьев, бард сам воодушевился, начав играть активнее и громче, почему-то поймав маленький клочок надежды на то, что ему тоже перепадут парочка серебряных. Единственное, что перепало барду – особо сильный интерес гостей, не беря в счет того мужчину в углу, исподлобья наблюдающего за остальными. К барду стремительно подошел один из мужчин, особо противный и пузатый, от которого до тошноты воняло всем, чем только можно, на что бард старался реагировать очень спокойно, хотя рвотные рефлексы и сама рвота уже была на подходе в его глотке. — Ха-ха-ха! Как тебя зовут, парнишка? – заплетаясь в словах, сказал крайне неприятный мужчина, очень сильно прижимая к себе бедного барда, который старательно закрывал свой рот рукой, чтобы из него все не вышло. — Чего рот прикрыл? Так пел, а сейчас не хочешь поговорить с нами? – громко смеясь говорит мужчина, заражая своим гоготом друзей, таких же неприятных на вид и вонь. — А ну отвечай! – ударив барда по лицу, сказал человек и начал теребить его за аккуратно завязанный синик бант. Бард, даже если бы очень хотел, то не ответил бы ни за что, потому что одно лишь открытие рта и все, что он съел за день выльется из него очень быстрым и сильным водопадом. Терпя все удары по лицу, бард не отрывал ото рта рук, мотая головой в стороны, пытаясь донести до мужчин, что ответить он не может никак. — Ты вообще головой думаешь своей? Ты обязан мне отвечать! – яростно сказал мужчина и схватил барда за короткие огненно-рыжие волосы. — Был бы ты девкой, тебя бы сожгли! – рассмеялся мужчина со своими друзьями и начал трясти парнишку, как какую-то куклу из соломы, которой не жалко голову оторвать. Братья, смотрящие на это со стороны, никак не могли помочь, зная, что их могут просто убить, если разозлить этих мужчин сильнее. Барду, по их мнению, достанется не так сильно, и они смогут его спокойно подлечить, а им самим туда лучше не суваться. — Говори со мной! Говори! – орет мужчина на барда, сжимая его волосы у себя в кулаке. — Вот ведь скотина! Тварь поганая! Бога на тебя нет, иуда! – кинув со всей силы хрупкое небольшое тело на пол, мужчина встал на свои неустойчивые толстые ноги и начал плестись к парню, не убирающему руки со рта, потому что рвота все еще стоит у него в горле. — Не хочешь по-хорошему, значит буду по-плохому! Казалось бы, что это конец барда, но нет. Даже на его рыжую голову нашлось спасение, которое выглядело крайне недружелюбно. — Такая туша на низкорослого парня очень несправедливая битва. – низкий мужской голос раздался за спиной у мужчины. — Говоришь про Бога, но даже крестика не носишь. Кто тут еще иуда? Пьяный мужчина обернулся и увидел перед собой высокого мужчину в длинном черном плаще, под которыми скрывалась тёмная рубашка и длинные черные брюки, скрывающиеся в высоких тяжелых сапогах на ремнях. Поверх обычной одежды частично были одеты доспехи, как у рыцаря, хотя мужчина точно им не является. Длинные черные волосы, свисающие на лицо, никак не мешали мужчине, видимо уже привык так ходить. Бордовые глаза, полные безразличия и чего-то очень пугающего, смотрели прямо в глаза мужичка, который был куда ниже этого загадочного человека, из-за чего пьяница выглядел особенно жалко. — Ты еще кто такой? Нелюдь какой-то! И смеет что-то мне перечить! – мужчина ударил своего могучего собеседника в живот, но тот ни на сантиметр не сдвинулся с места, стоя на крепких ногах, будто памятник. — Вот ведь! – пьяница начал бездумно бить мужчину в живот, пытаясь сделать ему больно. Черноволосый мужчина, взяв пьяницу за шею своей крепкой и большой рукой, начал сжимать ее, смотря на то, как толстое потное лицо начинает краснеть, становясь похожим на помидор. Потащив за собой этого мужчину, неизвестный вышвырнул его из таверны и бросил яростный взгляд бордовых глаз на его друзей, которые мигом выбежали из помещения. — Ох, Николас! – воскликнул один из братьев и подбежал к барду, лежащему на полу в огромном шоке. — Все в порядке, светлый ты наш! Все хорошо, тебе помогли! Спасли! – юноша начал гладить лоб барда, полностью потерявшего какие-либо силы. — Спасибо вам огромное! Спасибо! Можем подать вино в знак благодарности! – говорит другой парень, в сиянии счастья смотря на неизвестного героя сегодняшней ночи. — Что хотите! — Его. – кратко сказал мужчина и указал пальцем на барда, которого все еще пытаются привести в чувства. — Как так? Николаса? Мы не сможем... Как же так? – в панике парень за стойкой начал смотреть то на Николаса, то на мужчину в чёрном. — Может, что-то другое? Он нам как родной стал! И без его спроса нельзя! И без спроса хозяина нельзя! – положив ладони на свою грудь, парень начал плакать, не желая расставаться со своим прекрасным другом. — Позовите хозяина и приведите в чувства барда. – невозмутимо говорит мужчина, облокотившись на деревянную стену. — Как же может быть такое? – в слезах парень убежал к своему отцу, понимая, что ему будет невозможно переубедить такого темного и стойкого человека. Второй же брат наконец-то привел в чувства Николаса и крепко обнял его, заплакав от радости и печали одновременно, потому что он прекрасно слышал разговор брата и незнакомца. — Николас, родной наш, не хотим тебя отдавать! – в слезах говорит юноша и гладит барда по спине. — Останься с нами, останься! – искренне умоляет парень Николаса, начав смотреть в его глаза, путем того, что он прижался своим лбом ко лбу барда. — Как отдавать меня? Куда меня? – дрожащим от шока и мгновенного страха голосом начал говорить бард, смотря на своего ревущего друга. — Может, это шутка какая-то? — ничего не понимая, говорит Николас, вытирая с лица друга слезы и сопли. — Нет. Я забираю. – также невозмутимо и твердо продолжает мужчина, глядя на барда. — Сегодня. Через несколько минут прибежал растерянный отец парней и по совместительству хозяин таверны вместе со своим плачущим сыном. Подойдя к высокому черноволосому человеку, хозяин с большим нежеланием отдавать своего дорогого барда, который ему уже третьим сыном стал за все время. — Прошу отдать мне барда. – сказал мужчина, посмотрев на хозяина заведения. — Как же так? Ну как же так, молодой человек! Николас мне уже как родной сынок! Как же я без него буду? А жена моя? А мои два сына? Как же он сам будет без нас, мужчина! – очень волнуясь, говорит хозяин таверны, держа руку на груди, из которой уже сердце выпрыгивает от стресса. — Нельзя же так! Нельзя! — Я заплачу любую сумму. – бесчувственно продолжает стоять на своём незнакомец, который до последнего будет стоять на своем. — Продать?! Да где это видано-то, чтобы своих родных продавать? Не отдам! Не отдам я Николаса! – душевный старичок поправил свою накидку и посмотрел на растерянного Николаса. — Вы его не спросили! Чего хочет сам Николас? Бард медленно поднялся на ноги, подобрав с пола свою кифару, и подошел к хозяину таверны и высокому неизвестному. — Зачем? – кратко и четко спросил Николас, смотря в бездушные бордовые глаза, пожирающие барда взглядом. — Я не понимаю, зачем вам какой-то бард из такого захолустья. В ответ на этот вопрос мужчина просто кинул на барда свой холодный взгляд и сложил руки на груди. Посмотрев на хозяина заведения, незнакомец снова начал гнуть свою линию, говоря о том, чтобы ему отдали барда. — Я приеду сюда завтра в полдень за ответом. У вас будет достаточно время на раздумия. – мужчина, не дослушав никого, вышел из таверны и залез на своего верного коня чернющего цвета, поехав куда-то от таверны. — Вот ведь настырный. – сказал хозяин и посмотрел на Николаса со своими сыновьями. — Николас, здесь выбор только за тобой. Мы не в праве тебе перечить, дорогое наше солнце. – мужчина обнял барда и начал гладить его рыжие волосы, задевая берет на боку головы. — Верно! Мы поддержим любой твой выбор! – хором сказали братья и присоединились к объятиям. — Пойдёмте домой, матушка заждалась! – через несколько минут сказал один из братьев и с ним все согласились. После уборки в таверне, все четверо мужчин пошли домой, где их уже ждёт матерь с поздним ужином. Оставшаяся ночь и утро, которые Николас мог бы проспать, он потратил на размышления над вопросом того загадочного мужчины, который ничем хорошим не веял, но и чего-то плохого в нем не было. Иначе он бы не спас Николаса, верно? Но зачем он его спас – непонятно. Возможно, из собственной выгоды, а может и просто так, чтобы барда не прибили на месте. Тяжёлые размышления пришли к тому, что Николас уснул уже с глубоким рассветом. Мозг не выдержал такой усталости и тяжести раздумий, поэтому выключился, заставив Николаса поспать хотя бы немного, ведь ему и так скоро нужно будет вставать.