Терпишь?

Тяжёлый октябрь. Кира берет стопку, запрокидывая вверх. Лиза наконец-то помирилась с Кристиной, и сейчас они мило беседуют за стенкой. Медведева тактично оставляет их, потому что прекрасно понимает, что влюбленные стесняются вести откровенные разговоры. Поэтому старшая берет знакомую водку, и хочется чего-то ещё. Но Кира не позволяет себе найти Дениса, найти таблетки и галлюцинации. Она держится, потому что дала слово Андрющенко, и как бы сложно не было, она будет держаться. Завтра у Медведевой день рождения. Ей исполняется 18, и хочется сдохнуть, понимая, как быстро летит время. Пару моментов назад она курила в школьной кабинке, целовалась с подругой на чьей-то хате, а сейчас ей восемнадцать. Сейчас она работает в баре, выживает на мелкие деньги и старается не сорваться на наркотики. Октябрь тяжёлый, но не только для Киры. У Лизы первая неделя прошла в раздумьях, какой бы подарок подготовить. Кристина даже старалась помочь, правда, ничего так и не придумала. Договорились на том, что бы Андрющенко спекла торт, а Захарова поможет. Все-таки, это лучше, чем какая-то безделушка. Лиза знала, что Медведева в запое. Но оторваться от Крис было невозможно. Только девушка пыталась уйти, как Кристина догоняла ее, обнимала, и не отпускала. Ревность, и некое чувство собственности выдавали в Захаровой не хорошего человека, пусть она и старалась подавить их. Андрющенко все понимала, и не уходила, но боялась за Киру. Старшая заходила все реже, синяки под ее глазами становились сильнее. Индиго пришлось долго думать, от чего та так грустит. Лиза не могла стать единственной причиной, и девушка это понимала. В голову всплыл диалог. — Мы расстались на мой день рождения,— говорит Медведева, и в тот момент она улыбается. Улыбается чисто и мягко, будто бы давно отпустила все. — Я могу чем-то помочь? — спрашивает младшая, поглаживая свою подругу по выбритым вискам. — Просто будь рядом, когда меня накроет,— и на этом Кира завершает диалог, так же, как завершается воспоминания. От своей глупости Лизе противно. Она обещала быть рядом, но Захарова не даёт даже заглянуть к своей подруге. — Кристина, так не может продолжаться,— говорит Андрющенко, допекая бисквит для праздничного торта. — Что-то случилось? — невинно спрашивает Крис, замешивая крем, перепачкавшись в белке и сахаре. — Ты не понимаешь? — Лиза упрекает ее взглядом, потому что Кристина прекрасно все понимает. Просто делает вид, что глупая. — Перестань ограничивать меня. — Я не ограничиваю тебя, — отвечает Захарова, и замолкает, думая о чем-то. — Я просто понимаю, что она лучше меня. — Но люблю я именно тебя, Крис,— девушка вспыхивает, и Андрющенко закатывает глаза. И где же та дерзкая девчонка, которая избивала ее в туалете? — Пойми меня, она моя подруга. Она пьет изо дня в день, а я даже не могу помочь, потому что ты ведёшь себя как маленький ребенок. — Ну и вали к ней,— грубо отвечает Кристина, и Лиза не сдерживается, закатывает глаза, но смотрит на лицо любимой, пытаясь успокоиться. — И вот, опять,— Индиго хочется заплакать от абсурдности ситуации, а ещё, сбежать к Медведевой.— Ты действительно ведёшь себя, как.. — Как кто? — Как гребанный ребенок, Кристина. Знаешь, лучше бы я действительно влюбилась в Киру. Захарова вздрагивает от этого. Невероятно больно. Тысяча ножей быстро вонзаются в сердце крис, и она бросает этот крем, ложку, но остаётся на кухне. Смотрит в окно, и не может понять, почему разрешает себе безвучно заплакать, и даже не вытирая слезы. Они молчат, и до Лизы медленно доходит, что она сказала. Андрющенко разворачивается к ней, и видит слезы, слезы отчаяния и той самой боязни. Боязни, что ее оставили навсегда. Эта боязнь была у Лизы, и она прекрасно знает чувство, когда в очередной раз опускаются руки. Девушка подбегает, целует любимую, щеки, нос, вытирая слезы губами. Целует каждый сантиметр лица, но глаза Кристины становится лишь более красными. — Крис, Крис, прости меня,— пытается достучаться Лиза, обнимает ее. Спустя время, она наконец-то ощущает родные руки вокруг своей талии, и тяжело вздыхает. — Кристина, я люблю тебя. Я так люблю тебя. Я не это имела ввиду, пожалуйста, Кристина. — Теперь я понимаю, что ты тогда чувствовала,— отвечает Захарова, и все же утыкается в плечо Андрющенко. Воспоминания накатывают волной, как она жёстко хватает любимую за руку, толкает в угол, бьёт, кричит. Стыдно за себя. Кристина плачет, и Лиза начинает плакать так-же. — Я очень люблю тебя,— шепчет Индиго, и долго прижимается к Захаровой. Девушки забыли про торт, уже давно остывший бисквит. Пьют чай, и обнимают друг-друга. — Прости,— резко начинает Крис, и Лиза удивляется. Вроде бы, все слезы они выплакали, и простили друг друга.— За то, что не давала видиться с Кирой. — Проехали,— отвечает Андрющенко, обнимает ее, кратко целует в щеку. Захарова отставляет чай, обнимает так, что бы упереться носом в волосы. А потом вдыхает аромат дешёвого мятного шампуня Лизы, и это успокаивает лучше самых элитных наркотиков, которые она пробовала.

***

Под вечер девушки уже смеются, и Андрющенко неловко украшает торт шоколадом. Милое «Happy Birthday» корявым почерком, запах выпечки. В соседней комнате Кира все так же пьет, и не подозревает, что приятный аромат именно для нее. Девушки болтают до самой ночи, и Кристина остаётся у своей девушки на ночь, потому что домой идти не хочется. Ложатся на одном диване, и Захарова утыкается ей в грудь, неловко вспоминая, как едва дело не дошло до самого постыдного. Она смущённа, потому что понимает, что когда-то это повторится. После восемнадцати, конечно, и явно с продолжением. Ей страшно от того, что ей хочется скорее повзрослеть. Что она забывает, как ее насиловал Денис, и хочется услышать тепло тела Андрющенко. Лиза гладит ее по волосам, тоже раздумывая о разных моментах, но явно приличнее. Девушка думает, как ей приятно лежать в объятиях с Кристиной, и как сейчас плохо Кире. Засыпает она, едва ли не молясь, что бы с Медведевой все было хорошо. Четырнадцатое октября. Андрющенко стучит в двери. Минуту. Две. Никто не открывает, и она пытается стучать ещё. Спустя время ей все таки открывают, и Лиза пугается, едва ли не роняя торт. Крупные мешки под глазами. Пустой, полный ненависти к жизни взгляд. Волосы растрёпанны, не собраны, и Кристина неловко кашляет за спиной Лизы, смотря через плечо. — С днём,— запинается индиго, не знает, как перестать разглядывать Медведеву. — Рождения.. — Маленькая,— тихо выговаривает Кира, и все трое понимают, что нужно уйти с порога. Они заходят в квартиру, где на удивление очень чисто, что не свойственно никакому алкашу.— Я не буду оправдываться. Прости. — Это я должна извиниться,— резко вникает Кристина, присев на первый попавшийся стульчик. — Я не давала ей видиться с тобой. Так что прости. Это из-за меня она не могла прийти и помочь. — Вот как,— ухмыляется Медведева, наливая себе воды, смотря на торт. — Красивый. Сама пекла? — Крис помогла,— отвечает Лиза, подходя к Кире, ложа руку на плечо, и гладя так, что бы передать все возможное тепло и поддержку. — Кир, это ведь из-за неё, да? — Какая же ты проницательная,— отвечает Медведева, тем самым подтвердив все догадки. Они садятся молча, Андрющенко заваривает чай, разрезает торт. Пока они едят, младшая без слов убирает бутылки с пола, с столешницы, и выкидывает в мусорку. — Как торт? — невинно спрашивает Лиза, присаживаясь напротив медведевой. — Вкусно, — отучает Кира тихо, так же, как и до этого. Не от того, что врёт, не от того, что ей грустно. Она просто понимает, как ценит Лизу. Что та спекла для нее торт. Ни один человек в жизни Медведевой никогда не поздравлял ее с тортом, тем более сделанным собственными руками. И настроение резко поднимается, она пытается улыбнуться. Пора забыть, что было год назад. Пора забыть, что любовь была такой крепкой, будто цепями сковали. — Ты улыбаешься,— Лиза сияет, и Кристина тоже начинает улыбаться, и даже первой заводить разговор. Про машины. Самое простое, что можно придумать. И Кира отвечает, тоже рассказывая свою любимую марку, неточности двигателя, лучший бензин. Становиться лучше. И Захаровой, и Медведевой, и Андрющенко. — Слышите,— говорит Кира, наконец взяв свой телефон. Смеётся, показывая девушкам телефон.— Меня дядя в ВК поздравил. — Нихуя,— отвечает Кристина, и Лиза хлопает ее по губам. — Матов поменьше,— Андрющенко строго смотрит на нее, будто действительно собираясь ругать. — Ебало поуже,— хором отвечают Медведева и Захарова, начиная смеяться, и даже Лиза непроизвольно улыбается, а потом тоже начинает хохотать, сменяя жесткость на милость. День рождения закончился неплохо. Они вместе заснули на одном диване, смотря самый простой и до дыр просмотренный сериал по телевизору. Утро было чудесным. Суматоха, Лиза бегает с одной квартиры во вторую, пытается разбудить Захарову. Кажется, они опаздывают в школу, а Кира только смеётся, пытаясь встать. Готовит им чай, все ещё наблюдая, как пытаются поднять кристину, а потом присоединяется. — И как с тобой мать справляется,— бурчит Андрющенко, похлестав девушку по щеках, вспомнив все молитвы и обрызгав Крис водой. — Мм,— только и может мычать в ответ Захарова, улыбаясь во сне. Спустя получас ее все таки подняли, одели и напоили. В школу идти пришлось, пусть девочки и понимали, что серьезно опоздали. Первый урок точно прогулян. *** — Мария Ивановна, ну простите,— говорит Лиза, действительно искренне извиняясь, в отличие от Крис, которая тупо пялиться куда-то в бок, даже не участвуя в диалоге. — Куда только ваши родители смотрят, ей богу,— отвечает им учительница, и после долгих вздохов отпускает их. Конечно, на третьем уроке они уже сбегают в туалет. Обнимают друг друга, смотрят в глаза, и Лиза понимает, что привыкла к Захаровой. Что теперь отпустить ее будет сложнее, и что она не знает, как будет жить, если они снова поссорятся.