Городская свалка.

***

Будильник трещал на всю комнату ненавистным звуком, вынужная вынырнуть из долгожданного сна всех. Всех кроме Антона. Ему можно было бы позавидовать, если бы это не был его будильник, который был поставлен на час раньше положенного. — Заебал! — в мгновение подушка соседа по комнате прилетает в провинившегося парня, пробуждая его. — Ай, блять, мог же полегче, — сонным голосом проговорил юноша, выключая механизм, который, кажется, был создан самим Сатаной, — А где же мои законные: «Антоша, время собираться, а то снова опоздаешь»? — В пизде, гандоша. Я сплю, — недовольно буркнул сосед, вновь пытаясь погрузиться в сон. В ответ парень лишь хрипло посмеялся, натягивая шорты и собираясь в душ, очередь в который, с утра меньше, чем вечером. — Надеюсь, ты там утопишься, хотя не уверен, что черти могут утонуть, — зло прорычал второй сосед. — Обязательно, любимый, — сказав перед выходом парень и скрылся за дверью, послав воздушный поцелуй на прощание. Очередь в пять утра, явно была меньше чем в семь, а особенно после восьми вечера. У двери стояли такие же студенты, которые жертвуют сном ради гигиены. Смелый ход. Войдя в душ, юноша заглянул в зеркало, разглядывая огромные синяки и мешки под глазами, но зато наслаждаясь острыми скулами и впалыми щеками. Он долго к этому шёл, чуть ли не с тринадцати лет. Чистя зубы, он улыбался как кот, объевшийся сметаны. Приняв освежающий душ, он отправился назад в комнату, где его ждут две недовольные физиономии. Открыв дверь, в него снова прилетает подушка, которую он незадумываясь вернул отправителю. — Теряешь хват, — оценил первый. — Промахнулся, — констатировал факт второй. — Ну и идите нахуй, сдалась мне ваша похвала, — скривил лицо Антон, натягивая широкие джинсы, которые Илья успел прозвать «шароварами», — Серж, видел мой худак? — он обернулся на парня, который уже завязал всем ненавистный хвостик, — Никогда не успеваю посмотреть на твои знаменитые локоны, Окси говорила, что они пизже её собственных, — подколол парень наигранно растроившись. — После этих слов, не видел, — обиженно сказал тот, выпятив нижнюю губу, как ребенок и сложил руки на груди. — Интересно наблюдать за тем, как хач обижается. Очень брутально, — лишь посмеялся Илья, махнув головой на стол, где и лежало розовое худи. — Ура! А теперь мои любимчики. — буквально промурчал Антон, открывая немаленькую женскую косметичку, высыпая на стол содержимое: тональник, пудру и, кажется, миллиард колец и браслетов. Соседи уже привыкли к этому, хотя сначала и говорили, что тот «Пидарнулся». — У-у. — огорченно промычал Матвиенко. — Это на долго, — поддержал Илья. — Моя прелесть, — изобразил гоблина Антон, держа в руках самое любимое кольцо, подаренное мамой. — Знаем, я на перекур, а ты, Белоснежнка, можешь пока трахнуть Рапунцель, — сказал Макаров, выбегая из комнаты под отборный мат парней, и уже быстрее убегая от злого Матвиенко. Шутки о том, что Антон пидарнулся, оставались только шутками, ибо у того была горячо любимая девушка. Ира была его идеалом всегда, он сразу понял, кто ему нужен, и ради кого он будет совершенствоваться. Пока он собирался, соседи успели вернуться, собрать вещи и уже уйти на занятия. А сам юноша выбрал подходящие украшение, закинул пару тетрадей в рюкзак, даже не обращая внимания на предметы, затем накинул куртку и обув любимые конверсы, свернул в коридор, который был более известен как местная «курилка». По началу всех гоняли оттуда и заставляли платить штрафы, но потом поняли, что это бесполезно, и забили на старшекурсников угрожая только новоприбывшим. Вынув полупустую пачку «женского» Кента с капсулой, Антон тонкими, длинными пальцами, которые грех не назвать изящными, достал одну сигарету, одновременно поджигая и лопая ментоловую капсулу, затянулся, раскуривая её. Он специально ставил будильник раньше положенного, дабы успеть насладиться едким дымом, который успокаивал и завораживал юношу с самого начала своего пути заядлого курильщика. Сигарета дотлела до фильтра и сама по себе потухла, парню нравилось наблюдать за этим. Ею, так называемый, завтрак не закончился, он достал вторую и проделал ровно тоже самое, что и 3 минуты назад. Антон и сам не заметил, в какой момент ему стало мало одной порции никотина. Он курил вплоть до состояния тошноты и вертолётиков, его это забавляло. Но время не резиновое, время учёбы. Запечатлив момент последних секунд тления сигареты, он свернул в другой коридор, который не провонялся, наверное, с Божьей помощью. Впихнув вакуумные наушники в которых уже играла одна из старых песен Олега ЛСП, парень уверенно вышел из общаги, держа путь к универу.

***

Время показывало 8:24. Успел. Открыв дверь в аудиторию можно было слышать всеобщий шок. — Ахуеть, Шастун не опоздал! — крикнул кто-то с задней парты. У Антона было не очень с именами, особенно тех, кто никаким боком его не касается. — Павел Алексеевич, тут Шастун явился, не запылился, — подала голос какая-то фифа с передних парт. — Тоша! — ласковым голосом позвала Окси. — Тише вы и речь контролируйте. Ну пришёл Шастун во время, к чему такие крики, — раздражённо проговорил Воля, — Садись, вдруг ещё подготовиться успеешь, — уже обращаясь непосредственно к Антону сказал учитель. — Павел Алексеевич, когда это я был не готов к Вашему уроку? Да, опаздываю, но всегда готов, надеюсь, Вы цените это, — оправдывался юноша подходя к парте за которой уже были Окси, Ира. Обняв каждую и поцеловав девушку, пошёл за привычную последнюю парту, что была за Матвиенко и Макаровым. — Ценю, Антош, ценю, — с улыбкой ответил преподаватель, ожидая звонка, что не заставил ждать долго. Сложив все документы и материалы пары, Воля начал пару, спрашивая домашнее задание, и задавая более философские вопросы, как и полагается преподавателю литературы. К концу пары, когда он прогнал весь план, и даже дополнительное задание, он дал добро на личное время, за что его и любили. Учитель всегда был понимающим и справедливым. — Кстати, Оксан, ты отметила кого нет? — неожиданно заговорил Воля. — Да, сегодня все на месте и, как видите, Шастун не опоздал. Снег должен пойти, — ответила девушка, отвлекаясь от ленты инстаграма. — Отлично, у меня к вам пара новостей. Первая, хорошая или плохая, решать вам: так как бывшую медсестру вы довели до инфаркта, у нас появился медбрат, обращайтесь, если будет плохо. И вторая новость: новый учитель ИЗО. — Хорошо медбрат, надеюсь, не углем лечить будет. Зачем нам ИЗО на менеджменте? — возмущённо крикнул все тот же пацан. — Это не ко мне вопрос, моё дело сообщить, — пожал плечами Воля, — Новое расписание можно глянуть на первом этаже возле охранника, надеюсь, он вас не покусает как цербер, но ладно охранник, постарайтесь не покрывать его трехэтажным матом, не хочу краснеть за вас. — Принято, — сказал выскочка, и прозвенел звонок. Резко встав с места, Антон хотел уже было идти за расписанием, но по итогу у него потемнело в глазах. Проморгавшись, состояние немного улучшилось, и он пошел дальше, не обращая внимания на любопытные взгляды за спиной. Подойдя к охраннику, он пару раз, чуть не врезался в других студентов, что были, если не на две, то на голову ниже самого парня. Рассматривая расписание, он понял, что следующей парой будет странное ИЗО, и что глаза невольно закрылись.

***

Открылись они при ярком свете и дикой вони под носом. Нашатырный спирт. Мутность сошла, оставив после себя чёткое изображение. — Ебучий случай. — хриплым голосом сказал парень. — Не то слово, — послышался знакомый голос, совершенно неожиданный. Повернув голос на который, Антон увидел знакомую лысину и испуганную физиономию. — О, Поз, а ты чё тут забыл? — до него не сразу дошла суть ситуации. Из другой стороны послышался неловкий кашель. — Молодой человек, выражайтесь подобающе, — сделал замечания высокий мужчина лет двадцати пяти, одет в элегантный чёрный костюм, что идеально подчёркивал его фигуру. Глаза. Два холодных океана, что не показывали в себе ничего кроме недовольства и раздражения. — А Вы.? — в недоумении спросил юноша пытаясь понять происходящее. — Попов Арсений Сергеевич, Вы упали в обморок прямо со звонком на мой урок, я отвечаю за Вас, — голос. бархатный с нотками строгости и упрёка, но все такой же соблазняющий и дурманящий восприятие, что уже было сбито с толку. — А. Прошу прощения, я не хотел. — не успел проговорить Антон, как его перебил медбрат. — Ясно, что не хотел. Голодные омбороки приходят когда хотят. Когда и что ты ел в последний раз? — встревоженно спросил друг, нервно крутя ручку пальцами. — Ты знаешь, — вместо ответа сказал парень опустив лицо, сгорая от стыда. — Антон, чёрт тебя подери, не хватало мне подружки анорексички. Руки в ноги и вперёд есть, — почти кричал, обычно спокойный как водная гладь, Дима. — А вы, судя по всему, знакомы? — одному ИЗОшнику было не понятно происходящее. — А оно не ясно? — дерзко ответил парень. — Шаст бль. блин! Молодец, успел исправиться. Мучайся теперь. — промелькнуло в голове у Антона. — Будь воспитанее! Где твоё красноречие, как я перед Пашей тебя оправдывать буду? — уже разочарованию закатывал глаза Позов. — У вас, господа, очень интересный диалог, но я бы хотел узнать о состоянии Шастуна и забрать его на пару, начало которой вы уже утопили в бесполезных разговорах, — упрекнул Попов. — Секунду, — тихо ответил медбрат и потянулся к мини-бару доставая оттуда йогурт со злаковой начинкой и пластиковой ложкой на крышке, — Пока Антон не съест весь, он никуда не пойдёт. — Потом, сейчас время учебы, потом поем, — оправдывался юноша. — Потом ты будешь есть дым сигарет, я это знаю, так что ешь, — непоколебим, как всегда. — Шастун, время тик-так. Я жду, — раздражённо сказал учитель, сев на соседнюю койку, наблюдая за действиями парня. Антон трясущемися руками взял баночку йогурта, и открыв его, начал медленно есть, под злым взглядом друга. Каждая ложка казалась тяжёлой, руки трясло как у алкаша со стажем, но ему это не особо мешало, он знал какой Дима в гневе. Его злить — себе дороже. Съев половину, он поставил стаканчик на стол, сопроводив действие одним единственным словом: «Наелся.» Позов не стал его заставлять есть всё, он знал, что Антон посчитал калории в каждой ложке. Тремор было заметно даже ИЗОшнику, который старался не смотреть на юношу. Взяв рюкзак, он вышел из кабинета. — Не выпускайте его в туалет на паре, не при каких обстоятельствах, если ко мне, то пусть его кто-то проведёт, а то он ко мне не дойдёт. — тихо сказал Дима. — Понял, — лишь сказал учитель, и пошёл в догонку Антону.