Арти

22 августа Персиваль Игнатиус Уизли, третий сын Молли и Артура Уизли, должен был впервые в своей крошечной жизни отметить День рождения. Именно поэтому, Арти вертелся волчком, но планировал завершить перестройку дома и облагораживание участка так, чтобы эту знаменательную дату можно было совместить с новосельем. Дважды за месяц устраивать пышные празднества, собирая толпу родни, друзей и хороших знакомых, даже с деловой хваткой и нестандартным мышлением полу-попаданца, Арти было не по карману. Спустя обещанные гоблинами десять дней, участок Уизли преобразился кардинально. Вместо невнятной холмисто-овражистой, поросшей бурьяном местности с заброшенным садом-огородом, заросшим тиной прудиком и «скрюченным домишкой», теперь взгляду любого желающего представало гладкое как столешница плато, покрытое сочным луговым разнотравьем. В ближайшей к горловине перехода между мирами трети участка, из земли вздымался холм, который с уверенностью одобрил бы для проживания любой уважающий себя хоббит. А то и сами сидхе, которые местному магическому обществу были как-то ближе и понятнее персонажей творчества Профессора. На вершине холма рос дуб, который, если бы Арти не видел его рост своими глазами, легко можно было бы счесть вековым, а то и постарше. Корневую систему гоблины какой-то своей магией приспособили под опорные столбы Норы, клятвенно заверив Арти, что ни побегов внутри дома, ни разросшейся, со временем, дубравы снаружи можно не опасаться. От подножия холма, где разместился, как и положено, круглый вход в Нору, и до выхода из свёртки магического пространства, вела добротная мощёная камнем дорога. Справа от холма задорно поблёскивала под солнечными лучами озёрная гладь — вычищенная, облагороженная и оснащённая мостками, которые легко можно было приспособить, как под площадку для отдыха и купания, так и для рыболовства. Слева, уходя вдаль до горизонта, по-прежнему темнел лес, но даже он, казалось, отодвинулся подальше, чтобы освободить магам больше территории под их человеческую деятельность. Если завернуть за холм, ну, или, подняться на него, можно было увидеть, до этого скрытые от посторонних глаз, строения. Распаханный участок под сад и огород, небольшую теплицу и несколько добротных хозяйственных построек. Арти, пораскинув мозгами, пришёл к выводу, что помимо кур, которые и без того имелись в хозяйстве Уизли, стоило бы, учитывая всё возрастающее количество детей, обзавестись коровой, а вот со свиньями, козами и овцами, наоборот, лучше не связываться. Ну а для мяса отлично подходили кролики, разведение которых вообще не представляло никаких проблем. Яму для обитания ушастых, гоблины вырыли буквально за пару часов, причём со всеми положенными скатами, углублениями и укреплениями стен. Учитывая размер ямы, Арти предполагал, что там с комфортом разместятся около двух сотен кролей, что, с учётом скорости их размножения, позволит не особо экономить на мясе и забивать парочку чуть ли не ежедневно. Закончив внешние постройки, гоблины перебрались внутрь холма, занимаясь рытьём анфилады комнат по предоставленным заказчиком чертежам, а сам Арти, оглядев слишком уж пустынное пространство своего участка задумался о привлечении специалиста по гербологии. Новый дом, словно свежеогранённый алмаз, буквально напрашивался на достойную оправу. Пришлось помотаться в поисках решения по знакомым Артура и Косому переулку, но, спустя пару дней, выход нашёлся. Всего за 400 галеонов, что после расценок гоблинов смотрелось ещё по-божески, пока не декан Хаффлпаффа, но уже профессор гербологии в Хогвартсе Помона Спраут, со своими личными учениками, которых она набрала чтобы, выучив их, защитить долгожданное звание Мастера по своей специализации, согласилась провести некоторые работы по облагораживанию участка. И, надо сказать, мастер-герболог, пусть пока и официально не утверждённый в этой должности, но являющийся им по факту, да вооружённый саженцами и драконьим навозом — это сила! А женщина, на все восторги Арти ещё и отмахивалась смущённо, мол, что такого, растения-то в основном немагические, особого отношения не требуют. Что такого? Действительно, ну, что необычного может быть в том, чтобы к вечеру первого дня работы ближний берег пруда преобразился, украшенный порослью стройных ив, склонивших под тяжестью густой листвы свои ветви к кромке воды? Что такого, если дальний берег уже вовсю колосится зарослями камыша, а на поверхности самого водоёма плавают листы готовых вот-вот распуститься кувшинок. Разве необычно, что к концу недели, не в сезон высаженные саженцы плодовых деревьев и плодово-ягодных кустарников, не просто принялись и укоренились, а прямо на глазах разрослись по периметру распаханного гоблинами участка, грозясь начать плодоносить уже в следующем году? Да, нет, пустяки. Магия. Выложенные камнем дорожки, украсились цветущими клумбами, но не строго классическими, а небрежно-дикими, удачно вписывающимися в общую идею участка. Даже луг, поросший разнотравьем, кажется, стал чище и опрятнее, лишившись бесполезных сорняков и теперь радующий глаз исключительно сочной зеленью и полевыми цветами. Получив плату, Помона вполне дружелюбно рассталась с Арти, довольная прибыльной подработкой и обещала заглянуть позже, чтобы обеспечить озеленение дома изнутри, согласно дизайнерским идеям на картинках маггловских журналов, которые Арти всё же приобрёл и половину которых, относящихся именно к домашнему растениеводству, Помона выпросила в качестве части оплаты своего труда. За прошедшее время, Арти, к большому его огорчению, лишь дважды смог увидеться с Молли и детьми. Да и встречи эти больше напоминали свидания в тюрьме, под пристальным присмотром надзирателя, чем отдых от дел и проблем в кругу семьи. Тётушка Мюриэль, словно позабыв, что Молли и Артур давно женаты, коршуном следила, чтобы блюлись все возможные правила приличий и этикета. Так что не то, что улучить минутку и уединиться супругам не удалось, им даже целоваться не позволено было. Максимум допустимого — подержаться за ручку и к ней же приложиться, по приветствии и прощании. Неудовлетворённое сексуальное желание, Арти вполне успешно сублимировал в кипучую деятельность, отчего строительство и двигалось семимильными шагами. Пока гоблины занимались внутренней отделкой Норы, а Помона Спраут ворковала над каждым цветочком, Арти продолжал шерстить маггловские барахолки, забивая безразмерные сундуки под самую крышку. После покупки мебели, посуды и соответствующего текстиля, Арти озадачился духовной пищей и будущим расширением кругозора своей семьи. А то, как вспомнит, всплывшие из памяти Артёма эпизоды с увлечением Молли опусами Локхарта, так аж страшно становится. Да и имя дочери — Джиневра — явная отсылка к королю Артуру и рыцарям Круглого стола. Нет, Арти, разумеется, понимал, что менталитет английского магического общества как бы располагает, но склад его характера противился всем этим сказкам ради сказки. Куда больше Арти импонировала всё та же английская, но, увы, насквозь маггловская литература 17-19 веков. Веков путешествий, приключений, завоеваний и покорений. Никаких тебе магов, драконов, тёмных лордов и борьбы добра со злом. Только люди и окружающий их, до конца не познанный и неисследованный, мир, а если и борьба, то со стихией, внешними обстоятельствами и самим собой. Поэтому будущая библиотека Норы, с лёгкой руки Арти и при посильной помощи маггловских букинистов, пополнилась почти новенькими собраниями сочинений Даниэля Дефо, Жюля Верна, Фенимора Купера, Джонатана Свифта, Джой Адамсон, Роберта Стивенсона, Генри Хаггарда, Артура Конан Дойля, Рафаэля Сабатини. Само собой, не обошлось и без Шекспира, Гюго, Диккенса, Лондона и многих других классиков мировой литературы. Арти лелеял мечту вырастить из сыновей храбрых, благородных, думающих своей, а не чужой, головой, дерзких авантюристов. Возможно, слегка лихих и бесшабашных, но не считающих хитрость, предприимчивость и житейскую смекалку прерогативой исключительно слизеринцев, кои для потомственных гриффиндорцев должны быть подобны язвенной проказе. Специально для Молли, Арти приобрёл томики Джейн Остен, сестёр Бронте, Маргарет Митчелл, Луизы Олкотт и, вишенкой на торте, Дюма и Дрюона. Пусть лучше Молли зачитывается романтическим беспределом французского королевского двора, может научится распознавать интриги Дамблдора. Да и дочь, буде такая однажды появится на свет, Арти с куда большим удовольствием назовёт Констанцией или Клеменцией, чем Джиневрой. Своими же настольными книгами на ближайшие годы Арти определил дневники предков и искрящиеся от магии талмуды из доставшегося от отца наследства. А если захочется расслабиться и отвлечься, то собрание литературы у него вышло довольно богатое и делающее честь любому образованному человеку. Вот так, за делами и не заметив течения времени, спустя две с половиной недели после начала стройки, Арти стоял на пороге дома своей мечты, с крыльца обозревая обязательно понравящиеся Молли клумбы под окнами, шелестящий молоденькими листиками сад, радующий чистой голубой гладью пруд, и думал, что он очень любит магию. Вот прям очень. И хорошо понимает тех магов, для которых участь стать сквибом намного ужаснее смерти. Да, без магии вполне можно прожить и даже счастливо. Но только пока её нет в твоей жизни, пока ты не столкнулся с ней, не подозреваешь о её существовании. Прикоснувшись же к сказке, ощутив мощь творить невозможное, в своей руке, ты больше не сможешь без этого. Не сможешь точно так же, как без воздуха, воды и солнечного света. Арти был безмерно благодарен подарившим ему новую жизнь Высшим силам не только за память Артёма и крепкую любящую семью, но и за магию, плещущуюся в его жилах, которую он не готов был променять ни на одно маггловское изобретение. Артур Уизли действительно был достоин звания «предатель крови», если не понимал этого. Арти же, никогда не совершит его ошибки, и сделает всё от него зависящее, чтобы быть не просто магом, а магом достойным.