Секретик

— Морфей, — его голос был таким тихим. От этого по коже Сна пробежали мурашки, — а я могу жить вечно? — Не думаю, — богу было как никогда неприятно это произносить. — Бессмертие подарить не можешь? — Мэтт провел своими горячими пальцами по щеке Сна. — Как Хобу, как Джоан... — Я все сказал. Убери руки, мне работать нужно, — Морфей прильнул спиной к стене своего дворца. — У меня были свои причины дарить бессмертие Хобу и Константин. Ты мне никто. Ворон, умеющий становиться человеком, жалкая пародия на Джессами... — Конечно, — усмехнулся Мэттью. — Но я оберегаю твою божественную шкуру не хуже нее, признай. — Сам бы справился, — Сон, как маленький ребенок, строил из себя серьезного и самостоятельного "человека". — Люсьена просто не хочет, чтоб мой образ портился. Морфей без ворона — не... — Да-да, я прекрасно помню, — Мэттью распустил хвост и его длинные черные волосы медленно спустились с плеч. — Что ж, буду дополнением твоего странного образа. — Люсьена просила тебя... — Я в курсе, босс, — руки Мэтта мгновенно приняли форму крыльев, бледная кожа окрасилась в черный, а длинные волосы превратились в перья. Через пару секунд перед Сном оказался черный ворон с сияющими глазами-бусинками. — Зови, как буду нужен. — Ага, — тихо буркнул Морфей. На самом деле, Сон давно бы с ума сошел, если бы не Мэтт. После смерти Джессами Морфей себе места не находил. Его единственный друг был убит человеком. Жалким существом. И после всего пережитого Люсьена надеялась, что сможет найти замену тому ворону... И у нее это частично получилось. Ворон оказался оборотнем, достаточно болтливым, честно говоря. Помолчать пять минут для Мэттью было настоящей трагедией. И иногда, сам того не замечая, Морфей улыбался, слушая всю эту болтовню. Но Сон все никак не мог смириться с тем, что какой-то выродок сна может заменить ворона, с которым Морфей провел несколько столетий. Поэтому из его уст часто можно было услышать фразу, наподобие "Джессами была последней!". Но Мэтт просто научился это игнорировать. Сон никого не смел называть другом. Первым, кто удостоился этого звания, был Хоб. Кроме него к Морфея друзей не было... Наверное. Мэттью был просто питомцем, не более. Пусть иногда Морфей и покрывался мурашками от прикосновений ворона: — Она была последней! Что непонятного в моих словах?! — Сон как можно быстрее шел по мокрому от дождя асфальту. Молния била в деревья и дома, но богу бояться было уж точно нечего. — Тупой ворон... — Босс, брось, — птица мгновенно приобрела вид человека. — Я помочь пытаюсь. Ты из вредности не хочешь, чтоб я тебе помогал. — Вредности?! Да как ты смеешь, жалкое отродье?! — Морфей старался как можно яснее показать весь свой гнев. — Уходи, убирайся! Мэтт тогда смотрел на Сна так, словно прекрасно понимал все чувства, что играли в Божестве. Морфей зашел в ближайшее кафе и просто упал на мягкое сидение. Ему совсем не хотелось вспоминать своего прошлого, ныне покойного ворона. И тем более не хотелось осознавать, что ее заменяет какое-то человеческое отродье, что этого вообще не заслуживает. Как не крути, а богам лучше вообще ни к кому не привязываться. В любой момент кто угодно может умереть, даже самый бессмертный. И само время когда-нибудь закончится. Этого не изменить. Несколько официанток прошло мимо Морфея и пытались выбить из него хоть слово... Но все тщетно. Также старательно старались заговорить со Сном те люди, что его заперли на долгие 100 лет. Что убили... К черту все это! Главное для Морфея — его королевство, его мир и... Жители не настолько важны. Они уходят и приходят, а сон вечен. Мир снов вечен: — Раньше я считал тебя бесполезным богом, — Мэтт посмотрел на Морфея, что старательно отводил взгляд. — Но ведь ты даришь надежду. В твоём царстве мечты людей исполняются. И почему когда я был настоящим человеком, я не видел тебя? — Я не являюсь всем, так с ума сойти можно, — закатил глаза, наконец посмотрев на Мэттью, Сон. — Мне все интереснее, каким человеком ты был... — Обычно ты все обо всех знаешь. — О живых. Ты же... Не человек уже давно, — Морфей сделал глубокий вдох, смотря сверху вниз, на свои владения. — Так... Не поделишься? — Знаешь, — Мэттью обратился в человека и сел на перила балкона, — интересного в моей истории мало. Поэтому... Я хочу, чтоб это осталось моим маленьким секретиком. — Я ведь рано или поздно все равно узнаю, — краешком губ Сон, как никак, но улыбнулся. — Ты ведь далеко не обычным человеком был, раз уж сейчас здесь. — Секрет, — растягивая гласные, пропел Мэтт. — Ну ладно, — Ворон встал на ноги и направился внутрь дворца. — Мне желательно удалиться. Не пропадай. — Иди, иди, — Морфей продолжил смотреть на огромный мир сновидений, который уже не казался таким скучным, как раньше. Не был однообразной массой, состоящей из людей разных цветов и видов. Этот мир приобрел настоящие краски. Из-за чего же это..? Раньше Сон мог часами сидеть в своем дворце, не выходя. В полном одиночестве. Но произошло что-то невероятное. Морфей стал все чаще спускаться в человеческий мир, где проводил свое свободное время с Мэттом или же Смертью. В любом из случаев, Сон не был один. С ним был некто важный, некто, кто мог подарить хорошее настроение. Богам вообще несвойственно чувствовать, но это правило всегда нарушала Смерть. А позже и Морфей стал пренебрегать. Только Страсть и Страдание оставались теме же. Мэттью уже несколько раз успел запутаться во всех членах божественной семьи, из-за чего Сон частенько бесился. Но с Вороном было весело. Наверное, даже куда более весело, чем с Джессами, как бы грустно не было признавать: — И какой была эта Джессами? — с интересом посмотрел на своего босса Мэтт. — Она... Ну, скажем так, интересной личностью. Она не была оборотнем, как ты, просто говорящим вороном. Но рядом с ней я выглядел куда более устрашающе. Человек с черным вороном на плече, вот это образ. Ну и она никогда не отвлекалась на пустую болтовню, всегда переходила четко к делу. Я ее, как никого другого, уважал. Ещё она любила, когда я ее глад... — Морфей резко посмотрел на Мэттью, что взял руку бога и положил себе на голову. — Погладь. Может ностальгию словишь. Или мне в ворона обратиться? — Мэтт был чуть ли не на голову ниже Морфея, отчего это действие выглядело куда более мило. Иногда Мэттью казался подростком на фоне Сна, пусть ему уже точно было за 20 ( по человеческому летоисчислению). Такой низкий, худенький, ещё и смахивает на Гота. — Думаю, и так сойдёт, — Сон снова улыбнулся, не понимая этого, и начал массировать пальцами кожу головы Мэтта. — И как волосы у тебя не путаются... У меня в три раза короче, и то... — Цыганские фокусы, — подмигнул Мэттью, отчего Морфею стало жутко некомфортно. — Мне, пожалуй, стоит пойти, — Сон убрал руку с головы Ворона. — Я, всё-таки, бог, сидеть на месте нельзя. — Мне показалось? — Мэтт сощурился. — Мне кажется, или твои щеки покраснели немного? — Кажется, полагаю. Морфей мало что делал неидеально. Каждое его действие было превосходным. Но лгать он никогда не умел. Особенно лгать тому, кто ему важен. Мэттью, каким-то образом, смог попасть в этот список. И вся ложь, наподобие "Ненавижу твои тупые шутки" звучала через чур неправдоподобно. Прикосновения Ворона, его голос, взгляд... Просто все заставляло Морфея краснеть! Хотя иногда Сон и относился к Мэтту, как к замене Джессами... Но про самого своего первого ворона Бог и вовсе начал забывать. Она не была идеальной. Она не была Мэттью. Джессами была слишком серьезной, через чур прямолинейной. А Мэтт... Мэтт был идеален. Его тонкая фигура, широкие голубые глаза, бледная кожа, черные густые волосы, почти достающие до бедра и... Его вечная привычка подчёркивать свои синяки под глазами черными тенями. Морфей сумел разглядеть в Мэттью свой идеал. И пусть богам нельзя привязываться к кому-либо... Смерть давно уже нарушила это правило, а за ней и Морфей: — Морфей, я тут ходил по разным сновидениям, и заметил родителей смертельно больной девочки... Почему их сон состоит в том, что их дочь умирает? Где счастье, радость, единороги? — Мэтт бесцеремонно порвался во дворец, и тут же направился к Морфею. — Очень важная информация для того, чтоб просто так, без стука, ворваться в мои владения, — пробормотал Морфей. — Я не хочу их огорчать, вот и все. Их дочь спасти невозможно, — Сон скрестил руки на груди. Он ненавидел дарить людям кошмары, но иногда так... Легче. Когда не на что надеяться, а значит, не из-за чего огорчаться. — Я точно с моим боссом разговариваю? — Мэтт подошёл чуть ближе. — Хочешь я напомню тебе кое-что? — Ворон ткнул пальцем в грудь Морфея. — Ты Сон, черт возьми! Ты даришь надежду людям! И ты просто так возьмёшь, и отнимешь эту самую надежду? — Мэтт... — протянул Сон. — И слышать не хочу! Иди исправляй косяк! — Ты из-за одного никчемного сна вот так завелся? — Бог убрал волосы с лица Мэтта. — Или там еще что-то произошло? — Никчемного сна... — прошипел Мэтт. — Просто я считал этот мир чем-то светлым. — Всем иногда снятся кошмары. Не нужно из-за этого так париться. — Я, похоже, никогда не пойму логику этого мира. То он весь радужный с облаками из сахарной ваты, то похож на яму, полную паразитов... — С человеческим миром та же хрень. Серые глаза Ворона словно окрасились в красный от всего происходящего. И Сон прекрасно понимал, что в этом виноват далеко не чей-то там грустный сон. И Морфей все больше и больше желал узнать, каким человеком был Мэттью. И почему после смерти стал помощником самого Морфея. Явно не просто так. Но Мэтт молчал и никогда не раскрывал подробности о своей жизни. И прочитать его историю ведь не получится... Мэттью уже давно не человек: — Ну давай, тебе понравится, босс, — Мэтт сел на холодный бетон. — Ты что, никогда в человеческом мире не сидел на крыше и не смотрел на закат? Я так каждые выходные делал, так романтично. — Это просто небо... Я его каждый день вижу, — закатил глаза Бог сновидений. — И ничего красивого в нем нет. — Какой же ты скучный, — Мэтт скрестил ноги и в позе "лотоса" продолжил смотреть на заходящее солнце. — Я ещё как-то раз так с крыши не упал. Благо, рядом был мой брат, поймал вовремя. — Брат? — Я что-то сказал? А, точно, моя жизнь — мой маленький секретик. — Какой же ты... — Морфей воздержался от ругательства. — Люсьена будет тебя искать. А меня тем более. Поэтому давай не будем тратить время на всякую ересь. — Тебя никто не держит. Но это легко исправить, — Мэтт ухватился за штанину Сна и притянул его к себе. — Садись. — Вот же сукин сын, — Сон мог с лёгкостью выбраться, но просто, похоже, не хотел. — Так и быть, но недолго. Морфей сел рядом с Мэттью и принялся молча смотреть на небо... Ебучее небо, которое Бог сновидений видел каждый божий день. Но люди, почему-то, очень любят на него смотреть. Молча смотреть, без особой цели. Сну было сложно понять это желание смотреть на бесконечное пространство, покрытое огромными шарами под романтичным названием звёзды. Просто набор букв, которым людям придают слишком много смысла: — Для вас — богов, недолго — это от одного до трехсот лет. Где-то в этом промежутке отпущу, — пожал плечами Мэтт. — Только не говори, что просто, без какой либо цели позвал меня сюда. Зная тебя, меня ждёт какой-то очень важный разговор. — Я и важный разговор — несовместимые вещи, — Мэттью достал из кармана своего пальто яблоко. — Просто посидим, поболтаем. Ты вечно чем-то занят, и это так утомляет. Мне поговорить не с кем. Хотя я согласился на должность твоего помощника, думая, что с тобой капец, как весело. Ты же типо король всего мира снов, важная шишка. — Вот поэтому веселья от меня ждать не стоит. У меня дел по горло, а ты со своими развлечениями лезешь, — сделал максимально серьезный вид Морфей. — Да и ты, по идее, просто так сидеть не должен. — Я уже сегодня налетался. Крыльям тоже отдыхать надо. Хоть ноги разомну. Сон перевел взгляд на садящиеся солнце. Как ни странно, зрелище и правда было красивым. Хотя это прилагательное Морфей всячески старался избегать. Мэтт, похоже, заметив заинтересованность Бога приблизился и хищно улыбнулся; — Да ну, всё-таки не так уж и скучно смотреть на небо? — Отвянь, пернатый, — отрезал Сон. Иногда Мэтт мог случайно упомянуть какую-либо деталь своей человеческой жизни, и Морфей всячески старался как-нибудь продолжить эту тему, но Ворон не был тупым. Сон из-за этого иногда огорчался. Его уже бесило это "Моя жизнь — мой маленький секретик". Что такого секретного может быть в обычной человеческой жизни? Всего лишь очередная душа, чей путь закончился слишком уж рано. Даже причину смерти Мэттью не говорил: — Сны ведь не бессмертны? — Мэтт стоял около зеркала и старался что-то там разглядеть. — Или есть шанс? — К сожалению, даже сны когда-нибудь встретят свой конец, — с максимально умным видом сказал Морфей. — О бессмертии и не проси, я уже говорил. — Что я никчёмный ворон и жалкая пародия на Джессами? — улыбнулся Ворон. — Да, припоминаю. Просто хотелось бы, чтобы у тебя был друг, с которым не обязательно расставаться на столетие для того, чтоб увидеться. — Мне такой, пока что, не нужен, — фыркнул Сон. — Что ж, я был прав на счёт тебя, — Мэттью достал из кармана пальто маленькую записную книжку с надписью "Дневник Ворона" и протянул ее Богу. — Это "пока что"... Даришь надежду. Морфей не стал долго тянуть и взял "подарок" из рук Мэтта. И снова, руки в крылья, волосы в перья. Сон проводил своего телохранителя взглядом и открыл записную книжку: "Итак, пишу специально для моего босса Морфея. Немного моей жизни, и много-много раскрытых секретиков..." Первые строчки заставили Морфея улыбнуться. Наверное, он этого даже и не заметил...