Lex

Саша стала ненавидеть свой день рождения с тех пор, как погиб её брат. Лёша каждый праздник считал уникальным, единственным и неповторимым, относился со всей серьёзностью к подготовке, тщательно выбирал подарки. Праздники, устроенные братом, Саша помнила все до единого. До сих пор. А те, что прошли без него, стёрлись из памяти, слились с серыми буднями. В преддверии второго октября мама Саши Татьяна Петровна не выходила с кухни, готовя любимые блюда своих домочадцев. Отец девушки Илья Сергеевич был отправлен по магазинам в поисках подарка для дочери. Мать уже давно припасла кое-какие вещи для Сашеньки, но носки и ночная рубашка не будут выглядеть достойным подарком от родителей на шестнадцатилетие. Илья Сергеевич разрывался между покупкой какой-нибудь техники - телефона, mp3-плеера, наушников, - и чем-нибудь более детским. Мужчина, считая Сашу своей маленькой дочуркой, присматривал ей говорящих кукол и больших плюшевых медведей, яркие настольные игры и коллекции диких животных. - Только сегодня! Распродажа! – кричал мальчик-промоутер на весь зал магазина игрушек. Илья Сергеевич невольно стал слушать лестное описание игрушки, составленное с целью сбыть её. – Только сегодня! В нашем магазине появились уникальные коллекционные медвежата, сшитые из настоящей шкуры медведя! Наши медвежата умеют двигаться, а также отвечают на вопросы! – распинался мальчонка, заметив, что за ним наблюдает покупатель. – Мужчина, не желаете приобрести медвежонка? - Да разве ж это медвежонок? – возмутился Илья Сергеевич, рассмотрев игрушку ближе. – Это какой-то чебурашка! Ну и что он умеет делать? Промоутер нажал на кнопку на спине медвежонка, и у того засветились глаза. - Как тебя зовут? – спросил мальчик. - Тэди Льен, - ответил механический голос. - А просто Мишуткой нельзя было назвать? – нахмурился мужчина. - Корпорация «Кланьетин» не отечественная, оттого их игрушки носят импортные названия, - пояснил промоутер. – Тэди, ты откуда приехал? - Разработка итальянской фирмы «Кланьетин», китайская сборка, - затараторил медвежонок. - Чайна – она всегда для чайников, - пошутил Илья Сергеевич. - Тэди, какая погода за окном? - Четырнадцать градусов выше нуля, ветер северо-западный шесть метров в секунду, пасмурно, - повернув голову к окну, отозвалась игрушка. - С каким счётом вчера сыграли Спартак-Локомотив? – задал каверзный вопрос мужчина. - 3:2 в пользу Спартака, - проскрежетал металлический голосок. - Какой курс доллара к рублю в данный момент? – вошёл в азарт Илья Сергеевич. - По данным Сбербанка России один доллар стоит 31 рубль 92 копейки. - Так вы покупаете? – в надежде просиял мальчик-промоутер. - Да! Это отличный подарок для дочки на день рождения! – радостно объявил мужчина. Расплатившись за покупку, он поспешил домой, чтоб похвастаться жене, какую умную игрушку он приобрёл. * * * После распада Торчвуда молодая семья Уильямсов – Гвен, Рис и Энвен – жили относительно обычной жизнью. Почему относительно? Потому что по официальной версии организация «Торчвуд» распалась и более не существует. Однако опасность со стороны космоса не уменьшилась, и Королева восстановила капитана Джека Харкнесса на должность главы секретного отдела «Чудотворец», цель которого абсолютно схожа с целью Торчвуда. Джек был волен набрать себе команду из пяти максимум человек и продолжать защищать Корону от инопланетной угрозы. С тех пор капитан Харкнесс работает с Рисом и Гвен Уильямс, а также с бывшим агентом ЦРУ Рексом Мэтесоном. Основную работу мужчины брали на себя, предоставив женщине возможность заниматься своей маленькой дочуркой. Благо Королева выделяет приличный бюджет на работу тайного предприятия, и этих денег Рису и Гвен вполне хватает, чтоб содержать дом на побережье, растить дочь, ни в чём не отказывая, и, как только выдастся свободная минутка, поддаться искушению и пойти в кино, в дорогой ресторан или улететь из страны на недельку-другую в отпуск в тёплые края. Этот день был одним из тех, когда трое бравых мужчин, словно былинные богатыри, очищали город он нашествия уивиллов. Эта работа относительно проста, оттого Гвен и Энвен остались дома готовить ужин. - Мама, а папе понравится мой пирог? – звонким голоском малышка выпытывала ответы с матери, ловко управляясь со своим маленьким ножиком. - Да, - погружённая в свои мысли, отвечала Гвен. - А дяде Джеку понравится мой пирог? – она недоверчивым взглядом смерила две кучки нарезанного варёного мяса: свою и мамину, и растерянно поняла, что мама нарезала больше, значит, это мамин пирог, а не её. - И дяде Джеку понравится. - Мама, всё, больше не режь! – замахала руками малютка. – Дальше я сама! Гвен покачала головой, поняв мотив своей дочери. - Сама – так сама, - она выложила из чашки последний кусок мяса на доску Энвен и отправилась мыть скопившуюся в раковине посуду. - Мама, а мы в пирог грибы положим? – отойдя от темы с мясом, продолжала разговор о кулинарии девочка. - Мы же их не купили, - напомнила ей мать. – Ты сама запротестовала, когда я положила упаковку грибов в тележку. - Ну мама, ну я же ребёнок! Зачем ты меня послушала?! – изумлённо округлила серые глазки Энвен. Гвен, отвернувшись от дочери, лишь усмехнулась и продолжала намывать тарелки. – А когда мы пойдём в парк? – опять переключила внимание малышка. - Когда приготовим еду, - ответ на этот вопрос Гвен знала заранее. Как и на множество других, но это очаровательное чудо всё равно находит такие вопросы, от которых волосы становятся дыбом! Казалось бы, что ребёнку для счастья надо? Игрушки, вкусная еда и добрые сказки. Но этот ребёнок особенный. Вот где и когда Энвен успела узреть любовную деятельность Джека? Она вмиг отбросила всех своих Барби, и несколько дней играла лишь с двумя Кенами, которые сначала гуляли в парке, хлопотали по дому, убивали пришельцев (о них девочка знает с самого рождения), потом Кены стали целоваться, Энвен их раздела. А сегодня утром парочка гуляла по дому с маленькой коляской, в которой лежала «их ляля». - Мама, мясо готово! Ложи тесто на лист, я буду сама всё раскладывать! - Хорошо, - Гвен выполнила указание дочери. Она давно её научила раскладывать фарш и что бы то ни было на тесто, и не волновалась за кулинарное творение, потому что Энвен как истинное дитя Торчвуда быстро училась и делала всё с завидным профессионализмом. - Готово! Теперь в плиту, а когда тесто станет румяным, пирог будет готов! И мы пойдём в парк! И ты меня будешь качать на качелях! - Ты моя маленькая хитрюга! – щёлкнула Гвен дочурку по носику, затем поставила противень в разогретую духовку. - Мама, а скоро пирог будет готов? – Энвен села на пол около плиты и стала смотреть сквозь стекло на своё творение. - Через полчаса, - ответила женщина, протирая стол. - Долго, - вздохнула малышка, положив голову на руки. - Нет, не долго. За это время мы с тобой успеем одеться! – она взяла девочку за руку и повела в детскую. - Я сегодня надену бежевые брючки и зелёную кофточку с русалочкой! – Энвен открыла дверцу шкафа, чтобы найти выбранные ею вещи. – А ты, мама, пойдёшь в синих джинсах, к которым я пришила пуговички из ящичка, и в голубенькой рубашечке с пальмами, которую тебе купил папа! И наденешь не туфельки, а кроссовки, потому что мы будем долго гулять, и у тебя могут заболеть ножки! - Какая ты у меня заботливая! – похвалила дочку Гвен, пропустив мимо ушей фразу о том, что эта маленькая рукодельница пришила к её любимым джинсам все пуговицы, которые нашла в доме. – Держи колготки. - Я их не надену! – малышка взобралась на кровать и стала прыгать. - На улице холодно! Ты замёрзнешь! - Не замёрзну! Я буду очень быстро бегать, и мне будет тепло! – нашла отговорку девчушка, но спорить с матерью бесполезно: она вообще может лишиться прогулки в парк, проведя время с пользой за чтением книжки. Гвен посадила дочку себе на коленки и стала напяливать колготки, а та, ввиду того, что это скучный процесс, нашла себе развлечение: она стала снимать у себя с головы заколочки и цеплять их на волосы матери. - Теперь надевай свои бежевые брючки, - сказала женщина, ища зелёную кофточку. - Мама, мама, а полчаса прошло? – внезапно оживилась девочка. - Нет ещё. Пройдёт тогда, когда мы оденемся, - с расстановкой объяснила Гвен. - Хорошо, - малышка плюхнулась на кровать. – Я устала одеваться! - Что же это такое? Пойдёшь гулять в одной маечке? – наигранно возмутилась женщина. - Одень меня! – девочка потянула ручонки к матери. Та подняла её на ноги и надела заветную зелёную кофту с русалочкой. – Я готова! – по окончании провозгласила малышка. – Теперь твоя очередь одеваться! – и она бросилась в комнату родителей и стала вытаскивать синие джинсы с сотней пуговиц, пришитых везде, где только возможно. - Энвен, что это такое?! – неподдельно удивилась женщина. - Сюрприз! – счастливо запрыгала малышка. – Тебе нравится? - Это же... – Гвен хотела начать ругаться, но потом поняла, как дочь старалась обрадовать маму, и, собрав в кучу все слова, что приходили в её обомлевший мозг, как можно более мягко протянула: - Какая красота! – и еле натянула на губы улыбку, не представляя, что теперь будет делать с этим шедевром искусства дочери. - Тебе по правде понравилось? - Да, дорогая, - Гвен обняла дочку. – А давай сегодня мама пойдёт гулять в юбочке? - А почему? – глазёнки малышки наполнились недоумением. - Потому что... – задумалась женщина, не зная, как объяснить девочке, что джинсы безнадёжно испорчены. – Потому что в парке мы встретимся с папой. Помнишь, он мне купил костюмчик – юбочку и пиджак? - Фу! Они чёрные! Я не хочу, чтобы у меня мама чёрная была! – запротестовала малышка. - Зато представляешь, как понравится папе? – Гвен вытащила вешалку с костюмом. Энвен надулась, сложив ручки на груди, и высказала горькую правду: - Тебе просто не понравилось, как я пришила пуговички! И ты не хочешь, чтобы я на тебя обиделась за то, что ты не надеваешь джинсы! Но я не дурочка! Я всё поняла! Не надевай эти джинсы! Надень другие! А я вечером отрежу все пуговички! - Ты моё золотце, - Гвен села рядом с дочерью, обняв её и не зная, что делать дальше. - Мама, ну пошли гулять! – вырвалась из объятий Энвен. – Надевай вот эти джинсы! Я их не портила! Но рубашечку надень голубенькую с пальмами! Она у меня самая любимая! Ты была в ней, когда мы на море приехали, и нас накрыло большой волной. - Как смотрится? – Гвен прижала рубашку к груди, взглянув в зеркало. - Красотища! – запрыгала девчушка. – Мама, а причёску тебе сделаю я сама! Давай расчёску и бантики! - А, может, мама просто расчешет себе волосы? – в надежде на снисхождение дочери спросила женщина. - Не-а! В парке надо гулять с заплетёнными волосами! – пояснила малышка. - А тебя кто будет заплетать? - Я сама! Я уже большая! – она взяла расчёску и стала водить по волосам. - Может, я тебе помогу? – предложила Гвен. - Мама, а полчаса уже прошло? – вдруг вспомнила девочка. Женщина взглянула на часы. - Прошло. - Бежим на кухню! – радостно закричала Энвен. Гвен бросилась за ней. - Какой румяный! – заметила девчушка, разглядывая произведение своего кулинарного искусства. – Папе точно понравится! А теперь быстренько расчёсывай нам волосы, и побежали в парк! С лёгкостью вздохнув, Гвен заплела дочери косичку, расчесалась сама, сняв с головы многочисленные заколочки, прицепленные Энвен, и мать и дочь поспешили в парк, где у них была назначена встреча с отцом. * * * - Привет, - поймал убегающего от матери ребёнка высокий молодой человек с тёмно-красной бабочкой и светящейся волшебной палочкой. – Попалась! – весело улыбнулся он. - Это нечестно! Ты большой, а я маленькая! – заверещала девчушка. Её мать уже спешила к хорошему дяденьке, который не дал дочурке убежать далеко. - Спасибо вам, - запыхавшаяся черноволосая женщина поблагодарила мужчину. - Да что вы! Мне... – запнулся он на слове, взглянув в глаза незнакомки. – Гвен? Гвен Купер? - Хм... уже Уильямс, - поправила она его, искренне не понимая, с кем столкнулась. – А вы... - Доктор! – расплылся в улыбке он. – А это маленькое чудо... - Энвен, - представила дочку старому знакомому Гвен, поражаясь нежданной встрече. - Мама, я хочу такой же бантик! – девчушка вцепилась в бабочку на шее галлифрейца. - Это бабочка, а не бантик, - объяснил мужчина. – Бабочки – это круто! - Ага! Бабочки – это круто! Мама, купи мне бабочку! – заныла малышка. - Энвен, - несколько смущённо начала Гвен, забирая дочь у таймлорда. – Бабочки носят только мужчины. - Мама, а пошли купим бабочку для папы! – взорвалась от восторга девчушка, вырвавшись из рук матери. – Идём, - схватив её за рукав, она потянула женщину к выходу из парка. - Энвен, наш папа не носит бабочки, - присела перед ребёнком Гвен. - Ну ты же сама сказала, что только мужчины носят бабочки. Наш папа мужчина. Ну давай купим ему бабочку! – взвыла малышка и повисла на руке матери. - Мисс Холмс, вы ли это? – поражённо заметил Доктор, присев перед девочкой: его удивила логика мышления пятилетнего ребёнка. Та отцепилась от матери и, смахнув слёзы, потянулась к понравившейся бабочке, украдкой бросая осторожный взгляд в глаза мужчины. – Иди сюда, - галлифреец вновь взял её на руки. – Здесь недалеко был магазин классической одежды, там наверняка продаются бабочки. Гвен, не стоит отказывать дочери, когда у неё формируется стиль. Кстати, твоя голубая рубашка не подходит ни к джинсам, ни к юбке. - Но я же сама её выбирала! – возмущённо округлила глазки Энвен. – Мама, мишки! – забыв о бабочках и рубашке, она в восхищении указала пальцем на палатку, где продавались мягкие игрушки. – Дядя Доктор, побежали! Ближайшие полчаса Гвен наблюдала, как эти двое – взрослый мужчина и маленькая девочка – с неподдельным восторгом изучают говорящих и двигающихся плюшевых медвежат. - Мама, я хочу вот этого! – малышка взяла на руки огромного бежевого медвежонка. – Он даже умеет петь песенки! Таймлорд тем временем тоже присмотрел себе игрушечного мишку, который был чуть поменьше выбора Энвен, но не уступал в разнообразии функций. Гвен сразу заметила неоднозначное выражение лица галлифрейца. Оно говорило о том, что он нашёл то, что искал, но ситуация хуже некуда. - Что с этими мишками? – вполголоса спросила женщина у повелителя времени, пока Энвен игралась с игрушкой. - Неземная технология, - пояснил он. На самом деле его сюда принесла ТАРДИС, уловив инопланетный сигнал. - Это опасно? – нахмурилась Гвен. - Пока не знаю. Но на месте Энвен я бы держался подальше от этих игрушек. - Мама, так ты мне купишь мишку? – умоляюще захлопала глазками девочка. - Нет, - твёрдо отрезала мать. - Но я хочу! – крепко вцепившись в шею медвежонка, заревела малышка. - Давайте сделаем так, - решил разрулить ситуацию Доктор. – Мы возьмём обоих мишек и поедем к маме на работу. Ты была уже у мамы на работе? - Да. - Понравилось? - Да. - А что понравилось больше всего? - Кататься на лифте! Вот встанешь на ступеньку на улице и едешь-едешь вниз, а вокруг тебя никто не видит! - залилась смехом девочка. Тем временем, недоверчиво оглядев игрушечных мишуток со странным названием «Тэди Льен», Гвен расплатилась за покупку. В этот раз она уступила дочери. Но что она будет делать, когда Доктор выяснит, что медвежонок опасен для жизни? - А мой папа Чудотворец, - уже в машине рассказывала своему новому плюшевому другу Энвен. - ЦЕО Торчвуд? – раскусил анаграмму галлифреец. – Что значит «ЦЕО»? - Центральная естественнонаучная организация, - поморщилась Гвен. - Зато смысл завуалирован, - пожал плечами таймлорд, поражаясь нелепости названия. - Да, Рис, - ответила на телефонный звонок Гвен. – Как раз туда и едем. Передай Джеку, чтоб закатал губу, для него есть сюрприз. Целую. - Сюрприз – это я? – усмехнулся Доктор, прощупывая лапки медвежонка. Внутри них явно ощущалось что-то твёрдое, не толще карандаша или ручки. Просветив отвёрткой словно сканером, таймлорд нахмурился, стараясь не выдавать своего беспокойства. Если тело медвежонка снабжено искусственным интеллектом, помогающим в развитии детей, то в лапках были запрятаны ультрасовременные пушки далеко не XXI века и далеко не с Земли. Но кому понадобились подобные технологии? Кто из инопланетян-завоевателей настолько креативен, что внедрил военные технологии в детские игрушки? Тысячи рас покушались на Землю, сотни изобретали изощрённые способы одоления человеческого разума и покорения планеты. Но намеренно причинять вред детям – это уже выходит за всякие рамки, и именно Доктор должен разобраться со скрытой опасностью.